Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Переводы » Храня тебя в секрете Джули Энн Питерс/ Julie Anne Peters


Храня тебя в секрете Джули Энн Питерс/ Julie Anne Peters

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/Pa40we7m.jpg

Джули Энн Питерс
Храня тебя в секрете

Перевод: Пульс

Глава 1

Первый раз я ее увидела в зеркале на дверце моего шкафчика.  Я уже закинула свой купальник на нижнюю полку и потянулась на  верхнюю за тетрадкой по математике, когда она открыла свой шкафчик у противоположной стены. Ее мелированные светлые прямые волосы, собранные в хвост, свисали через застежку ее бейсболки.
Круто.  Теперь я обязана донести на нее за нарушение дресскода. «Забудь», - решила я.  Мой голос – единственный противостоящий всему студенческому совету – все еще считался. Со мной во главе, по крайней мере. Люди могли в школе поворачиваться спиной ко всему( игнорировать все), что мне было важно.  Но не когда это касалось одежды.
Мы захлопнули наши шкафчики одновременно и повернулись. Ее глаза встретили мои. «Привет», - сказала она, улыбаясь.
В моем животе затрепетало. «Привет», - ответила я на автомате. Она была новенькой. Должна была быть. Иначе я бы заметила ее.
Она удалилась прочь, но я успела мельком увидеть  надпись на ее футболке. На ней говорилось: IMRU? (* Аббревиатура «I Am, Are You?» -  я да, а ты?)
Я что?
Она обернулась через плечо так, будто знала, что на нее смотрят. Вот тогда я его заметила – радужный треугольник под надписью. У меня глаза вылезли из орбит. И все же я проводила ее взглядом, пока она не скрылась за углом.
Я переключила внимание на свое расписание. Английская  литература, математика, история Соединенных Штатов, затем искусство и экономика после обеда. Я чокнулась? Зачем я загрузила себя по полной в последний семестр в старших классах? Разве мы не должны были упиваться этим временем, зависать с друзьями, болтаться до выпуска? В какой-то поворотный момент, безусловно, нам нужно было бы решить в каком направлении наши жизни пойдут дальше. Смешок сорвался с моих губ. Как будто я должна была что-то решать в своей жизни.
Я шла по пустому коридору, прижимая книги к груди.
«Это безумие, - думала я. - Мне даже не нужны поблажки».
Я выбрала утренние предметы  – первый урок в 7, последний урок в час – но затем я в последнюю минуту добавила экономику, так что заканчиваться мой день будет одновременно со всеми. Я сделала глубокий вдох и закашляла. Кто будет обкуриваться перед школой, когда можешь бесплатно надышаться средствами для чистки ковров?
Утро было как в тумане. К обеду я осознала, что моя голова кружится от объема домашних заданий, которых я уже накопила, а нервозность нарастает. Я не буду спать до полуночи, однозначно.
«Детка!» –  позвал  Сет  через заполненный кафетерий. Он мчался к двойным дверям встретить меня. Поцеловать меня. «Мы здесь сидим», -  он остановился, врезавшись в  торговые  автоматы, обхватил меня рукой за талию и повлек за собой.
«Привет, Холланд. Привет, Сет», - несколько человек поприветствовали нас, пока мы пробирались между столов. Я представила, какое у меня «о_такое_счастливое» лицо. С улыбкой, словно отлитой из гипса. Да что со мной было не так? Я любила школу. Не могла дождаться возвращения после зимних каникул.
«Холланд, ты видела миссис Лукас? Она тебя искала», - сказала Лия, освобождая мне место, чтобы я могла сесть рядом с ней.  - Она велела тебе передать, чтобы ты зашла в карьерный центр сегодня».
Сегодня, завтра, никогда. Открывая банку с Пепси Твист, которую Сет поставил передо мной, я спросила Кирстен, сидящую напротив: «Как прошло Рождество в Техасе?»
Лия ударила меня по ноге.
О-оу.
Лия и Кирстен начали говорить про колледж – снова. Могли бы мы провести хоть один день, не поднимая эту тему? Кирстен сказала: «Мама хочет, чтобы я поменяла решение на Железнодорожный колледж и жила дома. Как будто это может случится, - она закатила глаза. – Все, что я хочу - это закончить школу и убраться ко всем чертям из этой крысиной дыры».
Я снова отключилась от разговора. В какой-то момент Сет вернулся с кетчупом, а я выводила жирной картошкой фри круги на тарелке.  «Снова и снова, опять и опять, начали мы тему эту поднимать». Сет мягко подтолкнул меня плечом: «Ты в порядке?»
Я подняла глаза и увидела, что все уставились на меня.  Я вслух это говорила? Я перестала мучить изувеченную картошку, сдвинула глаза в кучу и сказала: «У меня Арбертнот по литературе».
Они все повелись. «Ииууу, - добавила Лия. – Никогда не опаздывай. Иначе она отымеет тебя перед всем классом».
Я скорчила лицо. Я ненавидела, когда учителя так поступали. «Ты знаешь, - сказала я, беря свой чизбургер, - все эти анти-буллинговые правила должны применяться к учителям. В смысле, телесные наказания незаконны». Я откусила свой бургер и начала жевать. «Публичные унижения, - добавила я с набитым ртом, - это тоже форма психологического насилия».
По их кивающим головам я поняла, что они все согласны. И что мы собирались с этим сделать? Ничего. Хотя я была президентом ученического совета, я чувствовала себя бессильной, чтобы изменить какой-либо общественно-значимый момент в нашей школе.
Беру свои слова обратно. В холле теперь стоял аппарат с попкорном.
Кирстен театрально вздохнула: «Ты не могла не спросить про Техас». Она затянула свою психологическую драму о том, как ее мать сходила с ума две недели и все, что они делали с ней - это орали друг на друга.
Сет поделился со мной своей картошкой и я зависла. Он прошептал мне прямо в ухо: «Хочешь кетчуп?». Должно быть, я кивнула, потому что он поднялся и ушел.

***

По мнению Сета, рисование было откровенной чушью, учитывая мой уровень мастерства. Но мне нужно было занять время между обедом и экономикой. Пока я блуждала по крылу корпуса, где находились художественные  классы, я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Я недоумевала, какое умственное расстройство владело мной, когда я выбирала искусство в качестве дополнительных занятий. Рисование как минимум, очевидно, требовало наличие таланта. Большего, чем каляканье в блокноте.
В назначенной аудитории, 212А, было 4 сквозных ряда столов  со стульями, расставленными как попало. Никакого подобия порядка. Я проскользнула в  плетеное сидение в конце класса. Внутри меня нарастало беспокойство по мере моего наблюдения за толпой,  проталкивающейся через  дверной проем и рассасывающейся вокруг парт. Это не те люди, с которыми я обычно ассоциировалась – что было вполне нормально. У меня не было проблем с разнообразием. Просто это было… Я не знаю. Я чувствовала себя странно. Я решила бросить ИЗО. Может пойти на что-то другое. Мне это было нужно.
Мужской голос в коридоре загонял всех в класс. Среди людей, переступавших порог кабинета, я заметила ее, выделяющуюся своим ростом. Бейсболки не было, теперь ее волосы развевались по плечам. Ее взгляд пробежался  по кабинету и остановился на мне. Я хотела отвернуться, но не смогла. Она как будто меня заворожила.
Учитель ворвался в класс, и наши взгляды разъединились. О, Господи. Он был похож на Эйнштейна в экстазе. « Просто сядьте на любое место», - проговорил он опоздавшим. Он отвернулся к доске, чтобы написать свое имя, и я открыла тетрадь. Когда я украдкой оглянулась, она уже сидела на переднем ряду. Другая девушка проскользнула и села рядом с ней. Я знала эту девушку – Рэнди или Брэнди.
Она была в команде по плаванию в прошлом году примерно неделю. Как раз когда Сет и я познакомились. Брэнди.
«Я понимаю, что вы не можете это прочитать , - учитель сказал и провел пятерней по волосам, похожим на сахарную вату, - но здесь написано «Джонатан МакЭлвин»». Он был прав. Его почерк был великолепен, петлистый и размашистый, но чтобы расшифровать его нужно было обладать зрением получше, чем у меня. Я прищурилась в своих линзах – Это была буква М? Он отряхнул свои руки от мела и добавил: «Вы можете называть меня Макэл».
Я записала. Мистер МакЭлвин. Затем зачеркнула и написала печатными буквами «Макэл».
«Если я хочу, чтобы мне платили за работу, то я должен сдавать вот это», - он бросил компьютерные распечатки в нашу сторону. Запрыгнув на стол, он сел, скрестил ноги и открыл ведомость. «Андерсон, Микаэла».
«Здесь». Девочка в конце моего ряда подняла руку, и Макэл нацарапал отметку о присутствии.
Некоторых людей я уже знала. Немудрено, если вы живете в одном месте всю свою жизнь. Парень с внушительным оранжевым шипом и кольцом в ноздре был у меня в классе математики. Винслоу Дэмминг. Я помнила его второкурсником на информатике, кроме того, Винслоу был заядлым компьютерщиком. Причем превосходным. И милым. Еще одна причина, почему людей не стоит судить по внешности.
Мистер МакЭлвин – Макэл – продвигался по списку. Почему-то я сосредоточилась на затылке блондинки, слушая вполуха, чтобы не пропустить свое имя. «Сесилия Годдард», - прочитал Макэл.  Ее рука взлетела вверх и она произнесла: «Сеси».
Я записала. Сесилия Годдард. СС? СэСэ?
«Сеси», - решила я и обвела имя в рамку.
«Холланд Джегер?»
Несколько человек обернулось. «Что?» – я моргнула, подняв глаза.
«Холланд Джегер?»
«О, здесь, - я подняла руку, пробормотав себе под нос. – Видимо, не вся».
Она повернулась ко мне и улыбнулась. У меня скрутило желудок. Я отгородилась, заслонив лицо ладонью словно щитом и притворилась, будто делаю пометки.
Макэл раздал список расходных материалов.  Он был длинный. Простые карандаши, чернила, угольные карандаши, ластики, маркеры, ручки, листы для рисования двух размеров.  Господи, мне придется брать дополнительные часы подработки целый месяц, чтобы позволить себе все это барахло. Макэл продолжил: « Я знаю, эта неделя короткая, но я буду признателен, если вы приобретете расходные материалы в ближайшую пару дней.  Загляните в «Хобби Лобби» или Уолл-Март, там цены лучше. Если у кого-то из Вас есть финансовые затруднения, загляните ко мне после урока. Это не значит, что Вы и дальше можете тратить свои деньги на выпивку, - он окинул класс пристальным взглядом. – Но у меня есть фонд голодающих художников, поэтому не стесняйтесь».
Мне это понравилось. Он был понимающим. Так что, может быть, я пока не буду бросать ИЗО.

***

В два пятнадцать прозвенел звонок и я собрала свои книги и тетради по экономике, чувствуя, что мой мозг сдох. Шкафчики открывались и захлопывались, пока я брела по коридору. «Привет, Холланд. Как отдохнула?» - кто-то окликнул меня.
«Отлично, спасибо», - я махнула  рукой, натягивая улыбку. «Заберите меня отсюда», - подумала я. В голове будто трещало радио, издавая звуки статического электричества. Коридоры пустели, и я наконец-то  дошла до своего шкафчика. Я набирала комбинацию от него, когда услышала через коридор: «Так ты только что перевелась? В какую школу ты раньше ходила?»
Я открыла дверцу и увидела Брэнди и Сеси в своем зеркале.
Сеси ответила: «Вашингтонскую Центральную». (Washington Central)
Брэнди ответила: « О, да? Ты знаешь Джоану? Она из наших. Джоана Фолер».
«Не слышала».
«Ты должна ее знать».
«Я сказала, я не знаю, - резкость в голосе Сеси заставила меня обернуться. Брэнди поймала мой взгляд и я отвернулась. В зеркале я наблюдала, как Сеси положила книгу в рюкзак и сняла флисовую жилетку с крючка. Она глубоко вздохнула: «Извини, -  сказала она Брэнди, - это был тяжелый день».
«Могу себе представить», - Брэнди понимающе улыбнулась.  Интересно, что она знает. Брэнди держала рюкзак, пока Сеси надевала жилетку.  Их беседа приглушалась из-за толп несущихся людей. Я уловила конец фразы Брэнди: «… выпьем колы или еще что-нибудь?»
«Не могу, - ответила Сеси. - Мне надо работать». Она забрала у Брэнди рюкзак и повесила себе на плечо. Я поняла, что бесстыдно подслушиваю, и присела на корточки открыть сумку с купальником.
«Как вышло, что тебя перевели сюда?»- спросила Брэнди.
«По состоянию здоровья, - Сеси захлопнула шкафчик. - Моя машина не завелась сегодня утром, и я совсем не хочу ждать брата здесь, чтобы он забрал меня. Ты могла бы подвезти меня до работы?»
«Конечно, - прочирикала Брэнди. –Без проблем». Они вышли вместе.
Брэнди сказала она из наших.  В смысле она была лесбиянкой?
Ха. Я не думала, что у нас в школе были геи. До сегодняшнего дня.
Я сложила вещи в рюкзак, схватила сумку с вещами для плавания, думая, стоит ли оно того, чтобы вообще об этом думать.

Отредактировано Пульс (06.10.21 00:13:30)

+13

2

Глава 2

Когда я втискивалась домой через заднюю дверь, меня окликнула мама: «Холл, это ты? Ты мне нужна». Я закинула  свое добро на лестничную площадку и пошла на ее голос, доносившийся из гостиной. «О, хорошо, что ты здесь, - сказала мама. – Можешь покормить Ханну вместо меня? Мне надо пописать».
Я забрала у нее малышку и бутылочку. «Привет, Ханни», - проворковала я, поднимая ее так, что она улыбнулась мне  ямочками на щечках. Так мило. Успокаивая ее на локте одной рукой, я всунула соску между ее липких губ, затем пересекла комнату и растянулась на диване. Я прислонила Ханну к своим согнутым коленям. Она сосала молоко и хлопала своими пухлыми ручками, заставляя меня смеяться. Господи, она была совершенна. Иногда казалось, будто она моя.
Мама вошла, легче  дыша и поправляя заколку на затылке. «Как прошел твой день?» - спросила она, опустившись в кресло.
«Хорошо, - крошечные пальчики Ханны обхватили мой большой палец. – Как твой?»
«Утомительно. Ты заходила повидаться с Бонни Лукас? Я попросила ее показать тебе еще несколько каталогов и заявлений на всякий случай».
«О, черт,-  я запрокинула голову на подлокотник. – Извини, я забыла». «На всякий случай» означало на случай, если Вассар и Браун откажут мне, как и Гарвард. Эти колледжи были совершенно не моего уровня, но попробуйте сказать это моей маме. Она заставила меня подать досрочное заявление на поступление, хотя я могла бы рассказать ей какое решение будет  рано или поздно.
«Срок заполнения заявок в большинстве школ заканчивается 1 февраля, Холланд, - сказала она. – У нас не так много времени.  А ты не хочешь поступать в колледжи штата, например, в Железнодорожный», - она наморщила нос.
« Я зайду завтра. Подашь мне вон то полотенце?» - Слюни Ханны стекали по ее груди.
Мама встала и протянула мне полотенце со своего плеча: «Вера приезжает в эти выходные».
«Опять? Мы же только избавились от нее».
« Холланд», - произнесла она жестко.
« Прости, но…» - я прикусила язык. Она уже все слышала от меня раньше.
Если представлять Веру как родственницу, то она приходилась мне злой сводной сестрой. Она была ходячим фриком. Сейчас она была готом, для чего надо быть просто больной на голову после Колумбайна*. Мы были связаны как два отталкивающихся магнитных полюса. Нил, мой отчим, познакомил нас всего за несколько недель до их с мамой свадьбы, и я мгновенно поняла, что мы не будем играть в одну_большую_счастливую_семью. Я едва терпела  Веру почти каждые вторые выходные, но после того, как появилась Ханна, и мама превратила мою спальню в детскую, Вера и я вынуждены были жить вместе в спальне внизу. На моем суде присяжные установят, что у ответчика есть доказательства для оправдания убийства.
Не так много людей смогло залезть мне под кожу, но Вера смогла, и она знала это. Знала и пользовалась этим.
Я пробежалась пальцами по щеке Ханны, гадая, была ли у меня хоть когда-нибудь такая безупречная кожа.
Мама села на подлокотник дивана и запустила свою ладонь в мои волосы, пропуская сквозь пальцы мою челку: «Я знаю, что ты думаешь о Вере, но она молода».
«Ей пятнадцать, - добавила себе под нос. – Больше похоже на шесть».
Мама вздохнула: «Я ценю твое терпение по отношению к ней».
Как будто оно у меня было.
«Это долго не продлится. Ты скоро уедешь в колледж. Слишком скоро», - мама щелкнула меня по носу.  Она потянулась, чтобы стащить Ханну с моего живота и спросила: «Куда Сет поступает? Он уже решил?»
«Последнее, что я слышала, был Стенфорд». Это была тема, которой мы избегали как чумы. Сет хотел, чтобы мы поступили в один колледж, вероятность этого была ниже нуля, учитывая тот факт, что он мог выбирать и выбирать. У Сета были цели. Он хотел стать микробиологом. К двадцати пяти годам он уже будет счастливо женат, иметь 2,5 ребенка, собаку, гараж на три автомобиля – просто полный фарш. Он говорил, что не может выдержать даже мысли о нашей разлуке на целых четыре года, что даже если мы не поступим в один колледж, мы должны попытаться сохранить отношения. Как в близости. Он давил на меня, подталкивая. К кое-чему, к чему угодно.
Я скатилась с дивана и встала на ноги.  Потянулась, растягивая спину, и зевнула.
Мама спросила: « У тебя уже есть новое рабочее расписание?»
«Нет еще. Мне нужно узнать про тренировки команды по плаванию сначала. Это я тоже завтра сделаю». Следуя за мамой с Ханной на кухню, я подумала вслух: «Господи, у меня целая дерьмовая куча домашки».
Мама повернулась и нахмурилась.
«Прости, Ханни, - я прикрыла ладонями крошечные ушки. – Не слушай, у твоей сестренки сточная канава вместо рта».
Мама зло посмотрела на меня, но не смогла сдержать усмешку.
«Скажи мне еще раз, почему я должна выносить столько дерьма в этом семестре?»- я закинула сумку на онемевшее плечо, а рюкзак на другое.
«Потому что тебе нужна стипендия. Несправедливо ожидать от Нила, что он оплатит твое обучение в колледже, а того, что я скопила, не хвати и на один семестр в Гарварде».
В Гарварде, о котором ей не нужны было больше беспокоиться, так как он отказался от моего предложения посещать его священные залы за сорок тысяч в год.
«Эти предметы украсят твое личное дело, - добавила мама. – покажи им свою серьезность».
«Серьезность к специализации по мазохизму?»
Она проигнорировала: «Это позволит тебе выделиться среди остальных. О, и попроси Бонни одолжить тебе книгу о частных стипендиях еще раз, ладно? На всякий случай».
На случай, если мне откажут все.
«Холланд? – мама произнесла мне вслед. – Я была в аптеке, забирала свой рецепт, и они дали мне твой по ошибке».
Мое лицо запылало.
«Он на твоем столе. Ты можешь вернуть мне деньги со следующей зарплаты».
Я пробормотала: «Хорошо, спасибо», - и бросилась вниз по лестнице. Если у нее и были раньше подозрения на счет меня и Сета, то теперь они подтвердились. В склепе, также известном теперь как моя спальня в подвале, было тускло даже при всех включенных лампочках. Мама и Нил постарались превратить его в уютный закуток, с занавесками, и книжными полками, и перегородками между нашими спальнями. Но он всегда будет недостроенным подвалом для меня.
Не то, чтобы я обиделась на то, что пришлось отдать свою старую комнату Ханне. Просто мне приходится теперь жить с богиней Готики. «Каждый второй выходной», - снова вспоминалось мне чересчур навязчиво. Если Вера собирается здесь торчать так часто, то мои друзья от меня взвоют.
Вздохнув, я бросила рюкзак на кровать и начала раздеваться. Белый пакет из аптеки на столе привлекал внимание, поэтому я схватила его и отнесла в ванную, разрывая на ходу. Уау, я даже забыла зайти после школы забрать таблетки. Я не помнила, как звонила их заказать, а мои месячные закончились два дня назад. Я была вымотана.
Я пропустила понедельник и вторник. Догнала режим приема. Интересно, мама изойдет геморроем, если я забеременею в старших классах, как она? Она меня убьет. У нее планы на Холланд Джегер. И в них не входят желания Холланд Джегер, что бы там ни было. Я натянула свои грязные спортивные штаны и на время успокоилась.

***

Звонок сотового выдернул меня из Биовульфа. Я дочитала страницу и полезла рыться в рюкзак, выудив из него телефон на четвертом звонке.
«Алло?»
«Детка, тебе нужен перерыв?» - Сет произнес своим самым многообещающим голосом.
«Ага, но если мы прервемся, то я уже не смогу продолжить»
Он усмехнулся: «Я приеду?»
Я посмотрела на время. Без двадцати одиннадцать. «Ненадолго. Я даже не начинала математику».
«Увидимся через десять минут», - сказал он и повесил трубку.
Я сложила телефон и вернулась к книге. Через несколько минут в окно подвала послышался рэп. Я спрыгнула с кровати и взбежала по лестнице, где в окне двери черного входа материализовалось лицо Сета.
Он шагнул внутрь и заглянул на кухню. «Нил здесь?»- прошептал он.
« Нет, он в Балтиморе по делам», - прошептала я в ответ.
«Леди дракон спит?»
Я кивнула.
Сет поиграл бровями.
«Я серьезно, Сет. Не долго, ок?»
Он на цыпочках спустился по лестнице позади меня.
У нас был очень быстрый и бесшумный секс. Может быть, спустя год он и должен быть таким. Легким. Отрепетированным. Он ушел незадолго до полуночи, оставив меня наедине с еще двумя часами домашки. Новое правило, решила я. Не в ночь перед школой. Включая воскресенье. Разве моя мама не гордилась бы мной?

*Колумбайн -  массовое убийство в школе «Колумбайн» — спланированное нападение двух учеников старших классов школы «Колумбайн» Эрика Харриса и Дилана Клиболда на остальных учеников и персонал этой школы, совершённое 20 апреля 1999 года с применением стрелкового оружия и самодельных взрывных устройств, в результате которого нападавшие убили 13 человек (12 учеников и одного учителя), ранили ещё 23 человека, после чего застрелились сами.

Отредактировано Пульс (06.10.21 00:11:57)

+9

3

Глава 3

Кто-то плеснул мне кислоты в глаза, по крайней мере, я так чувствовала. Я порылась в своей сумке в поисках контейнера для линз и сняла их. Уверена, в линзах можно плавать, только если не боишься ослепнуть. Дерьмо. Теперь придется носить очки весь день. Нужно было усерднее искать очки для плавания утром.
Шкафчик напротив с шумом распахнулся, и я взглянула в зеркало. Это была она, держащая огромный стакан с кофе в левой руке и пончик во рту. Она наклонилась, потянувшись за чем-то в шкафу, и исчезла из виду.
«О, о, черт!»
Я обернулась. Пластиковая крышка с ее стаканчика упала, и горячий кофе пролился на ее руку. Она прыгала, держась за запястье. Я открыла сумку с купальником, вытащила сверху первую попавшуюся мокрую тряпку, затем кинулась к ней и накрыла ею ее запястье. «Вот, приложи».
«Ооой,» - завопила она.
Я поморщилась, зная как это больно. «Дай посмотреть. У тебя может быть ожег третьей степени».
Она ослабила самодельную повязку и посмотрела на руку. Хорошо, волдырей не было. Хотя, было покраснение. И она пахла как корица.
Я подняла глаза и увидела, как она пристально на меня смотрит. «Ты всегда носишь с собой мокрый купальник?» - спросила она. Она указала на руку, которую я перебинтовала своим Speedo**.
«Никогда не знаешь, когда он может пригодиться».
Она заразительно рассмеялась.
«Спасибо, Холланд». Она убрала купальник. Попыталась убрать. Мои руки так сильно сжимали ее, что ей пришлось бы вырвать их мне, чтобы освободиться.
«Извини». Я быстро ее отпустила. Перемотка, воспроизведение - она знает мое имя.
«Не могу поверить, что я его пролила». Она потерла руку. «Как я теперь переживу утро без кофе?» Держа пустой стакан, она собрала пропитанные кофе кусочки пончика и бросила мокрое месиво в него.
«В кафетерии есть кофе машина», - сказала я ей.
«Да?» Ее глаза загорелись. «Спасибо. Ты моя спасительница, - она схватила купальник с пола, держа его за ластовицу. - Буквально».
Я выхватила его у нее из рук, и она ухмыльнулась. Вернувшись к шкафчику, я засунула купальник в спортивную сумку и застегнула ее.
«Где ты плаваешь?»
Я вскочила. Она проследовала за мной и теперь стояла, прислонившись к шкафчику рядом с моим.
«В бассейне». Что ж, да, Холланд. Ослепи ее своим блестящим остроумным ответом. «В школьном бассейне. Внизу. Он открыт для посещений с шести, и я успеваю сделать несколько кругов перед  первым занятием. Это моя утренняя чашка кофе».
Ее брови взлетели вверх. «Ты серьезно чокнутая».
Мой желудок подпрыгнул. Хотелось бы, чтобы он перестал уже так делать.
«Я Сеси Годдард,» - она протянула руку.
«Я знаю. Холланд …»
«Джегер. Я знаю». Мы обе рассмеялись, нервно так, а затем пожали друг другу руки. Она сказала: «Ты президент студенческого совета».
«Как ты узнала?»
Она пожала плечами: «Я поспрашивала».
«Детка, хей», - голос Сета эхом разнесся по коридору. Я поняла, что все еще держу руку Сеси и быстро ее отпустила. Почему? Мы же только что просто познакомились. Он брел по коридору, держа гору книг подмышкой. Свободную  руку он обвил вокруг моей талии и привлек меня к себе. «Давно этого не делал». Он наклонился и поцеловал меня.
Краем глаза я увидела, что Сеси, оттолкнувшись от дверцы шкафчика, ушла.
Сет закончил со мной и сказал: «Пойдем. Я провожу тебя в класс».
Я вытащила книги по литературе и математике, и Сет добавил их себе в стопку. В конце коридора я обернулась, взглянув через плечо, и увидела ее,  направлявшуюся в противоположную сторону.
Она поспрашивала. Хах. Зачем это ей?

***

Мы шли на парковку во время обеденного перерыва, чтобы встретиться со всеми у моего джипа. Мы решили обедать за пределами кампуса, по меньшей мере, пару раз в неделю. По дороге я рассказала Сету про свое правило «не в ночь перед школой». Ему не понравилось. «Я посмотрю, смогу ли одолжить у отца Регал* на пятницу», - сказал он.
«Нет, Сет. Ты знаешь, я ненавижу заниматься этим в машине твоего отца».
«Окей. Я проверю, свободна ли вилла».
Он был зол. Здорово. «Извини, но это просто мерзко».
«Тогда у тебя».
«Нил возвращается завтра», - сказала я ему.
Сет дулся всю дорогу до Тако Белл. Он был не против заниматься этим под носом у моей матери, но до ужаса боялся, что мой отчим нас застукает. Что это было, какой-то пацанский заскок? Конечно, Нил был размером с полузащитника, но под всем его жиром он был большим плюшевым мишкой.  И Сет это знал.
Спустя полчаса после возвращения в школу он был все еще угрюм.
«Ненавижу это»,- сказал он, остановившись у двери после того, как в них все вошли остальные.
«Да, я тоже».
Он приподнял мое лицо к себе пальцами, держа за подбородок. «Давай просто поженимся».
« Окей. Но после экономики, потому что мне задание нужно решить. И мы не будем заверять наш союз делом в Регале* твоего отца».
Сет моргнул. «Ты полагаешь, мы будем заверять брак не в церкви?»
Я шлепнула его, и он схватил меня в свои объятия.

***

Я села на прежнее место на ИЗО.  Всегда так делаю, выбираю место в первый день занятий и никогда его не меняю. Что это говорит обо мне? – Скучная и предсказуемая. Все остальные меняли места. Винслоу, панк-компьютерщик, проскользнул рядом со мной. «Привет», - сказал он.
«И тебе привет», - ответила я.
Ее не было на месте. Я просканировала аудиторию и нашла ее через пару столов.  Она сидела, отвернувшись от меня, глазея на улицу.
Посмотри на меня, подумала я. Посмотри на меня, посмотри на меня, ПОСМОТРИ НА МЕНЯ.
Господи, Холланд, заткнись. Что это такое? Я сконцентрировалась на  черкании завитков в тетради. Сконцентрировалась на усилиях не смотреть на нее.
Макэл быстро вошел, удерживая стопку видеокассет на карусели диапроектора. «Извините, что опоздал». Он поставил ношу на свой стол. «Перекличка. Все здесь? Хорошо».  Он открыл ящик и вынул стопку газетной бумаги. «Раздайте», - сказал он, разделяя пачку бумаги между двумя передними столами. «Моя заначка карандашей ушла в самоволку, так что можете использовать все, что у вас есть. Карандаши, ручку, помаду».
Винслоу протянул мне лист бумаги, и я увидела, как Макэл притащил высокий стул, поставив его впереди,  и положил на него яблоко. «Рисуем это» - сказал он, драматично разведя руки по бокам спинки стула.
Я запаниковала. Если это тест, подумала я, то мне конец. Мне потребовалось время, чтобы сосредоточиться над поставленной задачей, так как меня отвлекла Брэнди, которая передавала Сеси карандаш, и Сеси, улыбавшаяся ей в благодарность. У нее была такая милая улыбка. Я задалась вопросом как ее рука, и следовало ли мне поинтересоваться как она. Поинтересоваться, почему она спрашивала обо мне. Я изучала задание. Яблоко сорта Гренни Смит. Кислое. Мой рот наполнился слюной. Лучший вариант для пирогов, как говорила моя мама.
Через несколько минут зазвонил мой сотовый. «Дерьмо», - прошипела я себе под нос. Должно быть, я забыла его выключить. Естественно, телефон был на самом дне моей сумки под слоями вещей. Он звонил и звонил. Наконец  я его выудила. «Что?»
«Хей, детка».
«Сет, у меня занятие», - прошептала я и наклонила голову, как будто от этого я могла стать  невидимой.
«У меня тоже», - он прошептал в ответ. «Просто хотел сказать…  я хотел извиниться. Что был таким брюзгой».
«Все в порядке».
«Люблю тебя».
«Да, и я тебя. Положи трубку, болван». Я сложила телефон. « Извините», - сказала я Макэлу и всем остальным, кто на меня таращился. Включая Сеси. Я закатила глаза, и она усмехнулась.
С минуту я вспоминала задание. Как только я сконцентрировалась, время полетело незаметно. Макэл поднялся. «Окей, - сказал он, глядя на меня, - Подпишите свои шедевры где-нибудь, желательно спереди, и желательно своим  именем, и сдайте их. Оценок не будет. Я просто хочу первым выявить среди вас следующего подающего надежды Пикассо».
Я взглянула на свою работу. Неплохо. По крайней мере, я уловила  суть формы. Я смотрела, как ее формы выходили в дверь вместе с Брэнди.

***

После школы у нас было собрание студенческого совета. Я начала собрание согласно установленному порядку, затем обратилась к нашему новому консультанту факультета, мистеру Оландеру. Он попросил нас представиться, рассказать, кто в каком классе учился, какую должность занимал в школьном совете. Сета он уже знал. Возможно, по биологии или что-то такое, потому что  мистер Оландер возглавлял отдел по научной работе.
Сет закончил свою болтовню словами «и еще я личный порок Холланд», что вызвало всеобщий смех.  Но я не уверена, что Оландер уловил шутку. Хоть он и старался быть на одной волне со всеми нами.
Совет состоял из шести учеников – представителей классов - плюс старосты. Кирстен была секретарем. Оландер попросил ее зачитать итоги предыдущей встречи, которая была как раз перед самыми каникулами. Она зачитала, затем сложила свой планшет и добавила: «О, и мы проголосовали. Анонимно.  Наш новый представитель факультета должен будет раздеться до трусов и станцевать танец маленьких цыплят перед общешкольным собранием».
Мы все сдерживали улыбки.
Очки Оландера треснули  бы от его взгляда, если бы могли.
«Шутка», - сказала ему Кирстен.
«О, – он чертыхнулся. – Ха. Хорошая».
Ой. Я вновь возглавила собрание, забрав инициативу у этого невежды. «Общество недели услуг планируется в феврале, - объявила я. – Что мы хотим устроить в этом году?»
Кирстен поднялась. «Обличим кафетерий? Это будет настоящая услуга обществу».
Все засмеялись. Кирстен обиделась. «Хей, я серьезно».
Верно. Мы накидывали идеи, которые вообще-то были вполне осуществимы, и остановились в своих порывах на сборе консервов для приюта для бездомных и марафоне чтецов для местных домов престарелых. То же, что и в том году. Насколько это скучно и предсказуемо?
На выходе Кирстен поймала меня и сказала: «Лия велела мне передать тебе, что миссис Лукас тебя все еще ищет».
«Черт», - я шлепнула себя по лбу. Кирстен добавила: «Если ты пойдешь в карьерный центр, захватишь мне каталог по Западному колледжу штата? Спасибо». Она  подбежала к Тревору, который ждал ее у кабинета. Тревор. Он должно быть ее третий или четвертый бойфренд за этот год. Я наблюдала, как она практически впечатала его в шкаф с наградами. Он выглядел таким юным. Но он таким и был, если учесть, что он первогодка. Я задумалась, стоит ли мне рассказать ей, что говорят люди. Посоветовать, может, ей стоит вести себя в школе спокойнее.
Сет подошел сзади и ткнул меня пальцами под ребра. Я вскрикнула и шлепнула его. «Не занимай пятничную ночь, - прошептал он мне в ухо. – У меня есть решение нашей проблемы». Он отпрянул, удаляясь в сторону кабинета химии.
Я оглядела его удаляющуюся  длинную худощавую фигуру, шумно вздохнув. Одна вещь о Сете – у него всегда для всего было решение.

*Регал - Buick Regal (Королевский Бьюик) — среднеразмерный (mid-size) легковой автомобиль, выпускающийся американской компанией Buick, подразделением корпорации General Motors с 1973 года. Появившись первоначально как люксовая версия автомобиля Century, постепенно Regal превратился в самостоятельную модель Buick.
**Фирма, специализирующаяся на производстве инвентаря и одежды для плавания. Здесь обозначает "купальник".

Отредактировано Пульс (06.10.21 03:05:49)

+9

4

Глава 4

Снег уже покрывал асфальт на школьной парковке. Мой джип покрылся ледяной коркой. Мама говорила, что было безумием - купить такую кучу хлама, и в тот момент, дрожа под разорванным брезентом крыши, я вынуждена была согласиться. Но это было потрясающе – все лето кататься на четырехколесном риджбеке.
Я промерзла до костей к тому времени, как свернула к Детскому Коттеджу. «Холланд, Слава Богу», - Джуди Арндт поспешила встретить меня у дверей. «Можешь присмотреть за их раскопками в сундуке,  а то мне нужно сбегать в банк, пока он не закрылся?»
«Конечно».
«Ты просто святая», -она выскочила позади меня, скатываясь вниз по обледенелой рампе для инвалидных колясок.
Расстегнув молнию толстовки с капюшоном, я поспешила по коридору  в комнату, по дороге восхищаясь маленьким шедевром из маршмеллоу на стене. «Мисс Холланд! Мисс Холланд!» - двое деток закричали, увидев меня в дверях.
«Привет, Кортни, Стеф». Они подбежали ко мне и обхватили меня своими маленькими ручонками. «Ооо, Стеффи, какой у тебя красивый наряд принцессы». Она просияла и покружилась для меня. Другие дети примеряли костюмы из сундука, или строили  что-то из Лего, или торчали у музыкального центра с караоке. В комнате была миссис Руиз, бабушка Кортни, еще одна взрослая, волонтерившая здесь всего пару дней в неделю. Она делила печенье Тедди Грэхемс для полдника, и мы поприветствовали друг друга улыбкой. Кортни и Стеф побежали обратно к зеркалу.
«Идите с нами играть, мисс Холланд», - прокричал Кайл через всю комнату. Все остальные выглядели занятыми, так что я присоединилась к нему и его брату Кевину – двум близнецам-террористам.
Это должно быть лучшая работа в мире. Да, за нее мало платили, и было довольно трудно выделить хотя бы десять часов в неделю с моим-то расписанием, но я бы скорее пожертвовала командой по плаванию, чем ею. Я любила детей.  Они были такими забавными, такими естественными в том, как они забираются к тебе на колени или на шею. Иногда они были очень назойливы, словно им недоставало внимания дома. Но меня это не раздражало. Во мне было много любви, которой я делилась.
Кортни спряталась у меня за спиной и закрыла  мне глаза своими липкими пальчиками.
«Угадай кто?» - сказала она.
«Барни?»
«Нет».
«Скуби Ду?»
Она захихикала: «Нет».
«Три маленьких поросенка?»
«Это я!»
Я схватила ее в объятия и защекотала ее, усадив на колени. Я хотела сотню детей, не меньше.

***

Мама повесила трубку, когда я появилась в окне задней двери чуть позже шести. «Это Была Бонни Лукас».
Я скривила лицо: «Мам…»
«Никаких возражений, - сказала она. – Зайди к ней завтра. У нее и так куча проблем с отправкой всех этих каталогов и заявлений. Я сама заполнила форму запроса финансовой помощи, которую ты оставила у себя на комоде.
«Мама», - я невольно сжала кулаки. Я хотела, чтобы она держалась подальше от моей комнаты. А лучше, от моей жизни. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем поцеловать Ханну, сидящую в детском кресле. Мама оттолкнула меня, взяла Ханну на руки и добавила: «Ты ведешь себя, будто тебе все равно».
« Мне не все равно», - ощетинилась я. Что же она сама не пошла в колледж, раз так психует из-за этого?
Я открыла холодильник и достала миску с остатками курицы. Нашла пачку чипсов на десерт. Внизу, в своем склепе я включила проигрыватель компакт-дисков и переоделась, затем бросила книги и тетради на кровать. Тошнотворное чувство страха меня охватило. И оно мучает меня уже давно. Почему я должна была идти в колледж? Я любила школу, но в основном из-за общественной жизни. Я не могла себе представить еще четыре года копания в учебниках, и написания работ, и составления презентаций, и бессонных ночей.
Я скинула книги с кровати, свернулась калачиком и обняла подушку. Да что со мной не так? Ничего меня не мотивировало с тех пор, как начался последний учебный год. Просто ничего. Казалось, что время разогналось и мчалось без меня. Или просто остановилось. Какое-то чувство инертности покрывало меня словно янтарь муху. Иногда я ловила себя на том, что смотрю на свое отражение в окнах, и задавалась вопросом, кем я была. Куда направлялась.  Затем отражение менялось, и это была уже не я, а просто какая-то туманная тень человека. Пустого бесхребетного оборотня.
Лестница в мою старую спальню наверху заскрипела под тяжестью маминых шагов. Я почувствовала укол чувства вины под дых. Я понимала, почему она так одержима колледжем. Она могла ведь поступить в свое время, но  бросила школу в старших классах,  когда забеременела мной. Ей пришлось. Родители выгнали ее. Она никогда много не рассказывала о тех годах. Думаю, мы жили в приюте какое-то время. В конце концов, мама попала в программу для незамужних матерей и получила свой диплом об общем образовании. А затем посещала профтехучилище и работала помощником юриста.
Я восхищалась ею, правда. Она через многое прошла. Она была сильной и независимой куда больше, чем я. Одно время, когда она была беременна Ханной, я пошла с ней на УЗИ, и я помню, как, сидя в кабинете врача, мама листала журнал для будущих родителей, и мы с ней обе умилялись детским вещичкам. Она сказала мне, что сожалеет, что я появилась у нее в столь юном возрасте, и что она была бы куда лучшим родителем, если бы могла немного подождать и все спланировать. Я пыталась ей донести, что она отличная мама, но не думаю, что она меня услышала. Или поверила мне. Она сказала, что если бы была постарше, более взрослой, то, возможно, я была бы более желанной.
Я зажмурилась, изгоняя воспоминания и их подтекст. Ханна была желанной, а я нет.
Мне следовало обидеться на Ханну, и, возможно, поначалу так оно и было. Но мама разделила ее со мной. Мы будто растили Ханну вместе. И мне это нравилось, наша командная работа. Никто не смог бы держать обиду на ребенка, особенно такого милого, как Ханна.
Зазвонил мой сотовый, возвращая меня в реальность.
«Привет, Холл, - сказал Сет. – Занята?»
«Невероятно, - поставила я его в известность. – Даже не думай. Мне нужно отоспаться».
«Хмммм. Я после этого всегда лучше сплю».
«Ага, если учесть, что ты и так много спишь во время этого».
«Эй!»
«Шучу».
«Слушай, насчет пятницы. Отбой. Мой брат с соседями по квартире собирались кататься на лыжах на все выходные, и сказал, что мы можем воспользоваться их апартаментами, но одному из них придется выйти на работу, - он тяжело вздохнул. – Прости».
«Ничего, все нормально», - почему-то я почувствовала облегчение.
«Они перенесли все на следующие выходные, так что у нас будет местечко только для нас двоих. Я подозреваю, между прочим, что оно становится все больше похожим на развратное подземелье».
«Нил вернулся, будет дома до конца месяца, - сообщила я ему. – И Вера приезжает в эти выходные».
Сет выругался.
«Ты избаловался за время каникул».
«Ни хрена, - ответил он. – Думаю, я просто одержим. Пристрастился к тебе».
«От этого есть лекарства».
Он усмехнулся: «Хей, в субботу открывается парк Echo Lake. Хочешь пойти покататься на коньках?»
«Ага, - я оживилась. – Позвоню Лии и Кирстен. Мы никуда не выбирались вместе с лета».
«О, ладно», - ответил Сет упавшим голосом.
« Если ты не хочешь, чтобы я их…»
«Не, нормально все. Кажется, мы больше ничего не делаем только вдвоем».
Это была не правда. Он забирал себе все мое свободное время.
Он добавил: «Ты больше не думала о , - его голос понизился, - «Большой Букве С»*?»
Я сжала челюсти: «Кажется, я слышу ворчание своей матери».
«Холл…»
«Сет, как только я узнаю, я дам тебе знать. Обещаю».
И когда это будет? Спросила я себя. Ответ очевиден: как только я узнаю, где заканчивается жизнь моей матери и начинается моя собственная.

* «Большая буква С» - The Big " C "- гигантский бетонный блок" C ", построенный в Беркли-Хиллз с видом на Калифорнийский университет в Беркли . Этот очень известный символ, здесь обозначает университет Беркли.

Отредактировано Пульс (28.10.21 13:26:40)

+9

5

Глава 5

Линзы в первую очередь. Почему я так хотела линзы? – О, да. Чтобы избавиться от очков и подчеркнуть свою необыкновенную красоту.  Хотя кого я обманываю?
С еще влажными волосами я вышла из женской раздевалки, распахнув дверь. Тренер Чан материализовался в дверном проеме, ведущим на парковку, обдав меня потоком морозного воздуха.
-Холланд, тебя-то я и хотел видеть, - позвал он.
Он догнал меня.
-Ты можешь поучаствовать в эстафете на двести метров? – спросил он. – Клэр на выходных каталась на сноуборде и сломала руку, а первые соревнования в пятницу. Ненавижу снимать команду с соревнований.
-Эм, - я взглянула на Клэр.  – Тренер, Вы же знаете, я не самая быстрая, неужели все настолько плохо?
-Боюсь, что да.
Я закатила глаза.
- Ладно, но только ради славы  школы Саутгленна.*
Он пожал мне руку и исчез в мужской раздевалке. Я взбежала по лестнице. Она уже была там – у своего шкафчика, с коробкой пончиков, стоящей на полу у ее ног, и огромной чашкой кофе сверху. На ней были наушники, она доставала книгу с полки и вдруг начала танцевать. Так, как будто никого не было вокруг.
Я не смогла не рассмеяться.
Она распахнула  глаза и она улыбнулась мне, развернувшись на 180.
Я произнесла одними губами: «Что ты слушаешь?», показывая на ее наушники, и бросила сумку рядом со шкафчиком.
Сеси протанцевала ко мне через коридор и поднесла один наушник мне послушать. Мне пришлось наклониться, чтобы услышать музыку, и наши лица в этот момент случайно соприкоснулись. Она сняла наушники и надела их мне на голову.
Я не узнавала песню. Я прижала их руками к ушам, чтобы шум коридора не мешал мне слушать, а Сеси стояла с CD-плеером, кивая головой в такт воображаемому биту. Отличная женская группа.  Заразительный ритм вызывал желание танцевать, что я и сделала. В танце я повернула кодовый замок и распахнула дверцу шкафчика одновременно. Когда песня закончилась, протянула наушники Сеси.
-Они хороши, - сказала я. – Звучат знакомо, что это за группа?
- Dixie Chicks. Вот, послушай вот эту, - она снова надела на меня наушники, вставила другой компакт- диск с самодельным лейблом. Эта музыка резко отличалась, хэви металл. Такое нравилось Сету. Должно быть, я скривилась, потому что Сеси засмеялась.
Я сняла наушники:
-Что?
-Это группа моего брата, - сказала она. – Ужасные, да?
-Не такие и ужасные.
-Врушка.
Я протянула ей наушники, и она вернулась к своему шкафчику. Она прокричала через коридор:
-Хочешь пончик? У меня их много.
Мой взгляд упал на коробку на полу. Сбоку читалась надпись «Горячие пончики» .
-Нет, спасибо.
Звонок прозвенел, и я поспешила собрать стопку книг на утренние занятия. Глаза выхватили в зеркале Сеси, смотревшую на меня и медленно попивающую свой кофе. Мой желудок снова сжался.
Я захлопнула дверцу и резко повернулась, столкнувшись с плотным потоком учеников. Охапка книг разлетелась, выбитая из рук. Все были одеты в спортивные шорты, очевидно, направлялись на спортивную площадку. Пара из них остановилась и извинилась, помогли мне собрать вещи. Сеси, я видела, просто стояла и смотрела.
«Черт тебя подери, - думала я, - это все твоя вина. Тащи свой зад сюда и помоги мне».
Должно быть, она прочла мое выражение лица, потому что спросила: «Ребята, кто-нибудь из вас хочет пончик?»
Как стервятники, они впихнули мне книги и прилипли к коробке с пончиками. Я усмехнулась, глядя на нее и она рассмеялась.

***

Макэл вернул нам наши рисунки. На моем была пометка «Задержись после урока». Пульс сразу участился. Он попросит меня бросить занятия? Мне и самой следовало бы. Он мог с уверенностью сказать, что я здесь просто чтобы заполнить время.
Увидеть, что Брэнди снова садится рядом с Сеси, - еще один момент, подстегнувший мое волнение. Или Сеси сама приберегла для нее место? Сеси показывала ей свой рисунок и хихикала. Они обе хихикали. И что? Почему меня это бесило? Рядом Винслоу показывал мне свой рисунок, который больше смахивал на рисунок двухлетки, чем кого-то его возраста, и тоже хихикал. На нем Макэл оставил пометку «Интересная интерпретация минимализма». Не то, чтобы я ревновала или что-то в этом роде. С чего бы? Сеси имеет право выбирать себе друзей сама. Просто мне хотелось, чтобы она выбрала меня.
Заткнись, мозг.
Макэл погрузился в разъяснения по различным способам применения простых и угольных карандашей и маркеров, затем демонстрировал эффекты, которые можно было достичь ими. Я пыталась делать заметки, но не понимала, что конкретно стоит записать. Из его слов выходило, что чем скорее мы купим себе все эти припасы, попробуем, поиграемся ими на бумаге, тем быстрее прочувствуем.
Я подождала, пока класс опустеет, прежде чем подойти к Макэлу. Он взглянул на меня из-за стола, на котором отмечал отсутствующих в ведомости, и слегка улыбнулся.
-Вы хотели со мной поговорить? – я протянула ему рисунок.
-А, да. Чуть не забыл, - он изучал мой рисунок несколько секунд и затем снова взглянул на  меня, подняв голову.
«О, Господи, - думала я, - только не злись. Пожалуйста, только не злись. Не выношу, когда люди злятся на меня».
-Чем ты здесь занимаешься?- спросил он.
Мое лицо запылало:
-Я, эм, мне просто нужно еще посещать еще один электив до выпуска, и…
-Может тебе стоит посещать продвинутый курс?
-А?
Вскочив на ноги и чуть не доведя меня тем самым до сердечного приступа, он забрался на стол, закинул ногу на ногу, обняв одну руками:
-Да ладно, кого ты здесь разыгрываешь?
Я сглотнула:
-По-видимому, не Вас, - добавила я быстро, - не понимаю, что Вы имеете в виду.
-Это яблоко, - он указал на мой рисунок.
-Ага?
По его лицу пробежала улыбка. Он спрыгнул со стола, учащая мое сердцебиение еще больше, затем пролистал портфолио на столе, и, найдя, что искал, очистил стол. Он разложил на столе несколько рисунков рядом с моим.
-Замечаешь что-нибудь?
-Не совсем, - просмотрела я снимки.
-Не можешь увидеть разницы? – он немного нахмурился.
Я могла. В смысле, мой был более… понятным. Со всеми остальными я должна была нарисовать яблоко. Затем меня осенило:
-А, так нужно было только яблоко?
Макэл рассмеялся, запрокину голову. Не справедливо.
-Я думала, что нужно и стул, и стол и доску за ними…
-Господи, она даже не понимает, что она гений, - он шлепнул себя по лбу.
Я опустила глаза. «Создать реальность». Это он имел в виду? Я сравнила свой рисунок с остальными. Он был лучше. Более реалистичным. Я рисовала на протяжении многих лет, просто дурачась, делая наброски животных и людей. Но я никогда не думала о себе как о художнике.
Макэл прочитал имя на рисунке:
-Холланд, - поднял он свою кустистую голову, - тебе стоит подумать о переводе в другой класс. Уровень II или III.
- Это обязательно?
- Нет, но я не уверен, что ты многое узнаешь на I уровне.  Помимо основ.
Думала я недолго:
-Я останусь. Мне нужны основы. Уверена, я научусь чему-то еще, - я потянулась за своим рисунком.
Он схватил его со стола.
-Пожалуйста, - произнес он, прижимая рисунок к груди, - могу я оставить его себе? Как твой первый великолепный шедевр.
Он был такой странный.
-Эй, - я отпрянула от него, - держите себя в руках.
Он вздохнул:
-Я буду хранить его как сокровище. Всегда.
«Чокнутый, - решила я, выбегая оттуда. – Тотальное отсутствие лобных долей».

***

В обед позвонила мама, напомнить, чтобы я заглянула в карьерный центр. Почему бы ей не купить мне пейджер или одну из этих электронных штук, которые носят на щиколотках? Еще добавила, что дома меня ждет конверт. По ее едва скрываемому волнению я точно могла сказать, что она либо вскрыла его, либо знала, что в нем. Но она отключилась прежде, чем я успела спросить.
Миссис Лукас была на собрании. Ее дверь была приоткрыта, и я услышала как директор, мистер рейнарди, рыкнул: « Этот ребенок опасен. Я не хочу, чтобы он был в этой школе. Если ты этого не сделаешь, Бонни, я вызову копов.» Он чуть не снес меня словно бульдозер, выходя из дверей. «Извини», - пробубнил он.
Я была рада, что не я была темой их разговора.
-Холланд, вот ты где, - миссис Лукас Выглянула из кабинета, выглядела она измученной, как всегда. - У меня целая коробка для тебя. Каталоги, приложения, различные формы финансовой помощи и справочники. Ты получила свое приглашение?
- Мое что?
- Я этого не говорила, - она хлопнула себя по губам.
Взглянув на коробку, которая стояла на складном стуле у двери, я тяжело вздохнула. Получилось немного громче, чем предполагалось.
Миссис Лукас нахмурила лоб:
- Ты в порядке? Выглядишь уставшей, - она коснулась моей щеки.
Я отпрянула и выдавила улыбку:
- Я в порядке. Просто заберу коробку. А, а есть у Вас каталог Западного государственного?
-Ты же не думаешь в самом деле туда поступать? –ошеломленно взглянула она.
- Это не мне. Это для Кирстен.
- А, что ж, - она прошла к двери, где были уложены каталоги вдоль стены.
Провожая меня по коридору, миссис Лукас пустилась в рассуждение обо всех академических стипендиях и государственных грантов, на которые я могла претендовать.  Что высокие баллы по экзаменационным тестам позволят поступить в большинство институтов. «Институт, - озвучила я, - звучит намного лучше, чем колледж». Мы дошли до центрального холла, и она добавила:
-Сверху я положила информацию по программам подготовки на юридический.
- Юридический? Кто сказал, что я хочу туда?
- О,- миссис Лукас вздрогнула от резкости моего слова, - я думала, что твоя цель поступить в юридическую школу. Твоя мама сказала…
Это все, что я слышала. Быстро пробормотав «Спасибо», я бросилась к своему джипу. К своему пространству, своему времени наедине с собой.
-Холланд, подожди, - кто-то окликнул меня.
Перед входной дверью мне пришлось остановиться.
Я взглянула на часы. Черт, я опаздываю на работу уже на десять минут. «Конечно», - ответила я, выдохнув свою растерянность.
- Ты ужасная лгунья, - сказала она, - Тебе надо над этим поработать.
Я усмехнулась.
Она закинула рюкзак себе на плечи.
-Что это такое? – она указала на коробку.
- Дерьмо для колледжа. Надо?
- Конечно.
Я сказала не всерьез, но она забрала у меня коробку. Должно быть, я забыла, что у нее все это уже было.
- В какой собираешься поступать? – мы прогуливались вместе.
- Не знаю. Не уверена, что вообще хочу куда-либо поступать. А ты куда?
- Не уверена пока. Может в железнодорожный.  Я пока не думала об этом, я еще первокурсник.
- Ты? – я удивилась. Она казалась намного старше.
Второй волны метели, которая по прогнозам должна была накрыть, так и не было, но арктический воздух поднимал вихри мусора от кафетерия вокруг на парковке. Сеси, пригнув голову, спешила со мной к джипу.
- Раз уж ты президент студенческого сообщества, скажи, почему у вас нет лесбигей клуба в Саутгленне? – ей пришлось громче говорить, чтобы я могула ее услышать в этом ветре.
- Что? – крикнула я.
- Лесбигей, - прокричала она в ответ.
- А кто… - ой. Зависла на секунду. – Думаю… никто не заявлял о создании.
- Что ж. Я хочу, - сказала она, - Как это сделать?
Мы дошли до машины, и Сеси оперла коробку на ручку двери, придерживая ее, и надела бейсболку свободной рукой.
- Залезай, - сказала я, - мы не можем обсуждать это здесь.
Я открыла дверь и забрала коробку. Она забралась внутрь и потянулась через сиденье, чтобы открыть мне дверь.
Я обошла машину спереди, поставила коробку сзади, затем запрыгнула внутрь и захлопнула дверь.
- Господи, ненавижу ветер. Я не против холодов, но ветер ненавижу.
- Ага, я тоже, - Сеси сканировала все внутри, ее глаза наткнулаись на походное снаряжение Сета за моим сиденьем. – Это твое или его?
- Джип? Мой – ответила я. – Вообще-то он принадлежит банку, но я позволяю взамен им вымогать у меня деньги еще где-то девять или десять лет.
Она улыбнулась.
-На счет ЛГБТ клуба? – она встретила мои глаза своими, смотря из-под козырька кепки.
- Ага, - я повернулась к ней лицом. ЛГБТ. – «Т» – это о чем?
- Трансгендеры, - ответила она. – Еще следует добавить «К» для квиров. И «И» для интерсекс-людей.
Интерсекс? Надо посмотреть, что это.
-Окей, тебе надо подать заявку, если ты хочешь создать официальный школьный клуб, о чем ты, я полагаю, и просишь. Тебе нужно написать миссию…
Почему мое сердце отстукивало барабанное соло? Холодно. Я просто замерзла.  Я завела мотор и включила печку.
- И тебе понадобиться советник.
-Кто например?
-Кто угодно. Любой, кто согласится.
- Действительно, почему бы кому-то и не согласиться, - огрызнулась она.
- Я не сказала, что никто не согласится, - огрызнулась я в ответ. Я не хотела, просто рефлекс. – Я просто рассказываю как это сделать, ок?
Она кивнула и отвернулась в окно:
- Ты думаешь, его одобрят? – спросила она.
- Не вижу причин не одобрить.
Она захохотала.
-Что?
Она повернулась ко мне и помотала головой:
- Где мне взять форму заявки?
-Я тебе принесу. Почему ты думаешь, что клуб не одобрят?
- Оу, не знаю. Может из-за повышенной чувствительности? - она склонила голову на бок.
Она была так саркастична. Почему? В смысле, у нас просто никогда не было запроса на гей клуб. Наверное, потому что у нас в школе не было много геев. А теперь двое, включая ее.
- Я возьму тебе форму завтра.
- Круто, - она скривила губы.
- Тебя подбросить куда-нибудь? – я посмотрела на часы. Опаздываю уже на двадцать минут. Терпеть не могу , когда Джуди считает меня безответственной.
- Ничего, - ответила Сеси, - я на машине.
- Которой? Я подвезу тебя к ней.
Сеси потянула ручку двери:
- Это голубой Неон*, припаркован как раз рядом с твоей машиной.
Она улыбнулась мне и выскочила из машины. Я стояла, пока она не завела мотор и не покинула стоянку. Ее задний бампер был забит наклейками типа «НЕНАВИСТЬ ЭТО НЕ СМЕЙНАЯ ЦЕННОСТЬ». В рамке ее лицензии читалось «2QT@BSTR8*». У меня было сильнейшее желание последовать следом. Больше, чем желание. Необходимость.
«Необходимость? - спросила я себя вслух. – Девочка, единственная твоя необходимость - это доставить свой зад на работу».

* Southglenn High – школа, в которой происходят события.
*Неон – здесь Dodge Neon — компактный автомобиль, продававшийся в Европе, Мексике и Канаде под именем Chrysler Neon, а под своим первоначальным названием только в США.
*2QT@BSTR8 – too cute to be straight – слишком милая, чтобы быть гетеросексуальной.

Отредактировано Пульс (28.10.21 13:25:11)

+5

6

Глава 6

Конверт, ожидавший меня дома, оказался приглашением  на ужин в особняке губернатора. По-видимому, меня выбрали для участия в Губернаторском Золотом Кольце, в  котором чествовали лучших страшеклассников школ штата.
-Уау, - за ужином Нил воскликнул, возвращая маме приглашение. - Как тебе повезло-то?
-У меня тот же вопрос.
-Нил, - мама насупилась, - если ты не заметил, моя дочь вообще-то настоящий бриллиант.
-Спустись на землю, мам. У меня даже не выходит среднего бала в 4.0.
-Не все зависит от среднего бала, - ответила она. – Ты демонстрировала лидерские навыки и активно участвовала на общественных работах. Плюс  твое участие в спортивных соревнованиях. И это даже не считая, что Бонни в комитете по назначению участников.
-Мам! Господи. Ты что, надавила на миссис Лукас?
-Конечно нет, - мама выглядела обиженной, - это была ее идея.
«Могу поспорить», - думала я, стиснув зубы.
Мама вложила приглашение обратно в конверт, пробежавшись указательным пальцем по печати губернатора.
-Тебе понабиться новая одежда. Платье, не штаны, - она протянула мне письмо.
Я выхватила конверт из ее рук и бросила его на полку буфета, стоявшего позади меня.
- Я еще не решила, пойду ли. В любом случае, это будет не раньше марта.
-Конечно ты пойдешь.
Ханна суетилась, и мама сунула ей в рот еще одну ложку с пюре из индейки.
- У меня есть идея получше, - я отодвинула стул и встала. – Иди ты. Губернатору ты больше понравишься, я уверена.
-Холланд , - боль в мамином голосе меня остановила. Не оборачиваясь, я сказала:
- Мам, давай я буду сама принимать решения, хорошо?  Думаю, я достаточно взрослая для этого, - я повернулась и встретилась с ней взглядом. – Разве нет?
- Ты говоришь так, что с твоих слов можно подумать, будто я какая-то ужасная, во все вмешивающаяся мать, - невозмутимо произнесла она.
Нил фыркнул. Я повернулась к нему, но он вскинул руки и произнес:
-Хей, не вмешивайте меня в это.
Мама всунула еще одну ложку индейки Ханне.
- я доверяю тебе в твоих решениях, милая. Ты поступишь правильно. Ты всегда так делаешь и я горжусь тобой.
Мои глаза заполнились слезами. Спускаясь вниз по лестнице, внутри себя ? Когда, мама? Когда ты хоть раз гордилась мной? Никогда. Если я буду работать над собой, чтобы получать одни пятерки, то у меня будут недостаточно сильные предметы. Если я плаваю с личным рекордом, то мне следует выбрать спорт, где я могу быть еще лучше, чтобы выиграть. Следует выбрать и лучшую работу, и лучшую машину, и  вообще, не отрываться от реальности.
Мама была шокирована, когда я сообщила ей, что меня выбрали президентом студенческого совета, так, будто я не могу сама ничего вообще. За всю мою жизнь единственный мой выбор, который она одобрила, был Сет.  Она была без ума от Сета.
Черт. Мне придется идти на этот глупый ужин. Но скорее ад замерзнет, чем я надену туда платье.

***

Я торчала у своего шкафчика, поджидая Сеси, и поглядывала на время. Я забежала в секретариат и взяла для нее бланк заявления. И я уже опаздывала. Я бы не осмелилась  зайти на урок Арбертнот после звонка.  Из-за ужасающего гнева Арбертнот.  На этой неделе она уже довела девочку до слез за опаздание на 2 минуты. Она отчитывала ее вновь и вновь, говоря, что следует быть более ответственной, демонстрировать уважение к ней,  к одноклассникам, ко всем кто постарался прийти на урок вовремя. Нет необходимости говорить, что девочка просто бросила класс. Многие бросили. Я бы тоже ушла, если бы мне не нужна была оценка для выпуска.
Прозвенел звонок. Сеси не появилась.
После обеда я поднялась к классу ИЗО. Она сидела за столом у окна и болтала с Брэнди. Какой-то внутренний импульс заставил меня прервать их маленький тет-а –тет.
-Сеси?
-А? – она посмотрела на меня.
- Я принесла тебе форму заявки, - я рылась в папке в его поисках. Брэнди продолжила:
- Что ж, в любом случае, если захочешь пойти, то я могу забрать  тебя после работы   
-Вот, - я протянула бланк Сеси.
- Ок, спасибо, - она улыбнулась мне, положила бланк поверх книг и сказала Брэнди:
- Я тебе наберу.
Макэл влетел в двери.
-Все внимание на меня, - вместо приветствия произнес он. – Все принесли с собой материалы сегодня?
Я вернулась к своему столу. Вислоу был уже здесь же, зарисовывая что-то в блокноте.
-Эй, - поприветствовал он.
- И тебе привет.
Я сделала глубокий вдох и постаралась прочистить мозги. Да что со мной было не так? Во мне кипела злость с самого утра, даже еще до школы. Это началось с мамы, которая меня зажала в углу на кухне, чтобы напомнить  мне, что Вера у нас остановится на этих выходных и не могла бы я исчезнуть. Нет, не могла.  Это был генеральный план. Утром в конце урока Арбертнот добавила  Грендель к списку рекомендованного к прочтению, как будто у меня было свободное время. Я не могу даже понять простые вычисления, а мы должны учить прямолинейное движение, и если Макэл давал бы нам задания, то я бы сожгла его волосы.
Должно быть, он почувствовал мой гнев.
- Мы выполняем сегодня внутриклассное задание. По идее вы все успеете сделать за урок. Я хочу, чтобы Вы создали нечто совершенно новое из чего-то привычного, знакомого. Измените свое видение.
У меня не было ни малейшего представления о чем он говорит. Привычного. Я осмотрела комнату. Тут все было странным, каким-то тревожным. Она, шепчущаяся с Брэнди... Прекрати смотреть на нее.
Я заставила себя смотреть на свой стол, на планшет. Моя левая рука лежала на листе бумаге. Окей. Знакомое. Я обвела свою ладонь. Посмотрела на линии.
Индюшка. Вот и все что я увидела. Винслоу протянул руку и пририсовал глотку под большим пальцем. Мы оба рассмеялись и уронили головы на парты, чтобы немного приглушить смех.
Винслоу сдал индюшку. Я же обвела карандашом ключ от своего джипа и подписала «Не ключ. Расширьте свое видение».
После уроков по пути к шкафчику мой телефон зазвонил. Сет звонил напомнить про коньки завтра, как будто я замоталась и забыла. Что так и было. Сообщил, что заберет меня завтра в 10, а затем добавил:
- Удачи тебе на соревнованиях. Я бы хотел, чтобы ты разрешила мне прийти, поболеть за тебя.
- Нет, ни сейчас, ни вообще.
Мы уже это обсуждали. Он знал, как сильно я ненавижу зрителей, как меня вымораживает, что кто-то смотрит на меня, ожидает от меня результата. Плавание для меня было не соревнованием, а… Я не знаю. Командой. Просто я и девочки.
Вставив ключ в дверь джипа, я заметила что-то на стекле под дворниками. Что-то твердое, квадратное и завернутое в красную фольгу. Я закинула свое барахло на заднее сидение машины, забралась на сидение и захлопнула дверь. Отодрав скотч, я развернула фольгу и достала…
Это был CD диск. Dixie Chicks. Меня окатило теплой волной.

***

Запах встретил меня раньше, чем я спустилась в подвал.
- Вера, я же просила не жечь здесь благовония.
На ее комоде тлела палочка. На ее святыне, я бы сказала. Он буквально весь был исписан мерзкими крылатыми существами, странными религиозными символами и распятиями. Стойка благовоний, пропитавших абсолютно все.
Вера окунула ладан в стакан с водой, хмуро посмотрев на меня через зеркало. Она чрезвычайно заботилась о том, чтобы создать столь белый цвет лица. Но не это беспокоило меня, а ее руки, которые она все время держала во рту. Она сгрызала свои ногти до крови. По-видимому, готы выступали за членовредительство.
- Куда ты идешь? – она выплюнула кутикулу и прошла за мной до конца перегородки, разделявшей наши комнатки.
-На соревнование по плаванию, - пробубнила я.
-Можно с тобой?
Открыв спортивную сумку, я ответила:
- Ты не захочешь.
Я поменяла свой купальник на сухой и проверила, на месте ли контейнер для линз и очки для плавания. Всегда удивлялась, почему мы зовемся Морскими Звездами Саутгленна? Ведь морские звезды не плавают. Я скосила глаза на Веру.
Она не улыбалась. Она никогда не улыбалась.
-Это лучше, чем сидеть здесь с Джун и Уордом Кливер.*
Я рассмеялась. О, Господи, у Веры есть чувство юмора?
-Я думала, ты занята пытками и жертвоприношениями.
Она развернулась и ушла. Упс. Не смешно, это правда. Я заглянула за перегородку, чтобы сказать ей, что это была шутка, но она уже воткнула наушники и включила CD-плеер. Мусор, что она слушала, назывался Пожиратели плоти. Альбом Tapping the Vein.
Я покопалась под кроватью в поисках CD-плеера. Я давно им не пользовалась. Проверила батарейки. Уже у лестницы я услышала чирканье спички. Черт бы ее побрал!

***

Мой лучший результат – это фристайл 50 метров, а я все равно пришла последней. Что ж. Не то, чтобы я тащила команду вниз – мы все были в проигрыше. Наша цель, по словам тренера Чанга, была финишировать хотя бы не последними. Хотя бы раз.
Это была несбыточная мечта.
К сожалению, эстафета была сразу после моего выступления, и я была просто измотана, я едва не выбилась из сил еще до того, как гонка закончилась. Вынырнув и едва удерживая перенапряженное тело, глотая воздух и пятна света, я уперлась глазами на зрителей.
Сеси была тут, стояла у скамей с группой девчонок. Никого из них я не узнала.  На ней были штаны цвета хаки и футболка с надписью. Она гласила JUST DO IT (просто делай это),а ниже WITH GIRLS ( с девочками).Она увидела меня и слегка кивнула в знак приветствия.
Если бы я могла двигать своими мускулами на тот момент, я бы ей улыбнулась. «Что она здесь делает?» задавалась я вопросом.  Хорошо, что ж. Она пришла посмотреть на чье-то выступление. Чье? Брэнди не в команде по плаванию. Другая девушка?
Я стянула шапочку для плавания и встряхнула волосы.  Тренер протянула полотенце:
- Хорошо отработала, - соврал он.
Они же не записали мое время, надеюсь?
Он глупо улыбнулся:
- Боюсь, что да. Спасибо, что участвовала, Холланд. Приятно знать, что есть кто-то, на кого я могу рассчитывать.
- И кто плавает индивидуальные хуже всех, - проговорила я в ответ, натягивая полотенце на голову.  Я слушала, как он уходит с другими тренерами.
- Я уже была готова вызвать спасателей береговой охраны.
Я стащила полотенце с лица.
Сеси улыбалась.
-Заткнись, - сказала я и шлепнула ее полотенцем.
Она поймала конец и не отпустила его.
- Мы идем танцевать на Радужную аллею, если хочешь, приходи.
-Что за Радужная аллея? – я рассматривала девочек через ее плечо.
- Это центр для геев-подростков.
Страх кольнул в спину. Почему? Я хотела провести с ней время, узнать ее. Но подростковый гей-центр? Что если она подумает..? Что если это значит, что..? Мысли в моей голове остановились.
- Эм, спасибо, я не могу. Я планировала вернуться на автобусе вместе с командой.
Я уронила взгляд на мокрый конец полотенца у ног Сеси. Шлепанцы. Круто.
- Я могу поехать за автобусом и забрать тебя от школы, - сказала она.
- Мне нужно домой.
Она посмотрела на меня. Она видела меня насквозь. Она знала, что я вру и выкручиваюсь.
-Сеси, - я поймала ее руку. И тут же отпустила, будто обжегшись, - Спасибо за диск. Я слушала его всю дорогу сюда. Это нечто.
Она улыбнулась снова. Медленно, соблазнительно. А затем развернулась и поскакала к своим подругам.
Она была такой кокеткой. Мне никогда не нравилось, когда девушки себя так ведут, заигрывая. Напрмер, Кирстен. То как она флиртовала с парнями. Так откровенно. С Сеси было иначе, было по-другому. С ней это было… сексуально.

*Джун и Уорд Кливер - June and Ward Cleaver  - вымышленные персонажи американского телевизионного ситкома « Оставь это Биверу» . Уорд и его жена, июнь , часто использовались в качестве архетипических родителей 1950 годов.

Отредактировано Пульс (28.10.21 13:55:40)

+8

7

Глава 7

В парке Echo Lake  было полно народу к тому времени, как мы с Сетом приехали. Слава Богу, Вера не поехала с нами. Она сказала, что у нее планы, и я тут же вообразила, что она собирается сжечь мое чучело.  Она вошла в довольно неловкий момент, когда мы с мамой переругивались, она настаивала, что я должна пригласить Веру. Извините, но я  просто не могла представить гота на коньках. Я заметила Лию и Кирстен кружили по озеру и болтали. Сет произнес:
- Пойду проверю, будет ли хоккей, вдруг мы сможем пойти.
Он помчался к южному берегу, где шел матч в разгаре.
Я пересекла озеро и подошла к Лии.
-Привет, Холл, - поприветствовала она меня. – Как твой заплыв?
- Обошлось без утопленников.
- А если бы не обошлось, то разве было бы кому нам об этом сообщить? – пошутила Кирстен.
Лия шлепнула ее.
-Мне конечно не следует болтать, -застегнув липучку на лыжных перчатках, продолжила Кирстен. – Я бы не согласилась носить купальник на глазах у публики ни за какие деньги, - ее лицо озарилось. - Вот он! Увидимся позже, девочки! – и она укатилась прочь.
Мы с Лией смотрели, как она мчится к берег, где Тревор появился из мужского туалета.  Он был в походных ботинках. Я повернулась к Лии, удивленно вскинув брови.
-Он не катается, - пояснила она.
- Слава Богу, он хотя бы приучен к горшку.
Она шлепнула меня. Кирстен резко остановилась у дорожки, обдав Тревора снегом. Она бросилась к нему, впившись губами в смертельном захвате.
- Где она нашла это дитя? – спросила я Лию. – В магазине игрушек?
- Холланд, это подло.
Кровь отхлынула от лица.
- Прости. Это просто…
Не мое дело, вот что это.  Ну и что с того, что она прошла уже через старшие и младшие классы и начала увлекаться детьми?  Это было не моего ума дело.
- Она правда его любит, - сказала Лия, - Она думает, что наконец-то нашла свой идеал.
- Просто сработал закон средних чисел, - ответила я, - когда ты делаешь много попыток, в конечном итоге ты получишь результат.
- Холланд, – Лия произнесла потрясенно.
Я поморщилась от себя самой.
- Прости, у меня просто пмс.  Я правда надеюсь, что он тот самый.
«Мы все должны встретить мужчину своей мечты», - добавила  я про себя.
Мы вдвоем накатывали шайбы, и Сет позвал нас:
-Холланд, Лия! Им нужны еще участники через пару минут. Скажите Кирстен, пусть тоже присоединяется. Там будет совместное обучение.
Я подъехала к воротам. Лия сказала:
- Пойду скажу Крис. Мне что-то не хочется сегодня играть.
- Да ты шутишь, - бросила я ей вслед.
Она умчалась прочь на коньках. Странно. Она так ждала, когда откроют озеро для игр, и мы сможем играть в хоккей каждые выходные, как раньше. Она разозлилась, что я оскорбила парня Кирстен? Я просто пошутила, вроде бы. Боже.
Я затянула шнурки и присела пару раз, проверяя подвижность.  Я натянула варежки, и в этот момент у ворот затормозила Кирстен.
-Что случилось с Лией? – спросила она. – Последнее время она сама не своя. С Рождества, я бы сказала. Ты не заметила?
- А, да.
Вообще-то нет. Неужели я настолько зациклена на себе? И потому ничего не видела? Лия была моей лучшей подругой. Я должна была заметить.
-Я волнуюсь за нее.  Она за всю прошлую неделю сказала мне едва ли три слова, - Добавила Кирстен, пока мы пересекали озеро к тому месту, где Лия каталась. – Она говорила с тобой?
-Нет, - призналась я.
- Если она расскажет тебе, что случилось, скажешь мне, ладно?
- Да, конечно.
Оу. Лия и впрямь не казалась веселой, не как обычно.
-Надеюсь, это не из-за Коннора, - подумала я вслух.
- Ты что, нет конечно.  Их отношения тверже камня, - она ужаснулась одному только предположению.
Коннор был бойфрендом Лии. Даже скорее женихом. Правда, они не были обручены официально, но просто потому, что они решили подождать.  Он был старше на год, и после выпуска пошел на службу в Амери-Корпус* и переехал в Атланту. Согласно их плану Лия должна была переехать к нему весной.
Мне нравился Коннор, такой сноб. Ох, ладно, я просто завидовала его бэхе. Он был хорошо упакован. Мог позволить себе водить Лию во все эти романтичные рестораны по выходным, когда приезжал в город, и тратить на нее сотни баксов. Шикарное свидание с Сетом означало встречу у  будки для поцелуев, а не просто на трассе.
Я не разговаривала с Лией, если не считать нашей обычной болтовни в обеденный перерыв. Непростительно.  Я поклялась себе, что наверстаю упущенное.
Прокат на Echo Lake предоставлял клюшки и шлемы, если у вас с собой не было.  Вратарь в голубом шлеме поднял руку и позвал:
- Спасатели.
Трое или четверо игроков откатились на скамейку, устроив себе передышку. Шлемы снимали и передавали. Кирстен спросила:
- Какого ты цвета, Сет?
- Синий, - ответил он. – Я могу быть вратарем, если ты не хочешь.
Он обращался к мне, но Кирстен воскликнула:
- Да, давай!
Она выхватила у меня из рук последний синий шлем:
- Я буду твоей охраной, Сет, - она подмигнула ему и бросила мне свой красный шлем.
Она специально выводила меня из себя? Иногда…
Сет подманил меня пальцем.
-Что? – я взяла клюшку из стойки.
-Иди сюда.
Я послушалась. Он погладил мое лицо, не снимая лыжных перчаток:
- Удачи. Она тебе понадобится.
Я поцеловала его и тут же воткнулась лезвием конька ему в сапог.
Вбрасывание выиграла красная команда, и мы владели шайбой на льду. Остальные пять членов моей команды были приличными фигуристами, большинство из них я видела на льду или уже играла с ними раньше.  Купер, один из друзей Сета, был в моей команде. Он недовольно поприветствовал меня. Единственная другая девушка в красном шлеме возникла рядом со мной, развернулась и, катясь назад, поприветствовала:
- Привет, я Дайна.
-Холланд. – мы коснулись перчаток друг друга.
Она развернулась и бросилась к сетке. Вот это да! С такими бедрами она, должно быть, великолепной конькобежкой.
Мы вели счет, но только потому, что Купер и другой парень из нашей команды забивали шайбу.  «Сюда!» - я слышала крик Дайны неоднократно, но они ни за что не отдавали шайбу ей.
Кирстен перехватила передачу между Купером и его дружком и помчалась к нашим воротам.  Вот дерьмо.
Я догнала ее в зоне и завладела шайбой.  Взяла широкую дугу и клюшкой повела шайбу в сторону соперников, Дайна окликнула меня и я сделала передачу ей. Купер перехватил мою передачу в воздухе и перекинул своему напарнику.
- Черт подери! – прорычала Дайна себе под нос, когда подкатилась ко мне. – У меня был бы четкий выстрел.
-Я знаю, - мы обе закатили глаза. Игра шла с переменным успехом следующие 20 минут или около того, пока все изрядно не вспотели. Счет был 5:4 в пользу синих.
-Время вышло, - позвал Сет.
В пункте проката был чан с горячим сидром, и игроки окружили его. Мне же нужно было поправить носок, собравшийся на моей пятке. Дайна опустилась рядом со мной на скамейку.
- Нам надо убрать Бивиса и Баттхеда, - сказала она. Мы могли быть на 3 шайбы впереди, если бы не эти придурки.
- Да уж.
Они полностью контролировали игру.
- Если я смогу хоть раз заполучить шайбу, я уверена, я дам прикурить этой рыжей.
Это она о Кирстен.
- Окей. Я сделаю все, чтобы ее увести. Она не очень хороша в обороне слева, - сказала я Дайне. – Если ты перехватишь ее с той стороны, она не скоро завладеет игрой.
- Да? –ее глаза заблестели. – Круто.
Она закинула ногу на ногу и очистила лезвие конька.
- Ты хороший игрок, - сказала она. -  Ты в команде?
- Нет.  Я играю в Рец Лиге* с 6 лет. Ты классно играешь. Где ты катаешься?
- Каток Андесрсена, на пересечении 104й и Шеридана.
Я знала это место и кивнула в ответ.
-Часто сюда приходишь? – Дайна спросила, подперев голову клюшкой и смотря во все глаза.
Прежде чем я успела ответить, Сет подкатился с двумя стаканчиками горячего сидра.
- Вот, детка, держи, - протянул он мне один. Заметив Дайну, он протянул ей второй. Такой чудесный парень.
- Нет, спасибо, - сказала она, улыбаясь. – Вы продолжайте, я пойду.
Сидр был горячим, со специями. Я поднесла его к лицу, чтобы согреть его, и чтобы мой нос немножко оттаял. Дайна поднялась, топнула коньками и тронулась.
Я задалась про себя вопросом насчет нее. Хотя нет. Я знала.
Во втором тайме Дайна выжидала. Наши хоккеисты не просто не пасовали, они цеплялись  и кружили по всей площадке, выискивая слабые места. Нет на это времени в хоккее на открытом поле. Все это знали.
На краю собралась толпа и кто-то крикнул:
- Парни, вы играть собираетесь? Мы играть хотим.
- Еще одну минуту! – крикнул Купер. Он просвистел позади меня. Мы все еще проигрывали 1 шайбу. Из ниоткуда Дайна вылетела позади синего игрока и продвинулась к центру. Она въехала в Купера с такой силой, что он пролетел надо льдом. Дайна перехватила его шайбу и помчалась к воротам соперников.
Я следовала за ней. Кирстен промчалась мимо меня, преследуя Дайну, но Дайна пересекла поле на другую сторону, почти сбив Кирстен с ног. Она завела шайбу за сетку, ее глаза метались вокруг, пока не она не наткнулась на меня.
Я проскочила в щель перед Сетом. Он был настороже.  У него отличное чутье, и он знает мои лучшие трюки. Как только Дайна въехала в нейтральную зону, она передала пас мне.
Сет вскинулся. Я уделала его, ударив наотмашь.  Сет нырнул за ней вперед лицом, но шайба проскочила под ним прямо в ворота.
Наша команда красных возликовала, будто мы выиграли кубок Стэнли.
Дайна подъехала ко мне дать пять. Я смотрела на Сета, все еще лежащего на льду, и услышала его «блин». Я наклонилась, подняла шайбу и положила ее ему на спину:
- Думаю, ты имел в виду шайбу.
Он обхватил мою лодыжку, пытаясь утянуть меня на лед, но я вырвалась. С трудом поднявшись на ноги, он погнался за мной по льду, толкая в сугробы на противоположном конце озера. Мы кидали снег друг другу в лицо, смеялись и боролись. Сет прижал мои руки, перекатившись на меня сверху. Целуя меня. Давил на меня всем телом, пока я старалась просто вдохнуть.
-Слезь с меня, – приказным тоном сказала я.
-Что? – спросил он недоуменно, поднявшись на колени. – Я сделал тебе больно?
- Нет.
«Да, - подумала я, поднявшись на ноги. - Он все время все портит. Мы не можем просто веселиться».
Купер подкатился к нам и сказал, обращаясь к Сету:
- Мы новую игру начинаем. Красной команде нужен еще один игрок. Ты пойдешь или Холланд?
- Холл? – спросил меня Сет.
- Я все, - сказала я, вытряхивая снег из воротника парки. – Иди ты. Я побуду немного с Лией.
Он отряхнул мою голову от снежной пудры и ушел.
Я нашла Лию у уличного очага, они с Кирстен грели руки. Лия увидела меня:
- Хорошая игра. Я видела конец, как ты забила.
Кирстен пробубнила:
- Мы бы выиграли, если бы не эта лесбуха.
Я медленно повернулась к Кирстен:
- Прости, что?
Она посмотрела мне в глаза и скривила губы.
- если вы про Дайну, то она чертвски спортивная.
Кирстен усмехнулась:
- Ага, как все они.
- Что это значит?
- Эй, - Лия положила ладонь на мою руку, - холодает. Пойдемте внутрь. Тревор занял для нас столик в баре.
- Кстати, насчет Тревора, - начала я, снимая свои жесткие рукавицы. – Люди начинают говорить.
Кирстен вскинула голову:
- О чем?
- Догадайся.
Она сузила глаза. Приблизила свое лицо ко мне и произнесла:
- Почему же тебе не рассказать мне?
Черт. Зря я это начала. Впрочем, она сама знала правду не хуже меня.
- Говорят, ты играешься им.
Кирстен коротко выдохнула:
- Вот как, - она сжала челюсти, - что ж, кто бы они ни были, мне поебать на их мнение.
Она помчалась к выходу.
- Холланд… - вздохнула лия.
- Я знаю, - я откинула голову назад, - открыть духовку, засунуть голову.
- Она думает,  что ты ее осуждаешь, - лия провела лезвием конька по льду.
- Вовсе нет. – я покраснела.
Разве? Что ж, может быть.
-Я ее друг, Лия, и считаю, что она должна знать. Я просто пытаюсь ее защитить.
Круто, Холланд. Такое благородство. Следует отталкивать своих друзей правдой почаще. Я сделала долгий глубокий вдох, медленно выпустив облако пара:
- Я позвоню ей сегодня, извинюсь перед ней.
- Спасибо, - ответила Лия.
Она ненавидела, когда мы с Кирстен ругались. Слава Богу, рона все время умудрялась загасить наши ссоры. Я вообще удивлялась, как мы с Кирстен так долго умудрялись оставаться подругами. Мы знали друг друга с восьмого класса, с тех пор как она с мамой переехали сюда из Техаса, после того как ее родители расстались первый раз. Ей тогда было очень плохо. Она хотела остаться с отцом, но он переехал к своей девушке и ребенок под ногами сильно диссонировал бы с его кобелиным имиджем. Он никогда не звонил ей, даже на День рождения. Мы много говорили и обнаружили «безотцовщину», нас объединявшую.
С Кирстен было весело. Она была дикая, немного сумасшедшая, почти что безрассудная. Не то что я, Мисс Скучная и Предсказуемая.
Лия пошла ко входу и я поймала ее руку:
- Ты в порядке? – я подтолкнула ее в плечо своим. – Ты будто немного отстраненная, если верить словам Кирс.
-Я в порядке, - улыбнулась она.
- Уверена?
Она открыла рот, но, не произнеся ни звука, закрыла его. Задумчиво глядя сквозь лед, она сказала:
- Я скучаю по нам прежним.
- Каким прежним? – растерялась я.
Она посмотрела на меня:
-Когда мы были детьми. Приходили сюда. Катались часами. Играли в салки. Я буду скучать по всему этому, - она раскинула руки, стремясь обхватить гораздо, гораздо больше, чем озеро.
Мы увернулись от кучки хулиганов, которые преследовали девчонок впереди нас. Вызывая у них приступы хохота и криков. Полагаю, я понимала Лию. Жизнь была проще, когда мы были детьми. Не было столько перемен, вопросов выбора, куда двигаться дальше. Мы жили одним моментом. Время было вечным ресурсом.
Я подхватила Лию под руку:
-Вот что я тебе скажу.  Я куплю нам по банановому коктейлю с двойными взбитыми сливками и двойной вишенкой сверху. За нас прежних.
- Мечтай, - ответила она. – Я на диете всю неделю.

***

В воскресенье я уже практически спала, когда позвонил Сет. Мои веки просто не разжимались после того, как я изучала одни и те же страницы Беовульфа шестьсот раз подряд. Ни одного слова не оставалось у моей голове.
-Вера уехала? – спросил он.
-Да, - зевая, сказала я, - но Нил тут.
- Пофиг, - сказал Сет, - скоро буду.
Он повесил прежде чем я успела сказать «нет».  Не то чтобы я не хотела его видеть, но это было воскресенье. Ночь перед школой.
Первое, что он сделал после того, как я провела его в свою комнату, - он расстегнул молнию на своих джинсах.
- Господи, Сет. Ты даже не спросил меня.
Он замер с полуспущенными штанами на бедрах.
- Ты не хочешь? – спросил он.
Я вздохнула и плюхнулась на кровать. Сев напротив изголовья, я обхватила ноги руками и ответила:
- Это не то. Я просто… - я остановилась.
- Что? – Сет вглядывался в мое лицо. – Что, Холл?
- Когда мы наедине, это единственное, чем мы занимаемся.
Он застегнул штаны. Сидя на кровати рядом со мной, он сказал:
- У нас не так много времени наедине, малыш. С тех пор, как ты отказалась заниматься этим в машине, и еще мы не можем быть вместе, когда Вера здесь. Теперь еще и минус ночи перед школой.
Я уловила, к чему он клонит.
- Помнишь, как раньше мы много болтали обо всем? Часами, просто разговаривали. Больше мы так не разговариваем.
- Мы разговариваем каждый день, - ответил он. – я вижу тебя за обедом, и я звоню тебе практически каждую ночь. И мы проводим вместе на выходных столько времени, сколько возможно.
Я зажмурила глаза и уронила голову на колени. Сет потянулся ко мне, подхватывая под талию и притягивая к себе.
- Мы можем просто поговорить, - сказал он. – О чем ты хочешь поговорить?
- Я не знаю, - пробормотала я.
- Я люблю тебя, - прошептал он мне на ушко. – Я знаю, я мало говорю тебе это. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Это ты хотела услышать?
Нет, не это. Это я и так знала.
- Когда мы перестали быть друзьями? – подняла я голову.
Он немного отклонился.
- Мы все еще друзья. Ты лучший друг из всех, которые у меня когда-либо были, - он вглядывался в меня. – Это по-другому с девочками, я знаю. Но разве ты не думаешь обо меня как и о друге?
- Ага, да. Конечно, думаю. Просто… - что просто, Холланд? Скажи ему.
Скажи ему, что ты хочешь, чтобы все было как раньше. До секса, обязательств. О да. Он будет в восторге от этой новости.
Сет целовал мои ушки, затем мою шею и ниже. Как я ни старалась, я не могла ему ответить. Да что не так со мной? Он был замечательный, чудесный, само совершенство. Все, о чем могла мечтать любая девчонка.
Тогда почему, после того, как он ушел, я лежала без сна и чувствовала болезненную пустоту внутри?
* Амери-Корпус это федеральная правительственная программа США. Деятельность разнообразна, начиная от государственного образования, заканчивая уборкой окружающей среды. является подразделением Корпорации государственной и муниципальной службы, чья программа позволяет гражданам участвовать в работе местных и национальных общественных организациях, напр., в «Красном кресте»; служба по данной программе предполагает выплату небольшого довольствия на проживание и позволяет получить некоторые средства на обучение.
* Рец Лига – rec league, Сокращенно от recreation league – не профессиональная лига, просто обычные люди занимаются спортом в свое удовольствие.

+9

8

Глава 8

Сначала холод. Наполнить легкие воздухом. Затем сила. Борьба, противостояние. Сильнее, быстрее. Скольжение, гребок, вдох.
Быстрее и быстрее. Двигайся, двигайся. От него. К нему. К цели.
Голос внутри меня скандировал: «К цели, к цели, к цели».
«Какой цели?» - спросила я себя.
Ответа не было.
Я почувствовала бетон пальцами в тот момент, как моя голова вынырнула над поверхностью. Легкие горели. Каждый мускул горел. Как долго я плавала? Слишком долго на большой скорости. Глаза щипало. Я закрыла их и свесилась на краю бассейна, пока головокружение не отступило. Затем вылезла из бассейна и пошла в раздевалку, под горячий душ.
- Холланд, привет.
Я подпрыгнула.  Обычно я совершенно одна в это время.
- Если бы у меня была такая же самодисциплина как у тебя, я бы выглядела как твоя мама. Увы, мой жирок против такого истязания.
Я улыбнулась миссис Лукас.
-Что Вы здесь делаете? – мой голос прозвучал обвиняюще и резко, также, как я себя чувствовала – застигнутой врасплох.
К сожалению, она не обратила на это внимание. Накинув на голову повязку для волос, она ответила:
-Мы запустили утреннюю программу шейпинга для преподавателей. Чтобы эти бицепсы поработали, - она подняла в воздух воображаемые гантели.
Я молча прокляла ее. Утро -  мое единственное время. Мне оно так нужно. Чтобы подумать. Чтобы не думать. Я схватила пару полотенец из тележки для белья у двери и направилась в душевую. Миссис Лукас вошла следом.
- Ты уже посмотрела все каталоги? Решила уже, куда будешь подаваться?
- Нет еще, - ответила я, крича на кран с горячей водой. – Я была завалена домашкой все выходные.
Это была правда. Шла только вторая неделя семестра, а я уже прикладывала усилия, чтобы не отставать с заданиями. И нулевая мотивация к учебе в этом никак не помогала.
- Что же, не тяни с этим. Большинство учреждений не принимают заявки, отправленные позже 1 февраля.
- Я знаю, - бросила я.
«Успокойся, Холланд. Господи».
-Я сегодня посмотрю, - я повернулась и улыбнулась ей. И мысленно пожелала ей убраться отсюда.
-Ты получила приглашение?
Я не ответила, просто зашла под струи душа с головой, отгородившись от нее.

***

Сеси сидела на полу перед своим шкафчиком и внимательно изучала комикс с Людьми Икс. Стакан с кофе стоял перед ней на ковре, а коробка с пончиками была открыта.
-Ты потолстеешь, - бросила я прежде, чем повернула свой кодовый замок от шкафчика. Возможно ли быть более грубой? Я повернулась, чтобы извиниться.
Сеси либо не слышала меня, либо просто игнорировала. Я открыла шкафчик и посмотрела в зеркало. Пришлось встать на носочки, чтобы увидеть ее. Она откусила шоколадный пончик и размахивала им в воздухе, дразня меня.
Я мысленно улыбнулась. Не себе. Оставив шкафчик раскрытым настежь, я неторопливо прошла через коридор и стала изучать содержимое ее коробки. Большинство пончиков были поломаны или помяты.
-Никогда не видела таких ужасных пончиков, - я присела на корточки и выбрала кусок - "замороженный кокос". – Сколько бы ты ни заплатила за них, ты переплатила.
Она закрыла комикс:
- Я ничего не платила. Скажем так, я заключила сделку.
- Бесплатные пончики? – у меня брови взлетели вверх. – Где?
- В Хотт энд Тотт, - ответила она, - магазин моего дяди. Или как мы его называем Хот Рот. И дядю тоже.
Я рассмеялась. Она улыбнулась:
- Они мне достаются бесплатно, потому что я там работаю.
Сидя на корточках у меня сжались мышцы бедер от напряжения. Сесть или встать? За меня решили мои колени. Скрестив ноги по другую сторону коробки с пончиками, я спросила:
- Где он находится? Хот Рот пончики?
-На пересечении Шпир и Колфакса. У Ваш Централ, - скривила она губы.
Я кивнула. Без понятия где это. Вашингтон Централ звучало как жопа мира, другой конец города. Прозвучал звонок, и я запихнула пончик в рот. Поднявшись на ноги я помчалась через коридор.
- Вот заявка, - она оказалась рядом.
- Что? О…
Заголовок сверху «Лесбиянки Бисексуалы Геи» бросился в глаза. Захлопнув свой шкафчик, я взяла заявку на создание клуба из ее рук и пролистала ее.
- Когда у вас собрание? – спросила она.
- Вообще-то сегодня, - я вложила ее заявку в папку, - в обеденный перерыв.
- Окей.
Мы постояли немного, чувствуя неловкость. Мое сердце бешено стучало. Не знаю, кто из нас пошевелился первой, но мы пошли по коридору вместе. Близко друг к другу. Она остановилась у пересечения. Или я остановилась.
- Дай мне знать, что они скажут, - сказала Сеси. – Увидимся на ИЗО.
Она смотрела мне в глаза, гипнотизируя, вводя в транс. Когда я очнулась, ее не было. Растворилась в тумане. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Почему она заставляет меня чувствовать себя так, будто я стою на краю пропасти? Один неверный шаг - и я погружусь в бездну.

***

Чтобы не повторяться, я решила провести собрание студсовета в Пицца Хат через улицу. Мистер Оландер начал встречу с сообщения о том, что он получил от администрации запрос о помощи в организации конференции по лидерству в Саутгленне в мае. Обсудили, сколько комнат нужно забронировать, и какие темы были бы интересны. Детали множились в геометрической прогрессии по мере обсуждения, и я предложила организовать подкомитет. Сет записал в добровольцы себя и меня.
Он заслужил от меня самый устрашающий взгляд из серии "лучше_бы_ты_этого_не_делал". Он знал, что мой график и так переполнен.
Мы также поделили обязанности по проектам общественных работ, после чего Оландер сказал:
-Что ж, если больше вопросов нет, то можем двига…
-Подождите, - оборвала я. – Еще кое-что.
Я порылась в рюкзаке, ища заявку.
-Я получила запрос на создание нового клуба, - я засунула его в папку, которая была в самом низу сумки, - дайте мне его найти.
-Что на этот раз? – заговорил Сет – Анонимные Пожиратели Смерти?
Несколько человек рассмеялось. Готы были последними, кто подавал заявку на создание клуба, и им было отказано, так как они не смогли найти советника.
- Это Лесби Гей клуб, - ответила я.
Воздух из комнаты мгновенно исчез.
- Извращенцы хотят свой клуб. Забудьте.
Кто это сказал? Я крутила головой. Кирстен?
- Дайте посмотреть, - она выхватила заявку у меня из рук, - Мисс Маркенко согласилась быть представителем их группы? – она прищелкнула языком. – Всегда подозревала, что она лесбуха.
-Кирстен! Боже, – я выдернула у нее бланк.
- Прости, - извинилась она, звуча при этом совершенно иначе.
- У нас был подобный запрос в Митчелл, в моей последней школе, - сказал Оландер.
- И что произошло? – спросила я.
- Ничего. Слишком спорная тема.
У меня кровь вскипела.
- И что, мы теперь будем отказываться от клубов, потому что они слишком спорные?
Он выглядел немного опешившим:
- Что ж…
-Разве это не противоречит конституции? – сказала я. – Как насчет первой поправки? Насчет свободы слова, свободы ассоциаций?
Кирстен ответила:
- Первая поправка не распространяется на государственные школы, не так ли?
Она спросила Оландера, который выглядел так, будто ему проще препарировать лягушку, чем разбираться с этим.
- Погодите минутку… - я повысила голос.
Сет дотянулся до меня через стол и сжал мою руку:
- Разве мы не будем выглядеть кучкой нетерпимых фанатиков, если откажем им?
- Спасибо, - сказала я ему.
- Как вы думаете, что означает Политика нулевой терпимости?- пошутила Кирстен.
Несколько человек захихикали. Я проткнула ее взглядом:
- Очень смешно.
- Сеси Годдард, - Кирстен положила бланк на стол вверх ногами, чтобы прочитать. - Кто она?
- Она новенькая, - ответила я, - перевелась к нам из Вашингтон Централ. Очевидно, они там более прогрессивны, чем мы, - добавила я, обращаясь ко всем.
Все опустили глаза, смутившись. И стоило бы. Нам всем стоило. Мои глаза зацепились за имя Сеси, а затем за вопрос под ним: предполагаемое количество членов клуба. «Пятнадцать», - написала она. Пятнадцать? У нас что,было так много геев в школе?
- Мы не отстаем от современности, и я не думаю, что нам нужен гей-клуб в Саутгленне. Я не понимаю, почему мы должны подчиняться только потому, что некоторые радикальные лесбиянки хотят продвигать свои собственные планы, - сказала Кирстен.
Я прищелкнула языком.
-Все не так. У нее нет никаких планов. И она никакая не феминистка, или что ты там себе выдумала. Она классная. Великолепная.
«Лучше заткнись», - подумала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Кирстен скривила губы.
- Что? – я встретилась с ней взглядом. Мы сверлили друг друга взглядом, пока Кирстен не покачала головой и не отвернулась.
Мистер Оландер вздохнул и посмотрел на часы.
-У нас пара минут. Прочти заявление, Холланд.
Я зачитала вслух:
- Их цель - «проведение встреч и обсуждение проблем и ограничений, общих для гей-сообщества. Общение. Проведение мероприятий по сбору средств на борьбу со СПИДом и др.
Кто-то пробормотал:
- Знаешь, следующая вещь, которую они захотят – бесплатные презервативы в туалетах.
Рука Кирстен взлетела вверх:
- За это я проголосую.
Все завыли. Оландер сказал:
- Я проверю правила школы, но если это что-то вроде Митчелла, нам придется отклонить запрос.
- Почему? - взвизгнула я. Слишком громко даже для моих ушей.
- Это слишком эксклюзивно. Если им нужен клуб, санкционированный школой, им придется открыть свое членство для всех, кто захочет вступить. Не просто избранная группа, как та, которую они описали. Плюс, если к ним не будут санкционированы, то не смогут заниматься сбором средств на территории, - ответил он.
Дерьмо. Я запихала заявку обратно в папку. На выходе Кирстен спросила:
- А можем мы все-таки запросить бесплатные презервативы?
У тротуара, в ожидании разрешающего переход сигнала светофора, я прижала ее:
- Почему ты так против создания клуба?
- А почему ты так за? – пожала она плечами.
Загорелся зеленый и Кирстен пошла, не дожидаясь моего ответа. И хорошо, потому его у меня не было.

***

-Вы будете вести альбом для рисования, чтобы зарисовывать свои ежедневные наблюдения, - сказал нам Макэл, перекинув ногу через передний стул.  - Не беспокойтесь о точности или реалистичности. Я просто хочу, чтобы вы сосредоточились на повседневных вещах, увидели их по-новому. Я хочу, чтобы вы разработали свой собственный стиль самовыражения в искусстве.
Собственный? Насколько собственный?
Я выцепила Сеси глазами, она читала комиксы, разложив книгу на коленях. Как мне сказать ей о клубе? Может, она забудет спросить. Может, Гарвард позволит мне учиться бесплатно.
Макэл продолжал:
- Сегодня мы выполним упражнение на видение деталей так, как это должен делать художник.
Он велел кому-то на переднем ряду выключить свет и опустить белый экран. Макэл нажал пульт от проектора и вывел первый слайд.
-Что вы видите?
Кто-то крикнул:
- Забор.
- Ага, - пошутил Уинслоу рядом со мной. Макэл спросил:
-Что еще?
-Снег.
-И?
- Пустота, крайняя пустошь нашего разума, - воскликнул Уинслоу. Макэл усмехнулся:
-Уже лучше. Однако давайте не будем судить о других. Сконцентрируйтесь на том, что видите. На самом деле смотри. Прищуриться надо.
«Тени», - подумала я.
-Тени, - кто-то крикнул.
- Отлично.
Линии, пространства, объемы, контрасты, шероховатые поверхности, гладкие поверхности, холод.
- Холланд, - обратился ко мне Макел. Я вздрогнула.
-Что ты видишь?
-Аммм… - я проглотила ком в горле, а потом озвучила свои наблюдения. Он перещелкнул слайд. Я была права? Я заметила, что Сеси смотрит на меня и улыбается. Похоже, что так.
Мы упражнялись еще минут пятнадцать, пока у Макела не закончились слайды или в нас не закончился энтузиазм. После того, как включили свет, он сказал:
- Сегодня мы повторим задание прошлой недели. Моя вина, что вы не получили верных указаний. Как вы уже, наверное, догадались, я не преподавал Рисование начального уровня несколько лет. Еще раз выберите любой простой объект в комнате для изображения. Сконцентрируйтесь на форме. Внимательное изучите его, рассмотрите его тщательнее, чем прежде. Не стесняйтесь бродить по комнате и вдохновляться. Я поставлю музыку. Надеюсь, она всколыхнет ваши творческие струны.
Он поставил бумбокс на стул. Зазвучала классическая музыка.
Она успокаивала. Я не слушала прежде классику. Сет называл ее «музыкой дремоты». И еще ненавидел кантри.
Ладно, выбери что-нибудь. Стул, дверь, гончарную вазу на полке. Ничего интригующего. Я просканировала комнату еще несколько раз. Единственное, куда снова и снова возвращалось мое внимание, был ее затылок. В нем была текстура. Форма, движение, интерес. Я открыла свой альбом и начала рисовать.

***
Она ждала меня в коридоре после урока. Великолепно.  Направляя ее к питьевому фонтанчику, я произнесла:
- Они отклонили.
- Нет, - она шлепнула себя ладонью по груди, - какой сюрприз.
Посмотрев вдаль, она сузила глаза и сказала:
-Меня тошнит от этого места. Ненавижу его. Как будто всех гомофобов сослали в эту школу.
-Нет, не всех.
Если только парочку.
-Здесь нет ни одного открытого гея. Ты не думала почему? – Сеси смотрела мне прямо в глаза.
- Я… я думаю… я не думала, что у нас вообще есть геи.
-Холланд, открой глаза, - у нее вырвался короткий смешок. Я открыла, но я единственный представитель ЛГБТ, которого я видела, была она. Она покачала головой.
-По какой причине они нас отклонили?
-Они не отклонили. Мистер Оландер говорит, что вы не открыты для всех. Официальные клубы должны быть открыты для всех желающих, - я вытащила форму заявления. – Может тебе добавить…
-Натуралов, - Сеси кивнула. - Союз геев и натуралов, верно? Господи, мне нужно увеличить количество участников до шестнадцати.
Она выхватила приложение у меня из рук.
-Извини. Нам не нужен GSA*. Мне, по крайней мере. Натуралы не понимают, что мы переживаем, через что мы проходим. Мы не сможем говорить о вещах, которые действительно важны, например, о каминг-аутах. О борьбе с домогательствами. О сексе.
Во рту внезапно пересохло.
-Хорошо. В этом есть смысл. Я попробую еще раз, - я потянулась за бланком.
- Я не хочу больше тебя беспокоить, – произнесла она.
-Сес, не надо.
Она порвала бланк пополам. Прозвенел звонок, и она вскочила.
-Сес! - позвала я ее. Она побежала прочь. Я бежала за ней до лестничной клетки, но затем упустила ее. Прислонившись к перилам, я закрыла глаза и встряхнула головой, пытаясь избавиться от шума в ушах.
- Ничего страшного, - пробормотала я себе сквозь этот шум. – Я буду драться за тебя.

***

В тот день воздух был просто заряжен, люди шептались. Я уловила остатки разговора за спиной перед экономикой, мои уши услышали «Гей-клуб».
Я резко повернулась и увидела, как одна из девушек засунула себе 2 пальца в рот, изображая рвоту.
Что ж, началось. «Новости быстро распространяются», - подумала я. Бьюсь об заклад, я знала, кто продолжал подпитывать их источник.
-Холланд, О, класс, - Кирстен бросилась на меня из-за спины после школы, я как раз шла на тренировку по плаванию, - Мне надо с тобой поговорить.
Я повернулась к ней:
-Почему ты рассказываешь людям о клубе лесбиянок? Все, о чем мы говорим в студенческом совете, - личное.
Она отстранилась:
-Я так и знала. Я ничего не говорила.
Она выглядела обиженной и эту обиду озвучила.
-Слушай, мы с Тревором думали, не хотите с Сетом поехать с нами в пятницу вечером? Ну, я подумала, - Кирстен тяжело сглотнула, - Мы всегда тусуемся с друзьями Тревора, и они такие… я не знаю. Скучные. Родителей Хейли Экерсон нет в городе, и в пятницу вечером у нее вечеринка. Вы пойдете с нами?
-Эм, конечно. Хорошо, - я была выбита из колеи тем, что напрасно обвинила ее. - Пятница? Ой, подожди. В пятницу у меня плавание.
Лицо Кирстен потемнело, будто она думала, что я лгу.
- Я приду, - сказала я.
-Ладно, без разницы. Я просто хотела, чтобы ты поближе познакомилась с Тревором. Узнала его поближе. Он правда милый, Холланд. Я знаю, он бы тебе понравился, если бы ты дала ему шанс.
-Он мне нравится.
Это было не честно. Проблема была не в Терворе.
Взгляд Кирстен скользнул по полу.
-Ты думаешь, что он слишком молод для меня. Я знаю. Но это не так. Он правда взрослый для своего возраста. И первый парень, которого я когда-либо встречала, который не хочет просто запрыгнуть в трусы, понимаешь? Он заботится обо мне. Он любит меня. Он действительно любит. Кирстен звучала так встревоженной, нуждающейся в одобрении. В моей голове эхом отозвались слова Лии: «Она думает, что ты осуждаешь ее».
-Может мы могли бы встретиться в субботу вечером, - сказала я ей, - пойти в кино или еще куда-нибудь.
В любом случае, я ненавидела вечеринки. Они были просто поводом для того, чтобы напиться и беспорядочно целоваться.
Кирстен просияла:
- Круто. Хорошо. Мы можем пойти поужинать где-нибудь сначала, - она обняла меня. – Спасибо, Холланд. И прости за то, что было, - сказала она, - на собрании. Ты же знаешь, я рождена для роли адвоката дьявола.
Ее глаза заблестели.
Я смотрела ей вслед, пока она уходила. С каких пор? Единственная сторона, которую Кирстен когда-либо принимала в дебатах, была ее собственной. Временами я ее не понимала. И сейчас я ее совсем не поняла.
  Когда я толкнула дверь внизу лестницы, я увидела Сеси возле автомата с соками у раздевалок. Я думаю, она стояла с парой парней из сборной по гимнастике. Дверь в тренажерный зал была открыта. Что-то в выражении ее лица заставило меня ускориться.
Когда я подошла поближе, один из парней положил руку на машину над головой Сеси и сказал:
-Давай, один поцелуй. Попробуй, тебе понравится, - он поджал губы и издал чмокающие звуки.
Сеси сжалась.
-Отвали от меня, - сказала она. – В чем твоя проблема?
- Это не у меня проблема.
Другой парень схватил Сеси за руку и прижал ее к автомату.
-Чувствуешь, как оно? А?
-Хей!!- закричала я, преодолевая расстояние между нами, оба парня обернулись. – Оставьте ее в покое! Какого черта вы делаете?!
Я втиснулась между ними.
Ребята отступили.
-Ничего такого. Просто дурачимся.
Сеси бросилась к лестнице.
-Сес, подожди, - оставила я позади эти два ходячих набора мышц.
Она была на полпути к лестнице, когда я схватила ее за руку. Я развернула ее и сказала:
-Ты в порядке?
Ее трясло. Боже.
- Больные, Холланд, - сказала она. - У вас тут все больные.
- Не все. Только пара парней, - я прищурилась в их сторону, - придурки.
  Она покачала головой и снова поднялась по ступенькам.
- Сес, - я не могла удержать ее, - мы сообщим о сексуальных домогательствах.
  Она остановилась наверху лестницы и обернулась.
- Нет, - сказала она. - Нет. Будет только хуже.
- Мы не позволим им просто уйти от этого.
- Нет, позволим, - она тяжело сглотнула. - Они не отстанут от меня.
Ее лицо побледнело, и она вздрогнула.
-Забудь это.
Она обогнула меня и бросилась к восточной двери.
- Привет, Холл, - подошла пара девушек из команды по плаванию. - Нам лучше спуститься вниз, или Чан заставит нас снова плыть спринт.
- Точно.
Ее страх все еще пульсировал во мне. Слепо споткнувшись, я спустилась по лестнице.

  *GSA – Gay Straight Alliance – союз геев и натуралов.

+6

9

9 глава

Я не видела ее во вторник. Она ни разу не показалась у своего шкафчика и ее не было на ИЗО. Придурки. Я должна была сообщить о них сама. Ее отсутствие меня беспокоило. Что если она больше не вернется? Что если я ее больше никогда не увижу? Эту ночь я провела с телефонной книгой в поисках фамилии «Годдард». Их были десятки. Слишком много, чтобы обзвонить их всех. Да и что бы я сказала? «Сеси здесь живет?» И что, если да, здесь? Что, если она ответит?
«Пожалуйста, - сказала бы я, - не уходи. Вернись и испытай еще насилия и сексуальных домогательств».
Боже, что если, она так и думала? Что, если она чувствовала угрозу? Я не спала всю ночь, одержимая мыслями обо всем этом. О ней. Должно быть я все-таки задремала, потому что я проснулась оттого, что мама трясла меня за плечо.
- Холл? Ты опоздаешь, - сказала она.  – Ты не завела будильник?
Дерьмо. Должно быть, я забыла его поставить.
Арбертнот остановилась на середине предложения, пока я пыталась проскользнуть в класс спустя пятнадцать минут после звонка. Мне пришлось сесть позади, что ж, я буду торчать как тополь на поле.
- Ты опоздала, Холланд, - она остановила меня на полпути.
Миссис Кеп очевидность. Повернувшись в проходе, я улыбнулась ей и ответила:
- Извините, миссис Арбертнот. У нас произошло ЧП сегодня утром. Впрочем, папа будет жить. Скорая приехала быстро, вовремя купировали сердечный приступ.
Это заткнуло ее. Всех заткнуло. Людям же, сидевшим по пути на мое место, я беззвучно произнесла «Нет». Покачала головой. В ответ они давили свои улыбки.
Арбертнот пробормотала извинения. Сев на место, я заметила, что она выглядит немного не в своей тарелке. Хорошо. Я просто делаю, что должна, чтобы пресечь ее преследования на корню.
- Вы, эм, каждый подготовит набросок по персонажу из Биовульфа, - сказала Арбертнот, перебирая книги у себя на столе, и выудила одну. – Сосредоточьтесь на тех чертах, которые Вы считаете наиболее яркими. Проанализируете, почему и как каждая из них важна для раскрытия персонажа в качестве воина.
Парень впереди меня поднял руку.
- Да, Маркус, - обратилась Арбертнот, приходя в себя.
- Можем ли мы принять как факт то, что Вульфи – гей?
У меня позвоночник окаменел. Люди поворачивали головы, чтобы разглядеть Маркуса. Поворачивались обратно, чтобы посмотреть на реакцию Арбертнот. Она ответила:
- И как ты пришел к такому выводу?
- По сцене с ним и его веселыми парнями, плескающимися в воде. Мне кажется, довольно круто, - он покачал расслабленной кистью.
Все рассмеялись.
Лицо Арбертнот побагровело.
- Покинь класс немедленно, - приказала она, указывая на дверь.
- Что? Я всего лишь сказал…
- Вон! – закричала она.
Маркус выдохнул, затем отодвинул стул и сгреб свои книги в руки. Он шел медленно, раскачивая бедрами. Из—за двери были слышно, как он издает звуки, имитирующие кошку. Раньше я бы подумала, что он забавный. Сегодня же мне хотелось встать и закричать: «Какого черта? У нас что, национальная гей – неделя?» Но я не могла. Я не могла заставить себя пошевелиться. Не могла подняться со стула. Не могла заставить себя делать то, что, я знала, было бы правильным.

***

Ее не было на ИЗО. Она ушла навсегда, я знала. Добравшись до дома после работы, я чувствовала себя отвратительно. Заболевшей. Мама спросила за ужином в порядке ли я, и я солгала, сказав «Да, в порядке». Она была слишком занята кормлением Ханны, которая простудилась, была необычайно капризна и отворачивалась.  Выплевывала еду. Нил висел на телефоне с тех пор, как мы сели есть, крича разговаривал со своим слабослышашим отцом, отчего у меня разболелась голова. Плюсом к моей боли в животе. Я гоняла еду по тарелке, но все-таки извинилась и поплелась в свою комнату.
Как много их было? Я задавалась вопросом.  Четыре, десять, вся школа? Когда это все началось? Суатгленн всегда таким был? Таким враждебным? У нас была жесткая политика против буллинга, но почему такая разница с притеснениями и дискриминацией? Это тоже все о ненависти. Должны же быть какие-то законы против этого. Были какие-нибудь законы? Можно ли внести законы против ненависти? Почему мы никогда не обсуждали это на уроках права?
В голове зажегся лампочкой вопрос о Сеси: «Почему здесь нет ни одного открытого гея, кроме нее?» Казалось, она подразумевала, или, точнее, знала наверняка, что у нас в школе было гораздо больше геев и лесбиянок. Кто же они? Где они прячутся? Они ходят по коридорам в школе в страхе за свою жизнь? Господи, не могу себе этого даже представить. Каждый день тебе нужно вести себя так, чтобы не выдать себя, чтобы защитить себя. Чтобы выжить среди этих придурков и фанатиков.
-Холланд, - позвала мама, - к тебе пришли.
Сеси? Вдруг это она?
Я взбежала по лестнице, перепрыгивая через 2 ступеньки и влетела в гостиную.
- Лия. Привет.
Конечно же, это была не Сеси. Она даже не знала, где я живу. Лия сидела на краю кресла, подкидывая Ханну у себя на коленях.
-Не могу поверить, что она уже такая большая, - Лия развела руки Ханны в стороны, играя с ней в Ку-ку. – Я ее не видела всего несколько недель, да? – спросила она маму, которая складывала детскую одежду на диван рядом с Нилом; по телевизору шло какое-то дурацкое реалити-шоу, в котором толстый парень застегивал эластичный бандаж вокруг своей талии. – Я была у вас буквально на Рождество.
- Они быстро растут, - мама улыбнулась мне, - слишком быстро.
- Не может быть, - сказала Лия, - ее волосы потемнели. Плюс, она будто прибавила килограммов десять.
- Пять из них весит подгузник с его содержимым, - я принюхалась. – Уф, Ханни. Слишком много бананового пюре.
Мама бросила мне подгузник.
- Я сделаю, - Лия протянула руку, и я передала ей подгузник.  Я знала Лию практически всю свою жизнь и могла сказать, что что-то было не так. Она не была без ума от младенцев, так как у нее было трое непослушных младших братьев. Она редко заходила вечером, когда мы были в школе. Она работала, и я работала, или же у меня была практика, или же у меня был Сет. Меня окатила волна чувства вины. У меня никогда не было времени поговорить с Лией по душам по-настоящему.
Я собиралась сказать «Неси Ханну в мою комнату», но Лия положила ее на ковер, чтобы поменять подгузник. Внизу зажужжала сушилка. Мама шлепнула Нила по ноге и сказала:
- Давай, милый. Будь хорошим мужем и помоги мне со стиркой.
- Сейчас? – заскулил Нил. – Но он собирается прыгнуть со скалы.
- Холланд тебе расскажет, выживет ли он, - мама подняла Ханну с пола.
«Спасибо» произнесла я одними губами ей. Нил последовал за ней, бубня под нос.
Я устроилась на полу рядом с Лией, скрестив ноги:
- Как дела?
Она глубоко вздохнула:
- Коннор бросил меня.
- О Боже мой, - выдохнула я. Я вскочила на колени и обняла Лию, ожидая, что она разрыдается, испытает эмоциональный срыв, взорвется. Она этого не сделала. Никак не отреагировала. Я отстранилась.
-Не то чтобы я этого не ожидала, - сказала она.
- Ожидала? - для меня это было новостью. - Я думала, ты безумно счастлива.
Это она говорила всем, кто бы ни спрашивал: «Мы безумно счастливы. Невозможно быть счастливее».
Она продемонстрировала свой безымянный палец без кольца.
-На Рождество все было как-то странно. Даже до этого, он уже не так часто переписывался со мной. Или звонил. Думаю, в действительности он хотел расстаться перед Рождеством, но у него не хватило духу.
-Яиц, ты имеешь в виду, - я покачал головой, - Боже, Лия. Ты никогда не говорила, что что-то не так.
Она взглянула на меня.
-Я надеялась, что мне просто казалось. Вы же знаете, какая я. Если у кого-то даже просто плохое настроение, я сразу думаю, что это я что-то сделала или сказала.
Я погладила ее за руку:
-Что именно он сказал?
-Что именно? - она наклонила голову под странным углом. - Его точные слова были: «Я отпускаю тебя».
О, нет. Это могло означать только ...
-Очевидно, он кого-то встретил, - Лия опустила голову.
-Ублюдок. Мне он никогда не нравился.
Лия коротко усмехнулась:
- Моя мама сказала то же самое. Не то, чтобы я ей первой рассказала, просто она стояла рядом, когда он позвонил. Ты первая, кому я рассказала.
Это не имело значения.
-Твоя мама права. Он придурок.
- Вчера он был подарком от Бога. А сегодня он придурок.
- Лия...
- Все нормально. Я понимаю, -она подняла с пола резиновую уточку и сжала ее. - Это правда к лучшему. Все равно это не продлилось бы долго. У нас нет такого, как у вас с Сетом. Пламени, понимаешь? Страсти, - она мне улыбнулась.
Страсть. Верно. Из телевизора раздались крики, и я выключила его.
-Итак, что ты собираешься делать? Я имею в виду, в следующем году. Ты с ума сходила по американскому корпусу.
-Только из-за него, - Лия поставила утку на коробку с детскими салфетками. - Я не знаю. Помнишь, как мы с Кирстен всегда говорили о том, как снимем квартиру после школы? Пойдем в один колледж? Это была наша мечта.
Ага, сто лет назад. Но съем одной квартиры на всех по-прежнему звучал заманчиво.
-Кирс говорила о Западном государственном. Туда ходит ее двоюродный брат, и ему там очень нравится. Может, я подам документы туда вместе с ней, - Лия с трудом поднялась и подошла к окну. Раздвинув занавески, она посмотрела в ночь и добавила:
- Кирстен изойдет на говно, когда услышит о Конноре, - Лия повернула голову и посмотрела на меня, - А может и нет. Думаю, она была влюблена в него больше, чем я.
- Кирстен была влюблена в его деньги, - пробормотал я. – Впрочем, тогда и 45
я тоже.
- Я тоже, - сказала Лия. Мы обе согнулись от смеха. Она закрыла шторы и повернулась, скрестив руки на груди.
-Было приятно наряжаться и выходить вместе с ним. Все эти светские танцы и сбор средств, в которых участвовала его мать...
-Не забывай еще цветы, конфеты и всю остальную ерунду.
- И это тоже, - ее глаза засияли, но свет в них погас, когда она добавила, - Но иногда я чувствовала себя так, будто он меня покупает. Будто, если честно, он всегда давал знать, сколько он потратил, и поэтому я чувствовала, будто должна… - она замолчала.
У меня задрожал подбородок:
-Заниматься с ним сексом?
-Нет, - ответила она быстро, - нет, все было совсем не так. Он никогда не принуждал и не заставлял меня. Мне просто так казалось, - она покачала головой. - Я зла на него, вот и все.
- Лия, если ты так думала, значит так оно и было. Ты имеешь полное право злиться. Ну, давай же.
Ее лицо изменилось.
- Ты права. Особенно, раз он изменял мне.
- Ох, Лия, - мне хотелось ее обнять. Утешить. Я знала ее и понимала, что она опустошена. Все эти планы, что она строила, она выстроила свою жизнь вокруг него. Прежде, чем я встала и подошла к ней, она опустилась на диван и наклонилась вперед, положив локти на колени.
-Что ты будешь делать дальше? - спросила она. - Наверное, собираешься пойти в колледж с Сетом, а? Ты смогла бы уговорить его поступать в Западный, как думаешь?
Мама ворвалась в комнату:
-Ты не можешь говорить это всерьез, - сказала она.
Как долго она стояла там и слушала? Ненавидела, когда она так делала.
Усаживая Ханну на детское сиденье рядом со мной, мама сказала:
- Девочки, вам нужны большие мечты. Холланд ни за что не пойдет в государственную колледж. Я знаю, что и Сет не о таком мечтает. И тебе тоже не стоит, Лия. Это будет пустой тратой твоего таланта.
- Если, конечно, твой талант больше, чем просто производить отходы жизнедеятельности.
Мама посмотрела на меня. Я на нее. Откуда она знала, о чем мечтал Сет?
Лия обратилась ко мне:
- Ты уже решила? Сет спрашивал меня вчера, не говорила ли ты мне что-нибудь.
- Господи, - я вскочила на ноги. - Почему бы всем просто не отвалить от меня с этим вопросом.
Я влетела в кухню, чуть не столкнувшись с Нилом. Мы оба отступили, стараясь не касаться друг друга. Открыв холодильник и схватив пакет с молоком, я почувствовала позади себя Лию. Она сказала: ---Прости, Холланд. Я не знала, что это больная тема.
Я сделала глоток, поставила пакет обратно в холодильник и нацепила на себя улыбку типа не_волнуйся_об_этом:
-Я еще не решила, ладно? Сет думает, что я хочу поступать вместе с ним, но я не знаю, чего хочу.
- Окей, - ответила Лия. – Я не давлю.
Не давишь. Точно. Тогда почему я готова была взорваться?
-Хочешь пойти со мной, чтобы рассказать Кирстен о Конноре? - спросила Лия. – нам не стоит оставлять ее в стороне. Ты знаешь, как ее такое задевает.
На самом деле я не хотела идти. Было поздно, и я плохо себя чувствовала.
- Конечно. Дай мне обуться.
Я подошла к Лии и обняла ее. Для чего же еще друзья?

***

Сеси появилась в четверг, свернувшись кучкой перед своим шкафчиком с кофе, пончиками и наушниками, с бейсболкой на голове. На ней была футболка с кричащей надписью «OUT! AND PROUD!» ( открыт! и горд!).
Я был так рада ее видеть, даже свет в коридоре стал ярче.
Ее глаза были закрыты, но она моргнула при моем приближении.
- Привет, - прошептала я.
Она сняла наушники. Немного наклонившись вперед, она протянула руку и закрыла дверь шкафчика.
Я уронила сумку.
-О мой Бог, - невольно прикрыла я рот обеими руками. - О Господи.
Кто-то нарисовал баллончиком по всей длине ее шкафчика: «СМЕРТЬ ЛЕСБУХЕ».
-Не слишком живописно, правда? - Сеси задрала голову вверх. - Я имею в виду, что все буквы идут вместе. Нет вообще никакого стиля. По-дилетантски. Не говоря уже о полном отсутствии оригинальности.
Я не могла дышать. Не могла произнести ни звука. Я не понимала, что слезы текут у меня по щекам, пока Сеси не закричала:
- Не надо! – она бросилась ко мне через коридор и прижала меня к шкафчику. – Не плачь. Не позволяй им видеть, как мы плачем.
Ее глаза наполнились слезами. Она отступила и забрала свои вещи.
Я замерла, ошеломленная. Ее слова эхом отдавались у меня в ушах: «мы»? Что она имела в виду под «мы»? Она убегала по коридору.
Я уставилась на ее шкафчик. Как они могли? Гнев рвался из меня наружу. Как они могли?
Вскоре я узнала, что мишенью была не только она. На шкафчике Брэнди было такое же послание, а трое парней получили более непристойное «Ебанные пидорасы».
Эти события спровоцировали поспешное собрание. Мистер Рейнарди угрожал всему студенческому коллективу судебным иском за то, что он назвал «этим преднамеренным актом вандализма, этим порченьем школьной собственности, этим преступным озорством».
Преступное озорство? Он обозначил это так, будто это был просто глупый пранк. А как же разрушение человеческих жизней? А как же их подорванное доверие к другим людям?
Рейнарди снова и снова говорил о преследовании по всей строгости закона, бла, бла, бла. Ему нужны были имена, и он хотел их сейчас же.
Спуститесь на землю. Как будто кто-то собирался встать и признаться? Сдать своих друзей?
После собрания я была так зла, что бросилась к своему шкафчику. Сес была там. Остальные, кого пометили, тоже болтались у ее шкафчика. У одного из парней была видеокамера, и он снимал Сеси, как будто она снималась в немом фильме, - обнаруживая ненавистные послания, рвала на себе волосы. Она была забавной. Мне захотелось смеяться. И я не могла смеяться. Я была слишком зла, слишком беспомощна. Я слышала, как она просила копию пленки, Чтобы добавить к своему личному счету.
«Что за личный счет?» я заинтересовалась.
Я была так сосредоточена на наблюдении за ней - за ними - что не заметила, как собиралась толпа. Около дюжины людей кружили вокруг и приближались к Сеси и остальным ребятам. Парень с видеокамерой медленно опустил ее. Наступил этот продолжительный момент молчания, напряжение было таким сильным, что его можно было почувствовать на вкус. «Боже мой», - подумала я. Это толпа линчевателей. Они пришли закончить работу. «Скажи что-нибудь», - приказывал мой мозг. Говори!
-Я хотела сказать, что мне очень жаль, что это произошло с тобой, - раздался голос сзади, я узнала его. - Надеюсь, ты не думаешь, что мы все такие, - сказала Лия.
Раздался общий ропот согласия. Сес и остальные не ответили. Большинство из них прижались к шкафчикам с испуганным видом. Они все смотрели на Сес, чтобы понять, что делать. Она хлопнула в ладоши и сказала:
- Хорошо, давайте заснимем это на пленку. Вы, ребята, можете быть статистами, создавать толпу. Я хочу увидеть возмущение и ярость. Вот так, - в знак демонстрации она погрозила толпе кулаком. - У кого-нибудь есть пиво? Мы могли бы сделать, будто пена изо рта идет.
В толпе разнесся смех.
Сеси подала сигнал камере, и ребята по-настоящему прочувствовали ярость, выплескивая ее наружу и разыгрывая сцену. Сеси нашла меня взглядом на противоположном конце коридора. В нем читалась правда - ей все это не нравилось. Она была унижена. Уязвлена. Напугана. Ее страх был настолько ощутимым, что у меня кровь сворачивалась. Я хотела найти тех, кто сделал это с ней, и убить их.

+5

10

https://i4.imageban.ru/out/2021/02/21/41c01b669ad16819fa3b9caf87eff25b.png

0

11

Глава 10

- Ты закончила свои эссе для тех двух заявок? – спросила мама за ужином. – Их надо отправить на следующей неделе.
- Да, - ответила я.
Мама взглянула не меня. Сес была права, я никудышная лгунья.
- Я напишу их завтра.
- Ты все время так говоришь, - мама протянула Нилу миску с вареной кукурузой. – У тебя уже исчерпан лимит твоих «завтра».
Исчерпан лимит «завтра» повторила я себе, растянувшись в комнате на своей кровати перед тем как начать очередной ночной марафон по выполнению домашки. Иногда мне казалось, будто и впрямь нет никакого завтра, что все, вся моя жизнь, втиснута в один долгий день. Бесконечный отрезок бессмысленного времени. Иногда я даже хотела, чтобы завтра никогда не наступило, раз это все, чего мне оставалось с нетерпением ждать.
Я открыла экономику и тут же закрыла ее. Вместо этого я нашла в рюкзаке альбом для рисования. Пока что в нем были штрихованный на всю страницу рисунок головы Сеси, набросок ее уха, рисунок ее правой руки на столе для рисования с набором колец, которые она всегда носила. Я не видела их вблизи, чтобы разобрать все детали узоров на кольцах.
На следующей странице было изображение выключателя - вау, это было просто захватывающе. Я открыла чистый лист. С тенью в виде полумесяца от моей лампы в кабинете стропила в подвале превратятся в потрясающий натюрморт. Фу. Мне нужно было вдохновение. Что сказал Макэл? «Просто подождите. Не форсируйте. Просто рисуй что угодно». Что для меня это звучало как свободное падение. Именно тогда я будто пожалела, что не употребляю наркотики.
Окей. Я встала и порылась в компакт-дисках. Долго искать не пришлось. Я сделала погромче Dixie Chicks  и легла, закрыв глаза, чтобы «просто подождать».
Мне явилась она. То, как одна сторона ее рта приподнялась чуть выше другой, когда она улыбалась. Эта веснушка или родинка прямо над ее губой. Блеск в ее глазах, тепло. Огонь ее ярости тоже, когда она злилась. Ее кожа, как казалось, светилась. Я взяла карандаш и начала переносить ее образ из головы на бумагу.
   Компакт-диск закончился, и я сосредоточилась на том, что нарисовала. Ее голова в бейсболке, неплохое сходство. Но ее лицо было каким-то неправильным. Не симметрично. Я могла так ясно видеть ее мысленно, слышать ее смех. Этот звук, музыка в ее голосе.
  Чувствительность обострилась. Меня это возбудило ... почти как ...
  Как будто я влюблялась в нее.
Окей. Не сказать, что это меня шокировало. Я и раньше влюблялась в девочек. В смысле, а кто нет? Я могла увидеть девочку в торговом центре или на плавании и подумать: «Вау, хотела бы я с ней встречаться?» Это не значит, что я начинала действовать как-то импульсивно или что-то такое. Я могла себя затормозить.
Так было и с Сеси. Невинная влюбленность. Я восхищалась ей. Она была сильная, уверенная в себе. И чертовски крутая. И привлекательна настолько, насколько только девушка может увидеть.
Видела ли я? Я не знала точно. Я не смогла запечатлеть это на бумаге. Этого я никак не могла запечатлеть в статике.
Я отложила альбом в сторону и вскочила на ноги, вытащила компакт-диск и бросила его в сумку. Поднявшись по лестнице, я наткнулась на маму и Нила на кухне, обняла их.
- Ага, попались, - сказала я, угрожающе покачивая пальцем.
   Мама действительно покраснела. Сняв парку с вешалки, я сказала им:
- Я ухожу ненадолго.
- В такую погоду? – мама выглядела удивленной.
- На мне чистое нижнее белье. На всякий случай.

***

Вашингтон Централ находилась гораздо дальше, чем я думала. Я распечатала карту из интернета в компьютерном классе на уроке. Карта была неправильной - школа должна была быть больше, чем в двадцати пяти милях отсюда, и улицы были покрыты сплошным льдом. Неожиданно загорелся светофор, и я нажала на тормоза, проехав через перекресток. Тормоза заскрипели, и внедорожник едва не промахнулся.
Дерьмо. Сердце стучало по ребрам. Что я делала?
  Нужно ее увидеть. Поговорить с ней. Извиниться за инцидент с шкафчиком. За засранцев в нашей школе. Попробовать все исправить. Несмотря на то, что уборщики к концу дня закрасили шкафчики - скрыли преступление, чтобы все могли притвориться, что ничего не произошло - она должна была быть напугана. А я хотела успокоить ее страхи.
  Слегка нажав на педаль газа и свернув с тротуара, я медленно двинула к городу. Пару раз покружив по кварталу, я заметила надпись: Hott ’N Tott Donuts.
  Через десять минут я все еще сидела на стоянке, дрожа от холода. И не только от холода. «Это глупо, - пробормотала я. – Выходи уже». Чего же я боялась?
    Ее реакции, вот чего. И это не было никак связано с инцидентом со шкафчиком. Я просто хотела ей понравиться. Хотела понять, нравлюсь ли я ей. Это было так важно, что я готова была рискнуть всей своей жизнью? Видимо, да.
Так холодно. Я завела мотор и включила печку.
Ее здесь, очевидно, просто не было. Я ни разу не увидела ее даже мельком в окне за все то время, что я тянула, показавшееся мне целым годом, пока я отмораживала задницу, сидя в машине.. Я успокоилась. Просто зашла посмотреть, купить чашку кофе. Это разумно, вполне рационально. В эту непогоду у них был только один посетитель – водитель такси, сгорбившийся за столиком над чашкой кофе и листавший газету.
«Просто купи пончик. В чем проблема-то?»
Окей. Я собралась с духом. Открыла дверь джипа и выбралась наружу.
- Добрый вечер. Чем могу помочь? – спросил пожилой мужчина за прилавком. Он мило улыбался. Был ли это дядя Сес?
Я улыбнулась в ответ.
- Я, эм, пожалуй, возьму вот этот, - я указала взглядом на двойной твист с корицей на витрине. – И… У вас есть горячий шоколад?
- Конечно. Какой объем?
Я посмотрела на диспенсер с чашками.
- Средний, пожалуй.
- Здесь или на вынос? – он включил какао-машину.
Я осмотрелась. Никаких признаков ее присутствия.
- На вынос, - ответила я.
Он закончил готовить мой заказ и позвонил в звонок на стойке.
- А Сеси здесь? – спросила я, протягивая ему пять баксов.
- Сесиль! – заорал он в открытую дверь.
- Что?! – заорала она в ответ.
Мое сердце забилось быстрее. Взорвалось.
- К тебе пришли.
Сеси возникла из ниоткуда, вытирая о фартук руки, перепачканные мукой. Голова ее была покрыта голубой банданой, повязанной в цыганском стиле. Увидев меня, она замерла в дверях.
Что ж, в конце концов, у меня получилось произвести на нее впечатление.
- Привет, - я вздернула подбородок. – Я была поблизости.
Намек на улыбку появился на ее губах.
- Дядя, можно она пройдет в подсобку?
Он оглядел меня с головы до ног.
- Думаю, можно, - он открыл столешницу, которая откидывалась с одной стороны. - Никаких шуры-муры, - взглянул он на Сес.
Она фыркнула ему в ответ.
В смысле никаких шуры-муры? О чем он?
Сеси прошла к столу мясника на другом конце комнаты. Я шла следом.
- Можешь взять стул, если хочешь, - сказала она через плечо.
Я поставила какао и твист на стол, перетащила стул с высокой спинкой и забралась на него.
Сес взяла скалку и прошлась ею по тесту.
- Зачем ты здесь на самом деле? – спросила она.
- Я уже сказала… -
- Была поблизости, - она поймала мой взгляд и ухмыльнулась.
- Подожди, я расправлюсь с этим тестом. Займет минутку. – Она посыпала тесто корицей и сахаром, скатала из него змейку, порезала дольками одинакового размера, будто всю жизнь это делала.
- Мне очень жаль, что сегодня такое произошло, - сказала я.
- Забудь. Это не твоя вина. Подай мне противень, - указала она.
Я вздрогнула от ее внезапного движения. Я достала большой алюминиевый поднос из стойки позади себя и протянула его ей. Лопаткой она перенесла твисты на противень, затем отнесла его к огромному стеклянному шкафу, где уже были такие же подносы. Запекались, предположила я. Никогда не видела как устроены магазины пончиков изнутри. Повсюду был блестящий металл и пряные запахи.  Игристые, сладкие, теплые. Тогда почему меня так трясло?
Сеси вернулась, устало выдохнув, и оперлась на разделочный стол, скрестив руки.
- Что? – спросила я.
- Ничего, - она улыбнулась и покачала головой, уставившись в пол.
- Работаешь здесь каждую ночь? – я отпила какао.
- Почему бы тебе не зайти и не выяснить это самой? – она подняла глаза и уставилась на меня.
Что ж, в эту игру могут играть двое.
- Ты бы хотела этого?
Она отложила лопатку в сторону.
- А ты как думаешь? – спросила она.
Я думала, что я не могу дышать.
- Сесиль, когда закончишь с булочками, приготовишь яичного теста на завтра? – прокричал ее дядя через дверь.
- Работорговец, - откликнулась она.
Мне нравилось в ней это, ее подшучивание. Мне все в ней нравилось.
- Что? – она снова сосредоточилась на мне.
Я моргнула, осознавая, что пялюсь на нее.
- Я не знаю, - Я опустила глаза в пол. Как шахматная доска.
- Если ты не знаешь, то я ничем не могу тебе помочь, - Сеси прошла мимо меня, почти задев мою руку. Почти.
- Окей. Помогу себе сама, - пошутила я, взяв свой твист и откусив кусочек.
Она исчезла в конце комнаты. Через несколько секунд появилась, таща мешок с мукой.
- Слушай, - сказала она, взваливая мешок на стол, - у меня правда много дел, ладно?  И я не люблю играть в эти игры.
Я залилась краской.
-Прости, - я стекла со стула, встала. Уронила свой твист на пол. – Я пойду, - подняла я его.
Пока я шатаясь шла к открытым дверям, чтобы сбежать, скрыться, я услышала ее проклятье и удар кулаком по столу.
Я подумала, что она меня ненавидела. Что я наделала? О, Господи. Она меня ненавидела.

***

В первый раз за всю свою жизнь я не доделала домашку. Я поставила будильник на 5 утра, но вместо того, чтобы сесть за учебники, я пошла плавать.
Свет в бассейне все еще был выключен, когда я пришла, и было так тихо, что от моих босых ног раздавалось эхо. Я нырнула.
Холод проникал в мои вены, принося долгожданное облегчение. Я сосредоточилась на работе мышц, мои руки рассекали воду. Вскоре ритм моего дыхания и гребки, и дыхание, и гребки растворили мои мысли. Загнали мои чувства в темную нишу моего сознания, туда, куда и следует их изгнать.
Забудь ее. Выкини ее из головы, вытащи ее из себя.
Не знаю, как долго я плавала, круг за кругом за очередным умопомрачительным кругом. Мои легкие и мышцы сжались одновременно, и я последним усилием дотолкала себя до края бассейна.
Где сидела она, упершись локтями на колени. Она взглянула мне в глаза и произнесла:
- Я была здесь поблизости.

Отредактировано Пульс (03.12.21 19:01:57)

+4


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » Переводы » Храня тебя в секрете Джули Энн Питерс/ Julie Anne Peters