Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Темная литература » Элиза Райс "Абьюз"


Элиза Райс "Абьюз"

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/DryAKsjl.jpg


Абьюзивные отношения стали нормой в 21 веке. Деньги, власть, секс, комфорт - каждый выбирает то, что нужно именно ему. И что делать, когда подсознание дает тебе подсказки, чтобы понять, что ты стал жертвой этих отношений, но разорвать этот порочный круг ты не в силах? И как быть, если в итоге из жертвы именно ты превращаешься в тирана? Как не потерять себя, а найти? Не исчезнуть, а собрать себя заново. И, возможно, впервые осознать, чего же тебе хочется от жизни на самом деле.



Скачать в формате fb2 http://sg.uploads.ru/t/oqk4z.png

+4

2

========== ПРОЛОГ ==========

— Да, мам, — периодически закатывая глаза, я монотонно отвечала в трубку, порядком подустав от надоевшего разговора. – Нет, мам. Да, мам, — вздохнув, я уселась на старый разваливающийся стул, обивка которого уже давным-давно требовала замены. — Конечно, я позвоню тебе после собеседования. Нет, Саша еще не приехал, — я посмотрела в окно. Тучи все больше сгущались, предвещая скорый дождь. И скорее всего, довольно сильный. – Хорошо, передам. Ага, пока.

Наконец завершив разговор, я выключила телефон и положила его на стол, накрытый потертой клеенчатой скатертью.

Как я здесь оказалась?

Почему в тридцать два года я все еще отчитываюсь перед своей матерью, которая, кажется, больше волнуется за то, что ее дочь уже месяц числится официально безработной, чем за то, почему я вообще оказалась во всем этом дерьме?

Нет, моя мать не консервативный тиран… Кого я обманываю? Моя мать – консервативный тиран, считающий, что в жизни женщины есть только три важных вещи – муж, дети и работа. Точнее, ее наличие.

«Твоя бабушка пахала всю жизнь, я работаю с двенадцати лет, почему ты, имея высшее образование, уже месяц лодырничаешь?» — эту фразу я слышала почти каждый день на протяжении этого самого гребаного месяца. И моей матери плевать, что я потеряла работу не по своей вине, а потому что попала под сокращение. И вот уже месяц я почти каждый день хожу на собеседования. Нет, я не ханжа и у меня нет особо высоких требований к желаемой должности. Просто работа продавцом или курьером – не то, о чем я мечтала всю свою жизнь. Я имею диплом и хочу работать, используя знания, на получение которых я потратила целых пять лет и еще несколько месяцев на различных курсах повышения квалификации. Поэтому я все еще нахожусь в поисках.

Но после месяца безуспешных попыток устроиться директологом хоть на какое-то мало-мальски примечательное место, судьба наконец решила дать мне шанс.

***

Проливной дождь не оставил мне другого варианта, кроме как заскочить в первое попавшееся по пути кафе. Зонт я потеряла еще на прошлой неделе, забыв его в автобусе, а дождевик, который время нисколько не пощадило, защищал от дождя только голову. Поэтому я решила переждать стихию в теплом помещении.

Когда я оказалась внутри, в нос мне тут же ударил пряный запах свежесваренного кофе. Чашечка крепкого напитка – вот, что мне было нужно после получасового скитания по улицам в поисках нужного дома под дождем.

Я оглядела кафе в поисках свободного столика. Помещение было небольшим, но уютным. За широкой барной стойкой стоял молодой парень, вероятно, студент, с выбритыми висками и торчащими вверх взъерошенными волосами. Его прическа напомнила мне туалетный ершик, но я постаралась не задерживаться на этой мысли.

В кафе было всего семь круглых столиков, и все они были заняты. Я стащила с себя мокрый и практически бесполезный дождевик и, подумав с секунду, бросила его в урну у самой двери. Все равно от него никакого толка. Поправив светлые волосы, которые с утра пышно лежали на плечах, а сейчас грустно висели сосульками, я направилась к стойке – свободные места оставались только там.

Оказавшись прямо перед баристой, я вежливо улыбнулась и поздоровалась.

— Добрый день, — обаятельно улыбнулся молодой человек, и я заметила, что у него обе руки были в татуировках.

Рисунок шел от самых запястий и до плеч, скрываясь под короткими рукавами черной футболки с надписью: «Улыбнись! Все будет хорошо». Я оптимизма этой надписи не разделяла, но решила, что парень не виноват в том, что в моей жизни сейчас черная полоса.

— Чем могу Вам помочь? – продолжая что-то делать руками за стойкой, спросил бариста. – Кофе? Чай? Может, круассан?

Я задумалась и мысленно подсчитала свои оставшиеся сбережения. Саша вернется только через три дня, так что мне еще нужны деньги. А осталось их у меня не так много. Поэтому, подумав несколько секунд, я снова улыбнулась и почти уверенно ответила:

— Только кофе. Самую маленькую чашку. Со сливками, если можно. Или молоком, — я поставила на стол сумочку и забралась на высокий стул.

— Сироп добавить? – кивнув, парень, которого звали Егор, как я прочитала на бейджике, тут же достал какую-то металлическую кружку и снова вернулся взглядом ко мне.

— Нет, спасибо.

Пока он колдовал над самой маленькой (и самой дешевой, по всей видимости) кружечкой кофе, я осмотрела зал. Столики были заняты как парочками, так и компаниями побольше. В самом дальнем углу сидела группа молодых женщин, половина из них была в деловых костюмах. Они были похожи на сотрудниц какой-то компании, которые вместе вышли на обед.

Я закусила губу, понимая, что немного завидую им. Во-первых, у них есть работа, а во-вторых, они выглядят так, будто действительно симпатизируют друг другу. На моей прошлой работе коллектив был, мягко говоря, так себе. Я была менеджером по настройке контекстной рекламы в мебельном магазине, а мой руководитель была самой жуткой стервой из всех, что мне приходилось встречать. И наша антипатия была абсолютно взаимна, поэтому я не слишком удивилась, что под сокращение штата попала именно я. Но эти женщины выглядели счастливыми и веселыми, что лишь в очередной раз заставило меня почувствовать себя неудачницей.

— Ваш кофе, — улыбнулся молодой человек и поставил передо мной крошечную белую кружечку со светло-коричневой пенкой сверху в форме сердечка. Или жопы. Как посмотреть. Сбоку на блюдечке лежало два кубика сахара, а с другой стороны маленькая аккуратная ложка.

Так как я предпочитала кофе без сахара, то просто взяла кружку, еле просунув в ручку указательный палец. Только я успела сделать пару глотков, как услышала голос слева от себя.

— Егорушка, посчитай нас, пожалуйста, — приятный женский тембр коснулся моего уха, показавшись отдаленно знакомым и словно вызвав какие-то приятные воспоминания где-то в глубине души.

— Вас четверо, Елена Семеновна, — улыбнулся парень и рассмеялся.

— Эта шутка никогда не постареет, да? – покачала огненно-рыжей шевелюрой стоящая рядом женщина.

— Это уже традиция, — усмехнулся бариста, подходя к кассе.

Я слегка повернула голову, чтобы немного рассмотреть посетительницу, но не пялиться на нее слишком откровенно. Я поняла, что это одна из тех дам, которых я рассматривала совсем недавно – из компании коллег. Но кого она мне напоминает? «Елена Семеновна», хм.

Тут женщина повернулась ко мне и вежливо улыбнулась, словно говоря «привет». Я кивнула в ответ и отвернулась к своей кружке, хотя в эту секунду, когда наши взгляды пересеклись, я снова почувствовала какое-то странное ощущение, будто я ее знаю.

— Настю давно не видно, в отпуске, что ли? – продолжила диалог женщина, пока парень пробивал чек.

— Ага, — кивнул бариста. — Уехала на моря.

— Море-море, — нараспев произнесла женщина с улыбкой, — мир бездомных…

И тут, от этих искаженных слов знаменитой песни, меня словно молнией ударило! Вспомнила! Я резко повернулась к стоявшей рядом посетительнице и, наверняка совсем неприлично вытаращившись, проговорила:

— Лена? Лена Самсонова?

Лицо молодой женщины приняло озадаченное выражение. Она чуть наклонила голову и сдвинула темные брови, но на губах все еще была улыбка, ставшая слегка смущенной.

— Простите? Мы знакомы?

— Это я, — широко улыбаясь, я почему-то решила, что мое «это я» непременно поможет ей меня вспомнить. – Ксюша. Ксюша Цветкова! – я смотрела в ее карие глаза, не понимая, почему она меня не узнает.

— Простите, но… — женщина покачала головой, словно извиняясь, но тут я хлопнула себя по лбу и прервала ее.

— Господи, ты же знаешь меня по девичьей фамилии! Вербицкая! Ксюша Вербицкая! Мы с тобой учились вместе!

Наконец, лицо рыжеволосой молодой женщины начало проясняться.

— Ксюха?! – наконец воскликнула она, широко открыв глаза. – Ксюха!

Через секунду после этого она уже сжимала меня в объятиях.

— С ума сойти! Сколько лет! Блин, ты такая красотка! Я тебя вообще не узнала! – продолжала верещать Лена, стискивая меня в своих руках так крепко, что я начала жалеть о том, что мы встретились.

Наконец, она решила надо мной сжалиться и ослабила хватку, отодвинувшись, но продолжила держать свои руки на моих предплечьях, слегка потрясывая.

— Как ты… Где ты… Черт, сто лет тебя не видела! Мне говорили, ты уехала из нашего захолустья! – глаза моей старой знакомой стали напоминать по цвету ее шевелюру – они приобрели какой-то медный оттенок.

— Ну, не сто лет, — покачала я головой, — а всего девять. И… нет, я никуда не уезжала. Собиралась, но… не срослось, — пожала я плечами. – Ты-то как? Выглядишь… — я снова покачала головой и цокнула. – Красавица.

— Кто бы говорил, — хихикнула Лена и чуть подтолкнула меня плечом. – На себя посмотри. И где эта серая институтская мышка?

— Слава Богу, ушла и, надеюсь, больше не вернется, — рассмеялась я.

— Елена Семеновна, пожалуйста, — бариста протянул Лене счет, вложенный в кожаную книжечку.

— По карте, — кивнув парню и даже не взглянув на сумму в чеке, моя бывшая сокурсница достала из кошелька карту, продолжая смотреть на меня. – Что ты тут делаешь? Сколько хожу в это кафе, ни разу тебя не видела. Ты тут живешь где-то недалеко?

Я наблюдала, как она, не глядя, приложила карту к терминалу, а после спокойно убрала ее обратно.

— Я… Я тут по работе, — прочистив горло, пробормотала я. – Я живу в другом районе.

— О, а где работаешь? – живо поинтересовалась Лена, лишь мельком взглянув на своих спутниц, которые уже вовсю подавали ей знаки о том, что им пора.

— На самом деле… — я замолчала, раздумывая, стоит ли посвящать старую знакомую в свои проблемы. Но решила, что лучше я буду честной. – Пока нигде. Ходила на собеседование, но… неудачно.

— Ого, — протянула Лена, махнув подругам, чтобы они подождали ее еще пару минут. – А ты… кем трудишься вообще?

— Контекст, — пожала я плечами.

— Это рекламу который настраивает в «ВК» и «Инстаграме»?

— М-м-м… Вообще я с «Яндексом» и «Гуглом» работаю, а соцсети – это таргет. Я могу, но… не моя специфика, — объяснила я старой подруге. – А ты? Кем? Где?

— Ой, я, как и училась – бухгалтерия, — махнула рукой женщина.

Мы с Леной учились вместе в институте, но на разных факультетах. Она изучала экономику и финансы, а я пошла в структуру IT. Но после первой студенческой весны наши дороги пересеклись, и началась наша крепкая, казалось бы, дружба.

— Здорово, — улыбнулась я, понимая, что ей пора бежать, и чувствуя себя неловко из-за этого. Но Лена сама решила выйти из этой ситуации.

— Слушай, — она снова порылась в кошельке и через секунду протянула мне потертый картонный прямоугольник, — набери мне вечером, а? Мы почирикаем с тобой и… Может, я даже смогу помочь тебе с работой, ладно? А то у меня обед заканчивается, а поболтать хочется, — извиняющимся голосом проговорила Лена и, сжав мое плечо на прощанье, попятилась в сторону столика, где ее ожидали три уже одетые спутницы. – Позвони только обязательно, ладно? То, что мы встретились – не просто так, — она подмигнула мне и, дождавшись ответного кивка и улыбки, помахала рукой и направилась к ожидающим ее подругам, сказав что-то, что их рассмешило.

Я допила свой кофе, продолжая держать в руках старую потрепанную визитку. Ощущение, что ей лет пять, не покидало меня. На плотном картоне были выведены строгим уже поблекшим шрифтом фамилия и инициалы: «Самсонова Е.С.», а ниже таким же шрифтом «главный бухгалтер», еще ниже – номер телефона и электронная почта. Я перевернула визитку и увидела название фирмы «Теплый дом». Эмблема компании включала в себя изображение красивого небольшого домика в американском стиле, завернутого во что-то вроде одеяла. Чуть ниже был напечатан адрес сайта, телефон горячей линии и почта.

Я достала старенький «Самсунг» и вбила в поисковую строку адрес сайта. Через минуту после загрузки я наконец увидела главную страницу. В левом верхнем углу был тот же значок, как и на визитке, а дальше располагались рекламные баннеры. Я полазила по сайту и поняла, что фирма занимается розничной и оптовой торговлей домашним текстилем – постельное белье, одеяла, подушки, шторы и прочее. Даже раздел с домашним интерьером имелся, где можно было приобрести разные предметы декора.

Значит, Лена работает там бухгалтером. И судя по визитке, довольно давно. Интересно, что она мне предложит, когда я ей позвоню? Я же ей позвоню?

***

Моя природная застенчивость не дала мне спокойно набрать ее номер тем же вечером, когда я оказалась дома, после того, как перед этим еще заскочила к маме. В голове была уйма вопросов: «А что я ей скажу?», «О чем нам разговаривать спустя столько лет?», «А если она занята и у нее нет сейчас времени со мной болтать?». В общем, как обычно, моя трусость бежала впереди меня. Но я собралась с силами, налила себе крепкий чай, достала последнее сухое печенье и села за стол, положив перед собой телефон и визитку. Минут через десять я, наконец, решилась позвонить. На часах было восемь вечера, и мне показалось, что это лучшее время для звонка.

Я слушала гудки в трубке, стараясь не реагировать на бешено бьющее сердце. Господи, чего я так разволновалась? Это же Ленка! Мы с ней дружили весь институт, столько прошли вместе, столько пережили… Да, потом наши пути разошлись, не без моей вины, конечно, но… Она не выглядела обиженной или недружелюбной.

Мои терзания прервал бодрый голос на другом конце телефона.

— Алло? Говорите?

Я открыла рот, чтобы сказать «привет», но вместо этого лишь сглотнула.

— Алло? Вас не слышно!

— Это… Это я, — наконец, выдавила я, тут же начиная жутко краснеть. – Ксюша… Вербицкая. Мы сегодня…

— Ксюха! – прервала мое бормотание Лена. – Привет! Рада, что ты позвонила!

— Правда? – не сумев скрыть сомнения в голосе, переспросила я. – Я тебя не отвлекаю?

— Да брось! – весело воскликнула старая подруга. – От чего ты можешь меня отвлечь? Разве что от любования Малкочоглу.

— К-кого? – нахмурилась я.

— Малкочоглу, — протянула Лена. – Бали-бей, ну?

— Я… Не понимаю, о чем ты говоришь, — сдалась я, закрывая лицо рукой.

— Красавчик из «Великолепного века», — я почти увидела, как лицо Ленки растянулось в улыбке. – Но да ладно, неважно. Итак, прежде чем ты мне начнешь рассказывать о своей наверняка интересной и насыщенной всякими остросюжетными поворотами жизни, позволь я задам тебе один вопрос?

— Давай, — хрюкнула я, не сдержавшись. Да уж, моя жизнь точно «насыщенная». Насыщенная скукой и рутиной.

— Ты все еще ищешь работу?

— Если ты спрашиваешь, изменилось ли что-то с половины первого дня, как мы встретились, то я отвечу «нет». Так что да, я все еще в поиске, — вздохнула я, передвигая по столу кружку.

— Тогда как тебе такое предложение: послезавтра в двенадцать прийти на собеседование ко мне в контору?

— На собеседование? – удивилась я и бросила играться с чашкой чая. – Но… На… какую работу?

— Менеджер по контекстной рекламе, — проговорила Лена таким голосом, словно я задала самый глупый в мире вопрос.

— Вам… Вам нужен контекстник? – не поверила я ушам.

— Представляешь? После нашей встречи я уточнила у коллеги, и она сказала, что именно контекстника мы ищем. Наш прежний специалист переехал и, соответственно, уволился. И уже неделю проводят собеседования. Пока неудачно. Но тут… появилась ты, — рассмеялась Лена. – Сама судьба свела нас. Скажи, невероятно?

— Да уж… — пробормотала я. – Действительно.

— Ну так что? Ты придешь? У нас отличный коллектив, хоть и не очень большой. Я уже пять лет тут работаю и даже не думала об увольнении, — начала агитировать меня Лена, как будто в этом была нужда. – Я уже замолвила за тебя словечко, так что не вздумай отказаться!

— Я… Я приду. Обязательно, — улыбнулась я, а на глазах выступили слезы. – Спасибо, Лен.

— Да брось ты, не за что пока, — усмехнулась подруга. – А теперь рассказывай, что ты, как и где? И во всех подробностях.

Я набрала в легкие побольше воздуха и улыбнулась, понимая, что это будет долгий, но приятный разговор.

========== ГЛАВА 1 ==========

Лена Самсонова была моей хорошей подругой на протяжении пяти лет, пока мы учились в институте. Всегда веселая, яркая и активная девушка была душой любой компании, а также главной разбивательницей сердец. Сколько студентов торчало у подъезда дома ее родителей в свое время! Но Лена почему-то никому предпочтения не отдавала. Что очень долго удивляло меня. Но однажды, после какой-то очередной студенческой попойки она рассказала мне правду – оказалось, что у моей подруги был роман с преподавателем. Мужчиной, старше ее на пятнадцать лет, к тому же женатым и с детьми. Они встречались долго, вплоть до начала четвертого курса. Потом ему предложили хорошее место в другом ВУЗе, и он покинул стены нашей альма-матер, разбив сердце Самсоновой. После этого она отправилась в настоящий загул – пропускала пары, прыгала из одной кровати в другую и… была совершенно разбитой. Я как могла пыталась привести ее в чувство, но в то время у меня уже был Саша, а ему моя подруга не нравилась категорически. Я буквально разрывалась между отношениями и дружбой.

К счастью, спустя чуть больше, чем полгода, Самсонова пришла в себя и стала вновь возвращаться к нормальной жизни. Я была рада, так как чувствовала, что тоже приложила к этому руку. Но на пятом курсе наша дружба начала буквально таять. Общение нужно поддерживать, а у меня было на это все меньше времени – я переехала к Саше, и он просто не отпускал меня ни на какие гуляния и посиделки. Я понимала, что это неправильно, но… Я так хотела съехать от своей матери, хотела получить ту самую свободу, что добровольно попала в такую же клетку, только построенную уже моим молодым человеком. Лена долго пыталась вернуть меня в социум, но в конце концов поняла, что это бесполезно. Сначала мы еще перезванивались, чтобы хоть как-то общаться вне стен универа, а потом звонки стали все реже и реже, пока совсем не прекратились. Она перестала заглядывать к нам на факультет, а я полностью погрузилась в семейную жизнь. В последний раз мы виделись на выпускном. Она, искренне улыбаясь, пожелала мне успехов во взрослой жизни и… ушла. Со своими новыми друзьями.

Я ее не виню, я сама отказалась от борьбы за нашу дружбу, считала, что должна все свое свободное время отдавать Саше, как своему будущему мужу. И в итоге я оказалась замужем, но совершенно без друзей. Потому что даже те немногочисленные связи, которые у меня оставались среди одногруппников, и они были оборваны постоянными скандалами со стороны мужа. Поэтому я была очень рада спустя столько лет встретить Лену. Это мне дало хоть какую-то надежду, что мой социальный мир хотя бы немного станет красочнее.

***

Я, четко следуя инструкциям, которые мне дала Лена, добралась до нужного здания. Это был обычный высотный дом. Очень похожий на жилой. Я подошла к двери и нажала на кнопку домофона с изображением охранника. Буквально через секунду домофон издал длинный протяжный звук, и я дернула дверь. Зайдя внутрь, я обнаружила седого мужчину, сидящего за столом прямо у входа. Перед ним было три монитора, на которых виднелись черно-белые изображения с камер по всему периметру огороженной забором территории. Даже въезд на парковку перед домом был перекрыт шлагбаумом. Но так как я передвигалась на общественном транспорте, то преодолеть его мне не составило труда.

— Здравствуйте, — поздоровался мужчина, доставая из ящика стола толстый потрепанный журнал. – Вы куда?

— Я… Э-э-э… — я замялась, так как не знала, нужен ли мне какой-то пропуск, чтобы пройти, поскольку Лена мне ничего про это не сказала. Она назвала лишь этаж и номер офиса. Но это здание было не похоже на офисную организацию. Я вообще туда пришла? – Мне в «Теплый дом», — наконец, справившись с волнением, пробормотала я.

— Паспорт? – мужчина открыл журнал где-то на середине и взял ручку, стоящую в стаканчике с карандашами.

— Да, конечно, — я нервно порылась в своей сумке и выудила документы.

Он молча взял протянутый паспорт, переписал мои данные и вернул его обратно.

— Прямо до лифта, шестой этаж и налево, — проговорив это, он вернулся взглядом к экранам и крошечному телевизору, который я заметила в углу стола, пока он заполнял журнал.

— Спасибо, — пискнула я и направилась к небольшой лестнице, ведущей вниз, к лифту.

Оказавшись на шестом этаже, я достала телефон и написала смс Лене, что я у двери. Было страшновато звонить, так как я понятия не имела, к кому мне надо идти. Но, к счастью, буквально через полминуты дверь открылась, и я увидела улыбающуюся Ленку.

На ней были брюки и простая белая футболка без каких-либо рисунков. А на ногах… мягкие тапочки. Я вытаращилась, не веря глазам.

— Привет! Молодец, что вовремя! – женщина отошла от двери, пропуская меня. – Можешь надеть бахилы или тапочки, как тебе удобнее? – Ленка показала на длинную полочку, где стояло множество пар обуви – начиная с мужских ботинок, заканчивая туфлями на шпильках.

— Пожалуй, бахилы, — тихо проговорила я, с благодарным кивком принимая протянутые подругой голубые «наобувники».

— Ты, главное, не переживай и не смущайся. Лева только с виду грозный. На самом деле – безобидный, как плюшевый мишка, — успокаивала меня подруга, когда мы двинулись с ней по небольшому коридору. По разным сторонам я видела двери в другие кабинеты. На каких-то висели таблички, какие-то были просто белыми. В итоге мы дошли до кабинета, расположенного почти в самом конце, через два поворота от коридора. Я все удивлялась, как оригинально устроено здание – никогда не догадаешься, что за входной дверью такие габариты. Пока мы шли, я то и дело видела проходящих людей, с которыми дружелюбно здоровалась Лена, обмениваясь какими-то шутками, слышала трели телефонных звонков и гул голосов. Я была удивлена, так как тут явно не было особых требований к дресс-коду. Но в прошлый раз, когда я встретила Лену, она и ее коллеги все были в строгих деловых костюмах. Странно. Нужно будет спросить потом у нее об этом.

Когда мы оказались перед нужной дверью, Лена меня остановила и, ободряюще улыбаясь, постучала. Не дожидаясь разрешения войти, она открыла дверь и засунула внутрь голову:

— Лева? Свободен? Пришла моя подруга на собеседование, — проговорила она, а у меня поджилки затряслись.

— Да, давай, пусть заходит, — ответил ей низкий мужской голос, совсем не напоминающий плюшевого медвежонка.

— Ну, удачи, Вербицкая. Я в тебя верю, — широко улыбаясь, Лена хлопнула меня по плечу и… втолкнула в кабинет.

Оказавшись внутри, я растерянно посмотрела на закрытую дверь, которая отрезала мой путь к отступлению, и, глубоко вздохнув, медленно повернулась к начальнику отдела.

За широким, заваленным бумажками, папками и прочим хламом столом сидел большой… Нет, скорее, огромный мужчина лет тридцати пяти. Даже сидя на стуле, он выглядел невероятно внушительно. Широкие плечи, большие руки, голова и… густая борода. Его пронзительные голубые глаза пристально изучали меня, прежде чем губы великана чуть дрогнули, и он… улыбнулся. И в этот момент я поняла слова Лены про медвежонка. Потому что улыбка настолько преобразила его лицо, что я сначала глазам не поверила — из огромного, грозного Тора он превратился в милого молодого мужчину весьма привлекательной наружности. Он расправил плечи и, продолжая улыбаться, кивнул:

— Здравствуйте, меня зовут Лев. Я начальник отдела развития. Я буду проводить у вас собеседование.

— Ксения, — жалобно пропищала я. – Очень приятно.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — он рукой указал в сторону стула на колесиках, который стоял с другой стороны его стола. – Может, чай или кофе? – вежливо поинтересовался он, пока я усаживалась.

— Нет, спасибо, — улыбнулась я, качая головой.

— Ну хорошо, — он не стал уговаривать меня и принялся перекладывать бумаги, что лежали перед ним. — Так, ваше резюме мне присылали, и я его даже распечатал, — пробормотал парень, растерянно глядя на кучу бумаг. – Но куда-то положил…

— У меня есть распечатанное, — негромко проговорила я.

— О, правда? – он поднял на меня глаза. – Давайте тогда им и воспользуемся. У меня тут аврал, — извиняясь, усмехнулся он и сдвинул брови, отчего стал похож на подростка.

Я кивнула и достала из сумки аккуратно сложенные листы, где была перечислена вся моя трудовая деятельность, образование и прочая «очень важная» информация.

— Так-так-так… Угу… Хм… — мычал, бубнил и бормотал Лев, пока наконец не поднял на меня глаза. — Ага, я понял. Ну что ж, давайте приступим.

***

Через сорок минут весьма продуктивной беседы Лев, наконец, отпустил меня. Я вышла из его кабинета воодушевленная, так как мне показалось, что наш разговор прошел успешно. Я ответила на все вопросы, что он мне задавал, а также ему понравилось мое резюме и показатели моих рекламных кампаний, которыми я, честно говоря, гордилась.

Мы договорились, что вечером он мне перезвонит и скажет о своем решении, так как у Льва сегодня было назначено еще два собеседования на более позднее время.

Как только я вышла из его кабинета, то тут же встретила Лену.

— Ну что? Как все прошло? – особо не церемонясь, спросила она, хватая меня за руку и куда-то потянув за собой.

— Эм… Нормально, — несколько растерянно пробормотала я, не понимая, куда мы идем.

— Что он сказал? Берет тебя на работу?

Мы прошли коридор и свернули направо, потом снова направо и оказались в просторной офисной кухне.

— Ну, еще непонятно… Сказал вечером позвонит, — ответила я, покорно усаживаясь на угловой диван около стола. – Это ваша кофейная зона? – поинтересовалась я, оглядываясь. С виду это была обычная квартирная кухня, только большого размера. Тут была даже плита и шкафчики с посудой. На одной из стоек стояла кофемашина, а рядом большой пакет с зерновым кофе.

— Ага, кофейная, обеденная, как угодно, — кивнула Лена, доставая две обычные белые чашки. Она поставила одну в кофемашину и нажала какие-то кнопки, отчего машина сразу загудела, зажужжала и начала шипеть. – Значит, вечером он тебе позвонит? – она снова повернулась ко мне и сложила на груди руки. – А вообще как? По твоим ощущениям?

— Мне кажется… — задумавшись на долю секунды, проговорила я. – Все прошло хорошо. Я ответила на все вопросы, он впечатлился моими результатами… так что, — я пожала плечами, — надеюсь, он позвонит.

— Я уверена, так и будет, — кивнула Лена и, развернувшись, поменяла чашки. Она поставила готовый кофе передо мной и подошла к холодильнику. – Сливки?

— Пожалуйста, — кивнула я с улыбкой.

— Кстати, за чашку не переживай, — сунувшись в холодильник, чуть громче проговорила Лена, — они в посудомойке моются. Чистые.

— Да я и не… — начала было я, но потом остановилась. – В посудо… мойке? У вас есть посудомоечная машина?!

— Ага, — достав коробку со сливками, улыбнулась Лена. Поставив ее передо мной на стол, она вновь вернулась к кофемашине и открыла шкаф стойки под ней. – Гляди.

Я вытаращилась на черную встроенную посудомоечную машину, качая головой.

— Даже если меня не возьмут на работу, можно я буду тут жить? – простонала я, понимая, что Ленкин офис оборудован куда лучше, чем наша с Сашей квартира. У нас посудомойка – я.

Лена рассмеялась и покачала головой:

— Я думаю, тебя возьмут. Спустя время можешь попросить директора выделить тебе подсобку и поставить туда кровать.

— А что, так уже кто-то делал? – усмехнулась я, наливая в кофе сливок.

— Наш финансовый директор, — рассмеялась Лена.

— Врешь, — не поверила я.

— Честное пионерское, — Ленка подняла руку, словно клялась на Библии. – Наш фин тут жил во время ремонта.

— А гостиницы? Отели? – подняла я брови.

— Не спрашивай у меня, это не я тут жила, — рассмеялась Лена и достала вторую кружку с кофе. – Ну, за твою новую работу, — она подняла чашку над столом, изображая бокал.

— Меня еще не взяли, — криво улыбнулась я, боясь радоваться раньше времени.

— Тебя возьмут, — уверенно произнесла Лена. – Просто поверь мне.

И я хотела ей верить. Потому что это место… Тут была какая-то своя атмосфера, которая сразу пришлась мне по душе. Они все словно были одной семьей. Я видела, как улыбались и шутили коллеги Лены, когда заходили в кухню, с какой легкостью они общались. Да и, что греха таить, сама обстановка тут располагала. Все чисто, современно и в то же время по-домашнему. Черт, на полу вместо привычного офисного кафеля был ковролин! И они все ходили в тапках! Я еще тут не работала, но уже хотела остаться. Поэтому я могла лишь надеяться, что меня возьмут.

***

Меня взяли. Я узнала об этом ровно в тот момент, когда делала себе чай. Только я налила кипяток в черно-белую кружку с котиком, предварительно кинув туда пакетик черного чая, как мой сотовый зазвонил. После собеседования я весь день не выпускала телефон из рук, чтобы, не дай Бог, не пропустить звонок. И когда он наконец зазвонил, я была уже на грани нервного срыва.

Низкий голос Льва радостно сообщил, что все отлично, и меня с понедельника ждут на работе. Так как был четверг, не было особого смысла, чтобы я заявлялась к ним завтра, поэтому впереди у меня было три выходных до вступления в новую должность. Я не менее радостно поблагодарила его и попрощалась.

С минуту я просто стояла на кухне, держа в руке телефон. А после завизжала и запрыгала, как ребенок, потому что наконец-то моя жизнь стала налаживаться.


========== ГЛАВА 2 ==========



— И после месяца скитаний меня, наконец, взяли! В понедельник выхожу на новую работу! – радостным и полным энтузиазма голосом сообщила я Саше, который молча уплетал макароны с отварными сардельками.

Он приехал в пятницу вечером, а так как я полдня провела в заботах – уборка, визит к маме, разбор своих вещей, чтобы понять, что можно будет надеть для новой работы, и прочее, то все, что я успела приготовить – ужин на скорую руку. Мой муж, казалось, был этим не слишком доволен.

— И какая там зарплата? – первым же делом поинтересовался он, даже не взглянув на меня. Казалось, все его внимание было направлено на российский сериал про спецназовцев, который шел по «НТВ».

— Ну, там испытательный срок три месяца, — немного стушевалась я. – Как и везде, в принципе. Сначала тридцать. Потом, после испытательного, сорок пять.

— Хм, — промычал Саша, откусывая здоровенный ломоть слегка черствого вчерашнего хлеба, отчего крошки рассыпались по всей поверхности стола. – То есть после испытательного тебе могут сказать «давай, до свидания», и все?

— Испытательный срок – нормальная практика в этой сфере, — запротестовала я.

— Ну да, ну да, — скептично протянул он и на минуту замолчал, глядя, как на экране какой-то амбал в армейской экипировке вырубает злодеев одного за другим. Когда этот «русский мортал комбат» подошел к концу, он продолжил. – А потом через три месяца они возьмут кого-то еще, чтобы не платить на пятнаху больше. Знаю я такие фирмы. Ты где их вообще нашла? Читала отзывы? Нормальная контора?

Я, как могла, пыталась сохранить свой радостный настрой. Но что-то подсказывало мне, что мой муж этого не позволит.

— Нормальная контора. Стабильная, — вздохнула я. – И текучки там нет. Даже плохих отзывов нет.

Я не хотела говорить, что туда меня протежировала Лена. Что-то внутри подсказывало мне, что лучше ему об этом не знать.

— Ну, посмотрим, — наконец, доев свой ужин, Саша подвинул пустую тарелку в мою сторону. – Чай дашь?

Я кивнула и встала со стула, убирая тарелку в раковину. Пока я делала чай, мой муж продолжил свои размышления.

— Надеюсь, что тебя не вышвырнут через три месяца. Сорок пять, конечно, не так много, но тоже неплохо, — проговорил он и громко высморкался в салфетку, бросив ее тут же на стол.

Я вздохнула, но не стала отвечать, что «сорок пять» — это на двадцать тысяч больше, чем зарабатывает он сам водителем-экспедитором. Потому что стоит только заикнуться о чем-то подобном, как сразу же назреет скандал, и он станет обвинять меня в том, что я унижаю его, что он в свое время дал мне кров и еду, что чуть ли не спас от моей тиранши-матери и прочее, и прочее, и прочее.

***

На самом деле, все это было правдой лишь отчасти. Когда мы с ним только познакомились, мне было двадцать, почти двадцать один, и тогда казалось, что он – тот принц, что спасет принцессу из логова дракона. Драконом, конечно, была моя мать.

Я выросла в неполной семье – отец ушел еще до моего рождения, и мне всю жизнь казалось, что моя мама винит в этом меня. Хотя, зная ее характер, я бы сделала ставку на другую причину. Так или иначе, он ушел, а моя мать оказалась тем редким однолюбом, — как она сама позднее объясняла свое одиночество. Хотя я бы сказала, что она просто зациклилась. У меня было ощущение, что она не просто продолжает любить отца, но и любит его даже больше, чем меня. Казалось, она считает, что из-за меня у них с ним и не сложилось. Что он просто был еще не готов в тот момент к семье.

В любом случае, когда я встретила Сашу, то поняла, что это тот самый рыцарь, который сможет меня вызволить из родительской темницы. Потому что даже учась в институте, я продолжала отчитываться матери, спрашивать разрешения и во всем ее слушаться. И я готова была душу продать за свободу. Что я, собственно, и сделала. Но получилось все не так, как я рассчитывала. После переезда к Саше моя жизнь мало изменилась. Была лишь одна разница – теперь я отчитывалась своему будущему мужу.

Моей маме Саша не понравился. И не нравится до сих пор, хотя она это, конечно же, скрывает. Но, вероятно, именно это и дало еще один балл в его пользу – встречаться, жить, а потом и выйти замуж за кого-то, кого моя мать не одобрила – было сущим удовольствием. Да, это было еще и глупо, но это было удовольствием.

Лишь спустя время я поняла, что Саша не слишком отличается от моей матери – вероятно, поэтому они друг друга и недолюбливают – чувствуют своеобразную конкуренцию. Но менять что-то было уже поздно – я уже была замужем.

Расписались мы тихо – из ближайших родственников у Саши был только брат, который жил в соседнем городишке, еще меньшем, чем наш. Остальная их родня жила на Кубани. С моей стороны была только мама. Даже свидетелей у нас не было. Мы просто поставили свои подписи и вернулись домой, где тихонько посидели вчетвером, а наутро был такой же обычный день, который нисколько не принес волшебства или какого-то романтического осознания, что я теперь чья-то жена.

***

— Да, сорок пять – это неплохо, — пробормотала я, понимая, что Сашке, кажется, вообще плевать, где я работаю, лишь бы приносила в дом деньги.

— У меня через неделю платеж по кредитке, — шумно отхлебнув чай, как бы между делом сказал он, продолжая пялиться в экран старого телевизора.

По факту, это означало, что я должна была придумать, где найти деньги на очередной платеж.

— Ты же только из рейса, — как можно спокойнее проговорила я, надеясь, что мои слова не вызовут у него агрессии.

— И что? – сердито фыркнул он. – У меня помимо кредитки еще есть траты. Мне страховку надо было сделать на машину, колеса поменять, кой-чего подлатать. У меня есть, но… только половина, — не глядя на меня, проговорил он, уже полностью развернувшись ко входу в зал, где и стоял телевизор.

— Сколько еще нужно? – вздохнула я, понимая, что он не советуется, где бы взять денег, а просто ставит меня перед фактом.

— Пять с половой, — он кашлянул и поставил чашку на стол.

— Ладно, я… У мамы попрошу, — сказала я, забирая его кружку и направляясь к раковине, чтобы помыть посуду.

— Ага, ток это… Не говори, что на кредитку, — шмыгнул он и, встав со стула, направился к дивану в комнате.

— Конечно, — пробормотала я себе под нос, включая воду.

***

Я позвонила в уже знакомую дверь, нервно переминаясь с ноги на ногу. Лев пообещал меня встретить, чтобы провести небольшую экскурсию по офису и рассказать о внутренних правилах и распорядках. Поэтому, когда я увидела, что дверь открывается, я практически молилась, чтобы это был он. Но дверь мне открыла молодая девушка. На вид ей было не больше двадцати. Она отошла вглубь коридора и улыбнулась.

— Здравствуйте, вы курьер? – продолжая улыбаться, спросила она, глядя на меня.

На девушке были джинсы в обтяжку и легкий свитер, рукава которого спускались намного ниже ее кистей. То ли длина ее рук была несоразмерной, то ли это была такая задумка, я так и не поняла. Но когда я закончила рассматривать ее, то поняла, что девушка задала мне вопрос.

— Нет… Нет, я… — начала было я объяснять, но тут в коридоре появился Лев.

— Ксения! Доброе утро!

Он подошел к нам и улыбнулся.

— Наташ, это наш новый менеджер по контекстной рекламе – Ксения, познакомьтесь, — он рукой указал на меня, будто тут был кто-то еще.

— Ой, а я вас за курьера приняла, — захихикала девушка, прикрыв рот рукой, отчего один рукав ее свитера опустился к локтю, и я увидела яркую красочную татуировку.

Я только улыбнулась в ответ, так как в голове крутились лишь язвительные шутки, вроде «ну, если курьеры теперь предпочитают юбочные костюмы и лодочки…»

— Это Наташа, наш смм-щик, — продолжая улыбаться, знакомил нас Лев. – Вы, кстати, будете работать в одном кабинете. Наташ, — обратился он к девушке и взглянул на часы, — можешь Ксении все тут показать-рассказать? У меня скайп-колл через пять минут, не успеваю.

— Конечно, Лев Алексеич, — с готовностью пионера кивнула девушка и, резко повернув голову, посмотрела на меня, отчего ее темные волосы, подстриженные под каре, повторили движение за головой. – Пойдемте, я устрою вам экскурсию, — улыбнулась она, указывая в тот коридорчик, в стороне которого располагалась кухня.

— Я после созвона вас найду, и мы поговорим о работе, окей? – словно извиняясь, улыбнулся Лев, и в ту же секунду умчался обратно к себе.

— Ну что, готовы? – Наташа взяла меня под руку и потащила по коридору.

***

За эти полчаса, что я провела в компании Наташи, я узнала явно больше информации, чем мне мог бы дать Лев. Почему? Потому что женщины – самые информационно плодоносящие организмы. Это просто «Гугл» в человеческом обличии, только узкопрофильный. Наташа была «Гуглом» компании «Теплый дом».

Директор – Аркадий Сильвестрович (бедный мужчина, не завидую его детству и юности с таким отчеством), мужчина средних лет, но очень трудолюбивый и прогрессивный. Основал компанию несколько лет назад, начал с закупки постельного белья в Китае. Сам продавал, сам развозил, хранил товар у себя дома на балконе. Теперь имеет две оффлайн точки продаж, три интернет-магазина, а также сопутствующие виртуальные ресурсы – интернет-журнал о домашнем интерьере и портал о ремонте, которые активно развиваются и приносят ему хороший доход. Теперь, конечно, он не ездит в Китай – продукцию закупают от разных поставщиков по всему миру. И ему не нужно развозить заказы на своей «девятке» (которую он, кстати, давно сменил на немца), потому что теперь существует своя курьерская служба. Да и хранить что-то на балконе тоже не требуется – склад, колл-центр и еще некоторые отделы располагались в другом месте в отдельном здании. Наташа сказала, что если у меня будет желание, то я могу как-нибудь его посетить. Для общего кругозора, так сказать. Я решила отложить этот визит до более подходящего времени.

Лев был начальником отдела развития. В компании работал давно, чуть ли не с основания интернет-магазина. Именно он помогал делать первый сайт, налаживать его работу, а также прорабатывать весь функционал.

Также из руководствующих были еще финансовый директор, о котором я уже слышала от Ленки, глава юридического отдела, ведущий дизайнер и сама Самсонова – главбух. А вот руководитель колл-центра, начальник склада, начальник курьерской службы были пока для меня неизвестными людьми, с большей частью которых я, вероятно, и не увижусь в ближайшее время.

Также Наташа рассказала о внутренних правилах компании. И что меня изрядно удивило – их практически не было. Главное, что требовалось – полная самоотдача и уважение друг к другу. Это меня полностью устраивало.

Не было какого-то конкретного дресс-кода – Аркадий Сильвестрович стремился, чтобы все работали в приятной, максимально приближенной к домашней обстановке. Именно поэтому в коридоре стояли тапочки, кухня была полностью оборудована, а туалет, в который меня буквально на секунду затащила Наташа, выглядел, как сортир какого-то пятизвездочного отеля. Все было чисто, аккуратно и приятно пахло.

А еще у них прямо на этаже была даже курилка! В которой мы встретили Лену, и которая заставила нас постоять с ней и ее коллегами из бухгалтерии.

Все были очень дружелюбными, веселыми, радостными. Мне даже стало интересно, неужели они правда все такие и есть, или это просто роль, чтобы спокойно работать?

Я все-таки надеялась на первое. Особенно, когда Наташа, наконец, привела меня в кабинет, где мне и предстояло работать.

Это была большая просторная комната с четырьмя столами. Они стояли так, что все сидящие за ними были лицом к центру комнаты и друг другу. У каждого стола стояло по тумбе. На одной из стен, окрашенных в приятный персиковый цвет, висела большая пробковая доска с какими-то графиками, диаграммами, приклеенными стикерами и цветными пластиковыми кнопками. Под ней я увидела девушку, на вид чуть старше Наташи – она сидела в больших наушниках и напряженно смотрела в экран монитора. Нас она, казалось, не заметила. Зато заметил молодой мужчина примерно моего возраста. Он улыбнулся и принялся меня разглядывать, когда Наташа к ним обратилась:

— Ребят, это Ксюша, она наш новый контекстник, — парень подкатился к столу девушки в наушниках и постучал по нему, чтобы та, наконец, обратила на нас внимание. – Это Ксюша, наш контекстник, — снова повторила Наташа специально для этой девушки. – Это Маша, она наш главный копирайтер. Все, что надо красиво описать или о чем-то рассказать – это к ней. А это Сергей – наш «бог сео». Продвижение, развитие и все тому подобное, — пояснила Наташа, а ребята кивали в ответ на свои имена. – Будем работать вместе на благо компании, — улыбнулась девушка и похлопала меня по плечу. – Ты в основном, конечно, с Сережей будешь, сама понимаешь, связка семантики и все такое, — помахала она рукой. – Лев тебе подробнее расскажет. Думаю, он вас обоих пригласит посовещаться.

Сергей согласно кивнул и улыбнулся. Маша, казалось, тут же потеряла ко мне всякий интерес и, снова нацепив наушники, вернулась взглядом к экрану.

— Вот твое рабочее место. Тут стул, стол, тумба, комп… если что-то нужно будет… Не знаю… — Наташа почесала нос. – Из канцелярии там… Или еще что, скажи Сереже – он раз в месяц в «Комусе» заказ делает.

— Да, можешь поторчать у них на сайте, посмотреть, что есть, — согласно кивнул молодой мужчина. – Скрепки, степлер, блокнот… Все, что нужно для работы. Просто перепиши мне артикулы и скинь. Только не бери самое дорогое, — усмехнулся он, — а то я однажды заказал какое-то позолоченное мусорное ведро, ради прикола, — пояснил он, — так Сильвестрыч чуть три шкуры с меня не спустил.

— Потому что у тебя плохие приколы, — ответила Наташа, закатив глаза.

— А у тебя я смотрю всегда хорошие, — передразнивая ее, ответил парень и удобнее уселся на стуле. – В любом случае, добро пожаловать.

— Спасибо, — наконец, выдавила я из себя первое слово в этом кабинете.

— Располагайся, — Наташа подтолкнула меня к столу, который стоял слева от входа, и прошла дальше – к своему. – Если будут вопросы – спрашивай, не стесняйся. Я сейчас тебе напишу твою почту рабочую, логи и доступы.

— Хорошо, — промямлила я и уселась на небольшое кресло на колесиках, обтянутое серой тканью, которое оказалось очень мягким. Осмотрев стол, я поняла, что меня явно ждали – на гладкой поверхности не было ни пылинки. Даже монитор был без привычных разводов, а клавиатура без крошек внутри.

Я нажала на кнопку включения на блоке питания и принялась доставать то, что принесла с собой. Блокнот, ручки, стикеры. Я была рада, что мое рабочее место было полностью оснащено. Слева стояли горизонтальный и вертикальный органайзеры для бумаг, перед ними тубус для канцелярских принадлежностей – там были ручки, карандаши, ножницы и даже линейка.

Я посмотрела в пакет и достала то, что еще там осталось – большую кружку, на которой была нарисована смешная сова, и яблоко. Я приготовила вчера поесть, чтобы взять обед на работу, но Саша, очевидно, опять страдал бессонницей, и наутро в сковородке было уже пусто. Пришлось взять яблоко и надеяться, что голодное урчание желудка не будет раздаваться на весь кабинет.

Что мне еще здесь нравилось, так это массовое обращение на «ты». Да, они иногда использовали сочетание имени и отчества, но это было, скорее, в исключительных случаях или ради смеха. Все обращались друг к другу просто по имени, без всяких заморочек насчет уважения по статусу или возрасту. Как пояснила Наташа, это тоже был важный момент политики компании – чтобы все чувствовали себя друзьями, семьей, а не «выкали» по поводу и без.

С этим мне придется еще поработать, так как везде, где я работала раньше, было строгое соблюдение субординации, и не дай Бог «тыкнуть» кому-то из руководства – тут же будут проблемы. Поэтому это была еще одна причина, по которой я была счастлива оказаться здесь.

***

Минут через десять, как я получила все нужные мне доступы, в кабинет зашел Лев. Он спросил, все ли у меня в порядке и после того, как я утвердительно кивнула, позвал нас с Сергеем к нему в кабинет.

Это было небольшое рабочее совещание, так как моя деятельность пересекалась с работой Сергея. Мы обсудили все важные на данный момент вопросы по уже существующим рекламным компаниям, которые я успела увидеть, а также по тем, которые еще только требовалось создать. Сережа мне показался умным парнем, он бодро отвечал на вопросы о показателях и записывал те вопросы, на которые ответа у него пока не было.

Еще мне сообщили, что ближайшую неделю я буду обсуждать бюджет РК с бухгалтерией, а после того, как финдиректор вернется из отпуска, то этот вопрос ляжет на его плечи.

Мы довольно быстро обсудили фронт моих работ, поэтому уже к полудню я вовсю пыталась вникнуть в то, что видела в рекламных кабинетах. И честно говоря, то, что я наблюдала, мне не слишком нравилось. Объявления оставляли желать лучшего, а ценовые ставки и подавно.

Я решила пока не сообщать об этом, а делать себе заметки. И когда разберусь с этим до конца, тогда уже обсудить этот вопрос со Львом.

***

В начале второго в кабинет пришла Лена и, особо не церемонясь, вырвала меня на обед со своими бухгалтершами. В то самое кафе, где мы и встретились, спустя столько лет разлуки.

Не обращая внимания на мои возражения, Лена заказала мне полный бизнес-ланч, акцентируя внимание на том, что это традиция – угощать обедом новых сотрудников. Я сомневалась, что такая традиция действительно существовала, но все ее коллеги дружно закивали, подтверждая слова моей старой подруги. В итоге я не осталась голодной. Приятно, что хотя бы кто-то позаботился обо мне, в отличие от супруга.

Мы обедали впятером. Помимо Лены, главы бухгалтерии, с нами было три ее коллеги-подчиненных, хотя с виду это было и непонятно. Они все общались, как друзья, и, если бы я увидела их со стороны, никогда бы не подумала, что Лена их начальник.

С нами была женщина примерно нашего возраста с густой темной шевелюрой, собранной в высокую прическу. Кое-где пробивались седые волосы, но это нисколько не портило ее внешности. У нее был довольно забавный высокий, периодически срывающийся голос. Рядом с ней сидела молодая, казалось, только-только окончившая университет девушка, которая, как мне потом рассказала Самсонова, была лишь на три года моложе нас с Ленкой. Но душой компании была обаятельная и очень веселая худощавая женщина под сорок с короткой стрижкой. У нее был хриплый смех и кашель курильщика. Она без остановки травила шутки и язвила.

И все они – такие разные, но приятные каждая по-своему, составили мне прекрасную компанию за обедом, рассказывая разные смешные ситуации про коллег и друг друга.

Когда я вернулась в офис, то чувствовала себя уже намного комфортнее. Я была сытой, вдоволь насмеявшейся и довольной положением дел. И именно это было важно.

0

3

========== ГЛАВА 3 ==========



Спустя первую неделю, я могла уже подвести кое-какие итоги. У меня было все отлично на работе и все отвратительно дома. Так как я только начала со всем разбираться, то домой стала приходить гораздо позже обычного, из-за чего не всегда успевала приготовить ужин. А Саша был не в состоянии пожарить даже яичницу, поэтому, возвращаясь домой, мне приходилось тут же что-то готовить под ворчание мужа.

Ему было легко – он имел стабильный график с восьми до пяти, и иногда уезжал в командировки. Я же порой сидела в офисе и до восьми, и до девяти вечера. И его не волновало, что я тоже устаю.

«Как можно уставать, тупо сидя за компом?» — возмущался он, когда я предлагала отварить пельменей, потому что сил ни на что другое у меня не было. Я давно, уже не первый год, когда возникали подобные ситуации, пыталась ему объяснить, что сидя за компом можно уставать не меньше, чем сидя в кабине его «Газели», но все это было бесполезно. Он просто меня не слышал. В итоге я бросила попытки что-либо ему доказать. Поэтому просто доставала из морозилки мясо или курицу и принималась готовить. В этом был своего рода плюс – я могла брать обед с собой. Потому что бизнес-ланч хоть был и недорогой, но я старалась экономить, так как постоянные Сашины долги не оставляли мне другого выбора.

Во вторник он должен был снова уехать на два дня, и, признаюсь, я ждала этого вторника. Я хотела просто прийти домой и ничего не делать. Просто лежать на диване, пить чай и смотреть какое-нибудь глупое шоу. Или встретиться наконец-то с Ленкой в неформальной обстановке и посплетничать. И то, и другое было бы для меня радостным событием.

***

Я уже чувствовала себя гораздо увереннее на работе, не стеснялась, как раньше, могла даже пошутить с кем-то более-менее знакомым. И Маша, и Наташа, и Сергей оказались милыми ребятами, с которыми мы быстро нашли общий язык.

Я периодически еще встречала новые лица в офисе, но постепенно знакомилась со всеми.

Был понедельник, когда я, приложив ключ-карту к замку, зашла в офис. Утро выдалось паршивым, потому что я успела поругаться с Сашей, который разбудил меня на полтора часа раньше, потому что не смог найти свою рубашку в этом чертовом шкафу. Естественно, снова заснуть я не смогла и, несмотря на весь выпитый еще дома кофе, я была сонная и злая. Поэтому, оказавшись в офисе, я переобулась в мягкие тапочки и сразу прошла в обеденную зону, чтобы сделать себе очередную порцию бодрящего напитка. Но когда я зашла в кухню, то увидела, как какая-то высокая темноволосая женщина, стоящая ко мне спиной, достала мою кружку и поставила ее около кофемашины. Я встала за диваном и решила понаблюдать за ней. Неужели она так беззастенчиво стырит мою чашку?!

Саму женщину я не знала. Со спины я разглядела только спортивный синий пиджак и джинсы, на пару тонов светлее. На ногах мягкие темно-синие мокасины. Волосы спускались до плеч, темные, как горький шоколад.

Она достала ложку и явно искала сахар, что-то бормоча себе под нос. Я решила, что это кто-то из новеньких – слышала, что в отдел дизайна взяли двух стажеров. Поэтому, с видом старожила, я вышла из своей засады и подошла к ней.

— Доброе утро. Извините, но… — с этими словами я буквально выдернула свою кружку у нее из-под носа и поставила в кофемашину, тут же нажав на кнопку. – Мне нужна эта кружка.

Она вздрогнула от неожиданности, увидев меня, и удивленно приподняла брови, наблюдая, как машина зашумела, перемалывая кофейные зерна.

— Вы меня тоже извините, но… Тут есть и другие, — она открыла шкаф и показала мне полку, где стояли белые одинаковые кружки, в одну из которых мне наливала кофе Ленка, когда я приходила сюда на собеседование.

— Вот и возьмите одну из них, — пожала я плечами, деловито продолжая наблюдать, как напиток тонкой струйкой льется в мою чашку.

— Ну… ладно. Можете взять ее, раз вам так хочется, — чуть усмехнувшись, улыбнулась она и достала белую кружку, в которую насыпала пакетик «Три в одном» и добавила туда еще сахара. Какая гадость. Терпеть не могу кофе с сахаром.

— Ага, — усмехнулась я в ответ и покачала головой. Странная она какая-то. Сначала берет чужую кружку, а потом еще делает вид, что позволила мне ее забрать. Может, она не поняла, что это моя личная кружка, которую я приперла из дома? Этой кружке уже года два, я купила ее на новогодней распродаже в «Красном кубе», так как на нее была скидка почти в пятьдесят процентов.

Дождавшись, когда мой кофе будет готов, я взяла сливки, налила их в кружку и, кивнув на прощание своей новой знакомой, удалилась к себе в кабинет.

Поприветствовав Наташу и Сергея, я уселась за свой стол, поставила чашку и… уставилась прямо перед собой. Потому что на столе стояло… две кружки с совой. Одна, которую я только что отвоевала у незнакомой мне женщины, а вторая… та, которую я оставила на столе еще в пятницу, поленившись убрать ее в шкаф на кухне. Значит, это была ее кружка?! Но почему она так просто ее отдала мне? Господи, как стыдно!

Краска тут же залила мое лицо, и я закрыла глаза. Вот дерьмо! Неудобно получилось. Хотя она и не выглядела обиженной, представляю, что она там себе подумала обо мне. Наверное, посчитала, что все, кто тут работает, настоящие стервы. Ведь я была не самой дружелюбной на кухне.

Я решила исправить ситуацию и все ей объяснить. Осталось понять, кто она. Наверняка, из отдела дизайна – она выглядела… похожей на дизайнера. Стильно, со вкусом. Я взяла обе кружки и направилась на кухню, втайне надеясь, что она еще там, и мне удастся ей все объяснить и, по возможности, обернуть все в шутку, списав свое поведение на обычный недосып.

Но когда я вернулась в кухню, там был только наш айтишник, заваривающий цикорий. Я помыла свою кружку и, не обращая на него внимания, перелила в нее кофе. Чужую чашку я тоже помыла и вытерла бумажным полотенцем, удостоверившись перед этим, что на стенках чашки не осталось разводов. После этого я снова вернулась к себе в кабинет, поставила свой кофе на стол и направилась к дизайнерам. Открыла дверь, поздоровалась со всеми, кто уже был на месте, и оглядела комнату. Кабинет дизайнеров был, наверное, самым ярким из всех, что я видела в офисе. На стенах висели плакаты, какие-то рисунки. Мониторы были украшены наклейками, а их канцелярские принадлежности были сплошь цветными и пестрыми. Я окинула кабинет взглядом, но не увидела ту женщину, что я искала. Когда взгляды дизайнеров, направленные на меня, стали любопытными, я зачем-то кивнула и вышла из кабинета.

Подумав с минуту, я решила, что мне сможет помочь Ленка. Она наверняка знает все и про всех. Я сунулась в бухгалтерию, но там было пусто. Значит, они как всегда на утреннем перекуре. Чертыхнувшись и подумав, что пока я закончу свой марафон, мой кофе уже будет остывшим, я направилась в курилку. Как и ожидалось, вся бухгалтерия и еще пара человек из юротдела стояли с кружками кофе и дымили.

Меня весело поприветствовали, и я, поздоровавшись со всеми в ответ, тихонько ткнула Ленку в бок:

— Можно тебя на минутку?

— Лена тряхнула копной рыжих волос и послушно отошла со мной в сторонку.

— Что-то случилось? – с легким беспокойством спросила она, глядя на меня внимательными глазами.

— Я – овца, — вздохнула я, покачав головой. – Я сегодня жутко не выспалась, и у меня случился небольшой конфуз с одним из сотрудников на кухне. Но… Я не знаю, кто это был, я раньше ее не видела. В общем, мне нужно извиниться, но я понятия не имею, где мне найти эту женщину. Я думала, она из новых дизайнеров, но я уже побывала у них, и ее там нет. Ты же всех знаешь, и новых, и старых, помоги мне ее найти?

Пока я говорила, брови Лены ползли выше, а губы все шире растягивались в улыбке.

— Вербицкая, у тебя всегда случаются какие-то казусы, — усмехнулась она, когда я наконец замолчала. – Я все еще помню нашего препода по математике, — рассмеялась Лена уже в голос, намекая, как я однажды жутко опозорилась на зачете.

У меня были проблемы только с одним предметом – высшей математикой. И перед зачетом я узнала, что наш преподаватель – мужчина уже в возрасте, с седой бородой и постоянно приходящий на работу в одном и том же костюме, увлекается цветоводством.

Я, как и многие студенты, решила заработать пару лишних баллов – купила на рынке цветок в горшке и приперла его на зачет. В итоге оказалось, что мой цветок был геранью. И именно на нее у препода была жутчайшая аллергия. В итоге – зачет отменили, старика увезли в больницу с аллергической реакцией, а надо мной еще долго подшучивал весь поток и другие факультеты, у кого он преподавал.

— К счастью, в этот раз я никого не пыталась убить, — проворчала я. – Я просто повела себя, как наглая стерва. Если я опишу ее тебе, сможешь сказать, кто она и из какого отдела, чтобы я просто могла извиниться?

— Хочешь, чтобы я взяла след? – усмехнувшись, Ленка прищурилась, сбросив пепел в стоящую неподалеку баночку. – Ну, давай попробуем, может, тетя Лена и сможет тебе помочь.

— Спасибо, — выдохнула я. – Короче, она такая… — я начала судорожно вспоминать, как выглядела эта бедная женщина, попавшая в мою утреннюю немилость. – Ей лет… Года тридцать три, наверное. Или тридцать четыре. Чу-у-уть-чуть старше нас будто. Высокая, темноволосая. Глаза… карие, тоже темные такие. Как спелая вишня, знаешь?

Лена в удивлении приподняла одну бровь.

— Ты что, роман пишешь?

— Что? – смутилась я. – Просто пытаюсь описать подробнее, чтобы тебе было легче «взять след».

— Ладно, — расхохоталась подруга. – Продолжай.

— Так вот… Высокая, значит, темненькая. Смуглая вроде бы… — я задумалась, пытаясь припомнить еще какие-то детали. – Широкоплечая такая. Не щуплая вообще. У нее синий пиджак, светлые джинсы и…

— Синие мокасины? – усмехнулась Самсонова, прерывая меня.

— Да! – радостно подтвердила я. – Ты ее знаешь, — это был не вопрос, а утверждение.

— Странно, что ты ее не знаешь, — усмехнулась Лена. – А, она же в отпуске была, — махнула рукой женщина. – Это наш финансовый. Слушай, — глаза подруги загорелись еще большим интересом. – А что за казус у вас произошел?

Я молча хлопала глазами, глядя на Самсонову. Финансовый? Это был финансовый директор?! Вот дерьмо!

— Вот дерьмо! – повторила я вслух. – Я идиотка. Черт!

— Что, что? Ну, расскажи! – не унималась Ленка.

— Да у нас с ней кружки одинаковые! – с горечью проговорила я. – И я перепутала и… отобрала у нее ее же чашку!

Лена с секунду молча смотрела на меня, а потом расхохоталась, запрокинув голову, отчего все остальные, кто был в курилке, с интересом на нас уставились.

— Хватит ржать! – шикнула я на подругу, стараясь не смотреть на стоящих рядом коллег. – Ничего смешного тут нет!

— Вербицкая, — Лена притворно вытерла с глаз несуществующие слезы, — я тебе говорила, что мне очень не хватало тебя в своей жизни? Таких нелепых людей я больше не встречала! – сказав это, она снова принялась смеяться.

Я не смогла сдержать ответную улыбку, но все-таки проворчала:

— Ну, спасибо. И я не Вербицкая уже давно, а Цветкова.

— Нет, когда ты вытворяешь что-то вроде этого, то ты — Вербицкая, — смеялась Лена, а ее бухгалтерши уже полностью развернулись в нашу сторону, ожидая объяснений.

— И что теперь делать? Она же не уволит меня? – с ужасом спросила я, только сейчас до конца осознав, с кем я имела дело.

— Кто? Ритка? Да ни в жизнь, — махнула рукой Самсонова. – Она самый добрый и отзывчивый человек, которого я знаю. К тому же, у нее все нормально с юмором. Уверена, она смеялась про себя, пока ты отбирала у нее ее же кружку.

— Ритка? – подняла я бровь. – То есть мне просто прийти к ней и сказать: «Ритка, прости, я тут чуток перепутала, не держи зла?»

Лена снова начала смеяться, а с ее сигареты упал последний огонек прямо на серый кафель.

— Черт, покурить даже нормально с тобой нельзя, — продолжая широко улыбаться, она выкинула окурок и достала новую длинную сигарету. – Просто скажи, что перепутала кружки и все. Никакой проблемы. Или тихонечко верни ее чашку на место, если боишься к ней идти. Но я тебя уверяю, она не кусается.

— Да нет, лучше извиниться, я думаю. Мне же с ней теперь работать. Бюджет, все такое, — вздохнула я, ощущая весь груз ответственности, который лег на мои хрупкие плечи.

— Это да. Вот с бюджетом с ней сложно. Это не мы – пришел, увидел, подписал. Она за все спросит.

— Бли-и-ин, — прохныкала я. – Теперь поди придираться будет.

— Не будет она к тебе придираться, — успокаивала меня Самсонова. – Она классная баба.

— А где ее кабинет? – снова вздохнула я, продолжая держать в руке эту злосчастную кружку.

— Помнишь, где Лева сидит? Справа дверь, она там, — пояснила Лена и повернулась к своим коллегам. – Девочки, я сейчас расскажу свежую байку.

— Иди в задницу, Самсонова, — проворчала я, смеясь, и развернулась, чтобы выйти из курилки. – Как ее зовут по имени-отчеству? – обернулась я у самой двери.

— Маргарита Дмитриевна, но лучше просто «Рита» или «Марго» на крайний случай, — посоветовала Лена, но я уже знала, что никаких «Рит» не будет.

***

Я стояла у двери финансового директора и пыталась набраться храбрости постучать. В этот момент из своего кабинета вышел Лева и с удивлением уставился на меня:

— Ксюш, ты чего тут стоишь?

— Я…

Я понимала, что не хочу рассказывать всю историю своего позора и ему, поэтому просто ответила:

— Мне… Сюда надо, — кивнула я на дверь.

— И чего? Рита занята? – он тоже посмотрел на закрытую дверь, будто мог что-то увидеть сквозь нее.

— Я… Я не знаю, — честно призналась я. – Просто волнуюсь.

— Господи, — рассмеялся он. – Не трусь! – с этими словами он слегка потряс меня за плечо и… постучал в кабинет. – Теперь отступать некуда, — подмигнул он и убежал.

Вот дерьмо!

— Войдите! – послышался приятный низкий голос, и я набрала в легкие побольше воздуха и открыла дверь.


========== ГЛАВА 4 ==========



— Маргарита… Дмитриевна, — начала я, зайдя в кабинет. – Я… Я… кружку вам принесла, — пробормотала я, не глядя на женщину и продолжая крутить посудину в руках.

— Кружку? – усмехнулась она, и я кожей почувствовала, как она изучает меня взглядом.

— В общем, тут такое дело… — я собралась с мыслями и подняла на нее глаза. Я встретила заинтересованный и немного растерянный взгляд, словно она не знала, чего от меня можно ожидать. Хотя я не могла ее винить. В прошлую нашу встречу я отобрала ее же чашку, словно это было в порядке вещей. – Понимаете, у нас с вами одинаковые кружки, — начала я объяснять. – Я подумала, что вы взяли мою и попыталась отобрать ее… обратно. Собственно, я хотела извиниться и отдать вам ее. Моя стояла на столе, как выяснилось. Это недоразумение, и я прошу прощения за это, — бормотала я, снова опустив взгляд.

— Да ладно, бывает, — усмехнулась она. – «Красный куб»?

— Что? – я снова подняла взгляд, все еще не веря в то, что так легко отделалась.

— Покупали в «Красном кубе» кружку? – кивнула она на мои руки, которые все еще держали ее чашку.

— А, да, — я сделала пару шагов к ней и поставила кружку на стол. – Года два назад на распродаже перед Новым годом. В общем, извините, пожалуйста, — я почувствовала, как мои щеки начали алеть и тут же захотела скрыться из виду.

— Да ничего, проехали, — улыбнулась она.

— Но… почему вы не сказали, что это ваша кружка? – решила я все-таки спросить.

— Ну… Не знаю, — пожала она плечами, продолжая смотреть мне в глаза. – Вы так уверенно и бойко отбили ее, накинувшись на меня из засады, что я подумала, что вам она нужнее, — она снова улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов. Очень ровных. Идеальный генетический бонус.

— Ясно, простите еще раз, — снова извинилась я. — И за то, что напала из засады тоже. Я… Принесу другую кружку из дома…

— Не придумывайте, — улыбнулась она и встала с черного кожаного кресла. — Вы… недавно к нам устроились?

— Да, неделю назад. Я… менеджер по контекстной рекламе, — ответила я, наблюдая за женщиной.

— А-а-а, так это с вами у меня завтра совещание по поводу бюджета? – она подошла ко мне и взяла со стола свою кружку. Потом достала из органайзера черный маркер и нацарапала букву «М» на ручке. – Так мы не перепутаем. И этот маркер фиг сотрешь, — усмехнулась она и, убрав маркер на место, взяла следом белую чашку, сунув палец в обе ручки. Кружки звякнули, ударившись друг о друга.

— Д-да, — кивнула я, испытывая почему-то неподдельный ужас перед ее внушительными физическими данными. Нет, она не была какой-то накачанной тестостероновой бодибилдершей, просто ее рост – она была на полголовы выше меня, ее плечи, осанка – все это говорило о том, что ее тело очень и очень сильное.

— В таком случае приятно познакомиться, — она протянула мне широкую ладонь, в которой моя буквально исчезла из виду. – Маргарита. Можно Рита.

— Ксения. Можно Ксения, — проговорила я, пытаясь не выглядеть курицей при виде хорька. – В смысле, можно Ксюша, — помотала я головой. – Мне тоже приятно познакомиться. И еще раз извините.

— Ксения, можно на «ты», — улыбнулась она, выпуская мою руку из прохладных ладоней. Похоже, она вообще не волновалась. А вот мои ладони были горячие и влажные.

— Я… Да, — кивнула я, чуть улыбнувшись. – Я попробую, но… не обещаю. У меня с этим еще проблемы, — я пожала плечами в извинении.

— Хорошо, — усмехнулась она и указала на дверь. – Я собираюсь еще выпить кофе.

— А я собираюсь пойти и наконец поработать, — пробормотала я, и мы обе направились к выходу из кабинета. Маргарита Дмитриевна открыла дверь и галантно пропустила меня вперед, чем я и воспользовалась, а после женщина вышла сама.

— Рада была познакомиться, Ксения, — улыбнулась она, когда я уже заворачивала в свой кабинет.

— И я, — кивнув, я обернулась и улыбнулась ей.

***

Во вторник было назначено совещание с финдиректором на два часа. Ленке удалось уговорить меня сходить с ними на обед в кафе, поэтому без пятнадцати два мы стояли в курилке. Я посмотрела на часы, понимая, что после их перекура я сразу пойду в кабинет к Маргарите. Со вчерашнего дня я ее не видела, но все еще чувствовала ее внушающую ужас энергетику. Или просто это мне так казалось. Она и правда выглядела сильной.

Когда Ленка в очередной раз рассказывала своим бухгалтершам какой-то случай из нашего студенчества, дверь в курилку открылась, и внутрь зашла… Маргарита Дмитриевна. В этот раз на ней были темные джинсы, облегающие подтянутые бедра и довольно мускулистые икры, и чисто белая футболка с коротким рукавом, обтягивающая грудь.

Она подошла и поздоровалась со всеми, кого еще не видела. Повернулась ко мне и улыбнулась, кивнув, словно здороваясь персонально. Я смутилась, но кивнула в ответ. В этот момент Ленка как раз закончила свой монолог, поэтому в курилке повисло легкое молчание.

— Ну, Марго Дмитревна, как отдыхалось? – Лена повернулась к женщине и нахмурилась. – Загорела. Стерва. Вчера я что-то не разглядела.

— Завидуйте молча, Елена Семеновна, — усмехнулась женщина и достала пачку сигарет из заднего кармана джинсов. Вся бухгалтерия курила длинные тонкие сигаретки, больше похожие на зубочистки, чем на табачные палочки. Маргарита же предпочитала обычные толстые сигареты с фильтром стандартной длины. Ленка называла их «бревнами».

Я наблюдала, как она взяла в зубы сигарету, из переднего кармана достала зажигалку «ZIPPO», чиркнула по колесику и, когда пламя подожгло фитиль, прикурила. Я стояла и смотрела на этот процесс, как завороженная. У меня никогда не было тяги к сигаретам. И, честно говоря, я не понимала, что люди в этом находят, но то, как это делала она – было чем-то необычным. Словно это какой-то совершенно особенный процесс, полный таинства. То, как она раскуривала табак, как дым покидал ее легкие, слетая с губ сначала тонкой струйкой, а потом превращаясь в небольшое облако, как она стряхивала пепел длинными сильными пальцами с видимыми четкими сухожилиями и острыми костяшками. Как держала сигарету, согнув в локте руку с проступающими крупными венами и поддерживая его другой рукой, отчего ее футболка натягивалась, и рукав поднимался еще выше, обнажая круглый бицепс.

Она вся была какой-то… массивной. Не толстой, не объемной, не большой, а именно массивной. Крупные привлекательные черты лица, пара нерезких морщинок у глаз. Широкая челюсть с полными губами, большие темные глаза, какого-то не то вишневого, не то винного цвета. Насыщенные, глубокие. Ей очень шло курить.

Я поняла, что пялюсь на нее непозволительно долго и перевела взгляд на Татьяну – ту самую забавную женщину с короткими волосами. Она тоже включилась в дружескую перепалку Лены с Ритой, и я стала наблюдать за ней. Своими резкими, импульсивными движениями она напоминала мне марионетку – словно кто-то сверху дергал ее за ниточки, и именно поэтому она то выпрямляла руку, то не к месту притопывала, то сильно моргала, зажмуриваясь. Будто в ее теле не хватало места для всей той энергии, что скрывалась внутри.

Лена была более спокойна в движениях, потому что всю резкость забирал ее рот. Язвительные и саркастичные комментарии – то, чем славилась моя подруга. Иногда ее шутки были на границе юмора и жесткого стеба, но никто вроде бы не обижался.

Остальные посетители курилки были… обычными. Среднестатистическими, простыми. Не особенными.

И очень непохожими на Маргариту.

***

После обеденного перекура мы с Сережей и Наташей отправились на совещание с финансовым директором в переговорную. Ее кабинет не был похож на кабинет Льва – он не был оборудован под собрания. Поэтому мы все сидели в большой комнате с широким столом и стульями. На одной из стен висела такая же доска, как и у нас, только абсолютно пустая.

Ребята довольно быстро отстрелялись, и Маргарита их почему-то отпустила. А вот когда очередь дошла до меня, начались сложности. Женщина встала и подошла к окну, сложив руки за спиной в замок. Через несколько секунд она заговорила:

— Ксения, вы знаете, почему должность, которую вы сейчас занимаете, была вакантна?

Да, мы с ней оставались, кажется, единственными людьми, которые продолжали выкать друг другу. Я не могла по-другому, а она, кажется, делала это в ответ.

— Мне сказали, что он переезжал, поэтому уволился, — проговорила я, глядя на ее темный силуэт, который был почти черным из-за апрельского солнца, которое ярко светило в окно.

— Да, — кивнула она, не оборачиваясь, — это официальная версия.

— Официальная? – переспросила я.

А какая тогда неофициальная?

— Официальная, — повторила женщина и повернулась ко мне. – Вообще была утечка бюджета. Как вы, наверняка, знаете, большая часть наших сотрудников работает в компании уже не первый год, — проговорила она и снова уселась во главе стола. Я сидела от нее по правую руку и была рада, наконец, перестать щуриться. – Это не просто так. Наш директор… Вы его уже видели? – спросила она, не закончив мысль.

Я отрицательно покачала головой. И Лена, и Лев, и Наташа мне говорили, что в основном Аркадий Сильвестрович сидел в другом офисе – где был склад, и тут появлялся довольно редко.

— В конце недели он должен заехать, — махнула она рукой и продолжила, — так вот, наш директор очень трепетно относится к коллективу компании. Не любит менять кадры и ценит каждого сотрудника. Поэтому отдел HR занимается только бумажными вопросами и поиском персонала, но не проводит собеседования. Это делают непосредственно руководители отделов. И иногда эти собеседования затягиваются, так как важно найти человека, который… — она на секунду задумалась, подбирая слова, — вольется в струю. Подойдет по всем параметрам, понимаете?

Я кивнула, хотя ни черта не понимала, о чем и, главное, зачем она мне это говорит.

— Ну, эмоционально. Вы же видите, как мы все здесь общаемся. Это создает приятную атмосферу. Не скажу, что мы тут все друзья до гроба, но мы – хорошие товарищи, которые имеют общую цель – развитие данной компании.

— Хорошо, — выдавила я, после того, как Маргарита Дмитриевна замолчала, выжидающе глядя на меня. – Я… Я не подхожу по атмосфере? – мое сердце бухнуло куда-то вниз, в самые пятки. Неужели я ей не понравилась после той стычки, и сейчас она вежливо попросит меня написать заявление?

— Что? – она моргнула и уставилась своими темными глазами в мои голубые.

— Ну, вы хотите сказать, что я…

— Нет, — прервала она меня и улыбнулась. – Боже, Ксения, вам нужно быть более уверенной в себе. Почему вы сразу считаете, что сделали что-то не так?

Я смутилась и уставилась на свои руки, лежащие на столе. Потому что меня так воспитали?

— В любом случае, я хочу сказать, что тот человек, что работал до вас, он почти год был с нами, и… — она разочарованно покачала головой, — неплохо нас… поимел. В общем, я вижу, что вы девушка с головой. И понимаете, что к вашему отделу сейчас повышенное внимание, поэтому вам придется хорошо поработать. Не только чтобы проявить себя, но и исправить то, что было сделано до вас. Вы понимаете меня? – ее полные губы чуть изогнулись в полуулыбке.

— Я понимаю, — медленно кивнула я. – И я уже сделала кое-какие пометки. Но еще не обговаривала их со Львом. И… я была того же мнения насчет бюджета. Он сливался, — выдохнула я, радуясь, что на первом же совещании попала в точку.

— Думаю, я в вас не ошиблась, — уже уверенно улыбнулась женщина и кивнула, — давайте приступим.

***

— Господи, я так рада куда-то выбраться, — простонала я, когда официант принес нам с Ленкой заказ.

Мы выбрали небольшой уютный ресторан неподалеку от офиса. Там были хорошие акции на ужин, что меня очень порадовало. Я заказала «Цезаря» и бифштекс с картофельным пюре. Ленка ограничилась каким-то салатом из овощей и рыбой. Сказала, что на диете.

— Ты нечасто куда-то ходишь? – Самсонова развернула приборы, завернутые в бумажный «кармашек», и принялась перемешивать салат.

— Правильней сказать, что я вообще никуда не хожу, — фыркнула я, вдыхая аромат горячего бифштекса. – Сто лет не ужинала в ресторане.

— Неужели твой Саша… он же Саша? – уточнила Лена, поднеся вилку ко рту. Дождавшись моего кивка, она засунула овощи в рот и продолжила. – Неужели он тебя не водит по ресторанам?

Я поковыряла свой салат и, подцепив помидорку черри, грустно вздохнула. Мне не хотелось признаваться своей подруге, что моя семейная жизнь еще более скучная, чем описание военных действий в «Войне и Мире» Толстого. Поэтому я пожала плечами и ответила довольно размыто:

— Ну, знаешь… Времени вечно не хватает… То работа, то какие-то домашние дела…

— А кем он работает? – Лена уплетала салат вилку за вилкой, пока я выбирала по отдельности то курицу, то сухарики.

— Водитель-экспедитор.

— Хорошо получает?

— Нормально, — пожала я плечами. – На жизнь хватает.

И говорить о том, что мы только и делаем, что работаем на его вечные долги, мне тоже не хотелось.

— Что-то ты не выглядишь счастливой женой, — усмехнулась Лена. – У вас… проблемы?

Я поначалу хотела было начать отпираться, так как привыкла к этому. Мама, которая постоянно спрашивала, как у нас дела, всегда получала в ответ мое обычное «нормально», но это было потому, что я знала – от нее я поддержки не дождусь в любом случае. А вот подруг, которые могли бы меня если не поддержать, то хотя бы постараться понять, у меня не было очень давно. Слишком давно. Поэтому я вздохнула и посмотрела на Ленку. Ее взгляд был абсолютно спокоен. И именно это дало мне сил продолжить диалог.

— Мы много лет вместе, — начала я обычную песню обычных замужних женщин. – Понятно, что огня в отношениях и прежней страсти уже давно нет. Мы просто… Не знаю… Нам комфортно, — снова пожала я плечами, мысленно радуясь тому, что хотя бы на какой-то процент я осталась честной. Совсем неудачницей в глазах старой подруги мне тоже выглядеть не хотелось.

— Вам? Или ему? – уточнила Лена, прищурившись.

— О чем ты? – нахмурилась я, готовясь в любой момент ощетиниться и начать отстаивать свой брак, хотя и понимала, что отстаивать там особо-то и нечего.

— Ксюх, я с самого начала тебе говорила, что не вижу вас, как пару. И если честно… — она покачала головой, — я все еще не понимаю, как вы до сих пор вместе. Ты была такой… Такой…

— Какой? – фыркнула я. – Обычной студенткой, тихо сидящей на задней парте, живущей с матерью. Вот какой я была.

— Это на первом-втором курсе, — махнула рукой Самсонова. – Потом-то ты помнишь, как меняться начала? Ты общалась с людьми, ходила постоянно куда-то, чем-то интересовалась. Хоть и оставалась тихоней с задней парты. А когда с ним связалась, мы тебя потеряли. Я тебя потеряла, — тихо закончила Лена и посмотрела на пустую тарелку из-под салата. – Я скучала по тебе.

Я вздохнула, не зная, что на это ответить. Она была права. Из-за него я перестала общаться со всеми друзьями. Из-за него я перестала общаться с Леной. И я понимала, почему она ему так не нравилась – она была слишком самовольной и свободной. Ее было не подчинить. И он боялся, что я, общаясь с ней, стану такой же. Но я не стала. Я робко согласилась на все его условия и просто отвернулась от всех друзей, оставив в своей жизни его одного. Но теперь я выросла. И я постараюсь сделать так, чтобы в этот раз Ленка не исчезла из моей жизни.

— Я просто хотела свою семью. Казалось, что я поступаю правильно, — призналась я подруге. – И… я тоже по тебе скучала. Очень сильно.

Ленка подняла на меня блестящие глаза и рассмеялась.

— Ну и поужинали! Сидим, ревем, две курицы! – она смеялась, а я только заметила, что по моим щекам бегут слезы.

— Не говори, — усмехнулась я в ответ.

— Так, завязывай, — Самсонова промокнула глаза салфеткой и подняла бокал белого вина. – Давай за дружбу.

— Поддерживаю, — я тоже подняла бокал и улыбнулась.

***

Домой я пришла около одиннадцати. И, достав телефон, чертыхнулась. Шесть пропущенных от мамы и один от Сашки. Подумав, я набрала сначала мужу.

Через четыре гудка он, наконец, ответил сонным голосом:

— Алло?

— Привет, ты… спишь? – удивилась я, взглянув на часы. Обычно его не уложишь раньше полуночи, а тут смотри-ка – одиннадцать, а он уже дрыхнет.

— Да, я сегодня устал, — пробормотал он, но в нотках интонации я расслышала, что он был не уставший, а выпивший. Ладно, с этим потом.

— Ты звонил? Я пропущенный только увидела, — проговорила я, включая телевизор и делая звук тише.

— Да, тебя маман твоя искала. Не дозвонилась до тебя и давай мне трезвонить, — он громко зевнул и причмокнул. – Ты где была, кстати? Ты только домой вернулась?

Я прикусила губу и задумалась. Сказать правду – слушать час ворчания сейчас и несколько дней позже. Понимая, что выбор очевиден, я решила соврать.

— Да нет, из дома работала, телефон на беззвучном был. Вот только закончила, — произнесла я, понимая, что он поверит. Хотя бы потому, что ему наплевать. У человека «пропала» жена, а он просто лег спать.

— М, ясно, — промычал он в трубку. – Набери матери. Ладно, Ксюх, я спать буду. Завтра позвоню.

— Хорошо, — вздохнула я. – Спокойной ночи.

— Ага, пока, — пробормотал Саша и отключил звонок.

С мамой разговор был дольше, но прошел по той же схеме – работала и не слышала звонка. Она заподозрила было что-то, но я ее отвлекла сообщением, что заеду к ней завтра после работы. Она давно просила помочь ей с занавесками. Попрощавшись с мамой, я поставила телефон на зарядку и пошла в ванную. Набрав воды, я плеснула туда геля для душа, чтобы создать пенку, и окунулась в приятное тепло.

Лежа в ванне, я прокручивала в голове прошедший вечер. Мы с Леной о многом поговорили, и я для себя сделала несколько пометок.

Во-первых, я поняла, что наши с Сашкой отношения просто необходимо как-то оживить. Добавить в них эмоций. Нас давно сожрала бытовуха, и меня это не устраивало. Мы никуда не ходим, не занимаемся ничем вне стен квартиры, у нас нет общих интересов. Это, естественно, не играет в пользу наших отношений.

А во-вторых, я задумалась о прошлом. Когда мы познакомились с Сашкой, он мне казался идеальным. Да, не на сто процентов, потому что он во многом старался меня ограничить, но хотя бы был приближен к тому идеалу мужчины, о котором я мечтала с детства. И именно на это я решила сделать ставку. Нужно просто вспомнить, что именно нас с ним связало, почему мы сошлись, почему полюбили друг друга и поженились.

Спустя столько лет вспомнить это будет непросто, но я сделаю все для этого. Я вспомню сама и напомню об этом ему.



========== ГЛАВА 5 ==========



Два следующих дня на работе прошли спокойно. Я поговорила со Львом, рассказала ему о своих идеях, он их оценил и похвалил меня.

Я снова сходила с Ленкой и бухгалтершами в кафе на обед, и в этот раз компанию нам составила Маргарита Дмитриевна. Не скажу, что мне не нравилось ее общество, просто… Она пугала меня. Она реально меня пугала. Рядом с ней я чувствовала себя беспомощной, и не понимала, с чем это связано. То ли ее сбивающая с ног энергетика, то ли внушительные внешние данные, я не знаю. Но когда она была рядом, я чувствовала себя загнанной в угол.

Хотя Маргарита общалась со мной также, как и со всеми – спокойно, с легкой улыбкой, пыталась втянуть меня в разговор, но все было бесполезно. Она мне нравилась – я знала, что она профессионал своего дела (об этом я слышала почти от всех коллег), знала, что она справедливый начальник и интересный в общении человек, но только она появлялась рядом, я чувствовала себя маленьким олененком на узкой дороге, на которого несется с огромной скоростью здоровенный «КАМАЗ». Но мне придется что-то с этим сделать, мне надоело каждый раз чувствовать себя смущающейся идиоткой, когда я рядом с ней.

***

Я поставила охлаждаться бутылку вина и проверила мясо в духовке. Саша должен был приехать через час, и я успевала ко времени. Я впервые отпросилась с работы пораньше, чтобы успеть воплотить в жизнь свой план. А именно – устроить романтический семейный ужин. Я решила приготовить любимую Сашкину запеченную свинину с грибами и сыром, поставить на стол красивый сервиз, открыть вино, а также… принарядиться. Маски, скрабирование и прочие косметические процедуры уже были проведены, так что мне оставалось только накраситься и уложить волосы. Понимая, что мясо будет готово минут за десять до его прихода, я со спокойной душой отправилась в комнату к зеркалу, достав всю косметику, что у меня была.

Я расчесала волосы и начала наносить крем-основу под макияж. И в момент, когда я размазывала по своему лицу этот крем, я внимательно посмотрела в отражение зеркала. Меня нельзя было назвать красивой в общепринятом понятии. Я не была похожа ни на Анджелину Джоли, ни на Монику Беллуччи, ни на какую-то другую женщину, которая являлась бы общепризнанным секс-символом. Я была миловидной. Симпатичной. Но не более. Голубые большие глаза с длинными ресницами. Пара-тройка веснушек на светлой коже у небольшого слегка вздернутого носа, рот с абсолютно обычными губами. Не тонкими и не полными. Средними. Ничего примечательного я бы в себе не нашла, хотя мне довольно часто делали комплименты по поводу моей внешности. Но мне всегда казалось, что люди мне льстят. Может, я смотрю на себя как-то иначе?

Замаскировав погрешности кожи под тональным кремом и пудрой, я приступила к глазам — нанесла тени, подкрасила ресницы. Добавив румян, критически осмотрела себя. Стало гораздо лучше. Сейчас я стала уже более близка к формулировке «красивая женщина».

Когда настала очередь прически, я решила не мудрить, а просто собрать светло-русые волосы на затылке, оставив несколько прядей спускаться по задней части шеи и к уху. Сашке когда-то нравилась моя шея. Он говорил, что она очень женственная – тонкая, нежная, с ритмично пульсирующей венкой, которую так и хочется поцеловать. Он так говорил. Несколько лет назад. Когда еще секс был в нашей жизни чаще, чем парад планет.

Я встряхнула головой и откинула ненужные мысли. Сегодня я напомню ему, какой я была когда-то. Когда он интересовался мной больше, чем Каневским по «НТВ».

***

Когда ключ в двери повернулся, у меня уже было все готово. На столе – ароматный ужин с двумя бокалами вина, я – в бирюзовом платье, которое подчеркивало цвет моих глаз, а вокруг полумрак и свечи.

После какого-то шуршания в коридоре, я услышала, как Саша прошел в комнату:

— Ксюх, у нас че, лампочки перегорели? – спросил он, стоя еще в комнате. Но когда я не ответила, он что-то пробормотал и направился в кухню.

На пороге он встал, как вкопанный. Стол был красиво сервирован, а я стояла, спиной прислонившись к кухонной тумбе.

— С возвращением, — промурлыкала я, глядя на мужа.

Серые глаза Сашки удивленно расширились, глядя на меня и на обстановку.

— У нас че, годовщина? Или праздник какой-то? – наконец, он нашел свой голос.

— Почему? Разве я просто не могу встретить любимого мужа из командировки? – усмехнулась я, понимая, что его глаза уже несколько секунд не отрываются от моих острых коленей.

— Ну… Я… Офигеть, — пробормотал он, снова переведя взгляд на стол. – Это типа романтический ужин?

— Ну да, — улыбнулась я и двинулась к нему. – Почему бы тебе не присесть и не попробовать то, что я приготовила?

— Я… Я руки еще не мыл, ща, — Сашка усмехнулся и, обогнув меня, подошел к раковине. – Прикольно ты придумала. Я голодный, как собака. Тимофеич, прикинь, не вышел сегодня, пришлось сначала его заказы отвезти, а потом уже возвращаться, — Саша помыл руки и вытер их об свитер. – Все, теперь я готов.

Мы уселись друг напротив друга и переглянулись.

— Винишка? – спросил он, кивая на бокалы.

Я кивнула и взяла один из них.

— Ну, за вкусный ужин! – Саша поднял бокал и, не дожидаясь меня, опрокинул его, как коньяк. – Ой, — поморщился он, — кислятина какая. А ниче покрепче нет? Коньяк или водочка хотя бы?

— Саш, это романтический ужин, какая водка? – начала я терять терпение. Казалось, моему мужу плевать было и на меня, и на всю романтику, он просто хотел поесть.

— А, ну да, ну да, — кивнул он. – Ладно. М-м-м, вкуснотища, — он подцепил кусок мяса с картошкой и, причмокивая, покачал головой. – Ксюх, ты прям расстаралась, да? А есть салфетки? А, вижу, сам возьму, сиди, — он встал со стула и, наклонившись, чмокнул меня в щеку жирными губами.

Саша достал салфетки из пачки и замер около столешницы.

— Ты чего там? – поинтересовалась я, не понимая, куда он там смотрит.

— Сколько?! – в следующую минуту я увидела, как он взял со столешницы чек, который я забыла выбросить, и коршуном метнулся к пламени свечи, чтобы разглядеть сумму. – Ксюх, ты че, дура?! – взревел мой муж. – Косарь за эту кислятину?! Ты рехнулась что ли?! Или мы детьми нефтяных магнатов стали?!

Вот на что, а на это я точно не рассчитывала. Что посреди тщательно продуманного и спланированного ужина мой муж будет стоять и орать на меня из-за потраченных на бутылку вина денег.

— Оно к мясу идеально подходит! – запротестовала я. – Я хотела, чтобы тебе понравилось!

— Мне чебуреки с пивом нравятся! – продолжал орать уже красный от возмущения Саша, тряся чеком перед моим лицом. – И стоят они в пять раз дешевле! Ты че, аристократкой себя возомнила?! Нам через две недели платить по кредиту, а ты вино за косарь покупаешь, совсем неадекватная?!

От его слов у меня по щекам побежали слезы. Я так старалась, так хотела добавить в наши отношения хоть немного романтики, а закончилось все скандалом и оскорблениями. Я встала со стула и, грубо отодвинув тарелку, выскочила из кухни.

В ванной закрыла дверь на замок и повернула кран, чтобы звук льющейся воды хоть немного заглушил мои рыдания.

***

Пятница встретила меня пасмурным утром и полным отсутствием настроения. Я допоздна просидела вчера в ванной, а Саша так и не подошел. Просто лег спать. Но со стола убрал и даже помыл посуду, что уже было тем еще событием. А также положил мне в контейнер остатки ужина, чтобы я взяла с собой на работу. Это меня вообще удивило. Неужто это такой способ извиниться?

До обеда я пыталась сосредоточиться на работе, но поняла, что это бесполезно. Мой желудок был пуст почти сутки, так как за ужином я почти ничего не съела, а эмоциональное состояние было и того хуже. Поэтому я отказалась от приглашения Ленки сходить в кафе, и в начале второго направилась в офисную кухню, чтобы пообедать вчерашним ужином.

Я без особого аппетита жевала мясо, глядя в одну точку перед собой. И даже не сразу заметила, что в кухне я уже не одна. Тихое покашливание вернуло меня в реальность. Я повернула голову и увидела Маргариту Дмитриевну, стоящую сбоку от меня у холодильника.

— Здравствуйте, Ксения, — кивнула она. — Приятного аппетита.

Я быстро прожевала мясо, чтобы не говорить с набитым ртом, и ответила, слегка улыбнувшись:

— Добрый день, спасибо.

— Не против, если я разделю с вами обед? – она подняла руку, и я увидела, что у нее тоже еда с собой.

— Конечно, — улыбнулась я, мысленно готовясь к тому, что снова буду испуганно блеять в ее присутствии.

— Мне кажется, мы закупаемся посудой в одних и тех же магазинах, — усмехнулась женщина, устраиваясь на другом конце углового дивана.

— Простите? – я озадаченно посмотрела на нее, не совсем понимая, о чем она говорит.

— Сначала чашка, теперь контейнер, — она кивнула на пластиковую миску, из которой я ела, и я увидела, что ее контейнер точь-в-точь, как у меня. Даже размер и цвет крышек были одинаковые.

— Действительно, — усмехнулась я, впервые почувствовав себя более-менее расслабленно.

Мы молча принялись обедать, тишину между нами разрезал только стук вилок о стенки посудин.

— Мне показалось или вы были чем-то расстроены? – наконец, прервала она тишину.

Я проглотила то, что было во рту, и нерешительно посмотрела на финансового директора.

— Просто устала, — криво улыбнувшись, ответила я, не собираясь посвящать ее в свои семейные проблемы.

Никто кроме Ленки даже не знал, что я замужем. Я была устроена неофициально, так как испытательный срок этого не предусматривал, поэтому никаких документов с меня не брали. Да, была ксерокопия паспорта, ИНН и других бумажек, но не думаю, что кто-то в них заглядывал.

Если бы не Ленка, меня бы насторожило это, но так как она тут работала, я доверяла такому ходу событий. Конечно, ни Саше, ни тем более маме я этого не говорила – мне и так хватало проблем. Не хотелось выслушивать еще и про то, что «на нормальной работе сразу всех оформляют в штат».

А кольца ни я, ни Саша не носили. Он якобы боялся его потерять, а я… Я просто сильно похудела со времени свадьбы, и кольцо ни на одном пальце не держалось – просто слетало.

— Все в порядке, — снова улыбнулась я.

— Повесили на вас забот, да? – сочувственно покачала головой Маргарита. – Чужие ошибки исправлять подчас сложнее, чем свои.

— Да нет, все нормально, — тут же попыталась я ее убедить, чтобы она не подумала, что я слабачка, которая уже через две недели сдает позиции. – Просто тяжелая неделя. На выходных отдохну и в понедельник с новыми силами, так сказать, — как можно более бодро проговорила я.

— Хорошо, — чуть задержав на мне взгляд, Маргарита опустила глаза в свой контейнер. – У вас блюдо выглядит гораздо аппетитнее, чем у меня.

Я полюбопытствовала и заглянула к ней в миску. Я увидела копченую курицу, листья салата, кусочки чего-то ярко-желтого и, кажется, корейскую морковь.

— А что у вас?

— Какой-то салат из копченой курицы и моркови, — она почесала ручкой от вилки где-то над ухом. – Вроде как.

— Вроде как? – усмехнулась я над ее растерянным видом.

— Я… Это не я готовила, — пояснила женщина со смущенной улыбкой. – Взяла вчера в отделе готовой кулинарии. Поздно закончила, не успела ничего приготовить.

— Я тоже, когда задерживаюсь, то приходя домой, даже яйцо сварить не в состоянии, — проговорила я, полностью ее поддерживая.

— И часто вы задерживаетесь? – она ела и периодически смотрела на меня, отчего мне сразу становилось не по себе. Было ощущение, что она меня разглядывает. Поэтому я только секунду выдерживала зрительный контакт, а после отводила взгляд.

— Ну… Не то чтобы очень часто… — пробормотала я. – Раза два-три в неделю. Чтобы не бросать дело на полпути, так сказать.

— Вот и я такая же, — вздохнула женщина и улыбнулась. – Если что-то начну, могу полночи просидеть, но доведу дело до конца.

— Да-да, — я закивала, понимая, о чем она говорит.

Мы снова замолчали, и я, доев свою еду, придвинула к себе чай. Маргарита отвлеклась на телефон, а я искоса поглядывала на женщину.

У нее определенно была более примечательная внешность, чем у меня. Особенно мне нравились ее скулы и челюсть. Когда она жевала, я видела все движения ее челюстных мышц. Это напоминало кадры из передач о дикой природе – когда показывали, как гепард или пантера передвигается во время охоты – при каждом их осторожном шаге под лоснящейся короткой шерстью были видны движения мускулов. Так и ее челюсть двигалась размеренно и неторопливо, словно передавая ощущение силы.

Когда и она закончила с обедом, то тоже налила себе черный чай в кружку, как у меня, только помеченную буквой «М». При этом она показательно наклонила ее таким образом, чтобы я увидела, что это ее кружка, и мило усмехнулась, что вызвало мою невольную ответную улыбку.

— Интересно, мне стоит пометить контейнер? – задумчиво проговорила она, когда снова уселась за стол.

— Думаю, в этом нет необходимости, — усмехнулась я, опустив взгляд.

— Вы правы… Вдруг в очередной раз принесете что-то повкуснее того, что будет у меня. Это станет хорошим поводом «случайно перепутать» контейнеры, — рассмеялась она, и я услышала ее низкий смех с легкой хрипотцой. Ее тембр был мне приятен, он словно тоже обладал какой-то силой и как-то… успокаивал. Хотя сама она и продолжала меня немного пугать.

— Обещаю в этом случае не устраивать скандал и не вызывать полицию, — рассмеялась я в ответ, и когда мой смех зазвучал в кухне, она замолчала и уставилась на меня в каком-то недоумении. – Что? – смутившись, я почти стерла улыбку с лица.

— Вы… — она покачала головой. – У вас красивый смех. Мне кажется, я впервые слышу, как вы непринужденно смеетесь. Обычно вы очень… тихая, — проговорила Маргарита и отпила чай из совиной кружки.

— Я… Просто я долго привыкаю к людям, — пробормотала я, сильно краснея. – Мне неловко.

— Неловко? Почему? – она выглядела искренне удивленной, что заставило меня покраснеть еще больше.

— Вы… — я проглотила чуть было не сорвавшуюся с губ правду. – Неважно, — помотав головой, я криво улыбнулась. – Забудьте.

— Нет, скажите, — улыбнулась она, — мне интересно.

Я замялась на пару мгновений, а потом опустила взгляд и подняла его только через несколько секунд.

— Я… Я боюсь вас, — выдавила я и зажмурилась. Вот идиотка.

Сначала я слышала только тиканье часов, висящих на стене, и отдаленные голоса коллег. А потом кухню разрезал ее низкий приятный смех. Я подняла затравленный взгляд на женщину и приподняла одну бровь.

— Вы считаете меня идиоткой? – пробормотала я, прекрасно понимая, как звучат мои слова.

Когда Рита отсмеялась, она широко и искренне улыбнулась, глядя мне в глаза.

— Нет, — женщина положила свою широкую ладонь на мою руку и продолжила, тепло улыбаясь, — просто не думала, что я настолько страшная или как-то угрожающе выгляжу.

— Нет, вы… — запротестовала я, понимая, что она, вероятно приняла мои слова за оскорбление.

— Расслабьтесь, Ксения, — она снова легонько хлопнула ладонью по руке и усмехнулась. – Я просто шучу. И кстати… — она сделала небольшую паузу, и я посмотрела на нее. – Вам абсолютно точно не следует меня бояться или опасаться. Я не злая, — она снова растянула губы в улыбке, обнажая белоснежные зубы, и встала с дивана. – Вы пойдете на перекур? – перевела она тему разговора.

— Я… вообще-то не курю, — призналась я.

— Правда? – казалось, она выглядела удивленной. – Но я точно помню, что видела вас в курилке.

— Я с Леной была, — пояснила я, — за компанию.

— А-а-а, — понимающе протянула Маргарита и взяла со стола свой контейнер, чтобы помыть его. – Ну, она вот-вот должна тоже туда подойти, я думаю, — проговорила женщина, взглянув на часы на стене. – Можете в таком случае составить компанию мне.

— Я… Ладно, — почему-то кивнула я, понимая, что ее компания мне приятна. Может, я обрету еще одного друга?

— А я в знак благодарности за вами поухаживаю, — с этими словами она забрала и мой контейнер, и тоже поставила его в раковину

— Ой, не надо, вы что, я сама, — соскочив с дивана, я кинулась было к раковине. Но женщина пригвоздила меня к месту буквально одним только взглядом.

— Считайте это моей благодарностью за компанию, — улыбнулась она. – И в курилке, и за обедом.

Я молча кивнула и опустилась обратно на диван, глядя, как финансовый директор моет посуду. Мою в том числе. Это очень странная контора.

***

Как и сказала Маргарита, Лена со своими коллегами уже была в курилке. Они с Ритой принялись снова подшучивать друг над другом, а я лишь с улыбкой наблюдала за их перепалками. Но по большей части я даже не слушала. Снова наслаждалась эстетичностью Ритиного процесса курения. Она действительно делала это как-то по-особенному. Я сама не могла понять, почему мне так нравится наблюдать за этим. Кажется, это не слишком нормально. Но я не могла остановить свои глаза, путешествующие от кончиков ее пальцев, держащих сигарету, до облака дыма, что она выпускала изо рта. У нее были ровные аккуратно подстриженные ногти. Короткие, покрытые бесцветным лаком. Она вообще не походила на женщину в том понимании, к которому я привыкла. Она не излучала явную женственность, хотя одевалась всегда со вкусом. Скорее, она выглядела спортивной. Да, наверное, это наиболее точное определение. Спортивная. Нужно будет как-нибудь узнать у Ленки, занимается ли наш финдиректор каким-то видом спорта. Может, атлетика или что-то такое.

После того, как все выкурили по две сигареты, мы начали расходиться по своим кабинетам. Ленка и ее компания вышли первыми, а мы с Марго замыкали нашу колонну. Женщина придержала дверь и пропустила меня вперед. Я ее поблагодарила и направилась на кухню, чтобы забрать свой контейнер. Маргарита же пошла в свой кабинет. И прежде чем скрыться за поворотом, она обернулась ко мне и сказала:

— Приятно было поболтать с вами. Надеюсь, как-нибудь повторим, — кивнув мне, она двинулась дальше.

Я лишь молча улыбнулась, глядя на то место, где она стояла секунду назад. Да. Я тоже на это надеюсь. Определенно, мы сможем подружиться.

0

4

========== ГЛАВА 6 ==========


Когда я вернулась с работы, Саша был уже дома. Он встретил меня в коридоре, виновато улыбаясь. После чего достал из-за спины маленький букетик из трех красных роз и протянул его мне:

— Я придурок, прости.

Я не смогла сделать ничего в ответ, кроме как улыбнуться. Вздохнула и взяла цветы, поднося их к носу и вдыхая аромат.

— Спасибо.

— Я разогрел ужин, — пробормотал Саша, опустив взгляд. – Не ел, тебя ждал.

— Сейчас, я переоденусь и будем ужинать, — поцеловав мужа в щеку, я сняла пальто и сначала направилась в кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Стол и правда был накрыт, хоть ужин выглядел не так эстетично, как вчера. Я набрала в стеклянную вазу воды из-под крана и поставила в нее цветы. Потом прошла в комнату и переоделась, зайдя по пути в ванную.

***

— Эм… Выпьем? – проговорил явно смущающийся Саша, кивая на злосчастную бутылку вина, из-за цены на которую он вчера и психанул.

Я кивнула, перемешивая то, что было в тарелке. Супруг налил вино и поднял бокал:

— Хочу выпить за тебя. Извини, что психанул вчера. Сумасшедшая неделя – нервы сдали, — оправдывался он. – Короче, спасибо тебе за… все.

Он протянул бокал в мою сторону и улыбнулся. А я поняла, что это были, наверное, самые приятные слова за последние несколько месяцев. Может, у нас все еще есть шанс?

***

Когда мы познакомились с Сашей, у меня абсолютно не было опыта в полноценных отношениях. До него я встречалась только с одним парнем, и это было после выпускного. Те отношения закончились через месяц после того, как мы переспали. Тот молодой человек был старше меня на два года и заявил, что ему нужна девушка поопытнее. Мое сердце было разбито, и в какой-то момент я даже решила, что всю жизнь проведу как моя мать – в полнейшем одиночестве. Но через пару лет на одной из клубных студенческих вечеринок, куда меня затащила Ленка, я повстречала Сашу, которого пригласили друзья. Мы проболтали полночи, сидя у бара. Он мне показался приятным, пусть и слегка категоричным. Когда почти в пять утра мы возвращались домой – он вызвался меня проводить – то он взял номер моего телефона. Так все и закрутилось. Даже ворчание матери, что я «опять с этой Ленкой где-то шляюсь» не испортили моего впечатления от проведенного вечера.

Саша особо не был джентльменом, ухаживал скромно, иногда дарил цветы, редко, когда приглашал где-то посидеть – в основном мы ходили в кино или гуляли. Но это был первый молодой человек, обративший на меня внимание после прошлого опыта. Наши отношения не развивались стремительно – скорее, они шли по накатанной. Мы виделись все чаще, проводили вместе больше времени. Когда его родственники приехали его навестить – он меня с ними познакомил. Потом я познакомила его с матерью, и в итоге он сделал мне предложение. Так и началась моя семейная жизнь – спокойно. Саша редко, когда проводил время с друзьями, и именно поэтому требовал того же и от меня. Он больше был домоседом, поэтому и я стала такой же. Но если моему мужу и не нужно было общение вне стен дома, мне его недоставало. Но когда меня куда-то приглашали, в голове противным колокольчиком звенели слова матери и супруга: «Ты замужняя женщина, ты должна быть дома рядом с мужем и думать о семье». Почему обо мне в эти моменты никто не думал – в мою голову не приходило.

Но у меня была семья, стабильность и, главное, я уже не жила под строгим надзором матери. Тогда именно это казалось первостепенным. Моя самостоятельность, моя оторванность от родительского дома. У меня не было иного портрета семейной жизни – мне казалось, как всегда учила меня мать, что я состоялась, как только вышла замуж. Создав семью, ячейку общества. Все так жили, и мне казалось это правильным и единственно верным.

***

Мы поужинали, поболтали о работе – Саша чуть ли не впервые поинтересовался, как у меня дела на новом месте. Рассказал о своей командировке, снова посетовав на своего коллегу, а после… снова собрал посуду и помыл ее. Я была приятно удивлена.

Когда мы улеглись спать, то я почувствовала его шершавую ладонь на своем бедре. Он всегда так начинал свою прелюдию к сексу. За столько лет я привыкла к этому и знала, что это означает. И порадовалась, что мой план все-таки сработал.

***

Утром я пила кофе без сливок – они закончились, а новую упаковку я купить забыла. Саша проснулся только к полудню и сразу же попросил приготовить ему яичницу. Когда он завтракал, то произнес то, что, в общем-то, объяснило все его вчерашние порывы.

— Ксюх, а когда у тебя зарплата? – с набитым ртом пробормотал супруг, обмакивая мякиш хлеба в яичный желток.

— Ну… Пятнадцатого и тридцатого выдают, а что? – еще не понимая, зачем он интересуется, ответила я.

— Блин, а ты можешь у мамки перехватить тысяч десять? Я получу через неделю, и отдадим.

— Зачем? – снова задала я вопрос, нахмурившись. – У нас еще долг за квартиру за тот месяц, ты помнишь? С чего нам отдавать?

— Ну, придумаем что-нибудь, — нервно проговорил он. – На крайняк, еще через месяц заплатим, не выселят же нас.

— Зачем тебе десять тысяч?

— Да я немного это… не подрассчитал, — опустив взгляд в тарелку, пробубнил он, а мне все стало ясно. Вот почему он был такой милый вчера.

— Ты снова играл? – догадалась я, качая головой. – Саш, у нас уже столько кредитов из-за этого, ты же обещал!

— Это случайно вышло! – тут же повысил голос супруг. – Там была проверенная схема, просто все… пошло не по плану.

— У тебя постоянно все идет не по плану! – сердито ответила я.

— Слушай, я так расслабляюсь! Я не бухаю, как многие мужики на работе, я зарабатываю, не шляюсь по бабам! Могу я иметь хоть какое-то хобби?! – взревел муж, хлопнув по столу, отчего я вздрогнула.

— Да лучше бы ты бухал! – в сердцах воскликнула я и вышла из кухни.

Да, в нашей спокойной и размеренной жизни была одна проблема. Саша был игрок. Причем не самый удачливый. Поначалу это действительно выглядело как развлечение – раз в месяц он ходил играть в автоматы. Иногда проигрывал небольшие суммы, иногда выигрывал. Но когда закон запретил подобные заведения, пришла очередь подпольных казино. Суммы стали крупнее. А когда и эти казино пали под облавами ОМОНа, на смену им пришли игры онлайн. И суммы все увеличивались. На моей памяти он выигрывал несколько раз рублей по пятьсот, но потратив перед этим не меньше пары тысяч. Лишь один раз он сорвал банк в двадцать тысяч, но и половина из них снова ушла на игры. Он мечтал повторить свой выигрыш, но уже долгое, очень долгое время неудачно. Иногда он проигрывал действительно больше суммы, занимал у кого-то, а чтобы потом отдать, брал то кредиты, то займы. Долги постоянно росли, и его это, к сожалению, не останавливало.

Я пыталась с ним говорить и не раз. После каждого крупного проигрыша он клялся завязать, лишь просил не бросать его и помочь найти денег. На прошлой работе я даже пару раз брала займ в счет зарплаты, чтобы рассчитаться с теми, у кого занимал мой муж. Саша успокаивался на пару месяцев, а потом снова все повторялось. И этот раз стал не исключением.

— Ксюх, ну, я завяжу, обещаю, — Саша подошел ко мне и сел на диван, легонько пихнув меня плечом. – У меня был сложный месяц, поэтому я сорвался. Ты же знаешь, я давно не играл, ну, Ксюх, — он снова пихнул меня и улыбнулся. – Ксю-ха.

Его серые глаза светились честностью и искренностью. И я в очередной раз поверила ему. Потому что он и правда давно не играл.

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — вздохнула я, потрепав его по коротким волосам. – Тебя, кстати, подстричь пора.

— Подстриги, — улыбнулся он. – Ксюх, ты лучшая жена в мире, ты знаешь об этом? – он поцеловал меня и встал с дивана.

— Догадываюсь, — усмехнулась я. – Неси машинку.

— Ага, — с готовностью кивнул муж и ушел в ванную за машинкой для стрижки.

***

Выходные мы провели вместе – даже сходили погулять ненадолго. Я заняла десять тысяч у мамы, объяснив это тем, что мне еще не выдали зарплату, и отдала их Сашке, взяв с него честное слово, что он больше не будет играть. Он снова пообещал, что этого больше не повторится, и на этом мы закрыли тему.

***

Мои рабочие будни постепенно вошли в четкий ритм, и я ощущала себя так, будто нахожусь там, где и должна быть. Мне нравились мои коллеги, мое начальство, мое рабочее место. Впервые я чувствовала себя нужной, важной и в своей тарелке. Моя робость и застенчивость постепенно сходили на нет, и даже при виде Маргариты Дмитриевны я больше не столбенела, как та порода коз, которые при испуге падают, замерев.

Мы стали довольно часто с ней обедать вместе. Иногда к нам присоединялся кто-то из других отделов, но чаще мы были вдвоем – остальные либо ели прямо на рабочих местах, либо приходили на кухню позже или, напротив, раньше. Поэтому в основном наша компания состояла только из нас двоих. Мы постоянно высматривали друг у друга, кто с чем пришел и даже обменивались рецептами или делились обедом, чтобы немного разнообразить свой рацион. Дома с Сашей тоже все было спокойно, я не замечала, что он снова погряз в азартных онлайн-казино, и мы мирно сосуществовали. Я старалась почаще баловать его вкусными ужинами и вытаскивать куда-то на выходных. Он не то чтобы активно шел мне навстречу, поддерживая мои идеи, но и яро не протестовал. Скорее, относился ко всему с безынициативным смирением.

Так или иначе, минуло три месяца моего испытательного срока. И Лев абсолютно спокойно, словно по-другому и быть не могло, сообщил, что теперь меня могут включить в штат, а также то, что моя зарплата отныне будет на пятнадцать тысяч рублей больше. Эта новость довольно быстро облетела всех, кто мало-мальски был со мной связан, поэтому, когда я стояла с Леной, Ритой и остальными в курилке, меня все дружно поздравили – Ленка держала небольшой торт, в котором горела одна свеча. Мне было очень приятно такое внимание со стороны коллег. Если от Ленки я ждала чего-то подобного – все-таки мы были подругами – то от остальных это было сюрпризом.

Смеясь, я задула свечу, загадав при этом самое простое желание – быть счастливой. Когда общий гул и улюлюканье поутихли, я подошла к Ленке и, положив ей руку на плечо, проговорила:

— Спасибо за такой сюрприз, мне очень приятно, правда, — я улыбнулась, испытывая искреннюю благодарность.

— Это не мне «спасибо» говори, а Марго Дмитривне, — кивнула в сторону финансового директора подруга. – Это была ее идея.

— О, правда? – я удивленно посмотрела на женщину. – Спасибо вам большое, это… Это мило.

Та, казалось, была немного смущена и просто пожала плечами.

— Не за что. Это важное событие как для вас, так и для нашей компании, я подумала, почему бы не отметить, — она слегка улыбнулась и перевела взгляд на Ленку.

— А я рада, что встретила тебя тогда в кафе, не зря же говорят – ничего случайного не случается, — Ленка рассмеялась и подняла торт. – Мы есть будем? У меня еще осталось место для десерта.

— Ну… Если по маленькому кусочку, — усмехнулась я. – Я стараюсь держать себя в форме.

— Правда? Слушай, — тут же заговорила Ленка, — раз ты приводишь себя в форму, может, ты составишь компанию Марго?

Я непонимающе перевела взгляд с Самсоновой на финансового директора, которая фыркнула и закатила глаза.

— Тебе лишь бы слиться, — проворчала женщина.

— Компанию? Где? – все-таки решила поинтересоваться я. – Или в чем?

— В спорте, конечно, — снова взяла слово подруга. – Она уже неделю заставляет меня ходить с ней в спортзал, а я… Я больше не могу, — прошипела Ленка мне на ухо под всеобщий смех. – Я даже абонемент купила, я отдам тебе его бесплатно, только избавь меня от необходимости посещать это ужасное место под названием фитнес-клуб, я умоляю тебя.

Пока все остальные, включая и саму Маргариту, смеялись над моей подругой, я удивленно проговорила:

— А зачем ты вообще пошла в спортзал, если ты не любишь спорт?

— Она! – Лена наставила палец на финдиректора. – Она чертовски хорошо умеет убеждать! Рассказала мне, какие там мужчины ходят, и я повелась. Но о том, что там придется таскать эти гантели, ходить по беговой дорожке…

— Ходить? – подняла я бровь, чем вызвала очередную порцию всеобщего смеха.

— Ну, бегать, какая разница, — наигранно раздраженно ответила Ленка. – В общем, я поняла, что это не мое! И из мужчин там либо одни слишком молоденькие тощие мальчики, либо слишком зрелые, пытающиеся похудеть, мужики.

— И ни то, ни другое тебя, очевидно, не устраивает? – усмехнулась Маргарита Дмитриевна.

— Конечно, нет! – кивнула Ленка и снова посмотрела на меня. – Ну, Ксю-ю-юх, походи в спортзал, а?

Я замолчала в раздумье. Я на самом деле сейчас старалась держать себя в форме. Начала даже понемногу заниматься дома, чтобы привести свое тело в порядок. Я была худой, но не упругой. У меня не было мышц, скорее, кожа и кости. И я хотела получить красивые формы, чтобы стать более желанной для мужа. Когда мы с ним познакомились, у меня даже грудь была на размер больше. Сейчас она стала совсем крошечной. Поэтому я решила, что это знак судьбы.

— Знаешь, а я согласна, — с готовностью кивнула я. – Я и правда думала о том, чтобы добавить немного спорта в свою жизнь.

— Правда?! – казалось, Ленка не поверила своим ушам. – Ты, правда, согласна?

— Да, — снова кивнула я и посмотрела на Маргариту. – Если, конечно, вы не против моей компании? – смущенно улыбнувшись, добавила я.

Женщина растянула губы в медленной улыбке.

— Совсем нет. Думаю, с вами будет интереснее. Вы же не будете каждую минуту стонать «Я больше не могу, пристрели меня»?

Я рассмеялась над закатившей глаза подругой и покачала головой.

— Обещать не буду, но постараюсь.

— Договорились, — Маргарита кивнула и снова улыбнулась. – Тогда понедельник, среда и пятница. После работы. Зал находится через два дома отсюда. С вас спортивная форма и обувь, все остальное расскажу на месте.

Ленка потрепала меня по плечу, шепнув: «Удачи. Но она – просто машина для убийств». Увидев мои глаза, ставшие вмиг испуганными, Ленка расхохоталась, как сам дьявол. Но после пихнула меня в плечо и подмигнула Маргарите.

— Может, после тренировки вы перестанете обращаться ко мне на «вы», — добавила женщина, тоже усмехнувшись.

Я не смогла ответить ничего, кроме как: «Все может быть».

После этого Лена громко позвала всех на кухню отведать по кусочку торта.


========== ГЛАВА 7 ==========


— Я больше не могу, пристрели меня! – простонала я в очередной раз, когда поднимала ногами специальную платформу с весом. Маргарита стояла рядом и смеялась.

— Ты обещала так не говорить! – напомнила она мне, погрозив пальцем. – Еще четыре раза.

— Может, еще один? – еле выдавив из себя слова, прошипела я. – И я не обещала, я сказала, что попробую. Неудивительно, что Ленка сбежала от тебя, я не могу ее винить.

— Лена прошла полтора километра быстрым шагом по дорожке и остальной час сидела на лавке, вытирая со лба пот, — скептично проговорила Рита, внимательно следя за тем, как я выполняю упражнения.

— Она тоже тряпка, как и я, пощади, — взмолилась я, понимая, что мои ноги дрожат.

— Еще два раза, и я дам тебе воды, — улыбнулась Маргарита и потрясла бутылкой у меня над головой.

— Я готова сама пустить себе пулю в лоб, лишь бы ты от меня отстала, — проворчала я, но продолжила упорно выпрямлять и сгибать ноги в коленях, поднимая и опуская платформу.

— Зато тебе понадобилось всего две тренировки, чтобы перестать «выкать», — усмехнулась Маргарита, — давно надо было это сделать.

— Сложно обращаться на «вы» к человеку, который хочет тебя убить, — сквозь зубы прошипела я, наконец, закончив упражнение. – Все. Я сделала. Дай воды! – продолжая лежать на тренажере, взмолилась я.

Маргарита с улыбкой протянула мне бутылку:

— Держи, заслужила. И… для протокола – я не пыталась тебя убить, — она широко улыбнулась и чуть наклонила голову. – Ты сама сказала, что чувствуешь, что твои ноги слабые.

— Да, но я же не знала, что ты тут же загонишь меня на тренажер! – сделав несколько глотков воды, просипела я, тяжело дыша.

— Это был почти самый легкий вес!

— У меня ноги дрожат! Видишь? – я пальцем указала на дрожащие колени. – Ты меня понесешь домой? Потому что ходить я уже не смогу.

Маргарита дернула бровью и задержала взгляд на моих натруженных ногах.

— Я, конечно, могу, но…

— Что? – я поняла, что она что-то не договаривает.

— Не хочу тебя расстраивать, но завтра будет еще хуже, — усмехнулась женщина, уклоняясь от моего удара. – Советую утром немного размяться, а то ты с унитаза встать не сможешь, — рассмеялась она, но протянула руку, чтобы помочь мне встать.

— Ты вообще человек? – я в очередной раз осмотрела ее с ног до головы. – Ты умудрялась и следить за мной, и выполнять кучу упражнений самостоятельно. И я видела, что вес у тебя был, не уступающий половине мужчин в этом зале.

— Я давно тренируюсь, — пожала она плечами и, кажется, смутилась.

— В зале? Или ты в прошлом великая спортсменка? – усмехнулась я, делая наклоны, чтобы хотя бы немного прийти в чувство. – Мне кажется, я что-то защемила. Какой-то нерв… — пробормотала я, чуть приседая. Но когда перестала гнуться, как тростинка на ветру, снова выжидающе уставилась на женщину. – Так что там со спортом?

— Я с детства занимаюсь, — проговорила женщина и подошла к тренажеру, на котором нужно было сгибать согнутые в локтях руки. – Я мастер спорта по плаванию, а также были боевые искусства, гимнастика, атлетика, волейбол, баскетбол и еще куча всего. В разное время.

— Серьезно? – подняла я бровь, завороженно наблюдая, как мышцы на ее руках двигаются в такт упражнениям, сокращаясь и выпрямляясь. – Где ты находила столько свободного времени?

— О, у меня родители спортсмены. Сейчас они уже, конечно, только тренируют, но… тем не менее, — ответила она, даже не запыхавшись. Я видела, что во время упражнений Рита всегда следила за дыханием, чему пыталась научить и меня.

— Это многое объясняет, — пробормотала я, продолжая смотреть на игру мускулов под гладкой бронзовой кожей. – А твои родители они… Ну, они в каком виде спорта? – кое-как сформулировала я вопрос.

— Мама – звезда в фигурном катании, а отец в легкой атлетике.

— И почему ты не пошла кататься на коньках? – усмехнулась я, с трудом представляя высокую и сильную женщину, рассекающую лед.

— Ну, во-первых, мне не очень это нравилось – я больше люблю силовые виды спорта, — пояснила Маргарита и, остановившись, нагнулась и увеличила вес на тренажере. – А во-вторых, я была слишком высокой. Это выглядело странно, — рассмеялась она.

— И ты все детство занималась спортом? Тебя заставляли? – я присела на соседний тренажер, который был предназначен для тренировки пресса, и посмотрела на нее.

— Нет, меня не заставляли, — улыбнулась она, продолжая опускать и поднимать вес в несколько прямоугольных грузов. – Мне самой нравилось. В институте я была во всех спортивных командах, которые только существовали.

— Но ты куришь, — напомнила я.

— Должны же быть у меня хоть какие-то недостатки, — усмехнулась женщина. – И курить я начала только на пятом курсе, когда на соревнованиях получила травму. После этого я больше не могла играть и заниматься спортом как раньше. Я выпала из тренировок почти на год, и поэтому впала в депрессию, — задумчиво проговорила она. – Это было непростое время.

— О, мне жаль, — сочувственно проговорила я.

— Не стоит, — улыбнулась женщина и отпустила рукоятки тренажера. – Я никогда не думала, что моя жизнь будет вертеться вокруг спорта. Карьера спортсменов слишком непостоянна, а я хотела стабильности.

— Поэтому пошла на факультет экономики? – усмехнулась я.

— Именно, — кивнула Маргарита. – Спорт был важен, но… — она покачала головой. – Не первостепенен. Хотя после травмы я была удивлена, как сильно это по мне ударило.

— Никогда не понимаешь, насколько для тебя что-то важно, пока это не исчезнет из твоей жизни? – улыбнулась я, тоже вставая с тренажера.

— Именно так, — кивнула она. – Именно так. Ну что, еще на один и домой?

Я застонала вслух.

— А можно сразу домой?

— Ты же знаешь, что нет, — усмехнулась она и подтолкнула меня вперед к тренажеру, который больше был похож на устройство для пыток.

***

Когда мы закончили с моим личным курсом истязания, то направились в раздевалку. К счастью, душевые кабины были отделены не шторками, а стенками, что давало мне возможность не переживать в момент, когда я переодевалась и принимала душ. Я стеснительная. Даже когда в студенческие годы я ходила в бассейн, то переодеваться в купальник шла в туалет. И совершенно не понимала, как женщины могут свободно раздеваться догола прямо около шкафчиков, у всех на виду. Для меня это было чем-то за гранью возможного. Но, как выяснилось, не для Марго. Она совершенно спокойно снимала с себя шорты, футболку и белье, заматывалась в полотенце и шла в душ. Увидев голую задницу своего финансового директора впервые, я потеряла дар речи на какое-то время. Просто смотрела ей вслед, пока она шла к душевым. К слову, даже ее задница не оставила меня равнодушной. Она была… упругой. Это были не мои унылые булки, это была красивая, подтянутая круглая задница, которую хотелось потрогать, чтобы убедиться, настоящая ли она. Мускулистые ноги, руки и спина, проработанные мышцы пресса… Черт, мне казалось, что даже ее лицо имело мускулы! Я с тоской смотрела на себя в зеркало и думала, когда же я хоть немного приобрету очертания, похожие на ее?

Когда мы вышли из спортзала, Маргарита остановилась и посмотрела на небо. Был теплый июльский вечер, светил яркий месяц, который не загораживали ни облака, ни тучи, так как небо было ясное.

— Не представляю, как доеду до дома, — простонала я, пытаясь распрямить плечи. Мое тело ныло и просило расслабления.

— Я могу тебя подвезти, — пожала плечами Маргарита.

— Ой, не стоит, — запротестовала я. – Не хочу тебя напрягать.

— Ну, я же сама предложила, верно? Мне не сложно, — она посмотрела на соседнюю улицу, по которой шла компания молодежи и громко смеялась. – К тому же, не хочется, чтобы ты каталась на автобусе по кругу, просто потому что не смогла выйти из него, — чуть усмехнувшись, добавила она.

— О, тебе смешно, да? – я уперла руки в бока и нахмурилась.

— Немного, — рассмеялась Маргарита и легко хлопнула меня по плечу, от чего я застонала еще громче. – Пойдем. Моя машина у офиса. Или тебя донести?

— Ты плохая, — покачала я головой, уже не сдерживая улыбку и начиная идти в сторону офисного здания.

***

Мы обошли шлагбаум и зашли на внутреннюю парковку. Я не знала, на чем ездит наш финансовый директор, поэтому молча шла за ней следом. Несмотря на позднее для работы время, парковка не была пустой – видимо, сотрудники других фирм продолжали трудиться и по вечерам.

Остановились мы у белой «Ауди». Я вытаращилась на машину, осматривая ее. Я, конечно, понимала, что вряд ли она ездит на «Жигулях», но не предполагала увидеть такой корабль.

Сигнализация издала короткий звук, и замки в дверях открылись.

— Прошу, — с легкой улыбкой Марго открыла дверь пассажирского сиденья и жестом пригласила меня. Я молча села в машину.

В нашем небольшом городе, конечно, были богатые люди. У них были огромные дорогие квартиры, машины, стоимостью в мою годовую зарплату, но… Это все никак не вязалось с Марго. Я привыкла к тому, что все руководители, с которыми я имела дело ранее, и которые ездили на таких тачках, выглядели почти одинаково: вечно утомленное лицо с гримасой неудовольствия, которое буквально кричит о том, «как я устал быть богатым и успешным». Множество раз я наблюдала, как какая-нибудь «шишка» выходит из своего затонированного «БМВ» или «Крузера», закрывает машину, а потом идет к офису с лицом уставшего раба, словно говоря о том, что жизнь наверху социальной лестницы тяжела и утомительна.

Маргарита была совсем другой. Она постоянно улыбалась, смеялась и абсолютно не выставляла свою успешность и финансовую обеспеченность напоказ. Бога ради, сегодня она была в самых обычных потрепанных кедах! И мне это нравилось.

Когда я села в машину, то оглядела черный кожаный салон, красивую навороченную панель с уймой кнопочек, каких-то тумблеров, горящих лампочек. На зеркале заднего вида висела небольшая мягкая игрушка. Это был мишка из мультфильма «Маша и Медведь», который был популярен среди детей. Я не раз в выходные натыкалась на него по телевизору, но ни разу не смотрела ни одной серии.

Маргарита, после того, как по-джентельменски закрыла за мной дверь, обошла машину сзади и тоже села в салон. Поставила свой телефон в специальный держатель и спросила мой адрес. Я назвала улицу и дом, и спустя пару секунд, мы тронулись с места.

По салону разливалась приятная музыка, которая была на той идеальной громкости, когда это и не отвлекает, но и не создает неуютную тишину. Одна песня сменила другую, а я все еще сидела, молча глядя в окно. И мне было так уютно, что даже разговаривать не очень хотелось. Казалось, Марго разделяла мои мысли, потому что она также молча вела машину, а на ее лице была лишь легкая полуулыбка. Словно она тоже довольна своей компанией.

— Мне нравится твоя машина, — наконец, проговорила я, когда до моего дома оставалось ехать совсем немного.

Женщина моргнула и повернула голову, словно только что поняла, что она в машине не одна. Но потом ее лицо расслабилось, и она улыбнулась:

— Спасибо. Я ее очень люблю.

Я кивнула, понимая, что на это мне нечего ответить, и снова уставилась в окно. Но через секунду Маргарита снова заговорила:

— А ты водишь?

Я замотала головой и усмехнулась.

— Нет. Я к сожалению, не вожу.

— Почему?

Я открыла было рот, чтобы сказать правду, но почему-то остановила себя. И решила сказать лишь половину истинной причины.

— Мама всегда была против этого. Она постоянно говорила мне, что я должна найти мужчину, который будет меня возить. Что это не женское занятие, — пожала я плечами, понимая, что не хочу рассказывать ей о своем муже, который тоже был против того, чтобы я водила. Почему я захотела это скрыть, было непонятно, но я решила пока не отвечать на этот вопрос.

— Но тебе хотелось? – уточнила Маргарита, никак не комментируя мои слова.

— Да, — улыбнулась я, вспоминая, как горели мои глаза и в каком я была бешеном восторге, когда мой тот самый первый парень приезжал ко мне на машине и иногда давал порулить. Конечно, перед этим мы уезжали подальше от центра, в промзону. Там не было асфальта, но зато другие машины встречались крайне редко.

— А ты умеешь водить? Ну, сидела за рулем вообще? – продолжала расспрашивать меня Маргарита, сбавляя скорость.

— Это было много лет назад, — махнула я рукой. – Но я даже никуда не врезалась, — усмехнулась я.

— Хочешь попробовать снова? – она остановила машину и поставила рычаг передач на «паркинг».

— Что? – вытаращилась я на нее. – Ты что, шутишь?

— Нет, — пожала плечами финансовый директор и открыла дверь. – Давай.

— Нет! – я замахала руками. – Я не сидела за рулем много лет, я даже не вспомню сейчас, как ехать!

— Это «автомат», — усмехнулась женщина. – Она сама поедет. Тебе надо просто рулить.

— Рит, нет! – не сдавалась я, когда она уже вышла из машины и подошла к моему месту, открыв дверь. – Не дай Бог я куда-то въеду! Нет. Нет, нет и нет, — я обняла себя руками и замотала головой, как маленький ребенок, который не доволен тем, что ему отказались купить конфетку.

— Давай, — она понизила голос и слегка наклонилась ко мне, уставившись своими почти черными глазами чуть ли не в самую душу. – Ты же хочешь. Время нарушать правила, — продолжала она шептать, как чертов дьявол.

Я смотрела в ее глаза, зрачки в которых были почти неразличимы с радужкой, и понимала, что она права. Я хотела.

— Давай, — снова проговорила она и слегка наклонила голову. – Я подстрахую.

— Не знаю, — продолжала колебаться я, понимая, что все это выглядит очень странно. И волнующе.

— Уже позднее время, машин почти нет. Да и дорога прямая, — усмехнулась она. – Не будь трусишкой.

— А если я куда-нибудь въеду? – продолжала я стоять на своем.

— Не въедешь, — уверенно проговорила она, и немного этой уверенности передалось и мне.

— Ну… Ладно, — выдохнула я, а у самой аж голова закружилась от переполняющих меня эмоций.

— Так держать! – одобрительно хмыкнула Маргарита, когда я вышла из машины и направилась к водительскому месту.

Спустя минут пять, после того, как я под чутким руководством финансового директора и с помощью ее подсказок настроила сиденье, с этими же подсказками я наконец тронулась с места. Скорость моя не превышала десяти километров в час, но мне казалось, что мы несемся со скоростью света. К счастью, машин вокруг и правда не было, мы были на дороге одни, и я могла ползти так медленно, как хотела. Марго периодически подсказывала, в какую сторону лучше взять больше градус на руле, потому что даже с ездой прямо у меня поначалу были проблемы. Меня клонило то влево, то вправо. Я с детства не понимала, почему сиденье водителя расположено справа или слева, почему не посередине? Ведь так же легче ориентироваться, держать машину ровнее на дороге, удобнее чувствовать габариты в конце концов.

Но минут через пять я ощущала себя уже более уверенно, и Марго предложила увеличить скорость хотя бы до пятнадцати километров. Я фыркнула, но газу прибавила. Когда я стала приближаться к повороту, то захотела остановиться, понимая, что ни за что не справлюсь с тем, чтобы повернуть машину. Одно дело просто поддерживать руль и ехать прямо, другое – направить эту громадную махину совершенно в другую сторону. Но только я хотела затормозить, как Марго положила руку мне на правую ногу и слегка сжала ее.

— Не волнуйся, просто поворачивай, — проговорила она, глядя в боковое зеркало. Я вздрогнула от ее прикосновения и чуть не вдавила газ от неожиданности.

— Нет, лучше ты сама… — начала я, но женщина сжала мою ногу сильнее.

— Не останавливайся, — твердо проговорила она, продолжая смотреть в зеркало. – И прибавь газу.

— Зачем? Я не впишусь в поворот, — запротестовала я.

— Сзади нас едет экипаж ДПС, — проговорила она и перевела взгляд на меня. – Если ты остановишься здесь – беседа с ними обеспечена – остановки тут запрещены. А у тебя нет прав.

— Вот черт! – прошипела я, в красках представляя, как нас тормозят и увозят в наручниках в тюрьму. Как мне придется звонить Саше и маме, чтобы они вызволили меня из каталажки.

Похоже, весь этот ужас был написан у меня на лице, потому что Марго повернулась ко мне всем корпусом и абсолютно спокойно проговорила:

— Не волнуйся. Ты справишься. Я верю в тебя. Просто прибавь газу и поверни. Я помогу тебе, — проговорила она своим низким голосом, который меня всегда успокаивал. Этот раз не стал исключением.

Я сжала зубы и кивнула, готовясь к самому рискованному поступку в своей жизни.

***

— Ты видела их лица?! – смеялась Маргарита, откидывая голову на подголовник. – Боже, как жаль, что у меня нет видеорегистратора!

— Я была в панике! – ответила я и тоже рассмеялась в ответ.

— Поверь, это было заметно! – она продолжила хохотать, и ее смех волнами расходился по салону авто.

Не без помощи Марго я смогла войти в поворот без особых потерь. Но когда дорога снова стала прямой, я сбросила скорость и включила поворотник, чтобы припарковаться в разрешенном месте. В этот момент экипаж ДПС, что ехал за нами, пошел на обгон. И бравые сотрудники, конечно же, посмотрели на нас в окно. А я очень нервничала. И решила им улыбнуться. Но судя по лицу ГАИшника, сидящего на пассажирском, мне это не удалось. Сначала они вытаращились на нас, а потом быстро дали газу.

— У тебя реально была улыбка Гуимплена! – смеялась женщина, качая головой. – Это было очень смешно!

— Зато они не стали останавливаться, — проворчала я, понимая, что своей гримасой напугала двух крупных вооруженных мужчин.

— Конечно, они подумали, что ты можешь их сожрать или что похуже! – хохотала Рита.

— Ну хватит! – рассмеялась я в голос и стукнула ее в плечо. – Между прочим, ты мне чуть ногу не оторвала, а она у меня и так болит, — проворчала я, потирая место над коленом, где недавно лежала ее ладонь.

— Я просто не хотела, чтобы ты останавливалась и привлекала внимание, — чуть смущенно проговорила женщина. – Но… признайся. Тебе понравилось наше маленькое приключение? – она скривила губы в усмешке и вздернула подбородок.

— Не могу поспорить с этим, — сдалась я. – Это было… круто, — искренне улыбнулась я. – Спасибо тебе. И за доверие тоже, — я чуть сжала ее плечо.

— Пожалуйста, — тихо проговорила женщина, глядя мне в глаза. В ее взгляде было что-то странное. Такое… знакомое, но неуловимое. Такое близкое, но словно позабытое. Что-то очень родное, но будто ускользающее.

Я поняла, что мы смотрим друг на друга уже несколько секунд в абсолютной тишине. И это становится каким-то неприличным. Поэтому я кашлянула, отвела взгляд и, посмотрев на свои руки, снова подняла глаза на Марго. Она уже выглядела как обычно – сдержанно, собранно и… слегка отстраненно.

— Я… Спасибо тебе еще раз, — улыбнулась я. – И за это, и за тренировку… Я, наверное, пойду, поздно уже.

— Да, конечно, — словно очнувшись, закивала Маргарита, открывая дверь. – Конечно.

Мы вышли из машины, я взяла свои вещи и, обернувшись на дом, посмотрела на свои окна. Горел свет и в комнате, и на кухне. Саша уже давно был дома, но я вчера позаботилась об ужине, и поэтому не переживала на этот счет.

— Спокойной ночи? – улыбнувшись, проговорила Маргарита.

— Да, — кивнула я и тоже не смогла сдержать улыбку.

— Советую принять ванну, завтра будет легче встать, — усмехнулась женщина, открывая дверь своей машины.

— Обязательно, — кивнула я. — Спасибо еще раз.

— До завтра, — проговорила она и завела двигатель.

Я проводила взглядом задние огни машины, продолжая улыбаться непонятно чему, и, вздохнув, направилась к подъезду.


========== ГЛАВА 8 ==========


К концу сентября я могла с уверенностью сказать, что была довольна своей жизнью почти на 100%. А почему нет? У меня была хорошая работа, которую я обожала и за которую отлично платили. У меня появились друзья – один из прошлого – Ленка, и один из настоящего – Марго. Я стала выглядеть намного лучше – тренировки трижды в неделю дали свой результат – моя задница подтянулась, фигура стала более изящной, ушла угловатость, сменившись красивой обтекаемостью и упругостью. В общем, жизнь, как говорится, налаживалась. Что не позволяло радоваться своим успехам на все сто, так это ситуация дома. Сашу категорически не устраивало то, что я стала посещать спортзал. И его не волновало, что я начала это делать из-за него. Точнее, для него. Когда мы в очередной раз ругались из-за моего позднего возвращения, он вообще сказал, что не просил меня тащиться в спортзал и что-то себе качать, что его и так все устраивало. Пришлось в итоге признаться самой себе, что я пошла в зал не только из-за Сашки. Мне самой хотелось почувствовать себя красивой, желанной, привлекательной. И я действительно начала это ощущать. Трудно было игнорировать многочисленные взгляды мужчин, а также их улыбки, когда я занималась. Правда, Маргарита, как Цербер, охраняла меня от всех желающих познакомиться. Я смеялась, как умалишенная, когда кто-то оказывался рядом с целью знакомства, и она в этот момент смотрела на них таким взглядом, что мужчины, как правило, нервно сглатывали и отправлялись восвояси ни с чем. Рита в эти моменты ворчала, что половина из тренирующихся пришли сюда просто, чтобы кого-то «снять». Я была не в обиде – в конце концов, я замужем (и пусть об этом знала только я), а интрижек заводить я не собиралась. Но сам факт проявления такого внимания уже давал мне несколько очков к уверенности в себе.

Наши отношения с Марго стали действительно походить на дружеские – мы также обедали вместе, иногда заходили перекусить после тренировок, а еще постоянно болтали в офисе, когда пересекались. Мне было с ней интересно – Маргарита Дмитриевна была женщиной умной и образованной, и не без чувства юмора, что мне особенно нравилось. Более того, казалось, что она действительно обо мне заботится. Буквально вчера произошел очень показательный случай, который заставил меня посмотреть на нее немного в ином свете, а именно – с благодарностью.

Я задержалась в офисе, так как был конец месяца, а у меня висели отчеты по рекламным компаниям. На улице лил дождь, а зонт я оставила дома, потому что с утра было солнышко и ничего не предвещало беды. Идти до остановки, а потом от другой остановки до дома под проливным дождем мне не хотелось. Поэтому я решила позвонить Сашке и попросить его забрать меня на машине. Я очень редко о чем-то просила мужа, поэтому рассчитывала на его помощь. Как оказалось, очень зря. Саша заныл, что он устал, что ему лень, и чтобы я лучше вызвала такси.

Я не стала говорить ему о том, что денег на такси у нас нет, так как он выгреб у меня последние еще вчера себе на обед. А до зарплаты три дня. И у мамы занимать снова я не хотела. Поэтому я просто вздохнула и положила трубку, потирая переносицу и готовя себя к «мокрой» прогулке.

В тот момент, когда я уже собиралась закрыть все окна на компьютере, дверь в кабинет открылась.

— Так и знала, что это ты тут сидишь, — усмехнувшись, проговорила Марго, глядя на меня.

— Отчеты, — простонала я, откидываясь на спинку кресла и вытягивая под столом ноги. – А ты почему все еще в офисе?

Женщина прошла в кабинет и села на край стола Наташи, подвинув какие-то бумаги.

— Ну, скажем так, не у одной тебя конец месяца – напряженный период, — улыбнулась Марго, оглядывая кабинет. Задержав взгляд на нашей доске, она улыбнулась и посмотрела на меня, задавая немой вопрос.

— Да, — закатив глаза, кивнула я. – Это график дежурств в кабинете. Ты знала, что Сережа жуткий цветовод? – я бросила карандаш в канцелярский стакан и сложила руки на столе. – И, цитирую: «Так как его цветы обогащают наш общий кислород, ухаживать за ними мы должны все вместе».

— Серьезно? – рассмеялась она, положив лодыжку одной длинной ноги на колено другой.

— Абсолютно, — подняла я ладони. – Ты знала, что он чокнутый? Мало того, что теперь приходится их поливать и обрызгивать, так каждое утро у нас начинается с его ревизии. Он смотрит, качественно ли все сделали, не умерли ли его подопечные и так далее. Он однажды чуть не поругался с Наташей, когда она перелила воды в один из горшков.

— Нет, об этом я не знала, — усмехнулась Марго и опустила взгляд. Через секунду снова посмотрела на меня. – Ты еще долго работать планируешь?

Я вздохнула и, наконец, закрыла все программы.

— На самом деле, я уже закончила. Просто жду момента, когда дождь поутихнет. Зонт забыла, — пояснила я, видя в темных глазах финансового директора непонимание.

— А-а-а, — протянула она, кивая, и следом добавила, — я могу тебя подвезти. Не думаю, что этот ливень скоро закончится.

— Мы же уже обсуждали это, — напомнила я. – Ты живешь совершенно в другой стороне, и тебе явно неудобно ездить туда-сюда.

Марго жила в другом районе. И когда я об этом узнала, то мне стало стыдно, что она несколько раз подвозила меня. Вероятно, она предлагала это из вежливости, а я по незнанию соглашалась. Но когда я выяснила, что она обитает в противоположном конце города, то прекратила эти «подвозилки».

— Это ты обсуждала, — хмыкнула Марго. – Мне не трудно. К тому же, это всего двадцать минут пути.

— Двадцать туда и двадцать обратно, — не уступала я. – И плюс дорога до твоего дома.

— Слушай, — подняла она руку, заставляя меня замолчать. – Давай ты не будешь этим забивать себе голову, ладно? Я просто тебя подвезу и все. Мне… Мне нравится кататься на машине. А это – хороший повод, — пожала она плечами. – К тому же, там и правда, жуткий ливень. Не хватало еще, чтобы ты простыла.

Она встала со стола и направилась к двери. Не дожидаясь моего ответа, она снова повернулась в мою сторону и уверенно произнесла:

— Жду тебя у выхода через пять минут.

С этими словами она просто вышла из кабинета.

Я молча смотрела на закрывшуюся за ней дверь и не понимала, почему совершенно чужой человек переживает обо мне больше, чем родной муж.

***

— Понимаешь, она просто взяла и повезла меня домой, — пробормотала я, стоя утром следующего дня в курилке, вдвоем с Ленкой. – То есть Саше было лень поднять свой зад, чтобы забрать жену, а она, хотя ей потом тащиться вообще в другую сторону, сама сказала, что отвезет меня. И даже не позволила мне отказаться.

Ленка выдохнула дым и слегка поправила свою медно-рыжую шевелюру, которая стала длиннее, чем когда мы встретились несколько месяцев назад.

— Мне кажется… — спустя минуту тишины, начала подруга, но почему-то замолчала.

— Что? – я нахмурилась, ожидая продолжения.

— Да нет, ерунда, — махнула рукой Ленка, улыбаясь. – Забудь. Слушай, я вчера с таким мужчиной интересным в интернете познакомилась… — тут же сменила тему подруга, но я уже прекрасно знала ее уловки, поэтому не поддалась.

— Стой-стой-стой, — прервала я ее. – Отмотай назад. Что ты хотела сказать про Марго? – тише добавила я, хотя мы в курилке были вдвоем.

Лена вздохнула и как-то нерешительно посмотрела на меня, что было на нее совершенно не похоже.

— Я не знаю, Ксюш, — снова начала блеять Самсонова. – Просто… Мне кажется…

— Господи, я родить успею, пока ты закончишь, — нетерпеливо вставила я. – А я еще ведь даже не беременна.

Ленка хрюкнула, рассмеявшись, а потом снова стала серьезной.

— В общем, тут слухи ходили как-то… Что… Марго, она… — Лена беззвучно жевала слова, что-то явно пытаясь сказать.

— Что? Убийца? Маньяк? Террорист? Что?

— Господи, о чем ты думаешь? – фыркнула Ленка. – Какой маньяк и убийца? Она и котенка не обидит!

— А что тогда?! – я окончательно потеряла терпение.

— Что она лесби! – наконец, выдавила Ленка и покраснела.

Я молча смотрела на подругу широко открытыми глазами. Спустя только несколько секунд я смогла начать говорить.

— Это… Ты… — я кашлянула, собирая мысли в кучу. – В смысле? – голос стал выше на несколько тонов, и я снова прокашлялась. – В каком смысле лесби?

— Тут есть несколько смыслов? – скептично подняла бровь Лена.

— Ну… Я имею в виду… Что ты хочешь сказать, говоря, что она лесби? – я постучала пальцем по подбородку, словно разгадывала очень сложную загадку.

— То, что она по девочкам. Предпочитает женщин. Не мужчин. Понимаешь? Выбрала персики, а не бананы. Играет на губной гармошке, а не на кожаной флейте…

Я сморщилась от последнего сравнения.

— Фу-у-у, Лена!

Подруга расхохоталась над выражением моего лица.

— Ну что? Я называю вещи своими именами, — пожала она плечами.

— Это ужасно! – я снова поморщилась. – Кожаная… Кожаная флейта? Серьезно? Где ты этого набралась?

— В интернете, — с гордой улыбкой ответила подруга.

— С ума сойти, — покачала я головой. – Так и… Подожди. То есть ты хочешь сказать, что Марго… спит с женщинами?

— Такие слухи были, — кивнула Ленка, затушив окурок и снова доставая сигарету.

— От кого такие слухи исходили? Это проверенная информация?

— Скажем, процентов на восемьдесят пять… — задумчиво проговорила Лена. – С нами работала девушка, так у этой девушки была подруга, и подруга этой подруги вроде как имела что-то с Марго…

— Подруга подруги девушки, которая тут когда-то работала? – уточнила я.

— Как-то так. Или это была подруга подруги подруги…

— В общем, это просто сплетня, — махнула я рукой.

— Горячая сплетня! – запротестовала Ленка. – Но знаешь, может быть в этом и правда что-то есть. Смотри, она не замужем…

— Ты тоже, — скептично ответила я, перебив Самсонову. – Ты лесби?

— Помолчи, пожалуйста, — проворчала Лена. – И дослушай.

— Окей, — кивнула я и сложила руки на груди.

— Ладно, то, что она не замужем, еще ни о чем не говорит. Но вообще, посмотри на нее. В ней есть что-то такое… мужественное что ли. Она не похожа ни на одну из женщин, которых я знаю. И я никогда не видела и не слышала, чтобы она рассказывала или как-то обмолвилась о своей личной жизни. Это… своего рода улики.

— Это не улики, это – просто бред, — фыркнула я. – Как можно обвинять человека в нетрадиционной ориентации, просто потому что он не треплется о своей жизни и выглядит чуть иначе?!

Я сама не понимала, почему меня это так задело. Но буря негодования все поднималась.

— Я ее не обвиняю, — тут же начала защищаться Ленка. – Мне на самом деле все равно, с кем она спит, она классная баба, просто говорю, что такое вполне может быть.

— И к чему ты вообще начала об этом говорить? – раздраженно проговорила я, глядя в окно.

— К тому, что, возможно, она за тобой… ухаживает, — еле слышно закончила Самсонова, тоже уставившись в окно.

Я молча переваривала услышанное. Спустя пару минут, наконец, нашла свой голос.

— Ты в себе, Лен?

— А что? Ты сама рассказывала, как она то подвезет тебя, то поможет в чем-то… Я молчу про то, что вы общаетесь постоянно. Она ни с кем тут так не дружила, между прочим. Всегда особняком держалась.

— А то, что я просто приятный в общении человек, быть не может? – почти вспылила я. – Обязательно сюда надо пихать какой-то пошлый контекст?!

— Почему пошлый? – возмутилась Ленка. – Может, ты ей нравишься?

— Господи, Лена, — я покачала головой. – Не вздумай об этом где-нибудь ляпнуть. Я со стыда умру, если ты эту сплетню, безосновательную, между прочим, кому-то еще скажешь.

— Я молчу, — подняла руки подруга. – Но ты подумай об этом.

— Даже думать не собираюсь, — фыркнула я. – Ты докурила? У меня еще куча работы.

— Да-да, пойдем, — Лена сделала последнюю затяжку, затушила окурок и, хлопнув все еще ершистую меня по плечу, подтолкнула к выходу.

***

Сидя на своем рабочем месте, я естественно не могла думать ни о чем, кроме нашего с Ленкой разговора. Помимо своей воли я начала вспоминать все моменты нашего с Марго общения, которые сейчас, казалось, выглядели совершенно в другом свете. Я начала осознавать, что порой поведение финансового директора больше походило на поведение заинтересованного в общении мужчины.

Но она совершенно не была похожа на лесбиянку в моем понимании! Я также вспомнила наш недавний разговор, когда я поинтересовалась, есть ли кто-то, кто ждет ее с работы. Как раз в момент, когда она как-то подвозила меня поздно вечером домой. Марго не дала конкретного ответа о своей личной жизни, лишь сказала, что она не из тех, кто прыгает в омут с головой, а предпочитает присмотреться к человеку. А когда я поинтересовалась, какие мужчины ей нравятся, она ответила, что нет определенного типажа, ей важно, чтобы человек был порядочный. Тогда я не заострила на этом своего внимания, но теперь не могла перестать об этом думать. Почему она сказала «человек»? Почему не дала какого-то четкого ответа?

Я вздохнула и открыла окно браузера. Ленка обо всем на свете узнает из интернета. Я с ним работаю каждый день, и кажется, пришло время использовать возможности поисковой машины в своих личных целях.

Я вбила в строку поиска запрос. Ответом на «как распознать лесбиянку» вылезло множество ссылок. Я кликнула по первой и окунулась в чтение.

Честно, я надеялась найти какой-то ликбез, не знаю, тест, по которому можно выявить сексуальные предпочтения. Но вместо этого я прошерстила уйму информации о том, кто такие гомосексуалисты, почему женщины предпочитают однополые отношения, про то, что Фрейд всех женщин определял как бисексуалок и так далее.

Наконец, в самом низу статьи я нашла то, что искала. Но ответ меня разочаровал – там было написано лишь то, что лесбиянки предпочитают проводить много времени в женских компаниях.

Я разочарованно фыркнула. Это было похоже на бред. Моя бабушка всю жизнь работала в женском коллективе, у нее были подруги, с которыми они регулярно проводили совместные вечера. И что, все они лесбиянки?

Раздраженно закрыв первую вкладку, я открыла следующую. Затем еще одну. И еще.

К обеду я смогла составить более-менее вменяемый, как мне казалось, список признаков активной лесбиянки. Правда, непонятно было, как распознать неактивную. Может, там что-то другое. Но я была довольна хотя бы тем, что имела. Итак, мой список состоял из нескольких пунктов, которые я понадергала из разных статей. И он включал в себя:

— короткую стрижку

— короткие ногти

— мужскую одежду

— кольцо на большом пальце

— радужную символику

— мужские манеры поведения (походка, жесты и тд)

— предпочтение мужским напиткам, видам спорта, увлечениям

— грубоватое поведение

Я смотрела на этот список и понимала, что Марго проходит только по паре пунктов. Как и множество других женщин.

Я выбрала этот список, так как уже узнала о том, что в большинстве своем лесбиянки делятся на три типа: фем (больше похожие на обычных натуральных женщин), бучи (мужественные маскулинные женщины) и дайки (это что-то средне между фем и буч, как я поняла). Марго была точно не фем, так как там первыми признаками были женственная одежда, длинные ногти и чисто женское поведение.

За счет своего роста, фигуры и выбора одежды я бы сказала, что она что-то среднее между дайком и бучем с крошечной примесью фем. Но я не была уверена – волосы у нее не были короткими, она выглядела опрятно и ухоженно, а ее манерам позавидовал бы любой джентльмен – она не была грубой, она была обходительной.

В итоге я не продвинулась в своем расследовании ни на шаг. Поэтому закрыла все вкладки и удалила историю браузера на всякий случай, прочитав перед этим статью про гей-радар. Конечно, у меня не было никакого радара, потому что я не была лесбиянкой. Когда-то в школьные времена, в лагере, я поцеловалась с девушкой, но это было в шутку и после нескольких стаканов выпивки, которую кто-то каким-то образом умудрился протащить в отряд. На этом мое путешествие в мир женщин было окончено. И я никогда не замечала за собой какой-то тяги к ним. Нет, я могла восхититься внешностью, оценить женщину, но… хотеть ее раздеть, чтобы заняться с ней любовью… Пожалуй, нет, я вполне могла обойтись без этого. К тому же, секс никогда не был для меня чем-то особо важным. Да, мне было приятно, иногда даже очень, правда, очень – крайне редко, но в большинстве своем это было… обычно. И я не думала, что секс между женщинами чем-то отличался.

***

Мы как обычно обедали в офисной кухне, но сегодня был явно особенный день. Я все еще не выбросила из головы утренние размышления, поэтому пялилась на Марго больше обычного, пытаясь не то разглядеть в ней какие-то признаки, не то просто продырявить взглядом.

Наконец, когда Рита доела свое пюре с мясом, которое принесла с собой, вытерла рот салфеткой и, сжав на секунду зубы, отчего мышцы на ее челюсти на мгновение напряглись, посмотрела на меня.

— Со мной что-то не так? – спросила она, чуть сдвинув густые темные брови к переносице.

— Прости? – я непонимающе заморгала.

— Ну, ты весь обед смотришь на меня так, словно у меня на лбу список премируемых. Вот и я спрашиваю, со мной что-то не так? Может, в зубах что-то застряло или еще что?

— А, нет, — замотала я головой. – Нет, все… Все в порядке. Просто я сегодня… не в себе немного.

Я мысленно чертыхнулась. Такими темпами она, скорее, меня примет за лесбиянку.

— Почему? У тебя что-то случилось? – искренне поинтересовалась Марго и встала, чтобы налить нам обеим чай.

— Нет, все хорошо, — снова помотала я головой, коря себя за глупость. – Не выспалась, наверное. Все нормально.

— Уверена? – она поставила передо мной чашку и снова села напротив.

— Абсолютно, — слегка нервно улыбнулась я. – Слушай, а ты… Ты увлекаешься чем-то кроме спорта?

Я даже не поняла, зачем я это спросила. Наверное, подсознательно, я все-таки хотела узнать правду.

Бровь Марго медленно поднялась. Она чуть скривила губы в усмешке и наклонила голову:

— Если я это скажу, мне придется тебя убить.

— О, — усмехнулась я, снова немного расслабившись. – Я буду держать язык за зубами.

— Точно?

— Честное пионерское, — с готовностью кивнула я.

— Ладно… — задумчиво протянула женщина и, опустив глаза в чашку, мило улыбнулась. – У меня есть пара хобби…

— И что же это? – мне уже и правда, было жутко интересно.

— Ну… — снова протянула она. — Ты решишь, что я зануда.

— Обещаю, что не решу, — рассмеялась я. – Или, по крайней мере, не скажу об этом вслух.

— Ох, ну спасибо, — фыркнула Рита.

— Ну, давай, говори уже, — поторопила я ее.

— Ладно. Я… люблю клеить модельки машинок, коллекционирую пепельницы и… собираю паззлы.

Я молча моргнула, глядя на краснеющего финансового директора.

— Паззлы? Серьезно?

Она закатила глаза и закрыла пол лица кружкой.

— Нет, правда? – мое лицо помимо воли начало расплываться в улыбке.

— Это успокаивает! – проворчала женщина. – Мне нравится.

— О, я не сомневаюсь, — хихикнула я.

— Отвали, — она тоже улыбнулась, но все еще не смотрела на меня.

— Нет, правда. Это… Это мило.

Я смотрела на нее в попытке понять, можно ли это как-то расценивать. Модельки машин – это мужское хобби? Возможно. Собирательство пепельниц? Не думаю. А паззлы и подавно. Хотя… с эмансипацией и феминизацией уже сложно что-то делить на мужское/женское. Особенно хобби, я полагаю.

Но это и правда, было мило. Когда мы стояли в курилке с остальными, я наблюдала за Марго и почему-то представила ее, сидящую в каких-то потертых домашних джинсах и растянутой футболке за столом, собирающую паззл с изображением какого-нибудь ретро-автомобиля и попивающую чай с малиновым вареньем. И это было… так уютно, так по-домашнему, по-семейному, что мне на какой-то момент даже захотелось увидеть это собственными глазами.

Нет, все-таки маловероятно, что она лесбиянка. Очень маловероятно.

0

5

========== ГЛАВА 9 ==========


Когда я говорила, что Самсонова может из интернета узнать о чем угодно, я и не предполагала, что она откроет целое расследование касательно Марго. Я почти уже забыла о нашем с Ленкой разговоре, как через несколько дней после него подруга позвонила мне поздно вечером. Была суббота, Саша был в ванной, и я спокойно ответила на звонок, радуясь, что Ленка не набрала мне раньше, что вызвало бы уйму ненужных вопросов мужа.

— Ты не поверишь, что я выяснила! – затараторила в трубку Самсонова, даже не поздоровавшись.

— Очевидно, что-то очень важное, раз ты звонишь мне в… — я посмотрела на часы и удивилась, так как было всего девять вечера, – пять минут десятого.

Я закатила глаза, понимая, как прозвучали мои слова. Ленка наверняка думает, что я ужасная зануда.

— Да-да, я отвлекаю тебя от новостей по Первому каналу, но у меня есть сведения куда важнее вечно падающего рубля и политики! – проворчала подруга, чем вызвала мой смешок. – Ты готова услышать то, от чего твои соски сожмутся, как две изюминки?

Я подняла брови, не осознавая, что Ленка этого не видит.

— Даже не представляю, о чем речь, — пробормотала я, но поняла, что весьма заинтригована ее словами.

— Марго все-таки из этих! – торжественно произнесла подруга, очевидно ожидая от меня какой-то особо бурной реакции.

— Из… Из этих? – не поняла я.

— Ну да! Из… ну… этих самых, — Ленка интонацией выделила два последних слова, но мне это совершенно не помогло. – Из тех!

— Так тех или этих? – окончательно запуталась я.

— Боже… — вздохнула подруга, а я буквально увидела, как она потирает лоб. – С тобой иногда так сложно… Лесби она! Так понятнее?

Я открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла и, наконец, смогла ответить:

— Она… Ты уверена? Откуда ты взяла это? Ты какое-то расследование проводила или что? – я все еще была в недоумении и, честно говоря, в некотором недоверии. Лена умная женщина, но иногда она любит посплетничать. Поэтому принимать достоверность такой информации на честном слове я не была готова.

— Так точно! – гордо произнесла подруга. – Добро пожаловать в детективное агентство «Самсон».

Я хихикнула, вспомнив, как Ленка ненавидела в институте это прозвище.

— И что выяснило твое агентство?

— Короче, — радостно продолжила Лена, обрадованная тем, что ее слова меня заинтересовали, — я кое с кем связалась, а именно – с той девчонкой с работы, про которую я говорила. Подруга подруги которой…

— Ты шутишь, — прервала я Самсонову. – Ты реально нашла ту девушку и просто в лоб спросила про нашего финдира? Ты в своем уме?!

— Нет, я же не идиотка, — проворчала Лена. – Я с ней три дня общалась специально, в доверие втиралась, — объяснила она. – Пришлось изображать заинтересованность в ее жизни…

— Ты очень странная женщина, — пробормотала я.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда узнаешь подробности того, что я выяснила!

— Я вся в нетерпении…

— Так вот, Марго и правда встречалась с… — Ленка вздохнула, — попробую повторить. С двоюродной сестрой подруги подруги этой девушки. Кажется так.

— И ты думаешь, что это правда, потому что… — произнесла я вопросительно.

— Я видела фото. Правда, ему года четыре, но не суть. Они там все на каком-то празднике, и наша Марго тоже там, с этой самой девушкой. Как выяснилось, у них одна большая компания, они все погодки, поэтому общаются уже давно. И в тот период Марго была с ними. Правда, получается, что она встречалась с девушкой, значительно младше ее.

— Ну не знаю, — все еще недоверчиво протянула я.

— Что ты не знаешь? Эта инфа проверена. Короче, Марго лесби и она к тебе подкатывает, — вынесла вердикт Ленка под мое возмущенное чертыхание.

— Самсонова, не неси ерунды! Никто ко мне не подкатывает! – прошипела я, одновременно прислушиваясь к шуму воды в ванной комнате.

— Но ты ей явно нравишься, — никак не успокаивалась подруга.

— Лен, иди в зад, — фыркнула я и услышала, как вода перестала литься. Значит, Саша скоро выйдет. – И вообще, мне надо идти.

— На самом интересном месте?! – возмутилась Самсонова.

— Послушай меня, — вздохнула я, потерев переносицу, — может быть, она и лесби. Но я точно ей не нравлюсь, и она совершенно точно не подкатывает ко мне. Ясно? И давай не будем об этом. По крайней мере, не сейчас, — добавила я, понимая, что так просто я с этой темы не соскочу.

— Ладно, — сдалась Ленка. – Но мы еще вернемся к этому разговору.

— Хорошо, потом. Все, я побежала, — поспешила я закончить разговор, так как уже слышала, как открывается дверь в ванную.

— Давай, — ответила подруга, и я отключила звонок.

Я не успела даже убрать телефон, как Сашка уже оказался в комнате, стоя на пороге в одних трусах, с полотенцем на плечах и взъерошенными влажными волосами.

— Кто звонил? – спросил он без какого-то особо интереса, проходя к дивану.

— Мама, — соврала я, так как не собиралась говорить мужу, что работаю с Ленкой. Уверена, скандалов было бы еще больше.

— Чего хотела? Опять надо что-то починить? – пробормотал Саша, переключая каналы на телевизоре.

— Да нет, просто, — пробормотала я, раздумывая, как мне уйти от темы с мамой. – Слушай, я тебе говорила, что у нас работает одна женщина, и ходят слухи, что она лесби? – брякнула я первое, что пришло мне на ум. К моему удивлению, Саша отвлекся от телевизора и посмотрел на меня.

— Реально? Настоящая лесби? – его брови поползли вверх.

— Ну да, — пробормотала я, слегка удивленная его реакцией.

— Прикольно, — присвистнул он. – А красивая? Мне кажется красивые лесбиянки только в порнухе. А в жизни все они страшные или похожи на мужиков, — заржал он и снова перевел взгляд на экран.

— Нет, она… — начала я, но замялась на секунду. – Она красивая. На самом деле.

Я посмотрела на мужа, который сидел, развалившись на диване. Его когда-то плоский живот теперь вываливался из штанов, потеряв всякий намек на пресс. Его когда-то густая шевелюра значительно поредела и потускнела. Лицо обвисло, второй подбородок был явственно заметен. Про щетину и небритые подмышки я и вовсе молчу. Говорят, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны. В этом случае мой муж с возрастом все больше доказывал эту истину.

— Странно, — снова усмехнулся он и почесал голую ногу, которая явно требовала педикюра.

— Что странно? – я вернулась в разговор, перестав думать о его ноге.

— Что красивая. Если она красивая, че, мужика найти не может? – он повернулся ко мне и добавил. – Ксюх, сделай чай, а? И нету ничего пожрать? Я че-то есть хочу.

Я молча встала и направилась на кухню.

— Есть сосиски, — крикнула я, проверив содержимое холодильника. – Будешь?

— Ага, давай.

Я достала пачку сосисок и распаковала ее, размышляя над словами мужа. Неужели все мужчины считают, что лесбиянки – это те, кому не достался мужик? Что женщина просто не может любить других женщин, а все это только потому, что «мужика у нее нормального не было».

Марго не походила на ту, кто мог бы остаться без мужского внимания. Да, она не была женственной, как большинство моих знакомых, но она была красивой, ухоженной. Если нарядить ее в платье, каблуки… Стоп.

Я замотала головой, понимая, что сама сейчас рассуждаю, как мужик. Если ей нравится выглядеть так – значит, она и должна выглядеть так. К чему эти стереотипные догмы о том, как должна одеваться женщина? В конце концов, даже я люблю иногда вылезти из юбки и надеть обычные джинсы.

Когда Саша пришел на кухню, то я уже наливала чай.

— Так что там с вашей лесбиянкой? – спросил он, усевшись на стул.

Я вздрогнула от неожиданности, услышав этот вопрос.

— А что с ней? – не поняла я.

— Ну, кем она работает? Молодая? – он отломил хлеб и схватил сосиску пальцами. – Блин, горячая! – сосиска упала на скатерть и покатилась к краю стола. Саша успел ее задержать другой рукой, пока дул на пальцы той, что обжег.

— Я же тебе вилку дала, — вздохнула я, наблюдая, как он снова пытается ее схватить руками. – И нет, она не слишком молодая. Чуть старше меня. Она наш… финансовый директор.

— Ого, — удивленно произнес Саша и посмотрел на меня. – Серьезно? То есть… она в каком-то роде твой босс?

— В каком-то роде, — пожала я плечами. – А что?

— Слушай, Ксюх, у меня идея, — усмехнулся Саша и откусил, наконец, от этой бедной сосиски. – Давай ты это… сделаешь вид, что тоже того…

— Чего?! – нахмурилась я.

— Не, не в серьез, — снова рассмеялся муж, помахав половиной сосиски перед лицом. – Типа… заинтересуешь ее, а потом… попросишь повышения зарплаты, — заржал он в голос. – А че, с мужиками-начальниками же такое практикуют, и спать при этом необязательно, — продолжал хохотать он. – Хотя… Я даже за измену это не сочту, — он пошевелил бровями. – А может, и меня с собой возьмете.

— Ты идиот? – серьезно спросила я.

— Да ладно, Ксюх, я ж шучу, — тут же сдал назад Саша. – Но ты все равно подумай, схема проверенная, — усмехнулся он, уклоняясь от моего удара ложкой.

***

Когда в понедельник я пришла на работу, то не смогла ничего с собой поделать – я смотрела на Марго, как на неведанную зверушку, хотя и корила себя за это. Да, уже двадцать первый век, геями и лесбиянками сейчас мало кого удивишь, но все-таки у меня не было таких людей среди знакомых. Или я об этом просто не знала. В любом случае, мне было интересно.

Я даже вспомнила, как в далеком детстве в первый раз увидела в нашем городе афроамериканца. До этого я и мои друзья со двора видели их только по телевизору в фильмах, а тут мы встретили молодого парня вживую, и я помню, как мы все встали, как вкопанные, наблюдая, как он идет себе спокойно со спортивной сумкой «Найк» наперевес и что-то напевает под нос. Не знаю, почему, но я до сих пор помнила эту бело-красную сумку «Найк». У нас в городе таких тогда еще не было. Или были, но в тех магазинах, в которые меня никогда не водила мама, так как там было слишком дорого. И сейчас я точно так же смотрела на Марго – как на того молодого афроамериканца в детстве. С удивлением и какой-то… завистью.

Он видел жизнь вне нашего городка, видел красивые места и дорогие магазины, видел что-то кроме постсоветской разрухи и дефицита. Для нас было чудом купить жвачку «Турбо» с красивым вкладышем, а он, наверняка, каждый день пил дорогущую заграничную «Кока Колу» и, возможно, даже бывал в «Баскин Роббинс», которого в нашем городе еще не было на тот момент.

Так же я смотрела и на Марго – словно она видела жизнь больше и шире, чем я. Словно ей было доступно то, что было недоступно мне. Она будто была свободной, у нее было что-то, чего не было у меня и, наверное, никогда и не будет. Так что, можно сказать, что в какой-то степени я даже ей немного завидовала.

***

Бомба рванула к середине ноября. За это время мы окончательно подружились и сблизились с Маргаритой Дмитриевной, но отдалились с Сашкой – он снова начал играть, и из-за этого мы с ним постоянно ругались. Он доказывал, что это его хобби – как у меня спортзал, я же пыталась объяснить, что мое хобби не разрушает наш семейный бюджет. Как правило, заканчивалось все тем, что он одевался и уходил куда-то. Возвращался поздно ночью, когда я уже спала, с запахом перегара и полуувядшим букетиком, и пытался помириться, начиная ко мне приставать. Несколько раз это срабатывало, но потом я поняла, что это его способ «замять» конфликт, который он решать на самом деле не собирался.

Мы как обычно стояли в курилке после обеда и что-то обсуждали. Ленка параллельно лазила в телефоне, и когда одна из ее коллег закончила свой рассказ о недавней распродаже в ТЦ, подруга схватила меня за плечо и буквально ткнула своим телефоном мне в лицо.

— Смотри! Твой любимый Домогаров будет играть у нас в ДК! Приезжает со спектаклем.

Я чуть отстранилась и сфокусировала зрение на мобильном Ленки. С экрана телефона на меня смотрели трое мужчин. В центре, как всегда с легкой щетиной и хитринкой в глазах, был изображен Александр Домогаров. Электронная афиша гласила о том, что через полторы недели будет спектакль в нашем Доме культуры металлургов. Я пару секунд полюбовалась на своего любимого актера и, наконец, оторвала взгляд от экрана, вздохнув.

— Прекрасно, рада, что и до нашей деревни они добрались.

— Не такая уж и деревня, между прочим, — заметила Ленка, — к нам даже Киркоров приезжал. Когда-то. Так что можешь, наконец, исполнить свою студенческую мечту и прокрасться к нему в гримерку, — хихикнула Ленка.

— Он уже не так красив, как пятнадцать лет назад, — в такт ей рассмеялась я. – Так что, пожалуй, я воздержусь. К тому же, билеты, наверняка, недешевые. Они стоят, как крыло самолета. А я коплю на Новый год, — пожала я плечами. – Как-нибудь в другой раз.

— В другой раз он уже не доедет, на пенсию уйдет, — проворчала Ленка, снова утыкаясь в телефон. – А что, сводить на культурное мероприятие тебя некому? – едко заметила подруга, явно намекая на Сашу, которого до сих пор не воспринимала.

— Некому, — предупреждающим голосом ответила я, и Самсонова мельком взглянула на меня, понимая и принимая мой сигнал.

Она знала, что я держу в тайне свое замужество. Я не считала свой брак самым удачным, а походить на одну из женщин из юротдела, вечно хающую своего мужа, я не хотела. А так как гордиться мне особо было нечем, я посчитала, что лучшим вариантом будет умолчать о том, что у меня есть горемыка-муж, которого я буквально тяну на себе.

— Домогаров, серьезно? – прервала тишину молчавшая до этого Марго. – Нет, правда?

— Ну, знаете, Маргарита Дмитриевна, — проговорила я елейным голоском, — у каждого свои слабости. У кого-то нумизматика, у кого-то цветоводство, у кого-то… паззлы, — проговорила я и увидела, как ее глаза расширились. – А у кого-то увлечение стареющим актером, — пожала я плечами и улыбнулась. – Каждому свое.

Она тоже улыбнулась и кивнула, пытаясь сдержать смешок.

— Кому интересны паззлы? — влезла в наш обмен любезностями Ленка. – Я имею в виду, если тебе не десять лет? Мне кажется, это устарело также как и выжигание, — фыркнула она, а Марго в этот момент покраснела.

— А я выжигала в детстве, — вставила одна из Ленкиных бухгалтерш. – И даже календарики собирала с котятами.

— А я с героями «Эллен и ребята», — рассмеялась еще одна девушка, похожая на булочку – пухленькая и румяная, кажется, из отдела дизайна. Она редко участвовала в разговорах, поэтому я даже удивилась, услышав ее голос.

— А я в «Морской бой» обожала играть и лото! – добавил еще кто-то, и обсуждение завертелось вокруг старых хобби и увлечений, отойдя от темы моей любви к народному артисту и паззлов.

***

Несколько дней спустя я сидела одна в кабинете, снова мучаясь с отчетом. Саша был в командировке, поэтому я могла работать сколько угодно. И когда я решила сделать короткий перерыв, чтобы дать глазам отдохнуть, дверь в кабинет открылась.

— Мне кажется, или работаем только мы с тобой? – усмехнулась я, глядя на входящую Марго.

— На самом деле нет, — улыбнулась она в ответ, закрывая за собой дверь и проходя внутрь. – Дизайнеры все еще сидят – у них крупный проект.

— О, приятно знать, что еще кто-то так же упорно трудится на благо компании, — кивнула я, — хотя я знаю, что Сережа часто работает по вечерам из дома.

— А ты почему так не делаешь? – поинтересовалась Марго, проходя мимо моего стола и останавливаясь у стола Наташи. Как обычно.

— Я не могу работать из дома, — призналась я. – Не тот настрой.

— Я тебя понимаю, — усмехнулась Рита, качая головой. – Поэтому я организовала целый кабинет в одной из комнат. Чтобы обстановка позволяла. Правда… мои коты этого не понимают и как могут, пытаются меня переманить на сторону «полежать под пледиком на диване».

— У тебя есть коты? – удивленно и с завистью прошептала я. – Несколько?

— Двое, — кивнула Марго. – Я независимая женщина с кошками, — рассмеялась она.

— Не сомневаюсь, — я тоже захихикала в ответ. – Они породистые? Какие-нибудь мейн-куны или бенгалы? – предположила я.

— Пф, — Марго махнула рукой, — я тебя умоляю. Обычные беспородные. Я их обоих подобрала с улицы.

— Правда? – я не поверила ушам.

— Ага, — кивнула она и замялась. – Я… Слушай, я тут все думала о разговоре в курилке…

— Каком разговоре?

— Ну… Про театр и все такое, — помахала она рукой и что-то достала из кармана. – В общем, вот.

Марго протянула мне какой-то свернутый конверт и отвернулась к окну, словно темнота за стеклом выглядела очень занимательной.

— Что это? – я нахмурилась, повертев конверт в руках.

— Открой его, — вздохнула она и засунула руки в карманы.

Я послушно сделала то, что она сказала и ахнула. На меня смотрели два ярких красочных билета на… спектакль с моим любимым артистом. Я переводила взгляд с билетов на нее и обратно минуты две, не меньше. Пока, наконец, не смогла хоть что-то выдавить из себя:

— Это… Это…

— Это билеты, — помогла она мне.

— Да, но… Зачем? – я пораженно смотрела на два красивых мягких прямоугольника из глянцевой бумаги.

— Ну, ты же хотела пойти, — пожала она плечами.

— Но это же наверняка дорого, — продолжала бормотать я, не веря глазам. – Зачем… Почему… Почему? – я посмотрела на нее, пытаясь понять, чем она руководствовалась, когда решила подарить мне билеты на концерт.

— Просто… хотела сделать что-то приятное. Я люблю делать подарки друзьям, — снова пожала она плечами, выглядя при этом смущенной больше положенного. – Считай, что это на Новый год, — сказала она, словно чувствуя, что я попытаюсь вернуть ей билеты. – Их два, так что можешь взять с собой кого-нибудь.

Я молча перевела взгляд обратно на билеты, а потом снова на нее.

— Пойдешь со мной? – спросила я, даже не думая приглашать кого-то другого.

— Эм… — протянула она, криво улыбнувшись. – Когда я говорила, что можешь с собой кого-нибудь взять, это не был намек на меня, если что. Ты не обязана…

— Пойдешь со мной? – снова спросила я, прервав ее. – Я приглашаю тебя не из чувства благодарности, а потому что правда хочу пойти с тобой, — честно ответила я.

Спектакль все равно был в четверг, Саша снова уедет, да даже если бы он был дома, то ни за что бы не пошел со мной. Ленка тоже лучше отрубит себе руку, чем пойдет в театр. Выступал бы, к примеру, Лазарев – от нее бы уже и след простыл. А театральные постановки — это, скорее, моя тема.

Марго смотрела на меня темными глазами, в которых я видела смятение. Наконец, она кивнула и улыбнулась:

— Я с удовольствием.

— Отлично, тогда так и сделаем, — обрадовалась я своей компании.

— Я собираюсь домой, ты уже закончила? Тебя подвезти? – Марго выпрямилась и вытащила руки из карманов.

— Нет, я… Я еще поработаю, — ответила я, понимая, что мне на самом деле еще нужно остаться.

— Ладно, тогда… до завтра? – улыбнулась Рита и убрала прядь темных волос за ухо.

— До завтра. И… спасибо тебе, — тепло улыбнулась я, подняв билеты.

— Пустяки, — махнула она рукой и направилась к выходу.



========== ГЛАВА 10 ==========


Не буду лгать, иногда я задавала себе вопрос – зачем я вышла замуж? Особенно когда мы с Сашкой ругались и скандалили. Но иногда я понимала, что между нами все-таки что-то было и, наверное, что-то остается до сих пор. И когда в пятницу он приехал из командировки и повел меня на ужин в кафе, я снова решила, что наши отношения не умерли, и что, вероятно, нам просто нужно иногда проводить время вместе вне дома.

Мы довольно бюджетно поужинали, после чего минут двадцать погуляли по заснеженной аллее и отправились домой.

— Ты такая красивая сегодня, — прохрипел Саша в прихожей, когда мы сняли верхнюю одежду, и прижался ко мне. Я бедром почувствовала его «боеготовность» и очень удивилась этому – супруг нечасто сам проявлял инициативу в сексе, только если не извинялся.

— Саш, мне надо в душ сначала, — засмеялась я, после того, как он пощекотал мне шею влажным языком. Его щетина немного колола, но я старалась не обращать на это внимания.

— Все потом, — пробормотал мой муж и, не снимая обуви, развернул меня, заставляя опереться на трюмо, на котором был вечный бардак – валялись ключи, какая-то мелочь, бумажки и прочий хлам. – Сейчас я хочу тебя.

Он поднял мое платье на талию и стянул колготки вместе с бельем. Через секунду я почувствовала, как он вошел в меня и начал двигаться, удерживая меня за бедра.

А через несколько коротких минут все закончилось. Он буквально повис на моей спине, тяжело дыша.

— Ксюх, ты вообще огонь.

Я не была удовлетворена, но была рада хотя бы какому-то разнообразию.

Когда мы наконец разулись, я прошла в ванную, чтобы принять душ и переодеться. Когда вернулась в комнату, думая о том, что, возможно, стоит устроить второй раунд, то увидела, что Саша уже спит. Он снял штаны и свитер, оставшись в трусах и майке, и просто уснул на диване. Я вздохнула, понимая, что сказка кончилась.

Собрала его вещи, сложила их, потом вернулась в прихожую и поставила на полку нашу обувь. Пройдя на кухню, налила себе чай и уставилась в окно на заснеженный двор, который изредка пересекали прохожие, оставляя позади себя дорожку из следов. Я смотрела на них и думала – куда они идут? Кто их ждет дома? Торопятся ли они или выбирают дорогу подлиннее, чтобы оттянуть момент возвращения? Они одиноки или у них есть семья? Любят ли они своего мужа или жену? Давно ли они вместе?

Эти и множество других вопросов крутились в моей неспокойной голове, пока я наконец не допила чай и тоже не пошла спать, задавая один из вопросов и себе – люблю ли я своего мужа?

***

Не буду скрывать, я ждала четверга. Как минимум потому, что я правда любила Домогарова, как максимум, потому что я очень устала и хотела отвлечься, сменив обстановку. Саша был каким-то дерганым до самого своего отъезда, и я начала подозревать неладное. Но когда в четверг Марго сказала, что после работы мы сразу поедем в ДК, я и думать забыла о странном поведении мужа. Все, на чем были сосредоточены мои мысли теперь – предстоящее мероприятие. И компания, с которой я на него иду. Из-за проклятой Самсоновой, я начала больше анализировать поведение Марго в отношении меня. И мне действительно стало казаться, что она проявляет ко мне знаки внимания. Не как друг. Скорее, ее поведение походило на то, как бы вел себя мужчина, ухаживающий за женщиной. Она была вежлива, галантна и по-джентельменски обходительна в обращении со мной.

Когда мы въехали на большую парковочную зону, Марго вышла из машины и, обойдя ее, открыла мне дверь, подав руку. Увидев мое недоумение, она откашлялась и пояснила:

— Тут скользко, а ты на каблуках. Не хочу, чтобы ты сломала себе что-то.

— Спасибо, — смущенно пробормотала я и вложила в ее горячую ладонь свою руку.

— Хотя… если ты сломаешь ногу, нам не придется идти на этот спектакль для пенсионеров, — хихикнула Марго, отпуская мою руку. Я тут же почувствовала, как на улице прохладно, и надела перчатки. – Я читала отзывы. Там что-то о стареющем помещике, который влюбился в молодую барышню. А она, как всегда бывает, уже помолвлена и все такое.

— Марго Дмитриевна, напомню, что вы постарше меня будете, — деловито проговорила я и добавила. – Но тут неподалеку есть дом престарелых. Уверена, по вечерам они играют в лото и собирают паззлы. Можете дождаться меня там.

Финдир бросила уничтожающий взгляд в мою сторону и фыркнула:

— Очень смешно. Я это запомню, когда буду показывать всем в офисе, как вы подпрыгиваете и кричите, когда на сцене появляется Домогаров. Зная вашу к нему привязанность.

— Я не подпрыгиваю, — усмехнулась я. – И тем более не кричу.

— Никогда? – она мельком взглянула на меня и перевела взгляд на вход в ДК, на лестнице которого уже толпились люди.

Я покраснела от двусмысленности этого вопроса. Она что, флиртует со мной? И мне что, черт побери, это нравится?!

Я решила не отвечать на эту провокацию и молча продолжила идти вперед, разглядывая огромные афиши по обеим сторонам от входа.

Когда мы оказались внутри, я поняла, что не была в нашем самом крупном ДК довольно давно.

Тут сделали ремонт и отреставрировали помещение. Когда я была здесь в последний раз, лет двадцать назад, все вокруг выглядело совершенно иначе. Тогда мама повела меня на какой-то спектакль с приезжей труппой артистов. Спектакль был скучный и неинтересный, но мне понравилась обстановка и сама атмосфера, царившая в зале.

Множество рядов мягких складных сидений, обтянутых красным бархатом с деревянными подлокотниками, тяжелые зеленые кулисы, скрывающие то, что происходило за ними. Большая деревянная прямоугольная сцена, старые доски, которые скрипели под ногами актеров, когда в зале царила тишина. Все это создавало какую-то таинственность, словно мы, наблюдающие за происходящим из зрительного зала, были допущены к какому-то секрету, известному только тем, кто находился на сцене.

Но когда мы с Марго оказались в центре зала, я поняла, что та атмосфера, которая поразила и буквально загипнотизировала меня в детстве, бесследно пропала. Раритетные сиденья сменились модными и современными – с пластиковыми подлокотниками-подстаканниками. Старые боковые кулисы заменили на новые серые, опускающиеся сверху. Да и сцена была отремонтирована – я видела красиво выкрашенный пол, с торчащими по краям прожекторами. И из-за этого мне почему-то стало грустно. Мы с Марго уселись на свои места в самом центре зала, и я вздохнула.

— Сто лет не была в театре, — пробормотала Маргарита, открывая брошюру, услужливо выданную нам низкой седой женщиной на входе, укутанной в шаль.

— Я тут была лет двадцать назад, — ответила я, разглядывая людей вокруг нас, которые занимали свои места. – И все было… атмосфернее. Сейчас тут царит дух современности, — я не смогла скрыть сожаления в голосе.

— Посмотри на ту парочку, уверена, они очень атмосферные, — хмыкнула Марго, наклонившись, чтобы ее услышала только я.

До меня донесся запах табака, смешанный с ароматом туалетной воды. Когда она наклонилась, я почувствовала приятные и волнующие нотки, которые были не нежные и еле ощутимые, а скорее резковатые. Я будто оказалась на улице морозным солнечным утром. Перед глазами тут же всплыла картинка из детства – раннее январское утро, свежесть, хруст снега. Я стою посреди двора с санками, раздумывая, на какую горку мне пойти. И мне так спокойно, так легко.

Понимая, что Марго ждет от меня ответа, я встряхнула головой, отгоняя странные мысли, и посмотрела туда, куда она кивнула.

Я увидела семейную пару, которая выглядела очень… колоритно. Мужчина был в старом, уже потрепанном временем костюме, в нагрудном кармашке которого торчал белый накрахмаленный платок. На его круглом слегка одутловатом лице была написана вся серьезность происходящего, и завершали его образ как нельзя подходящие круглые очки с тонкой позолоченной оправой.

Его спутница была в тяжелом бордовом платье, которое, казалось, было родом из прошлого века. Она, держа у груди в одной руке билеты с рекламкой, а в другой сумочку, шла по проходу, разглядывая цифры на сиденьях. Когда они, наконец, добрались до своих, то опустили сидушки и синхронно примостились на них. Я видела, как она достала маленький бинокль и принялась протирать его.

— Они сидят ближе нас, зачем ей бинокль? – договорив фразу, я повернулась к Марго, но не заметила вовремя, что она так и сидела, наклонившись в мою сторону. Отчего я чуть не столкнулась к ней нос к носу. Наши лица замерли в нескольких сантиметрах друг от друга.

Я никак не могла понять, что происходит со мной. Было ощущение, что в голове крутится какая-то явная мысль, настолько очевидная, что начинает раздражать то, что я никак не могу ее понять, озвучить. Я просто смотрела на Марго, оставаясь в той же позе – с повернутой в ее сторону головой. Я видела, как она выдохнула через рот, стараясь сделать это как можно более незаметно. Но я никак не могла отвернуться. Казалось – прерви я сейчас этот контакт – я никогда не найду эту мысль, не выцеплю ее из сумасшедшего водоворота образов, крутящихся в моей голове.

Неожиданно зазвучал звонок, извещающий о скором начале спектакля. И если бы не он, не знаю, сколько бы мы так еще сидели, гипнотизируя друг друга. К счастью, мне удалось прийти в себя до того, как через наш ряд стали пробираться люди, чтобы пройти к своим местам.

До начала спектакля мы довольно вяло обменялись парой комментариев, а когда началось представление, я уже и думать забыла об этой странной ситуации – все мое внимание привлек слегка располневший, но все еще статный актер.

***

Когда мы вышли из Дома культуры, на улице было уже темно. К счастью, та неловкость, что была между нами в момент перехлеста взглядов, испарилась. Или мы обе сделали вид, что не заострили на этом никакого внимания. Марго не торопясь шла по парковке, и ее ботинки глухо царапали промерзший асфальт. Она достала из кармана темно-серого пальто пачку сигарет с зажигалкой и прикурила.

— Ну, как тебе спектакль? – выпустив белое облако дыма, спросила она, искоса взглянув на меня.

— В какой-то момент я начала думать, что это комедия, — призналась я. – На афише все говорило о том, что это любовная драма, но по факту я бы назвала это юмористическим спектаклем.

— Согласна, — усмехнулась Марго. – Некоторые моменты были довольно забавными.

— Я люблю театр, — выдохнула я, чуть оступившись. Из моего рта тоже вылетело облачко пара, но, конечно, не такое насыщенное, как у Марго.

— Осторожнее, — она выбросила сигарету и по инерции протянула руку, чтобы поддержать меня, но я уже сделала следующий шаг, чтобы поймать равновесие.

— Все в по… — я не успела договорить, так как именно в этот момент мои ноги начали разъезжаться, а руки Марго подхватили меня. – Черт!

Я поняла, что она буквально спасла меня от шпагата на парковке Дома культуры. Я на автомате вцепилась руками в ее плечи, чтобы устоять.

Со стороны было похоже, что мы готовимся начать медленный танец. Ее ладони лежали на моей талии, мои – на ее крепких плечах. И стояли мы непозволительно близко друг к другу. К морозному аромату присоединился табачный запах, и, к моему удивлению, мне это нравилось. Это было что-то терпкое, пряное и безусловно сильное. Но помимо моей заинтересованности запахами, я поняла, что от ее прикосновений меня словно пронзает током. Она спокойно держала руки на моей талии, не пытаясь переместить их ни выше, ни ниже, но было ощущение, что к ее пальцам были присоединены провода, пускающие легкие разряды. Это было непривычно и… странно. У меня никогда не было такой реакции на чьи-то прикосновения, и меня это очень смутило.

Я кашлянула, и это стало словно знаком того, что нам пора создать дистанцию. Рита, моргнув, отпустила меня и криво улыбнулась.

— Может, ты постоишь тут, а я подъеду на машине?

— Я в порядке, — нервно усмехнувшись, выдавила я. – Просто темно и скользко. Я дойду.

— Можешь держаться за меня, — она подставила свой локоть, невозмутимо глядя прямо перед собой, словно предложила мне сигарету.

Подумав с пару мгновений, я поняла, что не хочу отказываться от ее предложения, поэтому, кивнув и пробормотав тихое «спасибо», я взяла ее под руку, и мы направились дальше.

***

Оказавшись дома, наедине с собой и своими мыслями, я не могла отрицать того, что когда мы ехали, в машине царило явное напряжение. Мы почти не разговаривали, а лицо Марго выражало крайнюю озабоченность. Ее красивые губы были поджаты, челюсти периодически сжимались, словно она злилась, а пальцы рук, крепко обхватывавшие руль, были напряжены.

Она почти не улыбнулась, когда я попрощалась с ней и вышла из машины. И только я закрыла за собой дверь, как она тут же рванула с места, словно куда-то опаздывала. Это все было очень странно.

Я сделала домашние дела, написала Саше, маме, положила в контейнер обед на завтра, а когда уже умылась, переоделась в ночную пижаму и улеглась под одеяло, решила перед сном немного посмотреть телевизор.

Я щелкала каналы, сразу отметая любые телешоу, зная, что если наткнусь на какую-нибудь передачу, где перемывают отношения, то не буду спать до самого конца выпуска. Поэтому я искала какой-нибудь фильм, желательно не слишком интересный, чтобы начать зевать и быстро уснуть.

Я наткнулась на канал, где крутили только фильмы. И увидев на экране сплошь серые краски, подумала, что это как раз то, что я искала.

Готовясь к тому, что скоро меня начнет клонить в сон, я попыталась хотя бы немного вникнуть в сюжет. Фильм рассказывал о какой-то школе для девочек, сюжет крутился вокруг двух главных героинь, но происходящие с ними события словно рассказывались от лица третьей девочки, новенькой, только появившейся в этой школе.

Когда я увидела, как эти две молодые героини жарко слились в страстном поцелуе, стало ясно, что поспать мне не удастся. Я сделала звук телевизора громче, подложила под спину подушку, чтобы принять сидячее положение, и полностью погрузилась в сюжет этого странного фильма.

***

Фильм не для всех. Именно так я бы его описала. Он рассказывал о любви двух девушек, которая была красивой, но недолгой. Почему? Из-за общественного мнения. До середины фильма они страстно предавались безудержному влечению, а потом одна из них, когда их застукали вместе в постели, сдала назад, испугавшись того, чем это может обернуться. У второй из-за этого поехала кукуха, и, в итоге, она покончила с собой, спрыгнув с крыши, потому что не смогла смириться с несправедливостью судьбы. Подростковый максимализм, на мой взгляд, сыграл в этом свою роль. Потому что я считала, что какой бы сильной не была любовь, прыгать откуда-то или резать себе вены – вообще не вариант. Кому от этого будет легче? Что и кому этим можно доказать? Хотя… Может, я просто никогда не испытывала таких ошеломляющих эмоций? Я считала, что люблю своего мужа, но… была ли это любовь? Та, из-за которой идут на жертвы, борются с препятствиями и жизненными трудностями, которая окрыляет и заставляет дышать полной грудью, ощущая жизнь во всех красках и оттенках? Я никогда не чувствовала нечто, даже отдаленно это напоминающее.

Когда я наконец уснула, всю ночь я видела целующихся девушек. Только это были не актрисы из фильма. Там была я и… Маргарита.

***

Проснувшись утром от противной трели будильника, я еще несколько минут лежала и просто пялилась в потолок, пытаясь успокоить свое распаленное сознание. То, что я видела во сне, было, мягко говоря, непривычно. И что меня еще больше смутило, так это то, что, проснувшись, я чувствовала себя слегка… на взводе. Мне всю ночь снились сильные руки финансового директора, по-собственнически прижимающие меня к крепкому телу. Нет, я не видела откровенных эротических сцен (слава Богу), но даже тех бесконечных поцелуев было достаточно, чтобы я поняла, что перед работой мне необходимо принять душ. И желательно попрохладнее.

Я старалась смыть ночную поволоку страсти, которая никак не хотела оставлять меня, то и дело подкидывая в памяти сцены с жаркими объятиями и чувственными полными губами, исследующими мою шею, лицо, плечи. И лишь когда я сделала себе кофе, только тогда я немного смогла прийти в себя.

Определенно, это простой перенос реальности в сон. Мы провели с ней весь вечер, а потом я посмотрела этот странный лесбийский фильм, вот и наложилось. Я не фантазирую о своей начальнице. Я обычная замужняя гетеросексуальная женщина, живущая скучной размеренной жизнью. И ее темные глаза, ставшие во сне почти черными, определенно, не играют никакой роли.

Когда я пришла на работу, то постаралась сразу же взяться за дело, не тратя время на утренние кофепития и перекуры. К счастью, с Марго я нигде не пересеклась, иначе я уверена, что тут же покраснела бы, как маков цвет. Но отчего-то мысли о финансовом директоре не оставляли меня до самого перерыва. И когда я вошла в кухню, чтобы разогреть себе обед, увидела Марго, которая уже почти доела то, что было у нее в контейнере.

— Привет, — сказала я, стараясь не смотреть ей в глаза, потому что уже почувствовала, как мои щеки становятся пунцовыми.

— Привет, — мне показалось, что и она была какой-то напряженной и избегала зрительного контакта.

— Решила пообедать пораньше? – сунув контейнер в микроволновку, я осталась стоять у стола, глядя на цифры таймера.

— Да, дел сегодня много, — пробормотала женщина. – Был перерыв между созвонами, поэтому… — она не закончила фразу, потому что и так все было ясно. Она на скайп-коллах, и в это время не всегда удается выкроить хотя бы полчаса, чтобы спокойно поесть.

— Понятно, — я наконец повернулась к ней лицом, продолжая опираться о столешницу. – Я хотела тебя еще раз поблагодарить за билеты и… за то, что составила мне компанию.

Не знаю, зачем я подняла тему вчерашнего вечера, но понимала, что мне это нужно. Напомнить ей, что мы неплохо провели время и что между нами что-то явно происходило, потому что в том, как она смылась после того, как подвезла меня, было что-то странное.

— О, да ерунда, — она улыбнулась почти расслабленно, — обращайся, если тебе понадобится компания. Может, не знаю… Концерт «Иванушек», — она пожала плечами и, отодвинув уже накрытый крышкой контейнер, придвинула ближе чай.

Я вытаращилась на нее, сделав удивленное лицо.

— Как ты узнала?!

— Что? – маска самодовольства тут же ушла, сменившись нервной обеспокоенностью.

— Что я люблю «Иванушек», — усмехнулась я, радуясь, что мне удалось привести ее в замешательство.

— А, — она снова улыбнулась. – Ну… Нетрудно догадаться, на самом деле. Такие, как ты, должны были фанатеть от разных бойз-бендов, — пожала она плечами.

— Такие, как я? – я прищурилась, усаживаясь с разогретым обедом на свое обычное место. – Это какие?

— Ну, такие… Правильные девочки с бантиками и в сандаликах, — она самодовольно улыбнулась, и ее усмешка стала почти наглой.

— То есть ты думаешь, что я была именно такой? Правильной и с бантиками? – уточнила я, досадуя, что она так легко меня раскусила.

— А разве нет? – Марго рассеянно посмотрела на меня и, развернув лежащую на столе шоколадку, отломила дольку. – Угощайся.

— Спасибо, — кивнула я, не собираясь отходить от темы. – Но все-таки… С чего ты взяла, что я была правильной девочкой? – я отправила вилку в рот, начиная жевать.

— Ты похожа на такую, — Марго чуть откинулась на диване и расправила широкие плечи. – Производишь впечатление порядочной, образцовой ученицы.

— То есть… Ты хочешь сказать, — медленно начала я, — что я – зануда?

Марго рассмеялась и сделала глоток чая, отламывая еще одну дольку молочного шоколада.

— Правильность и занудство – не всегда синонимы, — улыбаясь, проговорила она. – Но скажи, я ведь права?

— Возможно, — пробормотала я, надувшись. Было обидно, что она так легко меня раскрыла. Но в школе я и правда была образцовой ученицей. – Но я исправилась в институте.

— О, неужели? – она прожевала шоколад и облизнула губы. И это простое движение заставило меня замереть. Именно так она делала во сне. Медленно, не торопясь, с какой-то хищной сексуальностью большой грациозной кошки.

— Д-да, — кивнула я и уткнулась глазами в свой обед. – А ты?

— Что я?

— Ты была хорошей девочкой в школе? – я мельком взглянула на нее и снова увидела эту наглую обаятельную усмешку. Чем больше мы общались, тем чаще она появлялась на ее красивом лице.

— О нет, — покачала головой Марго. – Я всегда была плохой девочкой, — понизив голос на последней фразе, она наклонила голову. – Настоящая заноза в заднице.

Ее улыбка, цепляющий взгляд, проникающий голос… Все это делало мой обед невыносимым. Я видимо еще не отошла от последствий своего сновидения, потому что сидящая напротив меня женщина вызывала во мне очень странные ощущения. Но больше всего удивляло то, что мне это… нравилось. Она словно провоцировала меня. И чем больше она это делала, тем сильнее мне хотелось вестись на эти провокации, отвечать на них, участвовать. Она просто общалась со мной, а мне не хотелось, чтобы наш диалог заканчивался. Это было пугающе и интригующе одновременно. И я как могла заставляла себя ничего не анализировать.

— Так откуда эта нездоровая любовь к Домогарову? – наконец, сменила она тему.

— Почему нездоровая? – почти оскорбилась я.

— Ой, да ладно, — рассмеялась Марго, — я видела твой взгляд. Уверена, будь твоя воля, ты бы перелезла через все ряды и забралась к нему на сцену, — продолжала хохотать она.

— Неправда, — фыркнула я, краснея. Неужели я и действительно так выглядела? – Он просто мне… нравится. Еще со времен сериала «Марш Турецкого». Мама раньше постоянно его смотрела. И… он вообще напоминает мне моего отца, — зачем-то сказала я о том, о чем не говорила никому.

— В самом деле? – лицо Марго вмиг стало серьезным. – Твой папа… — она произнесла это с вопросительной интонацией, и я поняла, о чем она спрашивает.

— Я не видела его, — призналась я. – Он ушел до моего рождения. Но… Как-то я нашла у мамы фотографию с ним. Она, конечно, говорила, что никаких фоток не сохранилось, но… — я пожала плечами. – Это был он. И они с Домогаровым правда чем-то похожи.

— Мне жаль, — тихо проговорила она и, задержав на мне взгляд на секунду, отвела глаза, вставая и подходя к раковине.

— А ты росла в полной семье, насколько я помню? – решила поинтересоваться я, чтобы как-то отвести тему разговора от себя. Да, мне уже за тридцать, но кто сказал, что эта тема меня все еще не беспокоит?

— Я… Да. Можно сказать и так, — кивнула Марго, усмехнувшись.

— Интересная формулировка, — пробормотала я, испытующе глядя на женщину.

— Я бы рассказала, но… — Рита посмотрела на крупные часы с черным кожаным ремешком, — мне уже пора. Как-нибудь в другой раз.

— Я это запомню, — помимо воли улыбнулась я. – Может, снова после какого-нибудь суперинтересного спектакля… — решила я над ней подшутить.

К моему удивлению, она хищно улыбнулась и сверкнула глазами:

— В любое время.

Я лишь молча смотрела, как она выходит из кухни.


========== ГЛАВА 11 ==========


Декабрь радовал легкими морозами и обильными снегопадами. Мне безумно нравилось неторопливо шагать по проторенной дорожке к зданию, пока на мои плечи опускались сотни пушистых снежинок. Создавалось ощущение какого-то волшебства. Меня не покидало чувство, что впереди маячит что-то новое, неизведанное. Словно я каждый день приближаюсь к какой-то границе, за которой меня ждет неизбежная трансформация; я буквально нутром ощущала, что совсем скоро что-то изменится. Я не могла понять, что именно, но ждала этого, одновременно и страшась, и пребывая в нетерпении.

Саша стал чаще уезжать, говорил, что в рейсах больше платят. Поначалу я спокойно к этому отнеслась – подумала, что он тоже хочет подкопить перед Новым годом, чтобы, возможно, сделать мне какой-то подарок. Но когда мне стали звонить из банков, с вопросами о местонахождении моего мужа и с требованием оплатить счета по задолженностям, я поняла, что он снова куда-то влип. И когда я попыталась это выяснить по телефону, он лишь наорал на меня, заявив, что это не мое дело, и сказал, что сам со всем разберется.

Я видела его по два-три дня в неделю, в остальное время он уезжал, и, честно сказать, даже как-то привыкла к тому, что по большей части я была предоставлена сама себе. Мне не нужно было каждый день стоять у плиты, дома никто не разбрасывал вещи, а значит, мне не нужно было ни за кем убирать; никто не изводил меня расспросами и не маячил перед лицом в семейниках, почесывая пузо. Может быть, я просто устала от всего этого? Почему я только сейчас начала ощущать удовольствие, находясь в одиночестве? Ведь столько лет я жила с мыслью, что делаю все правильно, и что так и должно быть? Определенно в воздухе витало что-то, дающее мне чувство свободы.

Тренировки с Марго стали реже – работы перед праздниками было больше обычного, все хотели продать как можно больше товаров, поэтому мы регулярно придумывали какие-то новые акции, обсуждали рекламные баннеры, добавляли какие-то фишки к объявлениям и прочее. Поэтому было удачей посетить тренажерный зал хотя бы раз за неделю. Но в офисе мы продолжали общаться – наш обеденный ритуал никуда не делся, мы также проводили вместе перерыв, что-то обсуждая и смеясь.

К счастью, больше провокационные сны я не видела, иначе это заставило бы меня задумываться о всех мелочах, которые то и дело проскакивали в наших диалогах. Взгляд ее темных глаз, иногда задерживающийся на мне дольше обычного, ее периодически понижающийся тембр, редкие касания, которые не доставляли мне дискомфорта, но были совсем необязательными, словно ей просто хотелось ко мне прикоснуться. Я старалась не замечать всего этого, потому что не хотела анализировать. И еще больше не хотела признаваться себе в том, что сама получаю от этого какое-то странное удовольствие. Словно я затеяла опасную игру в кошки-мышки. Какой-то азарт, недоговоренность, предвкушение чего-то совершенно нового для меня. Только я не задавалась вопросом, что произойдет, если кошка меня все-таки поймает.

Был четверг, когда я закончила работу и вышла в коридор, чтобы переобуться. Было начало восьмого, и я даже удивилась, что справилась со всем так рано. В тот момент, когда я уже натягивала сапоги, сидя на небольшой мягкой скамейке, в коридоре появилась Марго. Она уже была одета – плотные голубые джинсы, горчичного цвета свитер и утепленная кожаная куртка придавали ей вид молодого обаятельного менеджера по продажам, но никак не финансового директора. Она улыбнулась и, подойдя к шкафу, достала зимние ботики под цвет свитера. Я видела такие в рекламе – они были на высокой широкой подошве, с мехом внутри и с крупными массивными шнурками.

— Разрешите, — она, смеясь, пихнула меня бедром, усаживаясь рядом, отчего я чуть не слетела со скамейки.

— Поосторожнее, Марго Дмитриевна, — наигранно строго проговорила я, пытаясь скрыть улыбку. – Тоже сегодня пораньше?

Я принялась за второй сапог, одним глазом поглядывая на ее пальцы, которые шустро завязывали шнурки на массивных ботинках.

— Да, надоело сидеть и пялиться в монитор, потому что я уже ничего не соображаю, — кивнула она, начиная шнуровать второй ботинок. – Жутко хочется кофе и курить.

— Что тебе мешало сделать это здесь? – усмехнулась я, подтягивая сапог за голенище, так как я уже обулась, а уходить не договорив, не хотелось.

— Обожаю зимой курить на улице, — произнесла она, выпрямившись и уставившись в какую-то точку перед собой. – И дымящийся кофе в стаканчике тоже люблю. Это странно, да? – она смущенно усмехнулась и встала.

— Нет, — пожала я плечами, отчего-то очень легко представив ее, стоящую у своей машины, с сигаретой в руке и с кофе. Пар и сигаретный дым окутывают ее лицо, создавая вокруг туманное облачко, горячий напиток обжигает губы, и вся она такая по-детски искренняя и счастливая.

— Ксюш? – я поняла, что она смотрит на меня с недоумением. Моргнув, я встряхнула головой и улыбнулась.

— Да?

— Все… в порядке? – Рита прищурилась, глядя на меня с подозрением.

— Да, все отлично, — кивнула я. – Задумалась просто. Идем?

— Угу, — она медленно кивнула, не сводя с меня темного взгляда. – После вас, — Марго снова по-джентельменски открыла передо мной двери, пропуская вперед.

Когда мы оказались на улице, я подняла голову к темному небу и глубоко вдохнула холодный воздух. Мне очень нравился такой вариант зимы – без сильных морозов, без острых режущих снежинок и без окоченевших ног.

— Прекрасный вечер, — спокойным голосом проговорила Марго, стоя рядом со мной. – Не хочешь прогуляться?

Я моргнула и с недоумением уставилась на нее. Сейчас?

— Сейчас? – проговорила я свою мысль вслух.

— Нет, в полнолуние после ретроградного Меркурия в 2024, — усмехнулась женщина, наклонив голову. – Конечно сейчас. Все надо делать сейчас, в момент, когда хочется, — уверенно проговорила она. – Тут есть парк неподалеку, и в одном из магазинчиков там делают очень вкусный кофе. Я собиралась пойти туда, поэтому… если ты свободна… Я имею в виду… — она кашлянула, словно смущаясь, и посмотрела на брелок от машины, — если тебя никто не ждет…

Саша был в рейсе, поэтому я даже не обманула, когда ответила:

— Никто не ждет.

Мне показалось, что мой голос прозвучал как-то слишком радостно, когда я это сказала, поэтому я опустила голову, уставившись на сапоги, которые выглядели чуть влажными от снежинок, которые падали и тут же таяли.

— Тогда пойдем, — улыбнулась Рита и, кивнув головой в сторону выхода с территории, двинулась вперед.

***

Кофе и правда был божественным. Крепкий и со сливками. Я искренне наслаждалась его вкусом и своей компанией, пока мы медленно шли по дорожкам парка. Людей вокруг было немного – нам изредка встречались парочки, держащиеся за руки, отдельные прохожие, бредущие домой после тяжелого рабочего дня, хозяева, выгуливающие своих четвероногих.

Когда мимо нас, пыхтя, прошла полноватая женщина в меховой шапке и шубе (что было странно для такой погоды), с двумя плотно набитыми пакетами из «Пятерочки», Марго вздохнула и проговорила:

— Всю жизнь боялась стать такой.

— Какой? – заинтересованно спросила я, обернувшись и вновь посмотрев на женщину, которая удалялась от нас с каждым шагом.

— Обычной бабой, тянущей на себе груз забот и проблем, — пробормотала Рита и свободной рукой вытащила пачку сигарет.

— Ты сейчас большую часть российских женщин описала, — усмехнулась я, не уточняя, что я сама подхожу под это описание.

— Именно поэтому я так и говорю, — держа в зубах сигарету, проговорила женщина и, остановившись на мгновение, прикурила. – Когда мне было лет семь, мы с родителями жили в доме, рядом с которым были расположены деревянные бараки. Ну, может, помнишь, такие по всему городу были, пока их все не снесли, а народ не переселили.

Я кивнула, вспоминая, что мой одноклассник, Миша Яровой, жил в таком бараке со своей мамой. Когда им выделили квартиру, они переехали. В таком бараке жило несколько семей, и у них была общая кухня и санузел.

— Так вот, в одном из них жила девочка, мы дружили с ней до окончания школы, пока мои родители не купили квартиру в другом районе. У нее была не самая благополучная семья – отец пил, дома постоянно были скандалы, его даже часто на пятнадцать суток забирали, — усмехнулась Марго, глядя под ноги, полностью окунаясь в воспоминания. – Тогда только они с матерью спокойно жили, когда его не было.

— Почему они не разводились? Мать тоже пила? – я смотрела на дорогу, изредка переводя взгляд на финансового директора.

— Не-е-ет, тетя Тома была классной, — улыбнулась Марго. – Она была низкого роста, такая пухленькая и от нее всегда пахло пирожками. Она работала поваром в школьной столовой. Просто… Считала, что раз она вышла замуж, теперь это бремя на всю жизнь, — пожала плечами женщина. – Это странно, но то поколение на самом деле было воспитано так, будто единственная ценность женщины в замужестве и рождении детей. И это… грустно. Тетя Тома всегда улыбалась, выглядела веселой, и я сначала думала, что ее в общем-то все устраивает… — Марго ненадолго замолчала, а я терпеливо ждала продолжения, потихоньку отпивая кофе из стаканчика. – Но однажды, возвращаясь с тренировки, — глубоко вдохнув, снова заговорила Рита, — я увидела ее на лавке. С такими же огромными пакетами, уставшую, после работы. Она просто сидела и… плакала. Точнее, я бы сказала, ревела белугой. Я хотела подойти к ней, спросить, что случилось, но… Не подошла. А на следующий день увидела, что ее муж вернулся. И поняла, почему она плакала. И с тех пор я видела эту грусть и печаль в ее глазах, даже когда она улыбалась. Она не хотела жить с ним, не хотела жить той жизнью, которой жила, но… Менять что-то просто не собиралась.

— Может, не могла? – робко предположила я.

— Почему? Она и так обеспечивала и кормила всю семью сама. Какой толк был от этого алкаша? – с долей возмущения проговорила Марго, сжав челюсти.

— Ну, может, боялась, что он что-то сделает им с дочерью, — предположила я. Таких историй я сама знала сотни. Какие-то мне рассказывали знакомые, о каких-то я читала в женских журналах. Это была правда жизни, окружающая нас.

— Я считаю, что она просто боялась что-то поменять, — вздохнула Марго, снова доставая сигарету. – Начать новую жизнь страшно, но… Жить так, по-моему, куда страшнее, — добавила она, прикуривая.

— Не могу не согласиться, — задумчиво пробормотала я, думая о том, что Сашка, к счастью, хотя бы не пьет и не устраивает пьяных разборок.

Интересно, а если бы устраивал, я бы ушла от него?

Додумать мне не удалось, так как Марго прокашлялась и посмотрела на меня.

— А ты, значит, росла только с мамой?

Я кивнула, криво улыбнувшись.

— Да. Моя мать так и не нашла никого себе за все эти годы. Да я думаю, она и не искала, — призналась я.

— Почему? – искренне удивилась Марго и зашла за мою спину, чтобы пропустить семейную пару, выгуливающую двух смешных корги. – Почему она никого себе не нашла? – вновь со мной поравнявшись, повторила она.

— Не знаю, честно говоря. Она позиционировала это так, что отец был любовью всей ее жизни, но на самом деле, я думаю, дело в другом.

— Вот как? И в чем же? – поинтересовалась она.

— Мне кажется, она боялась снова обжечься, — пожала я плечами. – Может, думала, что с ребенком на руках она никому не будет нужна, а потом уже посчитала, что стара для всего этого.

Сказав все это, я поразилась сама себе. Никому, абсолютно никому, даже Ленке я этого не говорила. Я никогда не распространялась о своей семье, и почему я все это рассказываю ей – своему руководителю, я понятия не имела. Может, потому что она была для меня все-таки больше другом, чем начальником?

— Это печально, — спустя пару мгновений ответила Марго и выбросила пустой стаканчик из-под кофе. – Если всю жизнь бояться того, что можешь обжечься, то… никогда и не запылаешь.

— Не запылаешь? – усмехнулась я и искоса посмотрела на женщину. – Да вы романтик, Марго Дмитриевна.

Она раскатисто рассмеялась и покачала головой.

— Нет, я… Просто я считаю, что в этих делах нельзя бояться и опускать руки. Никто не застрахован от любви и разбитых сердец, это же очевидно. Но… куда приятнее гореть, чем постоянно гаснуть, — она мило улыбнулась и кивнула на мой стаканчик. – Еще кофе?

— Нет, мне хватит, — отрицательно покачала я головой. — Я еще хочу уснуть сегодня. Значит, ты считаешь, лучше бросаться в омут с головой, чем быть более… расчётливой?

— Я финансовый директор, о каком омуте ты говоришь? – снова рассмеялась она. – Я прагмат. Но и расчетливой себя не назову. Просто считаю, что когда жизнь предлагает тебе любовь, когда ты что-то чувствуешь к человеку, нужно хватать это и бороться, а не сидеть в своей норе и думать «А получится ли?», — она посмотрела на небо улыбнулась. – Ну и конечно, не опускать руки. Даже если эта самая любовь надрала тебе зад.

— Ты - оптимистка, — сказала я, скорее, утвердительно.

— Вероятно, да, — кивнула Марго. – Меня так воспитывали, с детства учили не сдаваться, — пожала она плечами.

— У тебя хорошая семья, — вздохнула я. – Меня воспитывали по-другому.

— Мне понадобилось время, чтобы найти ее, — грустно усмехнулась она. – Я не всегда была такой.

— Что это значит? – нахмурилась я, не понимая, о чем она говорит.

— Я… Меня удочерили, — кашлянув, проговорила Маргарита и снова достала сигарету. Третью за час.

— О, правда? – я вытаращилась на нее, не веря ушам.

— До того, как мне исполнилось четыре, меня успели отдать в несколько разных семей, но… Всегда что-то не ладилось, — она выдохнула белый клубок дыма и, положив одну руку мне на талию, развернула на дорожке в обратную сторону. – Только оказавшись у них, людей, которых я считаю своими родителями, я наконец смогла осознать, что такое любовь, семья, поддержка. До них моя жизнь была сплошь серой и безрадостной.

— Прости, что спрашиваю, — медленно начала я, — но… Где твои настоящие родители?

— Кто их знает, — пожала она плечами. Мне говорили, что когда мне было полтора года, меня кто-то принес в детский дом. Я не помню ничего, что было до приюта. Поэтому не знаю. У меня не было ни документов, ничего. Знаешь, как в фильме – просто оставили в свертке на пороге детдома. Была только записка с именем и датой рождения. Это все, что было. Пытались найти какие-то документы, в роддома отправляли запросы, но… ничего.

Она замолчала, а я не знала, что сказать. Это было ужасно. Кто-то просто выкинул ее, отказался от своего ребенка, бросив его на произвол судьбы. И она моталась по приемным семьям, пока наконец не нашла свою.

— Я помню только запах печенья и молока, — неожиданно проговорила она. – Но, может, это и никак не связано с прошлой жизнью. Я не знаю.

— Ты… Очень сильная, — наконец, проговорила я после минутного молчания. – Ты молодец.

— Я обычная, — пожала она плечами, — просто… Всегда нужно идти дальше.

— Ты права, — тихо проговорила я и слегка поежилась. Кофе был давно допит, и я уже некоторое время несла пустой стаканчик. А из-за отсутствия «подогрева» я начала подмерзать.

— Замерзла? – спросила Марго, глядя на то, как я плотнее затягиваю шарф. – Пойдем обратно, я отвезу тебя.

— Я могу до остановки, тут недалеко… — ради приличия запротестовала я, хотя самой, конечно, не хотелось тащиться домой на автобусе.

— Это не обсуждается, — твердо ответила Марго, и я согласно кивнула. Кто я такая, чтобы спорить с руководством в конце концов?

***

Мы спокойно ехали почти по пустым дорогам, в салоне тихо играла музыка, и наше молчание было очень уютным. Я уже полностью согрелась и сидела, откинувшись на подголовник, наблюдая за фонарями, мелькающими в окне. Мне было так спокойно и легко, что не хотелось, чтобы этот вечер когда-нибудь заканчивался.

— Спасибо, что составила мне компанию, — тихо проговорила Марго, когда мы стояли на светофоре, в сотне метров от моего дома.

— Тебе спасибо, что предложила, — я повернула к ней голову и лениво улыбнулась. Мне правда понравился проведенный вечер. Почему-то каждый вечер с ней становился каким-то значимым.

Когда она остановила машину напротив подъезда, я отстегнула ремень, а Марго уже вышла, чтобы как обычно открыть мне дверь. Я подала ей руку и посмотрела в ее темные глаза. И только хотела пошутить, что скоро привыкну к такой обходительности, как оступилась на высокой ступеньке и буквально рухнула в объятия финансового директора.

Запах морозного воздуха, но не с улицы, а от ее парфюма, ударил в нос. Я инстинктивно вдохнула, наслаждаясь приятным ароматом, от которого буквально сходила с ума, так он мне нравился, и тут же услышала хриплый голос:

— Почему ты всегда падаешь?

Я подняла глаза на Риту и на секунду потеряла дар речи. В ее темном пронзительном взгляде плескались такие эмоции, что я готова была задохнуться. Ее глаза почти сияли. В них были интерес, вожделение, страсть… Я была бы полной дурой, если бы сделала вид, что не разобрала этих эмоций. Она смотрела на меня так, как никто никогда не смотрел. Даже в начале моих отношений с Сашкой, он никогда не выглядел таким… увлеченным мной. А она… Я почувствовала себя центром мира. Ее мира.

Поэтому я тихо сглотнула и наконец еле слышно ответила на вопрос:

— Потому что я знаю, что ты меня поймаешь.

Не могу сказать, что я была уверена, что это произойдет, но могу точно заявить, что я бы расстроилась, если бы этого не случилось.

Марго пару мгновений смотрела мне в глаза, не отпуская своих поддерживающих рук с моей талии, а потом… Потом медленно подняла одну руку, убрала пальцами прядь волос мне за ухо и, осторожно коснувшись пальцами щеки, наклонилась.

Когда я почувствовала ее мягкие губы на своих, то поняла, что то, что мне тогда приснилось, было ничто по сравнению с тем, что происходило со мной здесь и сейчас. Реальность превзошла все самые смелые ожидания. Внутри меня был такой восторг, такой вихрь эмоций, что в самом дальнем уголке сознания я даже задала себе вопрос – можно ли на самом деле испытывать такие эмоции? Словно по моим венам текла кровь, разбавленная самым сильным наркотиком. Я чувствовала все и сразу – эйфорию, удовольствие, влечение, напряжение, панику, желание.

А когда моя нижняя губа оказалась зажата между ее зубами, я услышала еле подавляемый стон, и тут же поразилась – неужто это была я?

Одна рука Марго осталась на талии, вторая лежала на моем затылке, прижимая меня ближе и углубляя поцелуй. И когда ее язык проник в мой рот, как-то по-собственнически, хищно и безапелляционно заявляя свои права, я поняла, что мои ноги слабеют и становятся ватными. А самой мне не хочется ничего, кроме как просто подчиниться ей.

Но когда я услышала шум проезжающей в соседнем дворе машины, разум наконец взял верх над эмоциями. Я широко распахнула глаза и буквально вырвалась из ее объятий.

Мы стояли, уставившись друг на друга. Я на нее – удивленно, она – с осторожностью. Марго словно изучала мою реакцию. Будто гадала, что я сделаю в следующий момент – убегу с криками или начну скандалить.

Я не стала делать ни того, ни другого. Просто моргнула и, слегка заикаясь, пробормотала:

— Мне нужно идти.

С этими словами я обошла ее и направилась к подъезду. Уже открывая дверь чипом домофона, я услышала, как ее машина тронулась с места.

0

6

========== ГЛАВА 12 ==========


Я стояла в прихожей и смотрела на свое отражение в зеркале над трюмо. Щеки горели и были пунцовыми, глаза лихорадочно блестели, а сердце, казалось, билось где-то между грудью и горлом, четко отбивая ритм. В голове же целый рой мыслей. Непоследовательных, глупых, абсурдных, абсолютно не упорядоченных.

То, что произошло… Было непохоже на меня. Во-первых, я не из тех женщин, кто заводит какие бы то ни было интрижки за спиной мужа. Во-вторых, тем более, я не из тех, кто крутит интрижки с… женщинами! Господи, я только недавно поняла, чем лебиянки-бучи отличаются от лесбиянок-фем, и уже целуюсь у подъезда с другой женщиной! И к тому же, со своим руководителем! А что еще более странно, так это то, что я испытала такой перехлест эмоций, что меня до сих пор слегка потряхивает. И я точно знаю, что это не от холода.

Но ведь… Я не лесбиянка и никогда ей не была. Меня никогда не привлекали женщины в сексуальном плане. Черт побери, я слишком стара для таких экспериментов! Мне не шестнадцать, чтобы по пьянке переспать со своей одногруппницей, а потом сделать вид, что ничего не было. Я не такая и никогда такой не была! Я скучная замужняя женщина, жизнь которой распланирована и предсказуема до зубного скрежета. Такие приключения не для меня. Я не рисковая, не прыгаю в омут с головой, я люблю стабильность и простоту. Люблю знать, что будет завтра и послезавтра, и через месяц и год. С Марго такого не случается. Я никогда не знаю, что от нее ожидать. И она… Она женщина в конце концов! Наверное, в кофе кто-то подлил коньяк или что-то еще, поэтому все это и случилось. Иного объяснения я не вижу.

Когда я приняла душ и улеглась, натянув одеяло до самого подбородка, то смогла уже немного успокоиться. Ладно, очевидно, что мне никто ничего никуда не подливал. Просто я устала. Я устала от Сашкиных проблем, от однообразной жизни и от своего брака, который сводится к редким совместным ужинам перед телевизором и еще более редкому супружескому долгу, который уже и меня стал утомлять. А Марго… Она другая. Она дает иные эмоции, и это нормально. Потому что она женщина, а женщины – это, прежде всего, эмоции и чувственность. Мы с ней отлично ладим, она интересуется моей жизнью, и мне это льстит. Поэтому я и была заинтересована. Но она лесбиянка и, вероятно, посчитала мою дружескую заинтересованность чем-то большим, поэтому и накинулась на меня с поцелуями.

Не лги себе. Ты была не против.

Конечно, я была не против. Потому что это… необычно. Я просто растерялась. Но я не лесбиянка. И я определенно не хочу этого повторять. Не хочу же?

Не хочу.

Я кивнула сама себе и закрыла глаза.

Как мне теперь из этого выбраться?

***

Наутро я поступила как умная и взрослая женщина. Позвонила Льву и сказала, что простыла и не могу выйти на работу. Учитывая погоду, он даже не усомнился в моих словах. Лишь сказал, что если я планирую болеть и на следующей неделе, то мне придется взять больничный. Была пятница, и я посчитала, что этих трех дней хватит, чтобы прийти в себя и в понедельник разобраться с Марго. Объяснить ей, что я ни в чем не заинтересована, и что она сделала неправильные выводы.

Саша должен был вернуться вечером, поэтому весь день я могла спокойно валяться перед телевизором и ничего не делать. Маме я не стала говорить, что сижу дома, так как она тут же бы нашла мне занятие. Но вместо того, чтобы просто смотреть всякие дневные ток-шоу, я достала старый ноутбук и открыла интернет.

Полтора часа я просматривала видео о лесбиянках. Точнее, всякие научные, околонаучные и совсем не научные ролики о ЛГБТ-сообществах.

Особенно меня рассмешила запись какого-то митинга, где круглая полноватая тетечка с трибуны кричала с видом проповедника о том, что геи и лесбиянки — это грязь и мерзость, а потом на сцену поднялась высокая девушка в платье и, подбежав к ораторше… просто поцеловала ошалевшую тетку под визг толпы. Конечно, смутьянку тут же вывели под белы рученьки со сцены, но толпа ликовала.

Кто-то называл представителей ЛГБТ больными, кто-то искал проблемы в детстве – недостаток внимания или насилие, а кто-то говорил, что это абсолютно нормальное явление, что любовь между мужчинами и женщинами была всегда, просто раньше это не придавалось такой огласке.

С упоением прочитав о Цветаевой и Парнок, я задумалась. Интересно, если бы я неожиданно воспылала чувствами к женщине, смогла бы я об этом сказать вслух? Признаться не только себе, но и кому-то? Ленке? Маме? Я вздрогнула, представив скривившееся в презрении лицо матери. Нет, вряд ли я смогла бы. Ленка, скорее, отнеслась бы лояльно. Она довольно прогрессивна в своих взглядах. Мне кажется, скажи я ей, что решила выйти замуж за опоссума, она обрадуется этому, заявив, что лучше даже опоссум, чем мой муж.

После этого я зависла на каком-то форуме, где женщины под псевдонимами писали свои истории, которые так или иначе сводились к однополым связям. И я ужаснулась, как много было «натуралок», которые влюблялись в женщин. Подруг, коллег, знакомых… Это была словно болезнь. Но что меня ужаснуло еще больше, так это то, сколько среди них остались ни с чем. Некоторые бросали своих мужей, уходили от парней, чтобы строить отношения с женщинами-лесбиянками, открывшими им этот мир, но… Большая часть рассказов оканчивалась тем, что лесбиянки просто их бросали. Речь была о завоевании и не более. И перечитав десятки историй, я поняла, что в лесбийском сообществе есть свои мачо и Казановы. Добиться внимания гетеросексуальной женщины, увлечь, затащить в постель и… бросить. Я в панике подумала, что и Марго могла бы оказаться такой. Она выглядела очень привлекательно и было не похоже, что она испытывает какие-то проблемы с женским полом, насколько я могла судить. Может, она тоже захотела завоевать натуралку? Что ж, если это так, то тут у нее нет шансов.

Отвлек меня звонок мобильного. Я посмотрела на экран, и сердце снова бешено забилось. Звонила Марго. Я продолжала смотреть на ее имя, даже не собираясь брать трубку. Когда экран погас, и появилась надпись о пропущенном звонке, я выдохнула. Я не была готова к диалогу. Не сейчас. Тем более по телефону. Когда у меня не будет времени даже подумать над ответом. Поэтому я снова перевела взгляд на очередную статью, открытую на ноутбуке, и постаралась сосредоточиться. Но вместо этого услышала пиликанье, извещающее о входящем сообщении.

«Как ты?» — гласило короткое сообщение в мессенджере, которое я открыла только минут через пять, набравшись наконец смелости. Марго не было в сети, поэтому я смогла немного подумать, прежде чем написать ответ: «Я в порядке. А что?»

Я решила быть сдержанной и лаконичной, чтобы сразу расставить точки над «i» и показать, что я ни в чем не заинтересована. И что я не смущена произошедшим. С чего бы мне чувствовать себя как-то не так?

Марго: «Лев сказал, что ты простыла. Тебе что-нибудь нужно? Лекарства, еда, врач?»

Черт. Я прикрыла глаза рукой. Я и забыла, что я «болею». Воспалением хитрости, как поговаривала моя маменька в детстве. Вздохнув, я снова быстро напечатала:

«Нет, у меня все есть, спасибо. Просто слегка простыла, к понедельнику буду как новенькая».

Сообщение тут же было прочитано, и ответ не заставил себя долго ждать.

Марго: «Чувствую себя виноватой. Ты замерзла вчера. Точно ничего не нужно? Могу привезти тебе варенья =)»

Это было мило, но с этим нужно было заканчивать. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Так. Нужно все сказать ей на берегу. Я собрала мысли в кучу и напечатала сообщение, которое, как мне казалось, должно было дать ей понять, что именно я думаю о том, что произошло.

«Спасибо, Марго, но мне правда ничего не нужно. И насчет вчерашнего – думаю, то, что произошло – было неправильно. Мне жаль, если я дала тебе повод думать, что в чем-то заинтересована. Это не так».

Перечитав сообщение еще раз, я нажала «отправить».

Сообщение было прочитано и оставалось без ответа несколько минут. Она даже выходила из сети, и я успела подумать, что она решила мне не отвечать. Но через какое-то время я снова услышала короткое пиликанье.

«Я тебя поняла.»

И это все? Я поймала себя на мысли, что мне даже как-то обидно. Но из-за чего? Что она так просто приняла мой отказ? Что не попыталась что-то мне объяснить? Или что ее ответ был таким сухим, словно ей было плевать?

Я не знала, что именно меня задело и постаралась об этом не думать. В любом случае все закончилось. Если что-то и было, то это уже подошло к концу.

***

Все выходные я провела в странном состоянии. Я не могла перестать думать ни о том, что произошло между мной и Марго, ни о нашей последующей переписке. Меня не переставала преследовать мысль, что наша так долго выстраиваемая дружба теперь рухнет. Мне нравилось с ней общаться. Мне нравилось ее внимание. Неужели мы не можем оставить все, как есть, просто забыв о том, что было? Я была намерена это выяснить прямо в понедельник. Потому что как ни крути, Марго стала для меня близким другом, и терять ее я не хотела.

Я была настроена очень решительно. Вплоть до момента, как вошла в офис. Там, разувшись, в коридоре я встретила Марго, которая шла на кухню со своей кружкой. Она на секунду остановилась и уставилась на меня. Я точно также смотрела на нее, словно ища в ее темных глазах какой-то ответ. Будто она должна была дать понять, как мы теперь будем взаимодействовать. Но Марго моргнула, словно приходя в себя, и… сдержанно кивнула, сухо поздоровавшись. После чего продолжила свой путь в кухню.

Я проводила взглядом ее высокую фигуру и вздохнула. Очевидно, как раньше уже не будет.

***

На обед она не пришла. Я просидела даже дольше положенного в надежде, что она все-таки появится, но… она не пришла. В курилке я ее тоже не видела, хотя три раза таскалась туда с Ленкой. Очевидно, она не хотела со мной встречаться. Ей было стыдно? Неловко? Мне бы было. Но… Я ведь была вежлива, когда все ей объяснила. Почему она от меня теперь бегает? Может, ей нужно время? Может, она не хотела просто покорить натуралку? Может, я ей правда нравлюсь?

Я решила, что пару дней еще понаблюдаю за происходящим, и если так и будет продолжаться, то непременно поговорю с Марго.

***

Три дня. Три дня я видела ее не дольше, чем пару секунд, пробегающую по коридору или заходящую в чей-то кабинет. Она не ходила на обед, по крайней мере, пока я была в кухне, она не посещала курилку в привычное время, она не заходила ко мне, когда я задерживалась на работе, и конечно она не говорила о посещении спортзала. Было ощущение, что она просто вычеркнула меня из своей жизни, словно мы и не дружили эти несколько месяцев. И это было обидно. Я привыкла к нашему общению, я привыкла к ней, я… Я скучала по ней. Это было так странно. В какой-то момент я считала, что такая дистанция – лучше, чем неловкость при общении, а через секунду я думала о том, что мне чертовски ее не хватает, и что волей-неволей я все еще вспоминаю ее мягкие губы и морозную свежесть, смешанную с запахом табака.

В конце концов, в четверг я не выдержала. Снова засидевшись допоздна, я решила, что начало девятого – вполне достойное время, чтобы закончить работу. Но когда я вышла из кабинета, то зачем-то решила посмотреть, ушла ли Марго. И увидев свет, льющийся из-под двери, поняла, что финансовый директор все еще на месте. Я почти не раздумывала, когда пару раз чисто ради приличия стукнула по дереву и открыла дверь. Марго сидела за рабочим столом, склонившись над бумагами. Она подняла голову на звук, и я увидела, что на женщине… очки. Раньше я не замечала, что у нее проблемы со зрением. Видимо, именно это и заставило меня просто уставиться на нее, оставаясь у входа.

— Привет, — устало проговорила она и сняла стильные очки в черной оправе. – Не думала, что кто-то еще здесь остался.

— Привет, — нашла я наконец свой голос и закрыла за собой дверь. – Я тоже не думала, что ты еще работаешь.

— Новая точка продаж, — пояснила она. – Стефанько заболела, приходится выполнять часть работы за нее.

— Понятно, — пробормотала я, не зная, что еще сказать. Моя решительность куда-то улетучилась. – Я… Я не знала, что ты носишь очки.

Марго, казалось, смутилась, потому что она чуть сдвинула брови и посмотрела на очки, которые положила сбоку от себя.

— Да, я… По вечерам глаза устают. С ними легче читать и работать с компьютером.

— Ясно, — снова кивнула я и посмотрела на стену. Мне нужно было ей что-то сказать, но что именно – я никак не могла понять. Мысли крутились, но я не могла ухватиться за нужную.

— Ты… что-то хотела или… — начала она, видимо, тоже устав от моего молчания, но я прервала ее, выпалив то, чего сама от себя не ожидала.

— Я скучаю по тебе, — выдохнув это, я покраснела. Бровь Марго поползла вверх, и лицо ее украсило выражение недоумения.

— Прости? – она моргнула и чуть наклонила голову, словно посчитала, что она ослышалась.

— Я имею в виду… — черт, это прозвучало не совсем так, как я собиралась сказать. Или так? – Ты избегаешь меня, — скорее, утвердительно, чем вопросительно проговорила я, подняв взгляд на женщину.

Марго кашлянула, опустила взгляд на бумаги и поправила их.

— Я не избегаю тебя, просто… Думала, так будет лучше. Не хотелось ставить тебя в неловкое положение.

— Неловкое положение? – крякнула я. – Мы взрослые люди, Марго. Произошло недоразумение. Мы можем с этим справиться. Мы отлично общались, и я бы хотела… все вернуть. Нашу дружбу.

Я ждала, когда она посмотрит на меня, потому что мне это было нужно. Когда, наконец, ее взгляд сосредоточился на моих глазах, в них не было того тепла, к которому, как выяснилось, я успела привыкнуть. В них была холодная сдержанность. Она смотрела на меня так же, как на других. Не особенно.

— Конечно. Просто решила, что нужно дать тебе время. Я… Надеюсь, ты не посчитаешь меня какой-то маньячкой, просто…

— Я бы никогда так не подумала, — снова прервала я ее. – Не о тебе.

Да, я немного лукавила, ведь я все еще допускала мысль, что была ей интересна исключительно как объект завоевания, и не более.

— Что ж, в таком случае… — протянула она и откинулась на спинку кресла, — не вижу причин не общаться. Если у нас все хорошо, то… все хорошо.

Она слегка кивнула и коротко улыбнулась. Это не была та обаятельная улыбка, что раньше предназначалась только мне, но это было уже что-то. Поэтому я тоже улыбнулась.

— Тогда… может, завтра в спортзал? – я чуть прищурилась, стараясь разрядить обстановку.

— С удовольствием, — согласилась она. – Возьму свою сумку с формой.

— Отлично. Тогда до завтра, — улыбнулась я, радуясь, что мы смогли вернуть нашему общению почти что прежнюю легкость.

— До завтра, — кивнула она и, бросив на меня короткий взгляд, снова склонилась над бумагами.


========== ГЛАВА 13 ==========


Новый год приближался, а мне казалось, что вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Наше общение с Марго возобновилось, но… Все было по-другому. Она была также обходительна, по-прежнему открывала мне двери и была учтива, но все это выглядело просто вежливо. Не было глубоких взглядов, она старалась вести себя со мной непринужденно, но была, скорее, отстраненной. За обедом мы обсуждали вещи, которые ни одну из нас не трогали – говорили о работе, погоде, коллегах. Ничего личного. И я впервые стала замечать ее интересы – ловила взгляды девушек в спортзале, которые смотрели на нее, видела, как она смотрит на них. Почему я не замечала всего этого раньше? Она больше не касалась меня по поводу и без, напротив, было ощущение, что она пытается минимизировать прикосновения, будто у меня проказа. И мне все это не нравилось. Она словно лишила меня света и тепла, которым щедро делилась раньше. И казалось, что моя жизнь стала еще невыносимее. Саша все больше раздражал, и я чаще радовалась, когда он уезжал или задерживался. Мне не хотелось ничего делать, не хотелось готовить, не хотелось убираться, не хотелось ни с кем разговаривать. Даже мама заметила мое странное поведение, правда, посчитала, что это из-за того, что мой муж часто в командировках, и что мне просто не хватает его внимания. Мне и правда не хватало. Но не его внимание мне было нужно, а ее. Марго же была олицетворением вежливости и галантности, было сложно к чему-то придраться, просто я интуитивно чувствовала, что все не так. Не так, как раньше. И меня это злило, разочаровывало и выводило из себя. Но я не могла понять, что делать. Я сама сказала, что мне не нужно ничего от нее, что она все не так поняла и что я ни в чем не заинтересована. А теперь я который день мучаюсь от того, что она стала вести себя иначе? Значит, все-таки мне это было нужно?

Я чувствовала себя измотанной. Не могла понять, чего мне хочется, что мне нужно и куда мне теперь идти. Еще гребаные месячные маячили на горизонте, что делало мое положение и вовсе плачевным. И впервые в жизни я ощутила себя женщиной. Эмоциональной, истеричной, желающей, чтобы о ней позаботились. И ловила себя на том, что такой я все чаще становлюсь в присутствии Марго. Ее слова я стала воспринимать в штыки, остро на них реагировать, огрызаться. Я вела себя как капризная девчонка, которой не купили красивую игрушку. И готова спорить, мой финансовый директор уже считал, что я слетаю с катушек. Потому что сначала я могла улыбаться, а потом психовала по поводу и без.

Но самый разгар событий начался перед выходными. Саша приехал раньше обычного, в среду. Написал мне смс, что он уже дома и попросил приехать с работы пораньше. Я решила, что что-то случилось, поэтому собралась сразу, как только смогла. Дома я была уже к половине седьмого. И зайдя в квартиру, вздохнула, увидев его грязные ботинки, валяющиеся посередине коридора. Я поставила их на полку и направилась в комнату:

— Саш, сложно обувь убрать сразу на мес… — договорить мне не удалось, так как я увидела на диване своего мужа. Своего побитого мужа с распухшим лицом. – Господи, Саша! Что с тобой случилось? Ты что, упал? Тебя сбила машина?! – я тут же кинулась к нему, по дороге схватив из шкафа аптечку.

— Ага, упал, — фыркнул он и поморщился от боли. – На чей-то кулак. А потом встал и снова упал.

— Тебя избили? – ужаснулась я. – Ты знаешь, кто это был? Нужно вызвать полицию и написать заявление! Может, позвонить в скорую? Вдруг у тебя сотрясение? – продолжала кудахтать я, доставая вату, бинты, перекись и прочие перевязочные материалы.

— Не нужно никакой полиции! – почти зло ответил Саша. – У них и там есть свои люди.

— У кого у «них»? – с замиранием сердца спросила я, уже заранее зная, что он ответит. Рано или поздно это должно было произойти.

— У тех… У тех, кому я должен денег, — вздохнул Саша и зашипел, когда я прикоснулась смоченной в перекиси ваткой к его брови.

— Черт, Саш, — вздохнула я.

— Знаю, Ксюх, знаю, — жалобно прошептал мой муж, вздыхая. – Ты говорила, ты предупреждала, я знаю. Просто так получилось. Меня подставили. И я должен кучу денег этим мордоворотам, — снова вздохнул Саша и поднял на меня глаза. – Ксюх, что мне делать? Они убьют меня. Это было первое предупреждение. Они… Они реально убьют меня.

— Саш, успокойся, — приступив к обработке его губы, проговорила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Никто тебя не убьет. Давай обратимся в прокуратуру, у меня есть знакомый…

— Ксюх, ты дура?! – заорал Саша, вскочив с дивана. – Они меня прирежут, как только ты туда позвонишь! Ты что, хочешь, чтобы они меня грохнули?!

— Не говори ерунды! – возмутилась я, глядя на него. – Конечно, я этого не хочу! Просто… — я вздохнула, наблюдая за своим мужем, который снова опустился на диван и закрыл лицо ладонями. – Сколько ты им должен?

— Дохуя! – рявкнул он и начал раскачиваться взад-вперед.

— Сколько? – я боялась услышать правду, но понимала, что должна.

— Двести косарей, — после секундной паузы ответил Саша.

— Сколько?! – это была большая сумма. Слишком большая.

— Ксюх, это просто с процентами. Я просрочил, и теперь эта сумма растет! Ксюх, я не знаю, что мне делать… — он продолжал раскачиваться и бормотать. – Я хотел свалить, чтобы они не нашли меня. Но тогда они тебя цепанут, я так не могу, — покачал он головой. – блин, блин, блин, — он вцепился пальцами в волосы, словно хотел выдернуть их.

Я смотрела на него, на человека, с которым прожила вместе столько лет, с которым делила еду, постель, быт, и не понимала, как мы оба тут оказались? Но я не могла его бросить в такой момент. Это было бы не по-человечески. Даже он не стал уезжать, потому что не хотел все проблемы сваливать только на меня, ведь черт знает, на что способны эти люди.

— Иди ко мне, — вздохнув, пробормотала я и вытянула руку, чтобы обнять своего мужа.

— Ксюх, прости меня, я такой дурак, — прохныкал он, прижимаясь ко мне. – Ксюх, не бросай меня. Помоги мне, пожалуйста.

Я гладила его по волосам, одновременно раздумывая над тем, что нам теперь делать.

— Мож ты кредит попробуешь взять? – через несколько минут проговорил он. – Ты же уже давно работаешь, тебе дадут. Я уже пытался, мне даже микрозаймы не дают уже.

— Еще бы, — фыркнула я и мысленно тут же отругала себя. Ему сейчас явно не до нравоучений. – Извини.

— Да нет, я понимаю, — он шмыгнул носом и чуть отстранился. – Я сам виноват и… ты не обязана мне помогать. Это мои проблемы, — он встал с дивана и отрешенно посмотрел на меня. – Может, тебе лучше пока у мамы пожить? Так будет безопаснее.

Я смотрела на своего сгорбленного мужа, который будто бы даже уменьшился под грузом всех навалившихся проблем, и понимала, что даже это не заставит меня вернуться к матери.

— Я схожу завтра в банк, посмотрим, что можно сделать, — проговорила я, осознавая, что добровольно соглашаюсь на эту кабалу.

— Спасибо, Ксюх, — глаза Сашки на секунду просияли, но потом вновь стали грустными и раскаивающимися. – Мы все выплатим, я обещаю.

— Конечно, — кивнула я, совершенно четко понимая, что платить за все это придется только мне.

***

Я подала заявки в три крупных и надежных банка. Решение должны были принять в течение двух-трех рабочих дней, и я не была уверена, что до понедельника узнаю хоть какую-нибудь информацию. Саша эти дни оставался дома, потому что «с таким лицом» нельзя работать. Все его участие в решении проблем свелось к тому, что он лишь интересовался, не ответили ли мне из банка. И к пятнице я была уже сама не своя, понимая, что ввязываюсь в опасную игру, и что по факту у меня нет другого выхода.

Я была нервная. Из-за Сашки, кредитов, его проблем и Марго. Которая продолжала вести себя холодно и отстраненно, чем только усугубляла мое положение. Раньше я находила в нашем общении отдушину. Я четко осознала за эти дни, что мне нравилось то тепло, которое она мне давала. Мне нравились ее знаки внимания. И это был единственный причал спокойствия в моей жизни. А сейчас, когда все вокруг словно решило проверить меня на прочность, она лишила меня и этого. И я злилась. Особенно я стала злиться, когда после тренировки направилась в раздевалку, а Марго шла за мной. Но у самого входа ее остановила одна из тренирующихся на групповых занятиях девушка. Я наблюдала уже не первый раз, как она откровенно строит глазки Марго. Ей-Богу, когда-то я думала, что у лесбиянок все происходит как-то по-другому. Но нет. Девушка делала то же, что и гетеросексуалки, пытающиеся заинтересовать выгодного мужика. Кидала взгляды, изредка бросала какие-то шутки, проходя мимо Марго, подмигивала, улыбалась. В общем, сигнализировала о своей заинтересованности, как могла. И когда я услышала, как она обратилась к Марго с фразой: «Может, наконец, запишешь мой номер телефона?», то поняла, что это было последней каплей.

Я не слышала, что ответила ей Рита, потому что я резкими шагами направилась в душ, схватив полотенце и косметичку. Там, включив мощный напор воды, я лихорадочно пыталась смыть с себя грязь, пот и раздражение по отношению к этой жопастой проститутке, которая откровенно клеилась к моему финдиректору. И если с потом и грязью все получилось, раздражение после душа только усилилось. Я уже в красках успела представить, как Марго ждет ее после тренировки, чтобы отвезти к себе домой или отправиться к ней, и заняться страстным лесбийским сексом, в то время как я поеду к мужу на автобусе, и снова буду думать о том, насколько никчемна моя жизнь.

Я отрывистыми движениями побросала все вещи в сумку и собралась уйти, даже не прощаясь с Марго. Но она вышла из душа, завернутая в полотенце, с оголенными широкими плечами, похожая на греческую Афину, в момент, когда я уже обулась.

— Эй, ты куда? – недоуменно спросила она, видя, что я собираюсь покинуть раздевалку, не дожидаясь ее.

— Домой, — фыркнула я. – Хорошего вечера.

Я встала со скамейки и взяла свою сумку, но она задержала меня, схватив за свободную руку.

— Ксюш, что происходит? Куда ты бежишь? Подожди меня пару минут, и я отвезу тебя, — она выглядела удивленной и непонимающей. И я не могла ее в общем-то винить, ведь со стороны было совершенно непонятно, почему я так психую.

— Сама доберусь! – рявкнула я. – Отвези лучше ту бабищу с сиськами!

Выплюнув последнее предложение, я вырвала свою руку и быстрыми шагами направилась в сторону выхода.

***

Как назло, автобуса не было. Я залезла в интернет, чтобы посмотреть расписание, и застонала, увидев, что ближайший приедет только через пятнадцать минут. Саша написал смс с вопросом, когда я приеду и не ответил ли мне банк. Еле сдержавшись, чтобы не ответить ему грубо, я напечатала, что все еще у мамы, и что банк так и не ответил. Он больше ничего не написал, из чего я сделала вывод, что ему по большей части было неважно, где я, его интересовал вопрос про кредит. Я специально не стала говорить, что в спортзале, чтобы не слушать потом ворчание о том, что пока он в «такой сложной ситуации», я хожу в фитнес-клубы, вместо того, чтобы думать, где бы взять денег. Видимо, он считал, что сидеть дома и повторять одну и ту же фразу «что теперь делать» значительно лучше и обязательно поможет в данной ситуации.

Я убрала телефон и подняла воротник пальто. Было ветрено и холодно. И я просто хотела оказаться поскорее в теплой квартире и лечь спать, чтобы не думать о долгах, кредитах, сиськастых спортсменках и Марго. Но у судьбы, видимо, были свои планы. Потому что около меня остановилась белая Ауди, и водительская дверь открылась. Из нее вышла Марго и, обойдя машину, подошла ко мне.

— Садись, — коротко бросила она и открыла пассажирскую дверь.

— Нет, спасибо, — отрезала я и продолжила смотреть на дорогу, словно вот-вот появится спасительный автобус, который заберет меня из этого абсурда.

Но в глубине души я была рада ее видеть. Странно рада. Я словно успокоилась, что она не осталась с этой клеящейся к ней курицей, а приехала сюда, ко мне.

— Садись в машину, — отделяя каждое слово, проговорила она, понизив голос. На остановке помимо меня была всего пара человек – какая-то женщина в соболиной шапке и старушка.

— Я сказала – нет, — зло зыркнув на нее, снова отказалась я, не двигаясь с места.

Марго вздохнула, прикрыв глаза, будто устав от наших препираний, и через мгновение проговорила:

— Либо ты сядешь сама, либо я посажу тебя туда силой, — она смотрела на меня, а в ее голосе была твердая решимость.

— Ты не посмеешь, — фыркнула я, представляя, как она тащит меня в машину за руку. Нет, мы же не дети. Хотя я и ощущала себя маленькой вредной девочкой, которая из принципа хочет все сделать по-своему.

— Ты плохо меня знаешь, — улыбка появилась на ее красивом лице, но была какой-то хищной. В следующее мгновение я уже оказалась закинутой на ее плечо. Я даже пикнуть не успела, потому что все ее движения были молниеносными, словно она регулярно проделывала подобные трюки. Я лишь надеялась, что стоящие на остановке дамы не имеют радости любоваться на мое нижнее белье через колготки, потому что я была в юбке.

Сделав три небольших шага, Марго опустила меня на землю и буквально втолкнула в машину, тут же закрыв дверь.

Когда она села на водительское сиденье, я дала волю чувствам:

— Какого черта ты творишь?!

— Ты отказалась сесть добровольно, — пожала она плечами и потянулась за ремнем. – Пристегнись.

Я решила, что самым правильным будет сделать вид, что меня мало волнуют ее слова и просто изображать невозмутимость. Будто это было не ее решение, а мое. Поэтому я молча пристегнулась и уставилась в окно.

Машина тронулась почти бесшумно. Мне вообще нравилась эта Ауди – двигатель работал так, будто это было пение ангелов, а уютный салон был таким комфортным, что будь это гостиничный номер, я бы без сомнений поставила пять звезд.

Мы двигались по дорогам, изредка останавливаясь на светофорах, и когда машина наконец затормозила, а Марго заглушила двигатель, я поняла, что нахожусь не в своем дворе.

— Где мы? – впервые за всю поездку я нарушила молчание.

— У меня дома, — невозмутимо ответила Рита и отстегнулась.

— Какого черта? – нахмурилась я, глядя на длинную девятиэтажку.

— Ты на взводе, тебе нужно расслабиться, — проговорила Марго и открыла дверь. – А я знаю, как.

— Неужели, — фыркнула я, но тоже отстегнулась и, не дожидаясь женщины, сама вылезла из машины. – И как же ты собираешься меня расслабить? – язвительно спросила я. – Мне кажется, ты меня с кем-то перепутала, и расслабиться тебе предлагал кто-то другой. Та баба с йоги, что крутилась возле тебя.

Я готова была оторвать себе язык, когда произнесла все это вслух. Ну какое мне дело до этой бабы?! Я же сама сказала ей, что она меня не интересует! А теперь веду себя, как ревнивая жена. Идиотизм. Я даже себе не могу ответить на вопрос, что именно меня не устраивает, и чего же я на самом деле хочу. От нее и вообще.

Марго усмехнулась и посмотрела на меня:

— Я не имела в виду этот способ расслабления, но мне нравится ход твоих мыслей, — она рассмеялась и, подмигнув мне, направилась к подъезду, предварительно закрыв машину.

Я чуть не задохнулась от возмущения, но промолчала, послушно направившись за ней. Я не знала, чем все это закончится, но меня как магнитом тянуло туда, куда она шла. Поэтому я решила довериться своей интуиции.

Мы поднялись на лифте на седьмой этаж, повернули направо, Марго открыла общую дверь с соседской квартирой, а потом свою. Отворив ее, протянула руку в направлении коридора:

— Прошу.

Я закатила глаза и вошла. Тут же около меня оказались два больших… Нет, не так. Два огромных кота. Честно, по размеру они больше были похожи на овчарок, чем на представителей семейства кошачьих. Один был серый с белыми пятнами, а второй черно-белый. Оба были огромными и красивыми. Я вытаращилась на этих котов, больше смахивающих на каких-то четвероногих качков, и пробормотала:

— Ты чем их кормишь? Стероидами?

Марго рассмеялась, зайдя за мной следом.

— Познакомься, это Сэм и Джек, мои мальчики. Ребята, это – Ксения. Гладиться – можно.

Как только она это сказала, они тут же оказались у моих ног и стали тереться о сапоги.

— Ты их что, дрессируешь? – я смотрела на это представление, все больше поражаясь тому, сколько же секретов скрыто в этой женщине.

— Они просто воспитанные, — пожала она плечами. – Позволь? – с этими словами она помогла мне снять пальто и, повесив его на плечики, убрала в шкаф.

— А кто из них кто? – спросила я, когда мы прошли на кухню. Коты неотступно следовали за нами, не отходя ни на шаг.

— Серый — Сэм, а черный — Джек, — сказала Марго и достала баночку с сухим кормом. Насыпав им поровну, она продолжила. – Сэм появился первым, Джека я притащила чуть позже.

— Они уже тогда были такими огромными? – я смотрела, как они синхронно жуют свой ужин, сидя в абсолютно одинаковых позах – с обернутым вокруг туловища хвостом.

— Нет, они были крошечными, — засмеялась Марго, — оба болели. Сэма я вообще таскала на уколы и всякие процедуры два раза в день – утром и вечером. С Джеком было попроще. Но теперь они оба абсолютно здоровы и довольны своей жизнью.

— Судя по их строению – не сомневаюсь, — усмехнулась я.

— Да… — пробормотала Марго и посмотрела на меня. – Ты голодна?

— Нет, — соврала я.

— Тогда… — женщина развернулась и выдвинула низкий узкий шкафчик. – Предлагаю немного отдохнуть. И поговорить.

С этими словами она достала бутылку вина и бокал. Я молча наблюдала за ее манипуляциями, глядя, как на круглом столе, за которым я сидела, появляются фрукты.

— Пойдем, — сказала Марго, взяв в одну руку бутылку с бокалом, а в другую тарелку с порезанными яблоками, персиками и бананами.

— Куда? – непонимающе моргнула я.

— Расслаблять тебя будем, — усмехнулась она и, остановившись у выхода, проговорила, — Сэм, Джек, за мной.

Уже сытые коты, как по команде, побежали за ней. Мне же оставалось только покачать головой и направиться за ними следом.

Мы оказались в просторной светлой комнате с красивой люстрой. У стены стоял двухместный диван, а по бокам от него кресла-мешки. Также перед диваном был низкий столик, больше похожий на самодельный. Марго указала рукой на один из мешков и сказала:

— Присаживайся, сейчас все будет.

Я не стала выяснять, что именно будет, просто молча прошла и уселась туда, куда она показала, тут же провалившись в мягкие объятия кресла.

— О Боже, — блаженно простонала я, понимая, что одно только кресло расслабило меня больше, чем я ожидала.

— Я говорила, — усмехнулась Марго и поставила на столик бокал, бутылку и фрукты. – Теперь бери вино.

Я чуть привстала и взяла бокал, который она быстро наполнила.

— Ребята, вы знаете, что делать, — сказала она котам, и они тут же… оказались на мне. Один из них, Сэм, запрыгнул мне на колени, быстро устроившись клубочком, а второй, Джек, улегся на мешок около моей головы, начиная мурчать.

— Еще одна деталь и все готово, — проговорила Марго, тоже усаживаясь в кресло-мешок напротив меня. Она взяла со столика маленький пульт, куда-то нажала, и я услышала тихую приятную музыку, которая полилась, казалось, из каждой стены. Еще одна кнопка – и свет стал приглушенным. Почти интимным.

— Это… великолепно, — проговорила я, закрывая глаза. – Это правда расслабляет.

— Я знаю, — улыбнулась она, удобнее располагаясь в мешке, расставив ноги. – Регулярно делаю это после работы.

— Я тебе завидую, — пробормотала я, делая глоток вкуснейшего вина. – Хотелось бы и мне иметь такой же островок спокойствия.

— Можешь иногда пользоваться моим, — спокойно сказала она, глядя на Сэма, который чуть вытянул лапу, чтобы я могла его почесать.

— Не пожалей о своем предложении, — усмехнулась я, подняв глаза на женщину.

— Не заставляй меня пожалеть, — отразив мою ухмылку, проговорила Марго.

— А почему ты не пьешь? – спросила я, только сейчас осознавая, что она изначально достала всего один бокал.

— Мне еще нужно вернуть тебя домой, — слегка улыбнувшись, ответила женщина.

Я молча кивнула, продолжая гладить кота. Некоторое время мы сидели молча. Между нами была явная недосказанность, и я понимала, что все это из-за меня.

— Извини, что я вела себя, как идиотка, — наконец, проговорила я, не глядя на Марго. – Я… Я не понимаю, что со мной происходит, — я решила хотя бы отчасти быть с ней честной.

— Это называется ревность, — улыбнулась Рита, а я невольно покраснела. Конечно, это ревность! Только откуда она взялась?!

— Я не должна… испытывать такое, — пробормотала я и присосалась к бокалу, лишь бы чем-то занять себя. Потому что если я буду еще интенсивнее гладить кота, то просто сделаю в нем дыру.

— Что именно? – голос Марго стал серьезным, и я почувствовала ее взгляд на себе.

— Ревность. Ты… Мы… — я путалась в словах и не знала, как выразить то, что я хотела сказать. Марго терпеливо ждала, пока мои словесные потуги увенчаются успехом. – Я не понимаю, что со мной творится. У меня никогда ничего не было с женщинами, и я не думаю, что это вообще моя история. То есть… Меня не привлекают женщины. Но…

— Но? – тихо повторила Марго, глядя куда-то в стол. В полумраке ее лицо казалось каким-то таинственным и одновременно грустным.

— Но мне не нравится, когда на тебя кто-то смотрит, — выдохнула я. Ну что ж, по крайней мере, я была искренна.

Марго криво улыбнулась и покачала головой.

— Женщины…

— Что это значит? – нахмурилась я, не понимая ее комментария.

— Это иногда так естественно – тянуть поводок на себя, но не обещать ничего в ответ, да? – она посмотрела на меня, и я увидела в ее взгляде какую-то застарелую боль. – Я не первый день живу на свете, и у меня есть опыт, Ксюш, — продолжила она, глядя мне в глаза. – И я знаю эту манеру общения. Тебе интересно, тебе нравится мое внимание, и делиться им ты не хочешь. Но и отвечать мне не собираешься. Я поняла. Так бывает. Но мне казалось, что ты не такая. Раз ты не заинтересована, то ты не будешь изображать из себя собственницу. Если только… — проговорила она и замолчала на полуслове.

— Если только что? – выдохнула я, предчувствуя, что услышу сейчас то, чего слышать мне совсем не хочется.

— Если только на самом деле все не наоборот, и по факту ты… заинтересована.

Ее слова ударили, как пощечина. Потому что в глубине души я знала, я была готова к тому, что рано или поздно мне придется признаться в этом. Мне понравился тот поцелуй. Мне нравилась она. И мне хотелось всего, что за этим может последовать.

Но я не могла просто признать это. Ни перед собой, ни тем более перед ней. Поэтому я со стуком поставила бокал на столик и попыталась резко встать. Но эффектно встать с этого мешка не так-то просто. Поэтому кое-как поднявшись, к неудовольствию тут же спрыгнувших с меня котов, я посмотрела на все еще сидящую Марго и кинула, направляясь к прихожей:

— Спасибо за вечер.

Оказавшись у встроенного шкафа с одеждой, я почувствовала, как Марго меня грубо развернула и тут же прижала к стене, накрывая мои губы поцелуем. Ее руки были на моей талии и не оставляли ни единого шанса вырваться, да и… честно говоря, я не хотела. Снова очутившись в ее объятиях, снова почувствовав ее губы, снова ощутив эти эмоции, что поднимались, казалось, с самого дна моей души, я почувствовала, что, наконец, живу. Что все обретает какой-то смысл, что моя жизнь больше не рутинное существование, а настоящий фонтан страстей.

Но Марго, видимо, уже наученная опытом, оторвалась от моих губ, прерывисто дыша, и посмотрела мне в глаза, словно давая шанс сделать шаг назад. Будто давала возможность снова сбежать, уйти и больше никогда не возвращаться. Но я не хотела сбегать. Поэтому, удивляясь сама себе, своей смелости и решимости, я потянулась к ее губам, заставляя снова меня поцеловать.


========== ГЛАВА 14 ==========


Наверное, это только в кино всегда бывает так, что вот вы целуетесь, а вот вы уже голые и на кровати. Несколько неловких и неудобных кадров всегда пропускается для создания эротической эстетики. Но мы были не в каком-то лесбийском фильме, мы были реальны. И когда ее настойчивые руки стали подталкивать мое тело в комнату, я поняла, что мне нравится эта реальность.

Оказавшись в темной спальне, все еще не прерывая поцелуя, мы подошли к краю кровати. Тогда ее пальцы стали расстегивать мою блузку. Я чувствовала, что они слегка подрагивают, но не знала, то ли это от волнения, то ли от переполнявших ее эмоций. Потому что лично у меня голова кружилась от возбуждения и страха. Мне хотелось продолжения, и это приводило меня в настоящую панику. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце усиленно биться. И как бы мне не было страшно в этот момент, я хотела ощутить на себе ее руки, губы, почувствовать прикосновения. Понять, каково это – заниматься любовью с женщиной. С этой женщиной.

Когда моя блузка оказалась расстегнута, Марго осторожно сняла ее с моих плеч, бросив к ногам. Я на секунду смутилась, так как осталась в одном бюстгальтере, но увидев ее взгляд, поняла, что этот стриптиз верхней части меня, скорее, доставляет мне удовольствие. Потому что наблюдать за ее темными глазами, буквально пожирающими мое тело, было возбуждающе приятно.

— Ты невероятно красива, — прошептала женщина, еле касаясь ладонями моей груди, и снова накрывая мои губы своими.

Потом вниз поползла молния на юбке. Марго опустилась на одно колено и аккуратно стянула с меня юбку вместе с колготками и бельем. Я уперлась рукой в ее плечо, чтобы удержать равновесие, и, сделав крошечный шаг, вышла из скомканной одежды.

Касаясь моих ног кончиками пальцев, Марго снова выпрямилась, глядя мне в глаза. Ее челюсть была напряжена, и мне доставляло истинное удовольствие наблюдать за пожаром в ее глазах. Щелчок, и бюстгальтер присоединился к куче вещей, лежащих на полу, а я осталась перед ней полностью обнаженной.

Марго подняла руку и погладила меня по щеке.

— Твои губы… — пробормотала она еле слышно. – Они будто созданы для поцелуев… — провела большим пальцем по нижней губе. – Их хочется целовать. Без остановки.

— Так целуй, — выдохнула я дрожащим от возбуждения голосом.

Ее не пришлось просить дважды. И уже через минуту я оказалась на кровати, прижатая к матрасу стройным сильным телом.

Примерно представляя, как выглядит секс между женщинами, я решила, что не хочу оставаться голой одна. Поэтому я опустила руки к пояснице Марго и схватилась за футболку, намекая, что ее пора снять. К счастью, женщина не стала сопротивляться, и через пару минут она осталась в одном белье. Снимать с нее трусы и бюстгальтер я еще не рискнула, но мне было достаточно ощущать тепло ее тела и мягкость кожи.

Губы Марго скользили от уха до ключицы, задерживаясь на бешено бьющейся венке, а ее руки гладили мое тело. Это было непривычно и странно. Но приятно. Мне нравилось отсутствие колючей щетины, волос на теле, шершавых ладоней. Она была нежной и, очевидно, была нацелена на мое удовольствие. Это и было непривычно. Что кто-то думал обо мне, был ориентирован на мои ощущения и чувства. Но что удивляло еще больше – реакция моего тела. Я никогда так сильно не возбуждалась. Было стыдно признаться, но я напоминала себе мартовскую кошку. Хотя раньше никогда не замечала за собой такого интереса к сексу. С ней все было по-другому.

Когда Марго наконец заставила меня раздвинуть ноги, просунув бедро, я чуть ли не облегченно выдохнула. Я хотела разрядки. Я хотела оргазма. Я хотела увидеть звезды. Мне не так часто везло в этом плане, что греха таить. И честно говоря, я не думала, что ей удастся это сделать со мной в первый же раз. Но в то же время я ощущала такое сильное возбуждение, что была уверена – я кончу, как только она прикоснется ко мне. И это тоже было странно и непривычно.

Я почувствовала движение ее пальцев. Она мягко скользила по обильно выделяющейся влаге, заставляя меня краснеть. Я не ожидала от себя такой отдачи. И когда ее пальцы аккуратно вошли внутрь, то я начала ощущать первые легкие волны накрывающего удовольствия. Она двигалась медленно, постепенно, без какой-то спешки и напора, и не переставала целовать меня, что возбуждало еще больше. И когда Марго ускорила движение руки, совсем чуть-чуть, то я поняла, что это все. Бедра приподнялись, живот напрягся, и один за другим волнообразные всплески пронзили мое тело судорогой удовольствия. Словно тысячи электродов, подключенные ко всем нервным окончаниям, сработали в один миг. Меня затрясло. И если в первые секунды я еще старалась контролировать свое тело, то через несколько мгновений поняла, что это бессмысленно. Поэтому я просто отпустила ситуацию, полностью отдаваясь ощущениям.

Я даже не поняла, что все это время она продолжала целовать мою шею, лицо, ключицы. Я словно отключилась. Лишь через несколько секунд я пришла в себя и смогла более-менее связно мыслить.

— Черт… — первое, что пришло мне на ум.

— Это… хорошее «черт» или… — со смешком пробормотала Марго, губами касаясь моего уха.

— Определенно, хорошее, — тоже усмехнулась я. – Вы были правы, Маргарита Дмитриевна, вам определенно удалось меня расслабить, — улыбнулась я, чуть поворачивая голову, чтобы она беспрепятственно могла целовать меня и дальше.

— Я всегда держу свое слово. И как видите, Ксения, не вру, — она чуть прикусила мочку уха, отчего я почувствовала, как между ног снова начинает теплеть, а внизу живота тянуть.

— И… часто вы так кого-нибудь расслабляете? – стараясь говорить спокойно и без напряга, пробормотала я.

Не знаю, зачем я спрашивала это. Мне было важно. Может, я все еще думала о тех женщинах, что стали жертвами любительниц натуралок, может, дело в том, что просто не хотелось быть «одной из», но… Я действительно хотела знать. Никогда не была собственницей и не устраивала сцен ревности. Сашка и повода особо не давал, но я четко отдавала себе отчет в том, что узнай я, что у него на стороне кто-то есть, меня это не ранит. Это будет беспокоить меня не больше, чем подорожание цен на бензин – потому что у меня нет машины и мне плевать, сколько стоит девяносто второй. Но с Марго… Стоило только вспомнить эту шлюхопендру с йоги, как во мне уже поднималась ярость. Я определенно не хотела бы быть одной из ее многочисленных подружек.

— Честно говоря, — медленно проговорила Марго, опускаясь губами к моей груди и заставляя меня нервно выдохнуть, — я очень давно никого не расслабляла. Если ты об этом.

— Хорошо, — прошептала я, руками зарываясь в ее волосы и мысленно умоляя не останавливаться.

— Но если ты хочешь поговорить об этом… — Марго приподняла голову, прекращая свою сладкую пытку.

— Нет-нет, я тебе верю, — я заставила ее голову вновь опуститься, а губы – вернуться на мою кожу.

Когда она дошла до низа живота я заволновалась. Я не была приверженцем орального секса. Саша не раз мне предлагал и намекал (еще в те времена, когда секс у нас был чаще, чем роды у слоних), но что-то меня всегда останавливало. Он же пару раз попробовал доставить мне удовольствие языком, но вызвал только смех от щекотки и раздражение на коже от щетины. Поэтому, когда я поняла, что еще пара сантиметров и Марго окажется там, я приподняла голову и дрожащим от стыда голосом пробормотала:

— Я… Я не… Не очень люблю… Ртом…

Марго тоже приподнялась, подвинулась, отчего ее лицо оказалось напротив моего, и прошептала, слегка касаясь губами:

— Я хочу узнать, какая ты на вкус. Пожалуйста.

Не знаю, зачем она спрашивала, потому что ответить мне не удалось – ее язык снова оказался у меня во рту, а эти поцелуи действуют на меня очень странно – я перестаю соображать.

В итоге, когда рот Марго вернулся к моей интимной зоне, я уже не была настроена прервать ее. Решила довериться, поскольку в любом случае один оргазм я уже получила, так что… Даже если из этой авантюры и не выйдет ничего, я не слишком расстроюсь.

***

Странно, но даже ее губы и язык смогли удовлетворить меня. Я была удивлена, честно. Настолько, что еще минут десять молча лежала и приходила в себя, поглаживая ее волосы. Голова Марго спокойно лежала на моем животе, и я впервые чувствовала себя… целой. Полноценной. Наполненной. Живой и настоящей. И это было очень приятное ощущение.

Спустя какое-то время она зашевелилась и подползла ко мне. Я обняла ладонями ее лицо, притягивая к себе для поцелуя. Может, на ее губах что-то намазано? Почему мой разум отключается сразу, стоит только мне ее поцеловать?

Когда прикосновения губ стали напористее, я, непонятно откуда набравшись смелости и решимости, перевернула нас и оказалась на Марго сверху. Поцеловала ее скулы, опускаясь к широкому подбородку, прошлась по волевой линии челюсти, по шее, чуть прикусив кожу, и хотела опуститься ниже, но она остановила меня.

— Не надо, — прошептала Рита, возвращая мои губы к своим. – Еще не время.

— Но я… — я хотела было запротестовать, но поняла, что на самом деле рада тому, что она меня остановила. Я не была уверена в своих действиях.

— Поверь мне, ты еще не готова к этому, — улыбнулась Марго и снова осторожно поцеловала меня. – Для первого раза вполне достаточно того, что было.

— Для первого раза? – поиграв бровями, повторила я, с удовольствием произнося эту фразу. Значит, будет еще?

— Да. Я… Не хочу торопить события и пугать, но… — Марго убрала мои волосы за спину. – Я не сторонник разовых связей. Ты мне нравишься. И у меня на тебя планы. Если ты, конечно, не против, — добавила она с усмешкой, но я различила волнение в ее голосе. Она тоже не знает, чего от меня ожидать.

— Я… Определенно не против, — честно ответила я, еще не понимая до конца, что это значит и чем грозит.

— Тогда все отлично, — мягкие губы снова накрыли мои, а требовательные руки прошлись по спине к ягодицам.

***

Она отвезла меня домой после того, как напоила кофе и заставила съесть пару тостов с ветчиной и плавленым сыром. Я сказала, что мне нужно вернуться к себе, так как моя… мать будет волноваться, а у нее проблемы со здоровьем. Я ощущала себя последней тварью, но не могла сказать правду. Не думаю, что Марго из тех людей, что спокойно заводит интрижки с замужними женщинами. Поэтому пришлось соврать. И после того как мы попрощались в машине, целуясь, наверное, минут десять, не меньше, и я подошла к подъезду, только тогда меня накрыло осознание того, что произошло. Я изменила мужу. Я изменила мужу, с которым я в браке уже много лет. И самое страшное, что… мне даже почти не было стыдно. Помимо этого, я обманула женщину, с которой ему изменила. А вот за это я чувствовала вину. И мне предстояло хорошенько подумать, чтобы понять и решить, как быть дальше. Потому что я твердо для себя понимала, что Марго для меня – не эксперимент, не одноразовое приключение, а что-то намного важнее.


========== ГЛАВА 15 ==========


Когда я зашла домой, Саша еще не спал, но уже лежал раздетый и под одеялом.

— Ты чего так поздно? – спросил он, даже не отрываясь от экрана телевизора – шел какой-то старый боевик.

— Да мама попросила там помочь… — неопределенно махнула я рукой, прекрасно зная, что он даже не станет интересоваться, в чем именно я ей помогала.

— Ну, так осталась бы у нее, чего по ночи мотаться, — пробурчал мой муж и громко зевнул. – Поди еще на такси ехала, деньги тратила, — добавил он, чем вызвал мою презрительную усмешку. Его не волновало мое позднее возвращение, все, что его беспокоило – потраченные средства.

Я сняла одежду и накинула халат, готовясь пойти в душ.

— Ты прав, в следующий раз так и сделаю, — ответила я, направляясь в ванную.

— В следующий раз? – к моему удивлению продолжил он разговор. – В смысле?

— Маме… нездоровится, — пробормотала я, коря себя за очередную ложь. – Мало ли, опять придется задержаться, — пожала я плечами. – Ты ел? – стараясь переключить тему разговора, спросила я.

— Ага, пельмени сварил, тебя же дома нет, готовить некому, — проворчал он, очевидно, пытаясь меня этим задеть. Но мои мысли были далеко от нашего с ним быта, поэтому его слова меня даже не тронули. Я молча кивнула и направилась в ванную комнату.

Раздевшись и включив воду, я встала под душ. Теплые струи воды смывали воспоминания о поцелуях и жарких объятиях женщины, с которой я провела лучшие часы в своей жизни, смывая вместе с ними и ее запах. Я с тоской намылила мочалку, растирая кожу докрасна. Мне нравился ее запах. Но я не хотела рисковать. Хотя вряд ли Саша бы заметил, что от меня как-то иначе пахнет, будь на мне даже тяжелый запах советского одеколона для мужчин – вряд ли бы он это понял, но лучше было перестраховаться. Я вымыла голову, смыла с себя пену и выключила воду, наступая на маленький банный коврик. Стянув с крючка полотенце, вытерла влажное тело и уставилась на свое отражение в зеркале.

Изменщица. Распутница. Лесбиянка.

Эти слова хороводом кружились в моей голове, но… Чувствовала ли я стыд? Отнюдь. Я впервые в жизни чувствовала себя честной по отношению к самой себе. Впервые мне казалось, что я поступила так, как хотела я сама, а не в угоду кому бы то ни было. Впервые у меня было ощущение свободы и абсолютной правильности происходящего.

Наконец, когда я смогла собраться с мыслями, то высушила волосы, надела спальную футболку и, убрав в стирку полотенце, направилась в комнату, надеясь, что мой муж уже давно спит.

К моему сожалению, Саша не спал. Казалось, он целенаправленно ждал меня, потому что выключил телевизор он только после того, как я улеглась рядом с ним. Я пожелала ему спокойной ночи и отвернулась, глубоко вздыхая и мысленно находясь совсем не здесь. Но буквально через минуту я почувствовала его грубую ладонь на своем бедре. И в этот момент меня будто током ударило – я поняла, что не хочу с ним никакой близости. Не после того, что произошло сегодня. Не через несколько часов после самого прекрасного секса, что у меня был. Поэтому я отодвинулась и пробормотала, что устала и хочу спать. Саша как обычно не стал спорить, лишь хмыкнул и… тоже отвернулся.

Не меньше часа я лежала с открытыми глазами, глядя на темные очертания предметов и размышляя, какой теперь будет моя жизнь. Потому что если для моего мужа и внешнего мира ничего не поменялось, для меня лично изменилось все – и прежде всего, я сама.

***

Утром Саша потребовал привычную яичницу, которую я чуть ли не сожгла, потому что задумалась. Он ворчал, что я непонятно где витаю, но съел свой завтрак, даже не сказав спасибо. Я же ограничилась только кофе. Никакая еда мне не лезла – я была сосредоточена на том, что размышляла, какими теперь станут мои отношения с Марго. Отразится ли это на работе? Будем ли мы видеться среди недели? Напишет или позвонит она мне до понедельника?

Я и боялась, и ждала ее звонка. И не могла думать ни о чем, кроме этого. Саша уткнулся в телевизор с самого утра, а я попыталась занять себя домашними делами – уборка, стирка, наведение порядка.

К обеду, когда квартира была чистой, одежда вывешена на сушилку, а в кастрюле варился суп, я услышала, как Саша позвал меня из комнаты:

— Ксюх, у тебя тут телефон пиликает! – крикнул он, а я от неожиданности уронила крышку, которая со звоном упала на пол.

— Иду! – спешно вытерев влажные руки, я направилась в комнату, молясь, чтобы он не вздумал в случае чего прочесть смс. Это могла быть Марго, а я понятия не имела, что она могла мне написать.

Ладно, я надеялась, что это была Марго, но когда я взяла телефон в руки, то разочарованно вздохнула – это было сообщение о почти нулевом балансе.

— Что-то случилось? – к моему изумлению поинтересовался Саша, даже оторвавшись от очередного российского сериала. – Выглядишь странно.

— Нет, — покачала я головой, еле выдавив из себя улыбку, — ничего. Деньги на телефоне почти кончились, надо счет пополнить.

— М-м-м, — протянул мой муж и снова отвернулся к экрану.

Я вернулась на кухню, размышляя о том, как бы он отреагировал, скажи я ему правду – мол, дорогой, ты прав, я расстроена, потому что женщина, с которой у меня был потрясающий, необыкновенный, самый восхитительный секс, до сих пор не дала о себе знать. И я думаю о том, что вчера меня просто использовали, а я уже раскатала губу непонятно на что.

Только я закончила эту мысль, как мой телефон снова пиликнул. Я без всякой надежды бросила взгляд на горящий экран, и в этот момент мое сердце забилось быстрее, потому что я увидела, что сообщение было от нее.

Марго: «Доброе утро». В конце сообщения был улыбающийся смайлик, и мое лицо тут же украсила такая же лукавая улыбка.

Я: «Утро? Уже полноценный день, Маргарита Дмитриевна!»

Нажав на «отправить», я еле успела отложить телефон, потому что мой суп чуть не сбежал из кастрюли. Буквально через минуту я получила ответ.

Марго: «Хотела дать тебе возможность отоспаться и не писала слишком рано.»

Я прочла сообщение и собралась было ответить, как следом пришло еще одно.

Марго: «Какие планы на вечер?»

Я уверена, что улыбалась, как дебилка, но мне было плевать. Она интересовалась моими планами, а значит, хотела встретиться. И сейчас это было все, что мне было нужно.

Я: «Еще не знаю, не думала так наперед. А что, есть предложения?»

Я добавила лукавую усмешку и отправила сообщение. Пока делала поджарку из лука и моркови, мне пришел ответ.

Марго: «Предлагаю вместе где-нибудь поужинать, возможно, потом прогуляться, а после… снова тебя расслабить.»

Как только я прочитала это сообщение, то внизу живота тут же затянулся узел, отчего я сжала ноги, тихо выдохнув. Черт побери, эта женщина заводит меня даже по смс. Подумав несколько секунд, я прикинула варианты и быстро напечатала:

«Встречное предложение – на ужин я согласна, но как ты смотришь на то, чтобы заменить прогулку еще одним сеансом расслабления?»

Закинув пережаренные овощи в кастрюлю к курице и картошке, я снова взяла в руки телефон.

Марго: «Принимается. Скажи, во сколько тебя забрать.»

Я закусила губу, размышляя. Если мой план удастся, то я поеду на встречу с ней от мамы, а она думает, что мама живет у меня. В итоге, я написала, что приеду сразу к месту встречи. Еще минут десять мы препирались – она настаивала, что хочет меня забрать, чтобы я не мерзла, я же как могла объясняла, что это лишнее. В итоге она сдалась. Мы договорились встретиться в семь в ресторане, что был не так далеко от дома моей матери, так что добраться до туда мне бы не составило труда. Следующий шаг был сложнее – нужно было сказать Саше, что я снова отправляюсь к маме и предупредить, что, возможно, я останусь у нее.

Я закончила с приготовлением обеда и позвала его к столу. Он попросил майонеза и чеснока. Никогда не понимала его любовь к чесноку абсолютно со всеми видами супов, но у моего мужа это было почти привычкой. Поэтому я почистила ему два крупных зубчика и положила на кусок хлеба.

— Спасибо, — проговорил он и начал натирать корочку одним из зубчиков. – Ты будешь? – спросил он у меня, тщательно растирая чеснок.

— Нет, спасибо, — ответила я, представляя, как обрадуется Марго, если я буду благоухать чесночным ароматом.

— А зря, лучшая профилактика гриппа! – сказал Саша и тут же разом откусил половину зубчика, тут же заедая ложкой супа.

— Ага, и социальных контактов в том числе, — пробормотала я, помешивая суп, чтобы он быстрее остыл.

— Што? – с набитым ртом переспросил мой муж и поднял на меня глаза.

— Ничего, — я мотнула головой и продолжила, — я, наверное, сегодня опять к маме поеду, — осторожно проговорила я, искоса наблюдая за ним.

— Зачем? Ты же вчера у нее была, – Саша дул на ложку, прежде чем отправить ее в рот, и его губы при этом смешно вытягивались вперед, словно он пытался не дуть, а высосать суп прямо из ложки.

— Она приболела, я же говорила, — ответив, я опустила взгляд в тарелку. – Может, останусь у нее.

— М, ладно, — кивнул мой муж, отправляя в рот вторую половину зубчика. – Тебе в понедельник из банка должны позвонить?

— Думаю, да, — живо отреагировала я, радуясь, что он не стал расспрашивать о маме подробнее. Врать мне не хотелось, да и «накаркать» тоже желания не было.

— Я так надеюсь, что тебе дадут денег, — вздохнул он. – Сегодня опять они звонили, торопят. Я переживаю так… — проговорил он и снова вздохнул. – Прости, что втянул тебя в это дерьмо.

— Все будет хорошо, Саш, — видя его искреннее волнение, я, помедлив, все-таки положила ладонь на его руку и слегка сжала ее. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. На крайний случай, попробую на работе займ взять, мне коллеги говорили, иногда они так делают, — проговорила я, пытаясь его успокоить.

— Я кстати думал об этом, — тут же оживился мой муж, — но не решался предложить. Я слышал, что в таких фирмах иногда дают хорошие условия для займов. Типа ты берешь деньги в счет зарплаты и никаких процентов. У Митяя жена так на холодильник со стиралкой им брала. За три месяца рассчитались, и никакой переплаты, — проговорил он с видом знатока.

Я молча кивнула, понимая, что у нас и правда на работе есть такая возможность – мне Ленка рассказывала, но пользоваться ей я не хотела – я еще не так долго работала, чтобы брать какие-то рассрочки или займы.

— Но будем надеяться, что кредит все-таки одобрят, — тут же добавил он. – Работа – это крайний случай.

— Да, — снова кивнула я. – Ешь, — намекая, что тема закрыта, я снова уткнулась в тарелку.

0

7

========== ГЛАВА 16 ==========


Мама придвинула мне вазочку с неизменными сушками. Сколько себя помню, у нас всегда на столе стояла миска, в который лежали сушки, обсыпанные маком. И сколько себя помню, я никогда их не любила. Но сегодня почему-то я отважилась и взяла одну, обмакнув ее перед этим в чашку с чаем.

— Ты ешь, как твой отец, — усмехнулась мама и тут же, словно одернув себя, перевела тему. – Как на работе дела?

Я чуть не подавилась от этого вопроса. Пожалуй, я не буду вдаваться в подробности.

— Нормально, — прожевав размякшую половину сушки, ответила я. – Аврал, на самом деле – Новый год на носу. Всякие акции, скидки, подарки.

— А у вас скидки для сотрудников имеются? – поинтересовалась мама, разламывая свою сушку напополам.

— Ну… Да вроде, — пожала я плечами, так как на самом деле никогда этим не интересовалась. – А что?

— Да постельное хочу сменить. Моему-то уже лет… Присмотри мне там какое-нибудь хорошее. Без рисунков только, просто белое.

— Хорошо, мам, — усмехнулась я, вспоминая любимый мамин консерватизм – что постельное, что скатерти на столе у нее всегда были чисто белого цвета, выглаженные и без единой складочки.

— Как с Сашей дела? Не ругаетесь? – топ-10 вопросов потекли в привычном русле. Потом она спросит о здоровье, о начальстве и станет рассказывать о своих соседях.

— Нормально, как всегда, — без особого энтузиазма ответила я, зная, что маме это не особо интересно. Она недолюбливала моего мужа и даже этого не скрывала, но при этом считала, что я всегда должна быть подле него, как порядочная жена.

— Он так и катается на своем грузовике? Нормальную работу не нашел? – проворчала она и встала со старой, видавшей виды, табуретки.

— Он водитель, где еще он может работать? – пожала я плечами.

— Вон у Ритки зять, — мама махнула рукой в сторону окна, словно за ним стоял тот самый зять или сама Ритка, — тоже водитель, но получает прилично. По пятьдесят иногда приносит. И ремонт уже забабахал, и на дачу копят. Молодец, парень, а ведь он моложе твоего Сашки непутевого будет, — прокряхтела мама и достала из стенного холодильника какую-то банку.

— У Ритки зять – водитель какого-то шефа в «Газпроме», — напомнила я, прекрасно зная всю эту историю. – А Саша – водитель-экспедитор.

— А мог бы поднатужиться, да и найти другое место, — не уступала мама, ставя банку на стол и открывая крышку. – Варенье же мне Ритка-то передала, клубничное, твое любимое, — и тут же, словно она и не меняла темы, продолжила, — если бы он путевый был, позволил бы жене так горбатиться и зарабатывать больше себя?

— Ну, как уж есть, — вздохнула я. – Ты намекаешь, чтобы я развелась и нашла себе кого-то путевого? – усмехнулась я, благодарно кивая, когда мама налила варенья в хрустальную розеточку и подвинула ко мне.

— Не говори глупостей! – тут же вспыхнула мама. – Еще не хватало тебе разведенкой ходить! Вот уж позор-то! Я к тому, что ты, как жена, должна помочь ему, намекнуть. Запомни – муж – это голова, а жена – шея, которая этой головой вертит, — поучительно сказала мама вековую женскую мудрость.

— Ага, или на которой эта самая голова сидит, — фыркнула я, с аппетитом уплетая варенье.

— Это зависит уже от женщины, — с укором проговорила мама и вздохнула. – Детей вам надо. Тогда и Саша бы, глядишь, задумался, как семью кормить.

Я закашлялась. Только представив своего мужа и меня, пытающимися найти средства на то, чтобы прокормить еще и ребенка, мне стало дурно.

— Пока не планируем, — коротко ответила я, делая вид, что я жутко увлечена вареньем.

— А пора бы уже, тебе, чай, уже не двадцать.

— Но и не девяносто, — отрезала я и отодвинула уже пустую мисочку. Я посмотрела на часы и спохватилась, — Так, мам, мне пора уже, я завтра к тебе снова заскочу, повесим шторы, ты их только в стирку кинуть не забудь, — напомнила я. Когда я пришла, мама снова попросила меня снять ее занавески для стирки. Как говорила матушка, перед Новым годом всю квартиру надо вычистить так, словно с проверкой придет СЭС, потому что иначе удача не зайдет в дом. И это, конечно, включало в себя и стирку штор, и отмывание антресолей, и разбор всех шкафов, что предстояло сделать именно мне. К этому я уже привыкла и не рвалась доказывать маме, что той самой госпоже Удаче на самом деле плевать, убрано ли у меня в туалете.

Я собралась и, поправив волосы, аккуратно повязала теплый платок, стараясь не повредить прическу. Не хотелось бы выглядеть замухрышкой, когда я доберусь до ресторана.

— Ты куда сейчас? Домой? – поинтересовалась мама, наблюдая, как я застегиваю сапоги.

— Ну… да, — соврала я, принимаясь за второй сапог. – В магазин заскочу, да домой.

— А то нарядилась, будто в рЭсторан, — усмехнулась мама, погладив край моего утепленного вязаного платья. Я покраснела.

— Да все джинсы просто в стирке, — снова солгала я, думая о том, что у моей матери нюх не хуже, чем у охотничьей собаки, и мне стоит быть осторожнее не только с Сашей, но и с ней. Особенно с ней. – Все, мам, до завтра, я побежала.

Чмокнув ее в сухую щеку, я выскочила за дверь, сразу направляясь к лестнице – я быстрее спущусь пешком с третьего этажа, чем дождусь старого скрипучего лифта, в котором уже раз пять точно застревала. А сегодня я не хотела опаздывать.

***

Марго уже была в ресторане, когда я только подходила к нему – я увидела припаркованную белую Ауди у самого входа. Невольно улыбнувшись, я распахнула дверь с длинной деревянной ручкой и тут же очутилась словно в другом измерении – в ресторане царила спокойная и романтичная атмосфера. Стены были выкрашены в вишневый цвет с различными декоративными вставками из темного лакированного дерева. Паркет из такого же темного дерева был начищен до блеска, и в первую минуту я просто стояла у входа, глядя на всю эту красоту. Пришла в себя я только когда меня окликнула подошедшая девушка в черном строгом платье с прямоугольным бейджем в позолоченной рамке.

— Добрый вечер, добро пожаловать, — искренне улыбаясь, она поприветствовала меня. – У вас заказан столик? – поинтересовалась девушка, чуть приподняв темный планшет, что держала в руках.

— Я… Да, — я немного растерялась, так как, к своему стыду, ни разу не была в таких шикарных заведениях. Я даже начала думать, что мой наряд недостаточно хорош для такой обстановки. – Меня уже ждут.

— Прекрасно, — снова улыбнулась девушка и протянула руку, — позвольте ваше пальто?

Я моргнула и тут же кивнула, смущенно улыбаясь в ответ и радуясь, что мы стояли с ней в небольшом «предбаннике», из которого я видела часть зала, но в котором не было видно меня.

Девушка тут же дала мне позолоченный номерок с цифрой «77». «К удаче», — со смехом подумала я и в тот же момент поняла, что она ко мне обращается.

— Что, простите? – я, словно извиняясь, перевела взгляд на девушку, которая уже передала какому-то двухметровому парню мое пальто и теперь полностью сосредоточила свое внимание на мне.

— Пойдемте, провожу вас, — повторила она, наверняка думая, что я какая-то туповатая мадам. Я кивнула, и мы двинулись внутрь заведения.

Я тут же увидела Марго, которая сидела у окна в самом конце зала. Пока мы с девушкой-хостесом шли к столику, Марго не сводила с меня глаз, а я чувствовала, как томившееся, еще не погасшее со вчерашнего вечера желание вновь начинает разгораться, стоило мне увидеть ее.

Она встала со стула, когда мы подошли. Улыбаясь, она поприветствовала меня кивком головы, но в ее глазах я увидела куда больше. Девушка отдала нам меню и удалилась, пожелав хорошего вечера.

— Извини, что опоздала, — тут же проговорила я, как только хостес покинула зону слышимости.

— Ничего страшного, есть вещи, которых стоит ждать, — улыбнулась Марго и открыла меню. – Надеюсь, ты голодна.

— Еще как, — пробормотала я, тоже открывая ассортимент блюд, но говоря совсем не о еде.

Марго подняла взгляд и уставилась мне в глаза. Я тоже смотрела на нее, ожидая, что она скажет. Но женщина моргнула и, словно передумав говорить то, что изначально собиралась, мотнула головой:

— Здесь готовят чудесное каре ягненка, — она опустила взгляд на страницы меню, медленно его перелистывая.

— В самом деле? – слегка разочарованно проговорила я, ожидая, что она скажет мне что-то более… личное.

— Да. Советую попробовать.

— А что насчет филе из… бедра? – проговорила я, читая список мясных блюд. – Или грудь…инка? Как на вкус они? – я нарочно искала самые двусмысленные названия, так как мне было нужно, просто необходимо, чтобы она дала мне понять, что думает о том же, о чем и я.

Я видела, как дернулось горло женщины, когда она сглотнула, не поднимая головы.

— Бедра… Да, тоже неплохо, — пробормотала Марго, продолжая испепелять глазами строки меню.

— Просто неплохо? Мне кажется, филе бедра сочнее, чем грудинка, правда? – я наклонила голову, внимательно наблюдая за реакцией женщины. – Хотя, конечно, в этом вопросе все на вкус и цвет…

— Мы… все еще говорим о еде, не так ли? – наконец, она подняла на меня глаза, и я, к своему удовольствию, обнаружила в них тот самый пожар, который и ожидала.

— Разумеется, — как можно более невинно произнесла я. – А что, ты подумала о чем-то другом? – поморгав, как ни в чем не виноватая девочка, спросила я.

Марго тяжело выдохнула и нервно улыбнулась.

— Если честно… — начала она и запнулась, отведя взгляд. Но спустя мгновение вернула его ко мне и продолжила. — Сейчас я думаю только о том, как сильно хочу тебя.

Я облегченно выдохнула, даже не думая о том, как это выглядит.

— Тогда мы обе думаем об одном и том же, — проговорила я и снова вернулась к меню. – Значит, говоришь, каре ягненка?

***

Когда мы ввалились в ее квартиру, я боялась лишь одного – наступить на встречающих нас котов, которые тут же прибежали на звук открывшейся двери.

— Мальчики, простите, чуть позже, — пробормотала Марго, буквально сдирая с меня одежду.

Я усмехнулась ее напористости, но радовалась, что она разделяет мои чувства. Лично мне хотелось как можно скорее почувствовать ее руки на своем теле, а ее губы… да плевать, где бы были ее губы, любое их местоположение меня бы устроило.

***

Когда я смогла восстановить дыхание, то чуть потянулась и, уместив голову на плечо Марго, положила руку ей на грудь, там, где под моими пальцами сильно билось сердце, и я чувствовала каждое ритмичное движение мышцы, качающей кровь. Марго одной рукой гладила меня по спине, выводя не то замысловатые спирали, не то окружности, а второй, закинув ее за голову, перебирала мои спутанные волосы, беспорядочно раскиданные по подушке, которая уже пропиталась моими духами еще со вчерашнего дня. Простыни она не меняла, и мне это почему-то очень понравилось. Знать, что она спала там, где был мой запах, оказалось странно приятно.

— Который сейчас час? – проговорила я, борясь со сонной дремотой, готовой вот-вот затащить меня в объятия Морфея.

— Не знаю, — ответила Марго и, слегка повернувшись, поцеловала меня в лоб. – Около одиннадцати, я думаю. Тебе опять пора возвращаться домой? – спросила она, и я различила какую-то не то грусть, не то тоску в ее голосе. – Ты не можешь остаться?

Я улыбнулась, радуясь, что она произнесла это вслух. Я разработала целый план Барбаросса, чтобы оказаться здесь и иметь возможность остаться. Но я не могла спросить ее об этом напрямую, посчитала, что это будет излишне самонадеянно.

— Вообще-то, я так и планировала, — честно призналась я, слегка смущаясь. – Если ты не против, конечно.

— Правда? – она повернулась ко мне и улыбнулась. Ее ровные зубы почти сверкали.

— Ну да… — я уткнулась в ее плечо, смеясь. – Не смотри на меня так.

— Нет, я просто… — начала она и прервалась, мотнув головой. – Неважно. Я рада. И конечно я не против. Наоборот.

— Вот и хорошо, — я легко поцеловала ее щеку и вдохнула запах. Ей-Богу, эта женщина для меня, как наркотик. Меня возбуждает в ней даже ее аромат. Мне нравится даже еле ощутимый запах сигарет, который всегда сохраняется, но действует не раздражающе, а, напротив, как-то… возбуждающе, что ли. Словно перчинка.

— Твоя мама будет в порядке? – неожиданно спросила она, а я замерла, не понимая, почему в ее голове возник этот вопрос. Но Марго, словно верно истолковав мое молчание, продолжила. – Ты просто говорила, что у нее какие-то проблемы со здоровьем…

— А, да… — пробормотала я, мысленно ругая себя. Нужно хотя бы иногда запоминать, о чем я вру, иначе моя ложь вскроется быстрее, чем мне захочется. – Она… Будет в порядке. С ней… С ней мой брат… — выдавила я, паникуя, потому что ничего дельного в мою голову не лезло.

— Брат? – удивленно переспросила Марго. – Не думаю, что ты о нем упоминала…

— Он не родной, — тут же исправилась я. – В смысле… Двоюродный или что-то типа того…

— Что-то типа того? – усмехнулась Марго и притянула меня чуть ближе к себе.

— Ну, у мамы полно дальних родственников, — сочиняла я на ходу, — я привыкла считать его двоюродным братом. Они с ним… общаются как бы… Он помогает нам иногда…

— Вы близки с ним? – продолжила расспрашивать Марго, а я лишь молилась, чтобы она не заметила, как потеют мои ладони. Я даже переместила свою руку поверх одеяла, чтобы она ничего не заподозрила.

— Эм… В каком смысле? – кашлянув, пробормотала я.

— Ну, как брат-сестра… Вы с детства общаетесь? – казалось, ее интересовала вся моя жизнь, а я жалела лишь об одном – что у меня нет возможности рассказать ей правду. Потому что не зря говорят – одна ложь всегда тянет за собой другую.

— Ну… Не прям с детства… — продолжала придумывать я, пытаясь хоть как-то приблизить свою ложь к реальности. – Я заканчивала институт, и мы как-то начали дружить. С тех пор и… общаемся, — вздохнула я.

— Это хорошо, когда есть кто-то близкий, — проговорила Марго. – Я имею в виду, родители – это одно, а вот братья там… друзья… Это другое. Им можно довериться, рассказать что-то такое, о чем не расскажешь родителям.

— Угу, — промычала я, не имея понятия, как перевести тему разговора в другое русло.

— Как его зовут? Он старше тебя? Чем занимается?

Да что ж такое-то, она издевается надо мной?

— Он… чуть старше. Его зовут Саша и… он водитель-экспедитор, — проговорила я, понимая, что так я хотя бы смогу объяснить, кто это, если мне позвонит мой муж, когда я буду с Марго.

— У вас хорошие отношения? – не унималась она.

— Нормальные, мы… Много лет уже тесно общаемся. С ним бывают проблемы, но… Он все-таки мой… брат, — еле выдавила я из себя. – Но хватит обо мне, скажи лучше, ты собираешься кормить изнуренную, но вполне удовлетворенную женщину? – сказав это, я хихикнула и прикусила ее кожу на шее.

— Мы же ужинали в ресторане совсем недавно, — рассмеялась Марго, переворачиваясь и устраиваясь на мне сверху.

— Я потеряла много энергии! – наигранно возмутилась я.

— Действительно? Тогда потеряй еще немного, и я закажу тебе пиццу, — проговорила она и бедром раздвинула мои ноги.

— Договорились, — выдохнула я, закрывая глаза от удовольствия. Оказывается, я могу заниматься сексом также часто, как и есть. И это замечательно.


========== ГЛАВА 17 ==========


Меня разбудил какой-то грохот и вкуснейший нежный аромат только приготовленного кофе. Я открыла сначала один глаз, потом второй и, когда окончательно пришла в себя, то села на кровати, озираясь. Небольшая, но довольно просторная комната была залита светом, что падал из окна с широким подоконником, на котором лежали какие-то декоративные подушки. Надо же, я тут вроде бы не в первый раз, а только сейчас смогла как следует разглядеть обстановку.

Напротив кровати стоял небольшой комод с выдвижными ящиками. На нем была специальная подставка, в которой ютилась разнообразная косметика, кисти для макияжа, духи и прочие женские штучки. Над комодом висела красивая картина, выполненная маслом. Я не поняла, что именно на ней изображено, потому что все силуэты и линии были нечеткими, размытыми, словно специально давая возможность зрителю придумать, что на ней написано. Мне привиделась какая-то женщина, стоящая не то у окна, не то у двери.

По обеим сторонам кровати стояли тумбочки, на каждой из них было по маленькому светильнику. А над тумбочками висели маленькие картины из… паззлов. Я слышала о том, что есть специальный клей, который не дает деталям разваливаться и держит их. Видимо, именно с помощью него эти картинки и способны были держаться на стене в аккуратных подрамниках. Над самой кроватью висела стильная металлическая лампа с четырьмя плафонами, направленными в разные стороны.

Я снова улеглась на подушку и сладко потянулась. На улице, судя по яркому солнцу, было очень холодно, а тут было так тепло и уютно, что я поймала себя на мысли, что мне совершенно не хочется вылезать из постели и куда-то идти. И тем более возвращаться в свою квартиру. Здесь словно был другой мир. Совершенно иной, тот, который мне нравился и в котором мне хотелось находиться. Более того, мне искренне хотелось в нем остаться.

— Доброе утро, соня, — услышала я насмешливый голос со стороны входа и повернулась.

Марго с чашкой кофе стояла в дверном проеме. На ней были широкие штаны, которые еле держались на бедрах, и спортивный топ, который открывал прекрасный вид на ее подтянутый живот и мышцы пресса.

— Доброе утро, — хрипло ответила я, понимая, что потеряла голос совсем не из-за того, что недавно проснулась. – А который час? – я огляделась в поисках телефона и не обнаружила его. В голову тут же полезли мысли, что если мне звонил Саша и не дозвонился, он вполне мог набрать моей матери, и тогда… Тогда я буду в большом дерьме.

— Половина двенадцатого уже, — снова усмехнулась Марго. – А ты все спишь.

— Черт! – искренне удивилась я. – Обычно я встаю раньше… Намного раньше, — пробормотав никому ненужные оправдания, я откинула одеяло и тут же вернула его обратно, жутко покраснев. На мне была только… моя кожа.

Марго звонко рассмеялась и, поставив кружку на комод, подошла ко мне, усаживаясь на край кровати.

— Что тебя так смутило? – улыбаясь во весь рот, спросила она, убрав за ухо мои растрепанные волосы. – Не думаю, что есть еще что-то, чего я не видела, — усмехнулась женщина, чем вызвала мое шутливое возмущение.

— Ты звучишь слишком самонадеянно! – я толкнула ее в плечо, пытаясь нахмуриться.

— Зато ты звучишь прекрасно, — прошептала она, наклонившись к моему уху, отчего я снова покраснела и закатила глаза.

— Отстань, — я пихнула ее в крепкий бицепс, но в ответ услышала лишь легкий смех.

— Ты собираешься вставать? – она снова выпрямилась и посмотрела в окно, щурясь от света. – Сегодня очень холодно. Минус двадцать пять на градуснике.

— Какой ужас… — пробормотала я. – Ненавижу зиму именно из-за холодов. Еще неделю назад было так тепло…

— На Новый год обещают потепление, — обрадовала меня Марго и встала с кровати. – Тебе наливать кофе? Или ты предпочитаешь еще поспать?

— Нет-нет, — замотала я головой, — я встаю. А ты… Не знаешь, где мой телефон? – я снова оглядела все горизонтальные поверхности в надежде увидеть его.

— Полагаю, остался в твоей сумке, — улыбнулась Марго.

— Отлично, — кивнула я. – А… Где моя сумка?

— Там, где ты ее оставила, — ее губы растянулись, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

— Ты не помогаешь, — нахмурилась я, покачав головой. – Плохая, плохая девочка.

— Я говорила, — Марго усмехнулась, пожала плечами и… вышла из комнаты.

— Просто отлично, — пробормотала я и встала с кровати.

***

К счастью, Саша мне не звонил. Но когда я нашла сумку в коридоре и достала телефон, тут же позвонила мама. Я направилась в ванную и там уже ответила на звонок. Она попросила купить ей хлеба и молока, а также спросила, когда я приду. Я пообещала быть через пару часов и, завершив разговор, наконец, смогла привести себя в порядок. Умывшись, почистив зубы и выровняв тон лица специальным кремом, я вышла из ванной комнаты. Тут же около моих ног оказался серый качок, и я не удержалась, чтобы не схватить его. В компании с Сэмом мы зашли в кухню, где витал отменный аромат свежего омлета.

— Присаживайся, — Марго улыбнулась, повернувшись, и указала на свободный стул. Я послушно села, отпустив кота, который тут же направился к своей миске.

— А где Джек? – я осмотрела кухню, заглянула под стол, но не обнаружила второго стероидного монстра.

— Спит в гостиной на подоконнике. Там солнце сейчас – греется, — Марго поставила передо мной пышный омлет с грибами, перцем, помидорками и сыром.

— М-м-м… — протянула я, наклонив голову, — пахнет восхитительно, — я тут же взяла вилку и кусок хлеба.

— Надеюсь, на вкус тоже будет неплохо, — женщина вернулась к плите и взяла турку. – Кофе?

— Да, пожалуйста, — кивнула я, еле проглотив то, что успела натолкать в рот.

***

Мы позавтракали, попили кофе, болтая о каких-то пустяках, и я поняла, что пришло время возвращаться в свой привычный мир. Там, где я готовлю завтрак, мою посуду, и там, где все мои проблемы – только моя ответственность.

Мне еле удалось убедить Марго, что ей нет необходимости выползать из теплой квартиры, чтобы отвезти меня, и что я вполне в состоянии добраться самостоятельно. Компромисс нашли в такси. Она вызвала машину и, пока мы ждали водителя, то успели неплохо «разогреться» прямо в ее прихожей.

Горячие мягкие пальцы оказались под одеждой, лаская мою кожу, и я готова была кричать от безысходности, потому что знала, что на большее рассчитывать мне не придется. Водитель вот-вот должен был подъехать, а меня уже ждала моя мать.

— Ты точно не можешь задержаться? – на выдохе прошептала она, прикусывая кожу на шее.

— Прости, милая, мне правда пора, — ответила я, зажмурившись от удовольствия. Но в тот же момент, как только я это произнесла, широко распахнула глаза. «Милая»? Серьезно?

Марго тоже оторвалась от своего занятия и посмотрела на меня насмешливым взглядом. В ее глазах читался тот же вопрос, который она не преминула озвучить:

— Милая? – ее губы растянулись в ухмылке, а я покраснела.

— Я… Это… — краска смущения залила мое лицо, и в этот момент я очень хотела, чтобы пришло оповещение, что машина уже у подъезда. – Извини, не обращай внимания, — бормоча под нос какие-то бессвязные предложения, я хотела было отодвинуться, но Марго крепко держала меня в своих объятьях.

— Нет, мне… — казалось, на секунду и она сама смутилась, но тут же продолжила. – Мне нравится, — усмехнувшись, женщина поцеловала меня в кончик носа. – Это мило.

— Очень, — фыркнула я, не сумев сдержать улыбку.

У меня, конечно, не так много опыта в отношениях, по крайней мере, по части их количества, но я никогда не страдала тем, что придумывала какие-то уменьшительно-ласкательные имена для своего мужа или использовала обращения что-то типа «дорогой», «милый» и прочее. Я всегда называла его по имени. Но она… С ней поменялось многое. Это в том числе.

Наконец, на ее телефон пришло уведомление, что меня ожидает желтый «Хендай Солярис» с водителем по имени Саид, и нам пришлось оторваться друг от друга.

— Я напишу тебе вечером? – спросила Марго, когда я уже обулась и готова была выйти за дверь.

— Конечно, почему ты… Почему ты спрашиваешь? – улыбнулась я, чувствуя себя неловко.

— Ну, вдруг ты будешь занята с мамой или братом… — Марго неопределенно пожала плечами и отвела взгляд.

Вздохнув, я снова подошла к ней вплотную и осторожно коснулась губами ее щеки.

— Я буду ждать, когда ты мне напишешь, — прошептала я и, запечатлев напоследок короткий поцелуй на ее губах, вышла из квартиры.

***

Под чутким руководством мамы я повесила шторы и разобрала одну из антресолей, выкинув половину хлама, что там был, на мусорку. Вернувшись домой, я застала Сашу на его обычном месте – перед телевизором.

— Ксюх, серьезно?! – не здороваясь, начал вопить мой муж. – Пять часов! Ты где ходишь-то?! Я жрать хочу, у нас в холодильнике шаром покати!

— И тебе привет, — вздохнула я, проходя в комнату и раздеваясь на ходу. – Ты знаешь, где я была. У мамы предновогодняя уборка, как всегда.

— Я рад за нее, но ты еще помнишь, что у тебя есть муж, о котором тоже необходимо заботиться? – сквозь зубы проговорил он, сверля меня взглядом.

— Мне казалось, я замужем за взрослым мужчиной, у которого есть обе руки, и который может ими сделать себе обед, — ответила я в его же интонации и поразилась сама себе. Я никогда так ему не отвечала. Сашу, казалось, мой ответ тоже удивил, потому что он открыл рот, моргнул, закрыл и помотал головой.

— Что ты сказала? – словно не поверив ушам, переспросил он, вытаращившись на меня так, будто я ему заявила, что только что ученые выяснили, что Земля все-таки плоская.

— Я говорю… — я сглотнула, понимая, что сказала ему все это импульсивно, и что повторить это будет совсем непросто. – В морозилке есть пельмени и замороженные сосиски, ты мог бы их приготовить сам, а не ждать меня.

Саша поднял брови, словно я только что сказала самую большую глупость на свете. После чего усмехнулся и, наклонив голову, проговорил:

— Готовка, стирка и уборка – это не по моей части. Это не мужское дело. Ты – жена, ты должна следить за домом и порядком. А также за тем, чтобы на столе всегда что-то было.

— А ты что должен делать? – вскинула я голову, понимая, что если раньше во мне эти слова вызывали негодование, то сейчас я чувствую настоящую ярость.

— Я должен заниматься мужскими делами! – рявкнул он. – Полку там прибить, кран прикрутить. А не с кастрюльками возиться!

— Может, ты еще и зарабатывать должен? Или это тоже «не мужское занятие»? – язвительно проговорила я уже не в силах остановиться.

— Да что с тобой сегодня?! – он вскочил с дивана, бросив пульт. – Ты забыла, откуда я тебя вытащил?! Ты к мамаше своей вернуться хочешь?!— он остановился и разочарованно покачал головой. — Никогда не думал, что ты… Будешь меня попрекать. Тем более в такой момент. Всегда всем твердил, какая у меня жена – не пилит, мозги не проедает, а ты… Такая же.

С горечью закончив последнюю фразу, он вздохнул и направился в кухню.

Я тоже вздохнула и закрыла глаза. Прекрасно. Я сорвалась на муже, потому что… Почему?

Я сама много лет жила так, как жила, и никогда не показывала того, что меня что-то не устраивает. Сейчас, начиная ощущать разницу между тем миром, где я жила, и новым, который открывала мне Марго, я понимала, что процесс изменения моего сознания необратим. Я уже не могу жить так, как жила до этого. И что от этих изменений в итоге пострадаю не только я.

***

Саша сварил макароны и пожарил сосиски. Точнее, он переварил макароны и сжег к чертям сосиски. Увидев, как мой муж пытается есть то, что он приготовил, мне стало его жаль. Он не виноват в том, что я жила не своей жизнью. Это только моя вина.

Поэтому я подошла к нему и села напротив.

— Извини. Я просто устала.

— Я тоже устал, — буркнул он. – Но я не вываливаю на тебя кучу дерьма.

Саша выглядел обиженным мальчиком, и я снова вспомнила мамино любимое выражение, что все мужчины как дети.

— Я знаю. Прости. Хочешь, я приготовлю что-нибудь? Я просто думала, что тебе супа хватит, — опять, словно оправдываясь, предложила я.

— Хочу, — снова пробурчал он, надувшись. – Я суп доел еще утром. А это… — он отодвинул тарелку, — есть невозможно.

Я встала и хотела пройти к холодильнику, но Саша задержал меня. Обнял за талию и прижался головой к моему животу.

— Ксюх, я *не матерись!* муж, да? – проговорил он прямо мне в живот. – Прости. Я… Хочешь, я готовить научусь? Буду помогать тебе. Ты столько делаешь для меня, а я… Прости.

Мое сердце сжалось от тоски в его голосе. Саша не был баловнем судьбы. У него не было особо тесных отношений с родными, не было каких-то близких и верных друзей. По сути, у него была только я. Все эти годы рядом была только я. И сейчас, еще и под грузом всех навалившихся проблем, казалось, он чувствует, что начинает меня терять. И я понимала, что так и есть. И поэтому мне было жаль его вдвойне.

— Все будет хорошо, — я потрепала его по волосам и поцеловала в макушку. – Может, капусту потушить с сосисками, как ты любишь?

***

Саша уснул, когда я еще была в ванной. Точнее, я специально торчала там как можно дольше, чтобы он наверняка заснул. Не хотелось, чтобы он снова намекал на супружеский долг, учитывая, что я весь вечер провела в легкой романтичной переписке с Марго.

И когда я наконец улеглась рядом с сопящим мужем, я поняла, что долго так продолжаться не может. Что мне придется что-то решить. Потому что последнее сообщение Марго: «Без тебя тут пусто. Скучаю» болью отозвалось в моем сердце. Потому что я прекрасно понимала – я тоже по ней скучаю.


========== ГЛАВА 18 ==========


В понедельник, выходя из дома, я странно волновалась. Какими теперь будут наши рабочие отношения? Как мы станем теперь общаться? Ведь почти все выходные мы провели вместе, но на работе в новом статусе мы еще не были ни разу. Да и какой у нас теперь статус? Мы встречаемся? Мы пара? Или это просто… близкие отношения?

У меня в голове была тысяча вопросов, но ни один из них я не могла задать ей напрямую. Как минимум потому что мне казалось, что это может выглядеть, будто я ее склоняю к чему-то, как максимум, потому что… потому что я была замужем, черт возьми. Я была много лет замужем за совсем нелюбимым человеком, как выяснилось. А теперь я погрузилась в совершенно новый для меня мир. Мир эмоций, чувственности, страсти. Всего того, что мне было ранее неведомо. И я определенно не могла слишком долго существовать в этих мирах одновременно.

Я открыла подъездную дверь и охнула, когда тяжелый морозный воздух ударом проник в мои легкие. Мороз крепчал, а потепление ожидалось только в конце недели. Я затянула потуже шарф и подняла воротник пальто, жалея, что не надела более теплые колготки под джинсы.

Только я представила свой путь по все еще темным холодным улицам до автобусной остановки, как услышала, что кто-то посигналил. По инерции я повернула голову и тут же открыла рот. Недалеко от моего подъезда в облаке теплых выхлопных газов стояла белая Ауди. А рядом с водительской дверью… Марго. Она помахала мне рукой и широко улыбнулась.

Я, не в силах сдержать ответную улыбку, направилась к ней, даже не взглянув на окна своей квартиры. Саша еще не ушел на работу, но не имел привычки провожать меня, глядя в окно.

— Доброе утро, — улыбнулась женщина и открыла мне пассажирскую дверь, обогнув машину.

— Доброе, — все еще недоуменно, но радостно, глядя на нее, ответила я. – Что ты здесь делаешь? В такую рань, — я взглянула на часы и прикинула, во сколько ей пришлось встать, чтобы успеть собраться и приехать ко мне.

— Не хотелось, чтобы ты простыла, — пожала плечами Марго, дожидаясь, пока я усядусь. – Ты и так недавно переболела.

Я была рада морозу, потому что так я хотя бы могла объяснить свои покрасневшие от стыда щеки.

— Да и к тому же, — продолжила Марго, когда сама села в машину. – Мне хотелось поскорее сделать это…

С этими словами она потянулась ко мне и осторожно поцеловала. Я не преминула ответить ей на поцелуй, и уже через пару секунд он углубился и стал более… эротичным.

— Доброе утро, — еще раз повторила она, отрываясь от меня.

— Доброе, — снова ответила я, все еще не открывая глаз. – Самое доброе.

Марго усмехнулась и завела машину.

***

Мы приехали даже раньше обычного, поэтому еще не торопясь успели налить кофе в наши одинаковые кружки, перекидываясь шутками. Постепенно на работу прибывали коллеги, заходя в обеденную зону и здороваясь. И когда рабочее время наступило, нам пришлось расстаться и разойтись по кабинетам.

Я чувствовала такие легкость и подъем, что мое хорошее настроение передалось и моим коллегам, которые начали улыбаться непонятно чему, даже сами того не осознавая.

После обеда, который я провела в компании Ленки и ее бухгалтерш, так как Марго была на совещании, мы отправились в курилку. И там, уведя меня в сторону, Самсонова прикурила свою табачную палочку и прищурилась, внимательно глядя на меня.

— А что это с тобой, Вербицкая?

Я удивленно захлопала глазами, не понимая, о чем она говорит.

— Что? Со мной разве что-то не так?

— Да, — кивнула Ленка, продолжая подозрительно щуриться. – Ты странно выглядишь.

— Странно? Не понимаю, о чем ты, — фыркнула я, отводя взгляд. Неужели на моем лице все так отражается? Боже, неужели и Марго видит, как я довольна происходящим?!

— Нет-нет, — не унималась рыжеволосая бестия, — что-то явно происходит. Ты выглядишь очень… довольной. Что случилось? Никак твой горемыка нашел хорошую работу и теперь он добытчик в семье? – предположила Ленка, а я в ответ только шикнула на нее.

— Перестань, — пробубнила я. Марго не было в курилке, но я не собиралась при всех обсуждать своего мужа, наличие которого теперь я скрывала с особой тщательностью. – Он тут вообще не при чем.

— Ага! – воскликнула Самсонова. – Значит, кто-то все-таки при чем! Так и знала! Колись, кто он? Ты любовника завела? И правильно! Давно пора! Не для души, так хоть для тела. Видит Бог, тебе нужно с кем-то спать, — бубнила Самсонова под мои закатывающиеся глаза.

— Лен, прекрати, нет у меня никакого… любовника, — прошипела я. Ну, я ведь даже не врала – любовника у меня и правда нет. Про любовницу она ни слова не говорила.

— Нет? – расстроенно протянула Самсонова, словно я только что разбила все ее самые смелые надежды и ожидания.

— Нет, извини, что разочаровала, — снова закатила я глаза.

— Ну… Все приходит с опытом… — протянула Ленка и хотела сказать что-то еще, но ее, к счастью, прервал звонок моего мобильного.

— Прости, нужно ответить, — радостно сказала я и, отойдя к выходу, нажала на клавишу принятия вызова, искренне радуясь тому, что Ленкин допрос был окончен.

***

К вечеру я обладала нужной информацией по поводу банков. В одном мне отказали, в двух других дали добро. Но суммы все равно не хватало. Если я соглашусь на обе заявки, мне нужно будет найти еще где-то почти пятьдесят тысяч. Я позвонила Саше и сообщила ему об этом. Мой муж, казалось, был не слишком обрадован тем, что мне удалось найти хотя бы сто пятьдесят. Его больше волновало, где взять остаток.

— А ты не хочешь у себя на работе зарплату попросить пораньше? – спросила я, перебирая варианты, хотя мысленно уже готовилась к тому, что мне придется идти к Ленке и говорить с ней о займе.

— Ксюх, ты думаешь головой? У меня зарплата двадцать пять, к тому же аванс уже давали. Максимум я пятеру выпрошу, и что мне с ней делать? Задницу подтереть? Да и жить нам на что-то надо… Блин, че ж делать-то? – бубнил Саша в трубку, словно действительно ломал над этим голову. Через пару секунд я услышала то, чего и ожидала. – Мож ты на работе у себя спросишь? Пятьдесят тысяч — это не так много. У тебя зэпэ хорошая, месяца за три рассчитаемся, Ксюх.

— А кредит платить с чего мы будем? – попыталась я запротестовать.

— А что еще делать, Ксюх? Они не простят полтинник, они просто снова приедут и… Ты знаешь, что будет, — вздохнул Саша. – Я кстати с братом разговаривал. Он хочет на Новый год к матери поехать, нас зовет. Может, у него удастся перехватить или у мамки, они же вечно копят на что-то, — проговорил Саша.

— Что? – поразилась я. – Ты собираешься на Новый год ехать туда?

— Мы собираемся, — поправил меня Саша.

— Никаких «мы», я не поеду, — отрезала я. – Я не оставлю в Новый год свою мать одну, — на самом деле после его слов в моей голове начал зарождаться очередной план Барбаросса.

— Ну, блин, Ксюх, мамка по любому с деньгами поможет, ты не понимаешь? – снова начал настаивать Саша, очевидно, думая, что я запрещаю ему ехать одному.

— Знаешь, что, — начала я, пытаясь не выдавать большой радости, — поезжай сам. Родственников повидаешь, с братом пообщаешься… А я с мамой останусь.

— В смысле? – не понял Саша. – Ты меня одного хочешь отправить?

— Во-первых, это твоя семья. Во-вторых, на билетах сэкономим, — начала я перечислять все очевидные плюсы. – А в-третьих… Ты прав, может, твои родители нам помогут.

Саша помолчал несколько секунд, потом прокашлялся и ответил:

— Но Новый год же… семейный праздник, — вяло пытался он протестовать.

— Так и я не к любовницам тебя отправляю, — начинала я терять терпение. Еще и уговаривать его приходится. – Ты едешь к своей родне. Все нормально.

— И ты… не обидишься? – нерешительно проговорил мой супруг, хотя уже было ясно, что ему эта идея даже нравится.

— Нет, Саш, не обижусь. Может, наоборот, после Нового года что-то наладится и эти проблемы кончатся, — вздохнула я.

— Я понял, — пробормотал он. – Ладно, тогда я скажу им, что прилечу один.

— Хорошо, — кивнула я, хотя знала, что он этого не видит.

— Да, но… что с этим полтинником-то делать будем? – бодро продолжил мой муж, чем вызвал у меня головную боль.

— Я… Попробую что-нибудь сделать, — вынужденно согласилась я, обещая себе обязательно придумать какой-то выход из всей этой ситуации.

— Скажи, что… Ну, если что мы даже раньше отдадим, — добавил Саша. – Может, после праздников уже.

— Обязательно, именно так и скажу, — проговорила я, щипая себя за переносицу. Боль сконцентрировалась в центре лба и становилась сильнее.

— Тогда… Напиши адрес банка, я подъеду, — сказал Саша, чем вызвал мое удивление.

— Зачем?

— Ксюх, не тупи, — усмехнулся он. – Я не пущу тебя одну с бабками по улице бродить.

— Саш, — устало вздохнула я. – Деньги я получу только завтра, банковский день обычно до трех. Сегодня только документы, а завтра они поступят на счет. Получу карту и отдам тебе, сам снимешь.

— А… — протянул он разочарованно. – Тогда ладно. А на работе когда узнаешь?

— Как только – так сразу, — уже начиная сердиться, ответила я. – Все, мне пора. Напишу, когда что-то станет ясно.

— Понял, до вечера, — тут же ответил мой муж и отключился.

Я вздохнула и посмотрела в зеркало. Я разговаривала с ним в туалете, чтобы не нарваться на лишние уши. Даже воду на всякий случай включила. Поэтому решила воспользоваться этим и, слегка смочив ладони, приложила их к горящим щекам. Как же я устала от всего этого. Но теперь у меня хотя бы есть возможность провести новогодние праздники в компании человека, с которым я действительно хочу их провести. Осталось узнать, хочет ли этого же этот самый человек.

***

За час до конца рабочего дня я направилась к Самсоновой в кабинет. Еще раз поприветствовав всех ее коллег, я подошла к столу подруги. Ленка что-то печатала с самым умным видом и лишь через пару минут оторвалась и посмотрела на меня.

— Что случилось, Ксюш? Не можешь дебет с кредитом свести? – усмехнулась Ленка и протерла глаза. – Черт, пора, кажись, очечи заказывать. Ни хрена не вижу.

— Рано еще, Самсонова, подожди пару лет, — усмехнулась я, наклоняясь и опираясь локтями на ее стол.

— Я на вредной работе, — скривилась подруга, — у меня год за три. Чего тебе?

Ленка откинулась на спинку своего стула и внимательно посмотрела на меня.

— Хочешь, никак, рассказать мне причину своего приподнятого настроения? – снова прищурилась она.

— Ты как собака-подозревака, ей-Богу, — рассмеялась я.

— Я чую, что-то происходит, — погрозила пальцем Ленка. – А я не люблю узнавать все последняя.

— Если что-то и произойдет, ты узнаешь первая, — улыбнулась я.

— Обещаешь?

— Честное пионерское! – я отсалютовала подруге и тут же стала серьезнее. – А вообще, я к тебе по делу.

— Слушаю, — Ленка тоже перестала дурачиться и внимательно посмотрела на меня.

— Помнишь, ты как-то упоминала, что у нас на работе можно взять… типа кредит что ли… Ну, под зарплату и без процентов. Помнишь?

— Помню, — с готовностью кивнула Самсонова. – Есть такое. А что, тебе деньги нужны? Ты ж копила? Много надо? – тут же засыпала меня вопросами подруга.

— Копила, — кивнула я, понимая, что моих накоплений всего было десять тысяч. И я планировала взять на работе еще сорок. Саше я специально про них не говорила, так как знала – узнай мой муж, что есть свободные деньги – их бы уже не было. – Но мне нужно еще… Это… Ну…

— Что? – нахмурилась Ленка. – Что-то дома случилось? Мама?

Я, как утопающий за соломинку, схватилась за ее же версию.

— Да, у мамы со здоровьем небольшие проблемы. Нужны лекарства. Импортные. А они сама знаешь, сколько стоят, — вздохнула я, начиная уже ненавидеть себя за очередную ложь.

— Ого. Что-то серьезное? – участливо спросила Ленка.

— Ну… — я многозначительно покачала головой, чтобы в очередной раз не лгать.

— Поняла… — Ленка глубоко вздохнула, уставившись куда-то перед собой. – Так, смотри, у меня есть в «НЗ» тысяч пятнадцать, я на отпуск откладывать начала. Я могу тебе дать.

— Нет, Лен, — замотала я головой. – Во-первых, мне нужно значительно больше, во-вторых, я не люблю занимать. Под зарплату, официально – это другое дело, — проговорила я.

— Так, умолкни, — шикнула на меня Ленка. – Возьмешь мои и сколько там тебе еще надо уже под зарплату. Мне свободно, отдашь, когда сможешь.

— Нет, Лен, я не могу, правда. Давай лучше я если что просто буду иметь в виду, но брать пока у тебя ничего не буду, — проговорила я, понимая, что лучше я эту сумму если что у нее займу, чтобы побыстрее с кредитом рассчитаться.

— Какая ты вредная баба, — покачала головой Лена. – А сколько надо-то вообще?

— Сорок тысяч, — тихо ответила я, наклонившись к ней еще ближе.

— Ого, — присвистнула подруга. – Ну, столько конечно нету.

— Вот и не надо, — кивнула я. – Лучше выпиши мне займ и все. Пусть из зарплаты высчитывают, — проговорила я и услышала, как дверь в их кабинет открылась.

— Ну, с этим, подруга, не ко мне. Такие вопросы не я решаю, — усмехнулась Ленка и выпрямилась на стуле.

— А кто? – ужаснулась я, представляя, как мне придется просить об этом у директора, которого я воочию видела всего раза три за все время.

— Вон кто. На ловца и зверь… — Ленка кивнула в сторону входа, и я автоматически повернула голову.

В дверях с какими-то документами стояла Марго и… пялилась на мою пятую точку, которую я бесстыдно демонстрировала, нагнувшись над Ленкиным столом.

Тут же выпрямившись, я покраснела. Я видела, как она смотрела на меня, и уже прекрасно знала, о чем именно думала Рита в этот момент. К своему стыду, я подумала о том же самом.

— Маргарита Дмитриевна, — кивнула я, пытаясь непринужденно улыбнуться. – Какими судьбами?

— Я… — Марго, казалось, с трудом приходила в себя, но через пару мгновений она все-таки нашла свое самообладание и продолжила, как ни в чем не бывало, — Я тут работаю, — усмехнулась женщина и подошла к нам с Ленкой, протянув ей документы.

— Скорее, перекладываете ответственность, — проворчала подруга, просматривая бумаги.

— Вы – бухгалтерия, вам с этим и разбираться, — рассмеялась Марго над Ленкиным выражением лица. Было ощущение, что ее вот-вот стошнит прямо на рабочий стол. – А вы что здесь делаете, Ксения? – почти незаметно понизив голос, проговорила женщина, слегка задевая мое бедро своим.

— Я…

— Она к вам собиралась, Маргодмитрьна, — пробормотала Лена, не отрываясь от бумаг.

— В самом деле? – Марго посмотрела на меня, а я опустила взгляд.

– Да-да. Так что можете ее забрать и идти, пока вы еще что-нибудь нам не подкинули.

С этими словами Ленка помахала карандашом, что был у нее в руках, выпроваживая нас.

— Ну, что, Ксения, прошу вас в мой кабинет в таком случае, — Марго развернулась и приглашающим жестом указала в сторону двери.

***

Когда мы зашли в кабинет финансового директора, я услышала, как Марго повернула ручку замка в двери. От этого жеста вниз живота тут же устремилась теплая волна желания. Я прекрасно понимала, зачем она закрыла дверь. Я дошла до ее стола и остановилась, не оборачиваясь. Через несколько мгновений ощутила на своей шее ее теплое дыхание и такой любимый аромат морозной свежести, смешанной с табаком.

— Ты правда собиралась зайти ко мне? – проговорила женщина, губами двигаясь по моей шее, но не целуя, а еле касаясь. Я почувствовала и от ее дыхания морозную свежесть – Марго была из тех, кто уважал чувства некурящих. С тех пор как мы начали более тесное «общение», она постоянно использовала жвачку.

— Да, — еле слышно выдавила я, ощущая легкие касания ее пальцев. Она осторожно двигалась от моих бедер к талии.

— Интересно узнать, зачем? – хмыкнула она и чуть прикусила кожу на шее, отчего я двинулась назад, прижимаясь спиной к ее телу почти вплотную.

— Мне… Нужно… Обсудить… — бессвязно бормотала я, понимая, что ее пальцы уже расстегивают пуговицу на джинсах.

— Обсудить… Отлично, — с этими словами она потянула за молнию на ширинке и уже через мгновение ее ладонь была у меня между ног. Под джинсами, колготками и бельем.

— Че-е-ерт, — прошипела я, буквально плавясь от медленных движений ее пальцев, что скользили взад и вперед по уже влажному сосредоточению всего в этот миг.

Левая ее рука ласкала мою грудь под кофтой, отодвинув бюстгальтер, а правая вовсю работала у меня между ног, каждым движением приближая меня к оргазму. Я ни разу не делала чего-то подобного на работе. Черт, да я почти нигде кроме спальни этого не делала, отчего все ощущения были еще острее.

Когда, наконец, я дернулась и задрожала, лишь через несколько секунд начиная успокаиваться в ее руках, Марго резко развернула меня и впилась в губы поцелуем.

***

— Так что ты хотела обсудить? – улыбаясь, она села на свой стол почти напротив меня. Я сидела на стуле, все еще пытаясь прийти в себя.

— Я… Уже не помню, — пробормотала я и улыбнулась, когда Марго оценила мою шутку и рассмеялась. – Нет, на самом деле помню, — вздохнула я, возвращаясь в реальный мир. – Мне… Нужен займ под зарплату.

Марго молча смотрела на меня, и лицо ее выражало абсолютную серьезность.

— Это когда берешь деньги, а их высчиты… — начала я, когда она не ответила. Марго прервала меня поднятой ладонью.

— Я знаю, что такое займ под зарплату, Ксюш, — криво улыбнулась она. – Но… Зачем он тебе? Что-то случилось?

Черт, мне снова придется врать. Я же не знала, что этот вопрос решает она, а не Самсонова. Ей мне врать не хотелось еще больше, но… У меня не было выбора.

— Нужны дорогие лекарства для моей мамы, — проговорила я, вздыхая. Если уж и врать, то всем одинаково.

— О… — протянула Марго и рукой убрала волосы с лица. – Понятно.

— Я бы хотела взять сорок тысяч месяца на три… Если это возможно, — пробормотала я себе под нос, стараясь не смотреть на нее.

— Сорок тысяч… — она встала с места и, обогнув стол, села в свое кресло, нажав что-то на клавиатуре. – Недешевые лекарства.

— Ну да. Импортные, — кивнула я. – Это возможно? Просто мне Лена говорила, что так делали…

— Да-да, конечно, — напряженно улыбнувшись, кивнула Марго. – Мне нужен день-два… Ну, там… служебная записка, оформление… Сама понимаешь.

— Конечно, — с готовностью кивнула я.

— Это терпит? – поинтересовалась Марго, глядя мне в глаза.

— Разумеется, — снова кивнула я.

— Хорошо, — женщина выдохнула и снова посмотрела на меня. – У нее что-то серьезное? Ты говорила, что у нее проблемы какие-то сейчас со здоровьем? Это поэтому? Черт, а я тебя еще все выходные у себя держала, — покачала головой Марго.

— Нет-нет-нет, — поспешила я ее успокоить. – Это тут не при чем, поверь мне. Все нормально. Просто… Так совпало.

— Может, нужна какая-то помощь? – снова спросила она. – У меня есть знакомые доктора… Что у нее?

— Я… — черт, как же сложно врать. – Я бы не хотела говорить об этом. И спасибо, но… у нее хороший врач, — я слегка улыбнулась. — Просто нужны лекарства.

— Понимаю, — кивнула Марго. – Черт, чувствую себя идиоткой. У тебя проблемы с мамой, а я готова зажимать тебя во всех углах, — она стыдливо усмехнулась, а мое сердце уже еле выдерживало.

— Марго, послушай, — я встала и подошла к ней, наклонившись и поставив руки на подлокотники ее кресла. – Ты – самое чудесное, что случалось со мной за… очень, очень, очень долгое время, — честно сказала я. – И мне нравится, что ты хочешь зажимать меня во всех углах, потому что… — я замолчала и выдохнула.

— Потому что? – переспросила она, глядя на меня снизу вверх.

— Потому что я хочу того же самого, — улыбнувшись, я наклонилась к ней и поцеловала.

0

8

========== ГЛАВА 19 ==========


После обеда на следующий день Марго вызвала меня к себе в кабинет. Я уселась в кресло, разочарованно понимая, что она не закрывала дверь.

— Это тебе, — она протянула мне белый конверт, на котором не было ни адреса, ни марок, вообще ничего.

— Что это? – я посмотрела на конверт, а потом на нее.

— Открой, — Марго кивнула, словно подгоняя меня. – Не бойся, не укусит.

Я послушно открыла конверт и охнула. На меня смотрели несколько пятитысячных купюр. Я не ожидала, что она решит этот вопрос так быстро.

— Спасибо тебе, — я улыбнулась и потянулась к ней, чтобы поцеловать, но Марго остановила меня.

— Я дверь не заперла, — проговорила она, когда мои губы были уже напротив ее рта.

— Это твоя недоработка, — пожала я плечами и все равно поцеловала ее. Коротко, но поцеловала.

— Автоматом будет удерживаться сумма с зарплаты? – спросила я, ожидая, когда она мне даст какие-нибудь бумаги, чтобы подписать.

— Эм… Да нет, просто… придешь, занесешь, потом все учтем, — махнула она рукой и отвела взгляд.

— Ладно… — слегка растерянно проговорила я. Странные у них порядки, конечно. – А подписывать что-нибудь нужно?

— Нет, ничего, — отрицательно покачала она головой, не глядя на меня.

— Но… Марго, что происходит? – нахмурилась я, пристально глядя на женщину.

— Что? – она, наконец, взглянула на меня, но ситуацию это не прояснило.

— Какие-то странные условия займа, ты не находишь? Никаких бумаг, никаких вычетов, «придешь – занесешь»… Что ты недоговариваешь?

— Ксюш, просто у нас такие вещи делаются неофициально. Как премии в конце года. И возвращаются также, — пожала она плечами.

— Черная бухгалтерия? – догадалась я. Ну да, понятное дело, что везде есть суммы, которые нигде не светятся.

— Типа того, — кивнула Марго. – Слушай, я хотела спросить… — перевела она тему и посмотрела мне в глаза. – Какие… Какие у тебя… планы… на Новый год? – слегка кашлянув, женщина перевела взгляд куда-то вбок, словно смутилась от своего же вопроса.

— Это будет зависеть от того, что ты мне предложишь, — улыбнулась я, радуясь тому, что она подняла эту тему.

— Правда? – она снова посмотрела на меня, и я видела искреннюю радость в ее взгляде.

— Да, — кивнула я.

— А… твоя мама? – спросила Марго, заметно посерьезнев.

— Я думаю, что отмечу с ней сам Новый год, а потом буду свободна. Она рано ложится спать, — ответила я, понимая, что впервые меня чуть ли не раздражает такая забота другого человека.

— А… Ничего, что она будет без присмотра? Или брат…

— Она не умирает, Марго, — усмехнулась я. – Ей просто нужны лекарства, чтобы окончательно выздороветь и встать на ноги. Она очень неплохо себя чувствует. Правда. А брат… уедет к своей родне. Все нормально, серьезно.

— Ну ладно… Если ты уверена…

—Абсолютно, — с готовностью кивнула я.

— Тогда… Встретимся после двенадцати?

— У тебя? – улыбнулась я, уже представляя, насколько мне понравится этот Новый год.

— Вообще-то… Я хотела пригласить тебя к своим друзьям, — слегка прищурившись, проговорила Марго.

Я вытаращилась на нее, не веря ушам.

— К… друзьям?

— Что тебя так напугало? – рассмеялась женщина, видя мое лицо.

— Но… Они… А как… Как ты меня представишь? – не могла я уложить в своей голове всю информацию. Познакомиться с ее друзьями означало стать еще на шаг ближе к ней, к ее жизни.

— Как свою женщину, — спокойно проговорила Марго, глядя мне в глаза. – Они отличные люди и половина из них если и не являются представителями… моего круга, то очень лояльны, — предугадала она мои следующие вопросы. – И будут рады с тобой познакомиться.

Я не нашлась, что ответить, все еще пытаясь переварить все, что услышала. Марго расценила это по-своему и, слегка отстранившись, спросила:

— Думаешь, я поторопилась?

Я моргнула и перевела взгляд на нее.

— С чем именно?

— Ну, со знакомством, с тем, что назвала тебя своей женщиной… — она чуть отодвинулась и встала, начиная ходить по кабинету. – Я просто… Мы не говорили еще даже об этом, а я… — она почесала затылок, словно пытаясь подобрать правильные слова. – Я просто… Я говорила, я не сторонник одноразовых связей, и ты… Ты мне очень нравишься. Я бы хотела рассматривать наше… общение… как что-то серьезное. Но… Я ни разу не спрашивала, что ты обо всем этом думаешь. Мы только несколько дней, как… — она замялась, но продолжила. — Ну, ты поняла… Но у меня ощущение, что мы знакомы уже черт знает сколько. И я не говорю о том, что надо обязательно как-то называть наши отношения и рассказывать обо всем моим друзьям, просто они будут меня ждать, и я была бы рада, если бы ты тоже присоединилась, — она ускоряла речь, а я понимала, что это самое милое, что я когда-либо слышала. – И я понимаю, что для тебя все это ново, и что ты вообще недавно… Ну, пару недель назад ты даже и не думала о том, чтобы что-то иметь с женщиной, а я уже пытаюсь тебя вогнать в кабалу с ярлыками и что-то навязать… Черт, извини, не хочу тебя как-то спугнуть или…

Она замолчала, когда я оказалась перед ее лицом и заставила умолкнуть, прижавшись к ее полным мягким губам своими.

— Ты слишком много говоришь, — улыбнулась я, не открывая глаз. – Но мне нравится все то, что ты говоришь. И я с удовольствием познакомлюсь с твоими друзьями.

— Правда? – выдохнула Марго. – И не сбежишь?

— Не сбегу, — усмехнулась я.

— Ладно. Договорились, — улыбнулась она уже привычной слегка нахальной улыбкой.

***

Когда я ехала домой на автобусе, еле убедив Марго не подвозить меня, то думала о ее словах. Она назвала меня «своей женщиной». И мне чертовски понравилось то, как она это произнесла. В этом заявлении было что-то сильное и нежное одновременно. Будто она берет ответственность за меня, собирается защищать и оберегать, не давать в обиду и помогать решать какие-то проблемы. В общем, делать то, что должен бы по идее делать мой муж. Но он, даже называя меня своей женой, не брал мою ответственность на себя, а скорее, напротив, навешивал своей.

Между ними была поразительная разница. Скорее, Марго вела себя как настоящий мужчина, с ее манерами и поведением. А Саша… Он подкидывал проблем и ждал, когда я их решу. Но было бы жестоко и неправильно сваливать все беды на одного него. Я тоже виновата в этом. Я позволяла ему так поступать, сама довела это до состояния автоматизма, потворствуя его безынициативности, лени и нежеланию что-либо предпринимать. Я сама вышла за него замуж, предпочитая жить с ним, а не с матерью. Не лучшее основание для замужества, но какой смысл сейчас говорить об этом?

Когда-то, в самом начале наш брак был еще более-менее сносным, со временем став рутинной кабалой. И ведь я на самом деле до недавнего времени считала, что так и должно быть, что так живут все. Ведь перед глазами были такие же примеры, такие же семьи, такие же судьбы… Я думала, что мало кто вытягивает джек-пот и действительно живет в сказочной любви и страсти. Я вообще до недавнего времени считала, что вся эта сказка – лишь фантазии юных дев и подростков. Но сейчас понимала, что все это есть, что все это существует, что это реальность, а не выдумка. И осознавала, что появился человек, который дает мне эти эмоции, чувства и ощущения, о существовании которых я даже предположить не могла. И что мне делать? Бросить мужа и уйти к ней? Помочь ему в последний раз, раз уж это все уже закрутилось, и сделать этот шаг в неизвестность?

Тогда, возможно, и с ней удастся все уладить.

Развестись по-тихому, без волокиты, без претензий к имуществу, и начать новую жизнь с ней. Конечно, впоследствии я собиралась во всем сознаться, но сейчас… было слишком рано.

Она права, что мы «встречаемся» без году неделю, но… Даже если у нас ничего в итоге не выйдет, о чем я, конечно, не хотела думать, я уже не смогу быть с ним. Я увидела то, что должна была увидеть, ощутила то, что должна была ощутить. И теперь привычной жизни мне всегда будет мало. Я не хочу возвращаться туда, где жила все эти годы. Я хочу нового. Я хочу ее. Я хочу с ней. Наверное, пришло время. И пора все менять.

***

— Держи, — я протянула конверт Саше, который радостно его принял и даже попытался меня поцеловать в знак благодарности. Я старалась ненавязчиво увернуться от его колючей щетины, но ему все-таки удалось дотянуться до моих губ и оставить на них еле ощутимый поцелуй со вкусом жареных яиц с луком. Очевидно, мой муж сам приготовил себе ужин. Хоть что-то он начал делать самостоятельно.

— Спасибо, Ксюх, ты – золото, — улыбаясь, ответил он и заглянул в конверт. – Я снял сегодня с карточек и завтра уже все закончится.

— Да, я надеюсь, — вздохнула я. – Отдай деньги этим мордоворотам и, прошу тебя, не ввязывайся больше ни во что.

Обогнув его, я направилась к шкафу, начиная раздеваться.

— Когда ты улетаешь к родителям? – спросила я, снимая кофту и расстегнув джинсы.

— В пятницу, — с секундной заминкой ответил мой муж, и я поняла, что он стоит за моей спиной.

— Билеты взял?

— Завтра брат возьмет, отдам ему потом, — махнул рукой Саша и встал передо мной. – Ты такая красивая у меня, — понизив голос, проговорил он и уставился на мою грудь, которая все еще была прикрыта бюстгальтером. – Ксюх, мож это..? – он подмигнул мне и ухмыльнулся, притягивая к себе за бедра.

— Я… У меня месячные, — выпалила я первое, что пришло в голову. – Извини.

— Блин, серьезно? – разочарованно протянул он, чуть отходя. – А до моего отъезда они кончатся? – он снова подмигнул мне, а я еле сдержалась, чтобы на моем лице не отразилось отвращение. Я даже думать о сексе с ним теперь не могла.

— Только начались, — притворно вздохнув, я похлопала его по плечу.

— Жаль, — вздохнул Саша и, сунув конверт в джинсы, продолжил, — сделаешь чай? Я пока позвоню этим козлам, договорюсь о встрече. Кстати, на работе сказали, что, может быть, нам даже премию дадут к Новому году, — добавил он, направляясь в кухню, где, очевидно, оставил свой телефон.

— Отлично, это будет очень кстати, — проговорила я, радуясь, что мне удалось избежать супружеского долга. Все-таки есть плюсы в том, что Саша абсолютно не интересуется моей жизнью и понятия не имеет, когда у меня начинается цикл.

***

На следующий день Саша ушел на работу раньше, разбудив меня и сказав, что вечером он поедет в рейс, а вернется в пятницу утром, после чего поедет в аэропорт. Новый год выпадал на понедельник, поэтому праздники начинались прямо с выходных. Я пожелала ему хорошей дороги и перевернулась, решив спокойно доспать свой оставшийся до подъема час. Но к сожалению, сон упорно не шел. Провалявшись минут пятнадцать и понимая, что я больше не усну, я решила начать собираться на работу и спокойно выпить кофе.

Сделав себе бодрящий напиток из растворимого и опостылевшего кофе, поскольку я уже привыкла к кофемашине, я уставилась в темноту за окном.

Саша вернется после праздников, и я с ним обязательно поговорю. Не хотелось портить Новый год ни ему, ни себе разборками, поэтому я решила, что лучше всего будет все отложить до его возвращения. Когда он приедет, я уже буду морально готова и скажу ему, что хочу развода. Он, наверняка, будет очень удивлен, поскольку ничего в нашей жизни (по крайней мере, с его стороны) не поменялось, и мое заявление будет звучать для него неожиданно и странно. Но для меня изменилось все. Я встретила удивительного человека, который показал мне иную сторону жизни. И теперь я хочу жить по-новому.

Я задумалась, если бы Марго была мужчиной, стала бы я рассуждать также? Или все дело именно в том, что она женщина? У меня не было ответа на этот вопрос, я лишь понимала, что мне безумно нравится ее отношение ко мне. Ее забота, ее участие, ее желание помочь, разделить со мной какие-то проблемы и невзгоды. Я даже представить не могла, чтобы Марго заявилась ко мне и сказала: «Ксюх, слушай, у меня проблемы, мне нужны бабки, помоги, а? Реши все за меня, а я буду просто сидеть и ныть». Нет, она бы так никогда не поступила. Скорее, она бы даже не рассказала мне ни о чем, чтобы не волновать и не напрягать меня. Она совершенно не такая, как Саша.

***

Когда я вышла из дома, то меня снова ждала белая Ауди. Я покачала головой и направилась к ожидающей меня Марго, которая, как обычно, галантно открыла передо мной пассажирскую дверь.

— Ты меня разбалуешь, и я привыкну к комфорту, — пожурила я ее, полушутя. – Зачем ты таскаешься сюда в такую рань? Не лень тебе вставать на сорок минут раньше? – я чмокнула ее в гладкую и холодную щеку и уселась в машину.

— Не лень. А тебе не лень таскаться до остановки каждое утро по морозу? – в свою очередь спросила она, после того, как села на водительское сидение.

— У меня нет иного выбора, — усмехнулась я, — автобусы не ходят мимо моего дома. К сожалению, — пристегнувшись, я привычно положила руку на ее колено.

— Сдавай на права и покупай машину, — ответила Марго, начиная выезжать.

— Очень смешно, — фыркнула я. – Где взять столько денег? Хотя можно, конечно, какой-нибудь «Жигуленок» взять тысяч за двадцать, и добираться еще дольше, чем на автобусе, — рассмеялась я.

— Почему же дольше? Как говорил мой отец: «Пять минут позора – и ты на работе», — усмехнулась Марго в ответ. – Но вообще я серьезно. Почему именно «Жигуленок»? Сейчас отличные условия автокредитования, можно очень выгодно приобрести машину. Тот же «Хендай» или «Поло»… «Поло», конечно, подороже чуть-чуть, но отличная машина. Небольшая и маневренная. А если механику брать, то можно и сэкономить неплохо, — продолжала говорить женщина, а я ее почти не слушала – следила за движениями ее красивой челюсти и сочных губ. Когда она говорила, это меня гипнотизировало. Меня буквально возбуждала сама мысль, что я, я – тот человек, который может касаться этих губ, целовать их, кусать, делать с ними все, что только заблагорассудится. Это давало ощущение какой-то исключительности.

— Ксюш? – Марго окликнула меня, и я моргнула. – Ты меня слушаешь?

— Да, — кивнула я, улыбаясь. – И на механику я ни за что не соглашусь. Слишком много нужно думать одновременно. Лучше автомат.

Марго рассмеялась и покачала головой. Потом достала пачку сигарет из кармана куртки и посмотрела на меня:

— Не против, если я окно открою?

— Открой, — кивнула я, продолжая наблюдать за одним из своих любимых ритуалов. Сейчас она достанет сигарету из пачки зубами, уберет ее, возьмет зажигалку, чиркнет не глядя, прикурит, чуть сощурившись, и ее безумно сексуальный рот выпустит облако сизого дыма. Потом она возьмет сигарету своими длинными пальцами и будет держать ее, одновременно вращая рулем.

Я знала наизусть то, как она курит, и считала немного ненормальным мою такую маниакальную любовь к этому процессу. Но… не могла ничего с этим поделать.

— Так ты подумаешь? – спросила Марго, выдыхая дым в небольшую щель в своем окне.

— О чем? – я попыталась сосредоточиться на ее словах, чтобы не упустить чего-то важного.

— О сдаче на права.

— Не знаю, мне кажется, если я пойду в автошколу, то мне непременно попадется какой-нибудь жуткий инструктор, который будет на меня орать и отобьет всякое желание учиться, — проворчала я, вспоминая, как некоторые из моих одногруппниц на первом-втором курсах ходили учиться на права. И я знаю по меньшей мере трех, которые бросили это дело именно из-за диких инструкторов, считающих, что женщина и машина – понятия несовместимые.

— Можем найти женщину-инструктора, если тебе так будет проще, — усмехнулась Марго.

— А что, есть преподаватели-женщины? – искренне удивилась я.

— Конечно, — рассмеялась Марго. – Какой век на дворе, Ксюш? Более того, у меня лично есть знакомая, она отличный автоинструктор, — улыбнулась Марго и стряхнула в окно пепел. – Жаль, в Москве живет. У нее самый высокий процент сдачи. Хотя я слышала, что она довольно сурова в плане обучения. Даже фамилия у нее соответствующая – Берг.

— В самом деле? Тогда я подумаю об этом, — хмыкнула я. – А откуда у тебя московские знакомые?

— Я как-то ездила туда, — неопределенно махнула рукой Марго. – Отдохнуть, посмотреть столицу… И познакомилась с ней и ее женщиной, когда была на одной выставке.

— О, — выдохнула я, — так она тоже…

— Да, — кивнула Марго. – Они, кстати, познакомились с Наташей, с инструктором, когда ее женщина, еще на тот момент замужняя и гетеросексуальная дама с дочерью-подростком, пришла учиться вождению, — усмехнулась Рита и покосилась на меня.

— Замужняя и… с ребенком? – я вытаращилась на Марго, не веря ушам. – И они… А как ее муж? Дочь? Они нормально все приняли? Как они вообще… оказались вместе?

— Любовь, — пожала плечами Марго. – Никогда не знаешь, где она тебя поджидает. На самом деле это долгая история, муж, конечно, пытался палки в колеса вставлять вместе со своей матерью, но… Сейчас у них все хорошо. Они живут, вместе воспитывают дочь и… счастливы. Ведь это главное.

— Да, конечно. Это самое важное, — кивнула я и задумалась. Если у женщины, да еще и с ребенком, хватило смелости все бросить и начать новую жизнь, неужели у меня не получится?

— Так ты… рассмотришь мое предложение? – улыбнулась Марго, снова покосившись на меня. – Насчет прав.

— Рассмотрю, — пообещала я. – Может, ближе к весне.

— Отлично, — улыбнулась женщина и, положив свою ладонь на мою руку, слегка ее сжала.

***

До самой пятницы я была как белка в колесе – разрывалась между работой, встречами с Марго (к счастью, Саша благополучно уехал в рейс, и ничто не могло нам помешать), а также визитами к маме и помощью в подготовке к Новому году. Я вычистила ее квартиру, все шкафы, все перемыла и даже немного украсила дом мишурой и игрушками. Мама была категорически против елок – живые раздражали ее осыпающейся хвоей, а искусственные — отсутствием естественного аромата. Она говорила, что искусственные елки напоминают ей Ленина – одиннадцать месяцев году лежат где-то в темноте, а потом месяц на них все пялятся, и снова прячут. Я любила настоящие елочки, с их ароматными пушистыми ветвями, ярким насыщенным зеленым цветом и атмосферой, которую они дарят. Но Саша был на стороне мамы и постоянно ворчал, что иголки после них по всей квартире. И хотя ему и не приходилось убирать опавшую хвою, ворчать он не переставал, поэтому много лет мы ставили небольшое искусственное деревце, которое я украшала немногочисленным количеством игрушек, что у нас были.

В пятницу нас отпустили раньше. В обед директор приехал в офис, всех поздравил, накрыв стандартный офисный стол в стиле пицца-пепси-сок, нам выдали конверты с премиями, что также было очень кстати, и в четыре часа уже разрешили всем расходиться по домам.

У нас не было корпоратива, потому что директор изначально всех честно спросил – либо мы устраиваем посиделки, либо он выдает хорошие премии. Все выбрали второе, и никто не был расстроен. Мы и так все отлично ладили, поэтому поддерживать «коллективный дух», напиваясь всем вместе, не было необходимости.

Марго отвела меня в сторонку и спросила, держа в руке стакан с соком:

— Ты чем сегодня планируешь заниматься?

— Ну… Мне надо нарядить квартиру, проводить брата… он едет к своим родственникам, и… я свободна, — улыбнулась я. Придумав историю про «брата Сашу», я избавила себя от многих моментов очередного сочинительства.

— Может… приедешь ко мне? Я ужин приготовлю… — пробормотала Марго, глядя в свой стакан.

— Почему ты всегда так смущаешься, когда приглашаешь меня к себе? – усмехнулась я, наклонив голову.

— Потому что… — она вздохнула и, покрутив стакан, подняла взгляд на меня. – Понятия не имею, если честно. Мы так и не… обсудили… То, что происходит.

Я видела ее неуверенность, и мне стало даже не по себе. Очевидно, нам нравилось проводить время вместе, но с тем же я понимала, что Марго из тех людей, которым нужна ясность.

— Тогда… почему бы нам не сделать это вечером? – улыбнулась я и слегка пихнула ее плечом. – Что скажешь?

— Супер, — кивнула она и чуть улыбнулась. – Напиши, как освободишься, я вызову тебе машину.

— Марго, я сама могу…

— Напиши, как освободишься, — тоном, не терпящим возражений, прервала она меня и многозначительно подняла бровь.

— Хорошо, — сдалась я, понимая, что спорить бессмысленно.

***

Саша дождался, пока я соберу ему сумку со всем необходимым, вызвал такси и, клюнув меня в щеку, вышел из дома. Я в окно видела, как он садится в машину, и лишь покачала головой. Мой муж даже не спросил меня, чем я планирую заниматься все праздники. Сунул мне в руку пятитысячную купюру со словами «С Новым годом, купи себе что-нибудь», хотя прекрасно знал, что в ближайшие несколько месяцев все деньги будут уходить на погашение кредитов.

Он, кстати, рассчитался со своими «друзьями», и вновь пообещал, что больше не будет с ними связываться. Я могла лишь надеяться, что так и будет.

Немного прибравшись и достав елочку, я ее нарядила, и с чувством выполненного долга, написала Марго сообщение, что через час я буду свободна. Она ответила коротким «ок», и я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок перед романтическим ужином, который, как я надеялась, перетечет в не менее романтическую ночь.


========== ГЛАВА 20 ==========


— Когда ты успела купить елку? – спросила я, пораженно уставившись на высокое красивое дерево, украшенное так, словно это было сделано для фотосессии в каком-нибудь журнале типа «Семейный очаг». – И почему она все еще стоит, учитывая, что у тебя два кота? – я повернулась к Марго, стоящей у входа в гостиную с полотенцем на плече. На ней были джинсы и свободная футболка. Не совсем по-домашнему, но и не официально.

— Сегодня, — пожала она плечами, — заехала на рынок после работы. Ты говорила, что любишь настоящие елки, решила купить, — словно смущаясь, проговорила женщина и подошла ко мне. – Нравится?

— Очень, — закивала я, улыбаясь. Я даже не помнила, что упоминала о своей любви к живым деревьям, а она взяла и запомнила. Это было мило. – Ты ее чем-то… обрызгала? Почему коты не лезут на елку? – недоумевала я, глядя, как и Сэм, и Джек спокойно лежат на диване.

— Они у меня воспитанные, вообще-то, — усмехнулась Марго и взяла меня за руку. – Идем ужинать.

Я с готовностью развернулась и направилась за ней. Мне уже очень давно никто не устраивал романтические ужины. То, что Саша несколько месяцев назад накрыл на стол, я не считала.

***

Паста с креветками, вино и горящие свечи сделали свое дело. К концу ужина я была готова отблагодарить ее за старания по полной программе. Поэтому когда мы оказались в спальне, я старалась не выдать всей своей нервозности. Мы много раз занимались сексом, и у меня уже было неплохое представление о том, что и как нужно делать. Но все-таки осознание того, что сейчас вся инициатива будет в моих руках, немного пугало. Это была смесь страха с диким возбуждением. Потому что вместе с опасением сделать что-то не так, было невероятное желание доставить ей удовольствие. Удовольствие наивысшей степени, на какое я только буду способна.

Поэтому когда она привычными жестами раздела меня, я решила, что пора и мне начать действовать. Я отвела ее руки и взялась за край футболки. Осторожно сняв ее, опустилась на колени, проходя нежными поцелуями по ее телу – от шеи книзу, до самого живота. Остановилась лишь на секунду, чтобы перевести возбужденное дыхание, и принялась расстегивать пуговицу на джинсах. Я услышала, как Марго судорожно выдохнула, когда молния на ширинке оказалась расстегнута. Она остановила мою руку и еле слышно проговорила чуть срывающимся голосом:

— Ты… Не обязана… Я могу подождать, если ты не…

— Я готова, — закончила я за нее. – И я хочу этого.

Марго сглотнула и молча кивнула, убирая руку и предоставляя мне свободу действий.

Когда я оказалась сверху, то ощутила, насколько сильно она хотела этого. И это привело меня в дичайший восторг. Я упивалась осознанием того, как сильно она хочет моих прикосновений, моей ласки, моих рук. Поэтому когда я осторожно провела пальцами между ее ног, бедра женщины дернулись и приподнялись, а сама она сжала челюсти и зажмурилась, словно ей было больно. Но по легкой испарине я поняла, что сейчас она в том самом состоянии, в котором регулярно пребывала я, когда она находилась между ног у меня. И эта сила воздействия, моего воздействия на нее, окрыляла.

Я не могла отказать себе в удовольствии немного подразнить ее – совершая размеренные движения сверху, я не спешила проникнуть внутрь, пока не поняла, наконец, что Марго скоро просто не выдержит, потому что движения ее бедер ускорялись, а пальцы, которые сжимали простыни, уже побелели от напряжения. И когда я сделала очередное движение рукой и вошла в нее, то увидела, как через пару мгновений вена на ее шее вздулась, словно готовая вот-вот взорваться, а сама женщина резко переместила руки и притянула меня к себе, ногтями впиваясь в спину. Так я поняла, что мой первый опыт прошел на ура.

***

— Что бы ты хотела в подарок на Новый год? – проговорила Марго, не переставая пальцами перебирать мои волосы.

Я нахмурилась. И поняла, что я идиотка. Я даже маме не купила никакого подарка, не говоря о самой Марго. И… я понятия не имела, чего бы хотела она. С этими любовными играми и думами о разводе я совершенно позабыла о делах насущных.

— Я… Не знаю, — честно ответила я, пожав плечами. – Понятия не имею.

— Ну, все же? Не может же быть, что ты ничего не хочешь? – Марго чуть отодвинулась и посмотрела на меня. – У тебя же есть желания?

Я задумалась. Я хочу, чтобы мне не нужно было никому больше лгать. Хочу, чтобы мой развод прошел быстро и без эксцессов. Хочу, чтобы мама не возненавидела меня после того, как я скажу, что ухожу от мужа. Какое из этих желаний я могу озвучить? Пожалуй, никакое. Поэтому я лишь вздохнула и притянула ее к себе обратно.

— У меня все есть, — ответила я, понимая, что единственное, чего я хочу сейчас – быть с ней. – Ты появилась, и моя жизнь заиграла новыми красками. И я благодарна тебе за это, — честно сказала я, целуя ее в плечо. – Чего еще мне желать?

— Кстати об этом, — замявшись на секунду, проговорила Марго. – Мы так и не обсудили… то, что хотели.

Мы и правда ни разу не затронули тему наших отношений, потому что весь ужин мы смеялись, Марго рассказывала о своей спортивной карьере, я о своих студенческих годах, и к делу мы так и не перешли.

— Давай обсудим сейчас, — с готовностью ответила я, надеясь лишь, что не услышу то, чего бы мне слышать не хотелось.

— Я… — Марго начала и замолчала. Потом слегка рассмеялась и покачала головой. – Я не знаю, как начать.

— Начните уж как-нибудь, — поддела я ее цитатой из знаменитого советского фильма.

— Ты мне нравишься, — голос ее мгновенно стал серьезным, а с губ сошла улыбка. – Даже слишком. И я… Я хочу знать, как ты рассматриваешь наши… отношения. Потому что для меня все становится серьезным, а я даже не знаю, что ты думаешь обо всем этом.

Обдумав ее слова, я перевернулась и оказалась сверху, лицом к лицу.

— Я думаю… — начала я, медленно наклоняясь и целуя ее подбородок, — что ты самая потрясающая женщина из всех, кого я знаю. И еще я думаю, что мне очень повезло, когда ты решила обратить на меня свое внимание.

— Это было не сложно, — фыркнула она. – Меня никогда не отчитывали за то, что я пользуюсь своей же кружкой.

Я рассмеялась, вспоминая ту нашу стычку, но тут же снова стала серьезнее и продолжила:

— Также я думаю, что… Мне никогда и ни с кем не было еще так хорошо, — искренне произнесла я. – И я не знаю, что из этого всего выйдет, но я очень хочу узнать.

— Так… Это значит, что мы… — Марго убрала мои волосы за спину, открывая лицо. – Встречаемся?

— Думаю, Маргарита Дмитриевна, именно это все и значит, — усмехнулась я, понимая, что мне нравится, как это звучит. – Будете моей женщиной?

— С удовольствием, — пробормотала она, переворачивая нас.

***

Я была у нее до вечера воскресенья. Мы болтали, играли с котами, вместе готовили, хотя Марго и ворчала на меня, когда я пыталась ей помочь, занимались любовью, смотрели фильмы и даже начали собирать новый паззл. Марго так смеялась, когда у меня кончилось терпение и я силой воткнула деталь туда, где ей было совсем не место. После этого она не решалась приобщать меня к собиранию паззлов. Зато я придумала, что ей подарить, и сделала заказ огромного яркого красивого паззла. В воскресенье мне должны были его доставить. Поэтому это была еще одна причина вернуться к себе. Но основная была – подготовиться к самому Новому году. Я решила, что в понедельник с утра сделаю все домашние дела, днем поеду к маме, где помогу ей с готовкой, потом к ней придет ее подруга-соседка, мы отметим наступление Нового года, и я поеду к Марго и ее друзьям.

***

Мама, конечно, была удивлена, что я отпустила Сашу одного, о чем она сообщила, пока я нарезала колбасу для стандартного оливье.

— Не дело это, что муж с женой празднуют Новый год по-отдельности. Это же семейный праздник, в конце концов, — негодовала моя мать, проверяя, сварилась ли картошка.

— Мам, что за предрассудки, — устало вздохнула я. – Мы взрослые люди, к тому же, он давно не был у родителей.

— Мог бы и после Нового года поехать, прям необходимость была переться перед самим праздником. У него еще потом неделя выходных, — не уступала мать.

— Он с братом поехал, они решили, что так будет лучше. Да и какая разница? Он уже улетел, — пожала я плечами.

— Ты так говоришь, будто даже рада тому, что он тебя оставил, — с подозрением проговорила мама.

— Я не рада, я просто… спокойно на это реагирую, — отбила я мамину подачу, хотя чувствовала, как краска начинает заливать мои щеки.

— Так и куда ты потом поедешь после двенадцати? – в сотый раз спросила меня мама, хотя я ей уже говорила об этом и не единожды.

— К коллеге, немного посижу с ними и вернусь домой, мам, ничего криминального, — еле сдерживая раздражение, проговорила я. Господи, мне словно снова пятнадцать, и я отпрашиваюсь на день рождения к однокласснице.

— Где будут проходить ваши посиделки? Что за коллега? Дай мне ее номер, — привычным образом завела шарманку мама.

— Мам, ты серьезно? – простонала я. – Мне тридцать два года!

— И что? Для меня ты все еще мой ребенок, я не хочу волноваться за тебя! – воскликнула мама.

— Начнешь волноваться – позвонишь мне самой, а не моей коллеге! Все, разговор окончен! – сказала я и тихо выдохнула. Тот глоток свободы, что я получила, начиная общаться с Марго, явно пьянил меня.

— Ксения, как ты со мной разговариваешь?! – возмутилась моя мать и повернулась ко мне. – Что за тон?!

— Прости, мам, — уже спокойнее проговорила я. – Я не хотела кричать. Просто… Ты иногда ведешь себя, будто мне все еще десять, и я несмышленый ребенок. Но я уже взрослая женщина, и сама могу отвечать за свои поступки и принимать решения.

— Я не считаю тебя ребенком, — пробурчала мама, снова отворачиваясь к плите. – Просто беспокоюсь.

— Не беспокойся, я большая девочка, со мной все будет хорошо, — мягко проговорила я, возвращаясь к нарезке колбасы. – Кстати, что-то ты мне про Семена Игоревича давно не рассказываешь, — решила я перевести тему. – Он все еще ухаживает за тобой?

— Не придумывай! – мама махнула на меня полотенцем. – Он не ухаживает за мной. Он профессор, очень умный мужчина и интересный собеседник.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я, пытаясь сдержать улыбку. Я бы очень хотела, чтобы мама немного сместила вектор внимания с меня на… хотя бы этого профессора.

— Он, кстати, завтра придет на обед, — словно между делом проговорила мама, зачем-то помешивая варящиеся овощи. – Поздравить с праздником.

— О, — улыбаясь, протянула я. – Надень ту кофточку, что я тебе подарила. Ему понравится.

— Что за намеки, Ксения, — снова шикнула мама. – Он просто мой друг.

— Я знаю. Ему по-дружески понравится, — хихикнула я и увернулась от очередного удара полотенцем.

***

Почти в одиннадцать, когда я, мама и ее подруга уже сидели за столом, мне пришло сообщение от Марго. Я, не доставая телефон из-под стола, открыла смс и хрюкнула от смеха.

Она прислала фото, где была видна лежащая на полу елка и два кота, оба обмотанные мишурой. Следом пришел смайлик с выпученными глазами и сообщение: «Это твое влияние. Они себя так раньше не вели».

Я снова улыбнулась и быстро ответила:

«Обещаю искупить свою вину». Через минуту мне пришел ответ.

Марго: «Как идет подготовка к празднику?»

Я: «Уже все порезано, приготовлено и накрыто. Жду боя курантов и еду к тебе».

Я действительно поймала себя на мысли, что если бы могла управлять временем, я бы ускорила его, чтобы побыстрее увидеть свою женщину.

Марго: «Я уже одеваюсь и выезжаю. Буду тебя ждать. Скучаю».

Я отправила ей смайлик с поцелуем и отключила телефон, так как мама уже начала многозначительно покашливать, намекая, чтобы я перестала отвлекаться. Я вздохнула и убрала смартфон, возвращаясь в реальность, но думая лишь о том, как я хочу поскорее оказаться в сильных и теплых объятиях Марго.


========== ГЛАВА 21 ==========


В начале второго я подъехала к высокому светло-серому дому. Это была одна из новостроек в отдаленном, но считающемся элитном, районе. Я не раз видела по телевизору рекламу этого жилищного комплекса и знала, что тут недалеко есть отличная парковая зона, четырехэтажная стоянка для машин, школа и даже детский сад. Я вышла из такси и тут же оказалась в объятиях Марго, которая предусмотрительно вышла меня встретить. Я почувствовала аромат ее туалетной воды и табака. А когда она склонилась, чтобы поцеловать меня, ощутила легкий привкус шампанского.

— Я рада тебе, — прошептала она мне на ухо после приветственного поцелуя. – Почему ты не дала мне вызвать такси?

— Потому что я большая девочка и сама могу это сделать, — усмехнулась я, впервые за весь вечер ощущая себя в своей тарелке. Рядом с ней я всегда ощущала себя на своем месте, словно так и должно быть. – Ты почему раздетая вышла? – оторвавшись от нее, тут же начала я ворчать, увидев, что Марго вышла без куртки.

— Я не раздетая, — игриво двинув бровью, ответила женщина. – Я в свитере. К тому же, есть ты. Если замерзну – согреешь меня, — пожала она плечами и взяла меня за руку. – Пойдем, тебя уже все заждались.

Я послушно направилась за ней в подъезд, невольно начиная волноваться. Я не слишком любила незнакомые компании, а зная, что это близкие друзья Марго, и вовсе отчего-то распереживалась.

— А там много людей? – спросила я, когда мы были уже в лифте.

— Не очень, — Марго посмотрела на меня в зеркало, что висело в кабине. – Ты что, волнуешься? – усмехнулась она.

— Немного, — нервно выдохнула я.

— Не стоит, — она снова наклонилась и поцеловала меня в висок. – Они тебе понравятся.

— Надеюсь, это будет взаимно, — пробормотала я себе под нос, пытаясь хоть немного успокоиться.

— Не сомневайся.

***

Друзья Марго и вправду оказались очень милыми людьми. Там было две молодые семейные пары, пара девушек, которые были удивительно похожи между собой — обе низкого роста, сбитые, румяные, как свежие булочки. Также там была женщина постарше, в ее квартире и отмечался праздник.

Первый час я еще чувствовала себя немного неловко, но потом расслабилась. И даже когда Марго с парнями выходила курить, я спокойно оставалась с остальной компанией и участвовала в беседах.

К ней мы приехали почти в шесть утра. По очереди сходили в душ и… уснули, как только оказались на кровати.

И, засыпая, я понимала, что это первый Новый год за много лет, который будет для меня приятным воспоминанием. Все последние празднования не оставляли никакого эмоционального отклика в моей душе – это был для меня обычный день, который отличался лишь наличием елки и более поздним отходом ко сну. Не зря говорят, что если «настроение не новогоднее, значит, точно не с теми празднуешь». Сегодня же я действительно была счастлива. Я даже желание загадала, чтобы моя жизнь стала такой, какую я сама для себя хочу. Марго тоже что-то загадала. Из всей компании только Татьяна – та самая хозяйка квартиры, не записывала на бумажке желание. Один из парней, Костя, так торопился, что не до конца сжег свое желание и в итоге чуть не подавился куском бумаги, застрявшей в горле. Это было смешно. И еще я весь вечер не могла глаз оторвать от Марго. Я даже сама себе удивлялась – я абсолютно точно осознавала, что даже если бы этот Новый год мы отмечали исключительно вдвоем, то я была бы не против.

***

Я проснулась после обеда. Марго была уже на ногах и даже успела приготовить завтрак, когда я только вылезла из ванной.

— Доброе утро, — я подошла к ней со спины и обняла, заглянув через плечо.

— Утро? – усмехнулась она, целуя мою кисть, лежащую у нее на плече. – Уже три часа дня.

— А я совершенно не выспалась, — вздохнув, я поцеловала ее в шею и отошла, усаживаясь на стул.

— Перекусим, и можешь опять лечь спать, — Марго поставила на стол бутерброды и горячий кофе. Непонятно откуда пришел Джек и уселся мне на колени.

— Твои коты меня любят, знаешь, — пробормотала я, когда Джек начал громко мурчать, устроившись клубочком.

— Не могу их винить, — усмехнулась Марго. – Кстати, у меня есть для тебя подарок.

Я постаралась не зацикливаться на ее предыдущей фразе и попыталась сосредоточиться на следующих словах.

— Подарок? Какой подарок? – я стащила со стола бутерброд и уставилась на нее. Марго ответила лукавой улыбкой и покачала головой.

— Сначала завтрак, потом подарки.

— Ладно, — протянула я, вздыхая. – Твой подарок у меня дома. Может, я съезжу за ним? Не хотелось просто вчера его тащить, еще бы забыла там… – начала я бормотать, отчего-то почувствовав себя неловко.

— Не придумывай, — усмехнулась Марго. – Отдашь в другой раз. На крайний случай, вместе съездим к тебе.

Я перестала жевать на секунду, услышав ее слова. Конечно, я понимала, что Марго не станет подниматься ко мне без приглашения, но отчего-то стало не по себе. Она эту заминку, очевидно, заметила.

— Не переживай, я могу подождать в машине, — продолжая улыбаться, проговорила женщина, но я заметила, что в ее глазах что-то промелькнуло. То, чего я раньше никогда не видела. Что-то похожее на разочарование.

— Нет, я… Я не переживаю, — я выдавила из себя улыбку, пытаясь говорить как можно спокойнее. И, помедлив пару секунд, добавила, — Конечно, мы можем съездить ко мне.

Марго смотрела на меня некоторое время, после чего как-то усмехнулась и отвела взгляд в окно.

— Извини, — проговорила она спустя пару секунд.

— За что? – недоумевала я.

— Я веду себя, как подросток. Мы ведь и правда знакомы-то без году неделю, а я уже хочу знать о тебе все и познакомиться со всеми твоими родственниками. Пусть и как… просто друг. Это ненормально, — нервно усмехнулась она.

— Все в порядке, — улыбнулась я. – Я познакомлю тебя с кем захочешь. Просто дай мне немного времени, ладно?

Говоря это, я имела в виду, конечно, только маму. Ни о каком знакомстве с Сашей речи быть не могло.

— Конечно. Извини. И… Слушай… — Марго подвинула к себе чашку с кофе и покрутила ее. – Я тут подумала… Может…

— Что? – я понятия не имела, о чем она хочет сказать, поэтому немного занервничала.

— Как ты смотришь на то, чтобы новогодние праздники провести со мной? – выдохнула Марго и тут же закрыла лицо кружкой.

— В каком смысле? Я вообще-то и так на это рассчитывала, — пробормотала я.

Марго, наконец, отодрала чашку от лица и поставила ее на стол.

— Я имею в виду, чтобы ты… большую часть времени оставалась тут. Ну, я понимаю, тебе надо к маме ездить, но в остальное время… Не хочешь пожить у меня? – она чуть прищурилась, но все-таки подняла взгляд.

— Ты предлагаешь остаться у тебя на праздники? – решила я уточнить.

— Угу, — Марго кивнула и хотела было снова скрыться за кружкой, но кофе там уже не осталось. – Нет, если ты не хочешь или думаешь, что я спешу, я…

— Марго, — прервала я ее и улыбнулась. Когда она замолчала и посмотрела на меня, я добавила, — С большим удовольствием.

— Правда? – она выглядела такой трогательно-радостной, что у меня чуть сердце не защемило от нежности.

— Да, — я рассмеялась, когда она, оказавшись около меня, принялась целовать меня в шею, щекоча при этом. Джек недовольно спрыгнул на пол, а Марго оказалась передо мной на корточках.

— Тогда ты заслужила подарок, — улыбнулась женщина и, развернувшись, что-то достала из шкафа.

***

Марго подарила мне сертификат на обучение в автошколе. Более того, это была не обычная школа. Она называлась «Автоледи», и инструктора там были исключительно женщины. Я была очень рада подарку, хотя и считала, что Марго чересчур потратилась.

За ее же подарком я поехала уже почти под конец праздников. Потому что мама меня удивила – второго числа позвонила мне и сообщила, что этот самый профессор пригласил ее к себе на дачу – у него был загородный домик. И мама отправилась туда «оздоравливаться и дышать свежим воздухом». Я была удивлена, но даже рада. Не нужно было никуда уезжать от Марго.

У нас оставалось три дня до начала работы и два до приезда «моего брата». И я готова была выть от того, как быстро летит время. Потому что впервые в жизни я хотела остановить каждое мгновение, настолько это было ценно для меня и прекрасно. Мы гуляли, разговаривали, готовили, общались, дурачились, ходили в кино, ездили в парки, отдыхали… И я ни разу не устала от нее! Напротив, было ощущение, что чем больше мы общаемся, тем больше мне нужно. Про занятия любовью я вообще молчу. Мне впервые нравился секс, и впервые я не испытывала неловкости или смущения, когда являлась инициатором. Впервые я занималась любовью, потому что хотела этого, а не потому что так было положено. Я разговаривала и проводила время с человеком, потому что этого хотела. Я впервые жила так, как хотела. Несмотря на стойкий минус за окном, в моей душе была настоящая весна.

И когда под вечер я ехала к себе, то твердо осознавала, что я решительно настроена на развод. Я непременно поговорю с Сашей по его приезду. Он звонил мне через день, а вчера я даже не ответила на его звонок, потому что мы смотрели советскую комедию, а после тонули в объятиях друг друга. Решив, что перезвоню ему, пока буду тут, я расплатилась с таксистом и вышла из машины.

Я вошла в подъезд своего дома, понимая, что не чувствую здесь себя нужной. И я не чувствовала, что дом, в котором я прожила столько лет, был действительно моим домом. Я только уехала от нее, а уже хотела обратно. Хотя я знала, что мы увидимся буквально через пару часов, разлука была для меня почти мучительна.

Я открыла дверь и зашла в квартиру. В коридоре было слишком прохладно, и я подумала, что забыла закрыть форточку. Разувшись, прошла в комнату, включила свет и… вскрикнула от удивления, смешанного с испугом.

На диване, все еще в верхней одежде, сидел мой муж.

0

9

========== ГЛАВА 22 ==========


Еле отойдя от первого шока, я сглотнула и еле слышно проговорила:

— Саша? Что… Что ты здесь делаешь? Ты же только через два дня собирался вернуться? – я поставила сумку на край дивана, а сама осталась стоять.

Саша поднял на меня глаза и, чуть прищурившись, хмыкнул.

— Это мой дом. Я могу возвращаться, когда захочу, — прохрипел он и чуть приподнял подбородок. – Или ты так не думаешь?

— Конечно, ты можешь, — еле скрывая раздражение, проговорила я и направилась в кухню. – Просто думала, что ты хотя бы предупредишь.

— А я хотел, — по звуку его голоса я поняла, что он встал и направился за мной. – Но ты не отвечаешь на мои звонки.

Я включила чайник и осталась стоять к нему спиной, чувствуя, как волнение внутри меня становится все сильнее.

— Я… Наверное, не слышала… — пробормотала я. – Ты давно вернулся?

— В обед. Где ты была? – его голос мне показался странным, и я на секунду даже подумала, что он все знает. Холодный ужас сковал мое тело, практически парализовав. Но я постаралась взять себя в руки, включив логику. Ему неоткуда было узнать об этом.

— И с обеда сидел на диване, не переодеваясь? – я развернулась и постаралась усмехнуться, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

— Где ты была, Ксюша? – медленно повторил мой муж, внимательно глядя на меня. Он уже был без куртки и стоял в джинсах и свитере. Его многодневная щетина визуально делала его на пару лет старше. Серые глаза пристально изучали мое лицо.

— Где я могла быть, Саш, — уже не скрывая раздражения, ответила я и снова отвернулась, доставая чашки. – У мамы конечно.

— Какого хера?! – заорал он и, схватив меня за локоть, резко развернул к себе. – Я звонил твоей маме! Ее даже в городе нет! С кем ты была?!

Я вытаращилась на него так, словно он был огромным грузовиком, а я –маленьким олененком. И этот грузовик несся на меня с огромной скоростью.

Я замолчала на мгновение, продумывая пути отхода. После чего решилась действовать.

— Я была не с мамой, а у мамы, — дернув локтем, я вырвала свою конечность из его рук. – Она просила поливать ее цветы. Ей на Новый год профессор ее подарил их.

Саша открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал, словно пытаясь сопоставить факты и раздумывая, можно ли мне верить. По всей видимости, он не мог ни к чему больше придраться, потому что сделал шаг назад и вздохнул.

— Извини. Я… Я звонил тебе вчера, хотел сказать, что приеду. Сегодня тоже звонил, ты снова не взяла. А когда я вернулся – тебя нет дома, форточка нараспашку, и такое ощущение, что тебя все праздники тут не было. Позвонил твоей матери, раз уж ты не берешь, она сказала, что ее нет в городе, и я… Я не знал, что думать.

Саша отошел и уселся на табуретку, облокотившись на стол.

— Ксюх, мне кажется, что-то происходит. Еще до Нового года началось. Я просто не могу понять, что, — он поднял на меня глаза, и я увидела в них какие-то странные эмоции.

— Все нормально, — я вздохнула и продолжила делать чай. – Как съездил?

Саша помолчал с минуту, словно раздумывая, стоит ли переключить тему разговора или все же нужно договорить о чем-то, но неясно, о чем именно.

— Хорошо. Только… — Саша снова горестно вздохнул и сделал паузу. Обычно это означало, что он снова куда-то вляпался. – У родаков, в общем, денег нет. Они ремонт оказывается делали, да батя там «Жигу» свою ремонтировал. Короче, придется нам самим как-то выкручиваться…

Я, размешивая чай, зло усмехнулась. Конечно, «нам». Правда, в его «мы» буду входить как обычно только я.

Я взяла одну кружку и поставила перед Сашей. Он поморщился и проворчал:

— А поесть-то есть что-нибудь?

И в этот момент перед моими глазами буквально пролетели все праздничные дни. Дни, когда ко мне относились как к женщине, как к человеку, а не как к кухарке и ломовой лошади. И тогда я решительно поняла, что больше так не хочу. И не могу. Точнее, уже не смогу. После того, как я была совершенно другой, становиться прежней «обычной бабой» я не хотела.

В этот самый момент я кристально ясно поняла, что вся моя прошлая жизнь была совершенно не моя. Что я много лет потратила на брак с совершенно нелюбимым и чужим для меня человеком. Говорят, стерпится-слюбится, но… Пусть стерпелось, но не слюбилось. Я понимала, что не люблю мужа и, к своему ужасу предельно четко осознала, что никогда и не любила. Да и Саша вряд ли испытывал ко мне особо трепетные чувства. Это был своеобразный брак по расчету для нас обоих. Я хотела сбежать от матери, а он… Он просто хотел, чтобы было, что есть, чтобы в доме было убрано, чтобы о нем заботились. Скорее, наш брак был трудовым договором – я выполняла все хозяйственные дела, а за это могла жить «свободной» жизнью. Только это не было свободой.

Свободной я впервые почувствовала себя, встретив Риту. Она, наверное, была первым человеком, который принял меня такой, какая я есть. Со всеми моими минусами и недостатками, не желая при этом меня менять и ничего не требуя. И после этой «тестовой» недели у нее, я поняла, что к прошлому вернуться я уже просто не в состоянии.

Поэтому я снова развернулась, взяла свою кружку и, не усаживаясь за стол, повернулась лицом к мужу:

— Я хочу развестись.

***

Саша медленно поднял на меня глаза, встретив мой прямой взгляд. Я видела, как дернулись желваки на его скулах, когда он захотел что-то сказать. Отодвинув чашку, он моргнул, посмотрел куда-то в середину стола, а потом снова перевел взгляд на меня:

— Что?

— Я хочу развестись, — повторила я уже менее уверенно, но продолжая смотреть в его глаза.

Саша странно ухмыльнулся, выпрямился и сложил руки в замок.

— Интересно. И… позволь узнать, почему?

— Потому что… мы не любим друг друга. Мы давно не любим друг друга, да и… вряд ли когда-то по-настоящему любили. Мы чужие люди.

— Чужие люди… — повторил он за мной и снова уставился в стол. – То есть мы прожили вместе столько лет, и тут ты поняла, что мы чужие. Зачем тогда ты вышла за меня? – он вновь поднял взгляд, и я заметила в его серых глазах какое-то странное выражение. Незнакомое мне. Ядовитое.

— Зачем ты женился на мне? – ответила я вопросом на вопрос, пожав плечами. – Ты же не любишь меня, Саш. Тебе просто нужна домработница, которая будет с тобой спать и приносить в дом деньги.

— Ах, вот ты как заговорила, — прошипел он, вставая. – Что, начала зарабатывать больше меня и все, муж стал не нужен?

Я поняла, что задела его самолюбие, но… Я говорила правду.

— Дело не в больше или меньше, Саш, — я вжалась в столешницу, начиная опасаться того, что он может сделать. – Дело в том, что я больше не могу так. Я… Я хочу другой жизни.

— Другой жизни, — он подошел ко мне ближе. – Может, ты просто другого мужика хочешь? Кого ты нашла себе, Ксюх? На работе кто-то? Начальника какого-то? Он тебя баблом заманил? Или член у него больше?

Он говорил мне все эти вещи, глядя прямо в глаза, стоя напротив и выплевывая слово за словом.

— Замолчи, — я пихнула его в грудь, чтобы увеличить дистанцию. – Нет никакого другого мужика, просто прими то, что я больше не хочу с тобой жить. Я переезжаю к маме.

Сказав это, я плеснула так и не тронутый чай в раковину и поставила кружку. Обойдя его, собиралась выйти из кухни, но Саша схватил меня за руку и, развернув, толкнул. После чего вывернул руку и силой опрокинул на стол лицом вниз.

В моей голове мелькала только одна мысль – не дать ему ничего с собой сделать. Но задницей я уже чувствовала, как он ко мне прижимается. И судя по тому, что я чувствовала, было предельно ясно, что он хочет сделать.

— Отпусти меня! – заорала я не своим голосом, пытаясь вырваться. Но Саша хоть и не был богатырем, он был мужчиной. Он был сильнее.

И когда я услышала, как он расстегивает ширинку, из глаз брызнули слезы отчаяния, а сама я начала дрыгаться, как раненый зверь в предсмертной агонии.

— Черт! – прошипел Саша, когда мне удалось его хорошенько лягнуть. – Ты дура?!

Почувствовав, что он уже не прижимает меня к столу, я тут же выпрямилась и развернулась. Саша стоял чуть дальше, руками держась за причинное место и морщась.

— блин, Ксюх, какого хера, ты мне яйца отбила! – продолжал скулить он.

— Я убью тебя, если еще раз тронешь меня! – заорала я в ответ срывающимся от эмоций голосом. Ноги словно приросли к полу, и я не могла найти в себе сил двинуться.

— Ты дура! – Саша сполз на пол, прижимая обе руки с поврежденному достоинству. Видимо, мои занятия спортом пошли на пользу – я врезала ему как следует. – Я не собирался ничего делать! Просто хотел… блин… — он зашипел, не зная, как унять боль.

— Я ухожу, Саш, — выровняв дыхание, проговорила я. – За вещами приеду потом. На развод подам сама.

С этими словами я быстрыми шагами направилась в комнату, забрала сумку и вышла в коридор. Когда я уже открывала дверь, услышала:

— Я не дам тебе развод, сyка! Ты еще на коленях приползешь ко мне!

Я вздохнула, чувствуя не досаду, а напротив, какую-то радость. Радость от того, что я оборвала этот порочный круг, и теперь могу быть самой собой.

— Закрой форточку, простудишься, — ответила я и вышла за дверь.


========== ГЛАВА 23 ==========


Когда я села в автобус, меня немного потряхивало от пережитых эмоций. Даже морозный воздух окончательно не привел меня в чувство. Я прошла в самый конец и уселась у окна, за стеклом которого уже горели вечерние огни города. Темнело рано, поэтому казалось, что в городе уже глубокая ночь. Лишь наличие прохожих давало понять, что время еще совсем не позднее.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.

Я сказала, что хочу развестись. Первый шаг сделан. И теперь дороги назад нет, отступать некуда. Теперь только вперед.

Что сказать маме, когда она увидит меня в дверях своего дома с вещами? Что сказать Марго, когда я «неожиданно» перееду? Ведь этого я скрыть точно не смогу. Что сказать… Я мотнула головой, словно это движение поможет мне как-то привести в порядок мысли. Вместо этого в голову полезли и вовсе дурацкие вопросы – какую причину развода озвучить маме? Как скрыть то, что я вообще была замужем от Марго? Как теперь отдавать деньги? На что жить?

Вопросов была тысяча, ответов – ни одного. Я вздохнула и зажмурилась. Все, чего мне сейчас хотелось – очутиться в ее объятиях. Снова почувствовать себя маленькой девочкой, которая нашла своего защитника, пусть и в лице другой женщины. Хотелось почувствовать себя в безопасности. Ощутить себя нужной и… любимой?

Я не знала ответа на этот вопрос. Я не знала его даже для самой себя, что уж говорить о Марго. Да, я чувствовала к ней привязанность, симпатию, дикое влечение, мне хотелось быть рядом с ней, слушать ее, видеть, разговаривать. Неважно о чем, хоть о дурацких пазлах, главное, чтобы с ней. Это называется любовью? Или это что-то иное?

Мои размышления прервал женский смех. Я посмотрела на источник звука и невольно улыбнулась. Чуть впереди, на боковом сидении я увидела пару – молодых мужчину и женщину. Он что-то говорил ей на ухо, а она смеялась. И до того они выглядели влюбленными и счастливыми, что я чуть зубы не сломала от досады. Я тоже хотела бы так – сидеть с Марго в обнимку, шептать какие-то глупости, смеяться, и не бояться, что кто-то косо на нас посмотрит. С Сашей мы никогда так не выглядели, а с ней я бы могла. Потому что то, что я испытываю к этой женщине, не идет ни в какое сравнение ни с чем и никем другим.

***

Я добралась до ее дома в момент, когда Марго начала мне звонить. Я сбросила вызов и позвонила в домофон.

— Почему ты не написала, чтобы я забрала тебя? – проворчала Марго, помогая мне снять пальто.

— Случились непредвиденные обстоятельства, — пробормотала я, не имея понятия, что ей стоит знать, а о чем лучше умолчать.

— Какие? Ты… — Марго вгляделась в мое лицо. – Ты что, плакала?!

— Я… — я хотела сказать «нет», и я хотела сказать это уверенно, но, видимо, пережитые эмоции решили дать себе выход именно сейчас, потому что мой голос дрогнул, а глаза защипало.

— Что произошло? – Марго нахмурилась и уставилась на меня. – Тебя кто-то обидел? Что случилось?

— Я… — я судорожно выдохнула и постаралась говорить ровным голосом. – Я не привезла твой подарок.

— И? Это тебя так расстроило? – она нахмурилась еще сильнее, а я поняла, что не смогу придумать никакого более-менее адекватного объяснения своего поведения.

— Нет, я… Брат вернулся, — выдавила я, проклиная саму себя за очередное вранье.

— Так, — кивнула Марго. – И что произошло?

— Мы… повздорили. Сильно, — прошептала я, опустив взгляд. Врать, глядя ей прямо в глаза, было невыносимо.

— И что случилось дальше? Он… Он ударил тебя? – я услышала, как изменилась ее интонация, и подняла голову. Челюсти Марго были напряжены, а сама она походила на пантеру, которая вот-вот кинется и растерзает свою добычу.

— Нет, — покачала я головой. – Но… Мне придется переехать к маме.

Рита молча продолжала смотреть на меня. Через несколько мгновений, наконец, заговорила:

— Я думала, вы с мамой живете у него?

Я вздохнула, мысленно радуясь, что такой вариант развития событий я уже рассматривала и придумала путь отхода.

— Не совсем так… Точнее, да, мы у него жили, но… Маме теперь лучше, и она вернулась к себе, в свою квартиру. И я перееду к ней. Потому что наш разлад с братом… Нельзя назвать пустяковой ссорой, — закончила я, снова опустив голову.

— Ты не хочешь рассказать мне, что случилось? – Марго подняла мой подбородок и перехватила взгляд.

— Он… Он игрок, — проговорила я, растворяясь в ее глазах. – И он должен кучу денег. И я уже не раз ему помогала, но… Я не банкомат.

— Ого, — протянула Марго, присвистнув. – Это тяжело. Эта зависимость как наркомания или алкоголизм. Вы не пробовали его лечить? Может, к психологу там… Или какому-то специалисту по зависимостям?

— Это бесполезно, — махнула я рукой, радуясь, что она снова мне поверила, хотя и чувствовала себя гадко. – К тому же насильно его никто лечить не будет. В общем, мы разругались, и я даже твой подарок не забрала. Прости.

— Дурочка, — усмехнулась Марго и поцеловала меня в лоб. – Ты рядом со мной, это лучший подарок. Ты голодная? – тут же спросила она, словно боясь моей реакции на ее приятные слова. – Я приготовила пасту с креветками. Правда, кое-кто спер аж четыре штуки! – нарочито громко проговорила Марго, явно обращаясь к котам.

***

За следующие два дня Саша не объявился. Я собиралась в понедельник отпроситься с работы, чтобы, пока его не будет дома, собрать свои вещи и поехать к маме. Она должна была вернуться во вторник, а значит, у меня был целый день для того, чтобы придумать хорошее объяснение и стоящую причину того, почему я ушла от мужа.

И когда утром в воскресенье я сказала о своих планах по переезду Марго, она ничего не ответила. Молча взяла сигарету, чиркнула зажигалкой и прикурила. А я погрузилась в уже привычный транс, наблюдая за тем, как ее сильные пальцы держат сигарету.

— А ты вроде говорила, что не слишком ладишь с мамой, нет? – спросила она, выпустив дым в сторону открытой форточки.

Я уже была где-то не здесь, пока находилась в своей своеобразной медитации, поэтому почти не услышала вопроса.

— Что? – переспросила я, моргнув.

— Где ты витаешь? – усмехнулась Марго, наклонив голову. Она выглядела такой беззаботной, что у меня сердце зашлось в безумной нежности.

— Я… Смотрю, как ты куришь, — ответила я и покраснела.

— И что это значит? – усмехнулась она, продолжая смотреть на меня.

— Мне нравится, как это выглядит, — замявшись на секунду, все-таки ответила я. – Это странно, да? – я сдвинула брови, словно давала понять, что осознаю, как по-идиотски это звучит.

— Да нет, — улыбнулась Рита. – Это мило.

— Ага, — фыркнула я, тоже усмехнувшись. – Так что ты про маму спрашивала? – решила я вернуться к прежней теме.

— А, да, — кивнула Марго и, сделав еще три короткие затяжки и выпустив дым через ноздри, затушила окурок. – Ты говорила, что тебе тяжело с ней жить. Это так?

— Ну… — я прокашлялась, — отчасти. Она любит все контролировать. И ей неважно, пятнадцать мне или тридцать два, — я вздохнула и закатила глаза. – Она хотела знать адрес, куда я поехала на Новый год, — улыбнулась я.

— Ну, это еще не так страшно, — пожала плечами Марго. – Она просто беспокоится.

— А еще требовала телефоны всех, кто там будет, — добавила я следом.

Марго посмотрела на меня недоверчивым взглядом. Потом хрюкнула, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, и ответила:

— Ладно, согласна, это уже перебор.

— А я о чем, — покачала я головой. – Не знаю, как мы уживемся. Я думала о том, чтобы снять квартиру. Чуть позже, когда разберусь… с делами, — проговорила я, не собираясь посвящать Марго в то, что все заработанные мной деньги в течение нескольких ближайших месяцев будут уходить на оплату кредитов и долгов.

— А ты… Ну, я имею в виду… Если ты не против… То, может… — начала Марго, чуть заикаясь, а я не могла понять, что она там бормочет.

— Что?

— Хочешь, я помогу тебе с переездом? – выпалила она, чуть расширив глаза.

— Что ты имеешь в виду? – Марго выглядела очень странно, и это меня насторожило.

— Ну, с перевозкой вещей и все такое… — она встала из-за стола и налила целый стакан воды.

— Ты же на работе будешь, — проговорила я, все еще ничего не понимая. Почему она так нервничает?

— Я могу взять отгул, — пожала она плечами и налила следом еще один стакан.

— Ну, хорошо… Я буду только рада, — медленно проговорила я, продолжая наблюдать за женщиной. – Марго… Все нормально?

— А? Да, конечно, — отрывисто проговорила она и, поставив наконец, стакан на место, как-то резко подорвалась и направилась к выходу. – Телефон звонит, кажется.

Я молча смотрела ей вслед, ничего не понимая. Ее телефон лежал на подоконнике. Прямо перед моим лицом.

Через пару минут она вернулась, и я, пытаясь скрыть улыбку, спросила:

— Кто звонил?

— Да там, — Марго махнула рукой и покраснела. Вот кому врать противопоказано. – Ничего такого.

— М-м-м… — промычала я задумчиво. После чего протянула руку и взяла ее телефон с подоконника. – Интересно.

— Блин, — пробормотала Марго себе под нос и постаралась улыбнуться.

— Может, объяснишь, в чем дело? – не отставала я. Что ее так взволновало?

Марго сунула руки в карманы и, чуть нахмурившись, посмотрела в окно. На улице светило яркое солнце, и день обещал быть морозным, но ясным.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — серьезно и без тени улыбки проговорила Марго, продолжая смотреть в окно.

Я вытаращилась на нее во все глаза.

— Ты… что?

— Хочу, чтобы ты жила со мной, — вздохнув, Марго уселась напротив меня. – Но я понимаю, что для тебя это, вероятно, рано и все такое, но… Я не могла не предложить… — она сложила руки друг на друга и уставилась в одну точку.

— Марго, — позвала я, пытаясь привлечь ее внимание. Женщина только через несколько мгновений подняла на меня глаза. – Ты сейчас серьезно?

— О том, что я хочу с тобой жить?

Я кивнула.

— Серьезно. Неужели это похоже на шутку, — тут же ворчливо добавила она.

— Я… Я надеюсь, что ты хорошо все обдумала… Взвесила все за и против… — медленно начала я, видя, как Рита понемногу сдвигает брови. – Потому что…

— Потому что..? – подхватила Марго, когда я замолчала.

— Потому что… я хочу принять твое предложение, — тихо закончила я, глядя в ее темные глаза, зрачки которых расширились после моих слов.

— Ты… Ты серьезно? – почти прошептала она.

— Если и ты серьезно, то…

Договорить я не успела, так как Марго уже была на ногах, а через секунду и я оказалась поднята ее сильными руками.

— Ты не представляешь, как я рада, — шептала она между поцелуями, пока несла меня в сторону спальни.

— Надеюсь, не меньше моего, — вторила я ей, отвечая на самые сладкие прикосновения губ.


========== ГЛАВА 24 ==========


— Что значит «вы разводитесь»?! — голос мамы разрезал тишину кухни. Я невольно вздрогнула, хотя и ожидала подобной реакции.

— Это значит «прекращение действия брачного союза», — ответила я, делая глоток чая и чуть морщась, так как он был слишком горячим.

— И у тебя хватает стыда еще и высмеивать это?! — вспыхнула мама, а ее губы превратились в напряженную тонкую линию — первый знак ее крайнего недовольства мной. Сколько раз я в своей жизни видела это — не сосчитать. Когда что-то разбивала, будучи ребенком, когда задерживалась во время прогулок с друзьями, будучи уже старше, когда не успевала убраться дома, пока мама была на работе, когда пересаливала ужин… Но с возрастом это имело все меньшее на меня влияние. Если в детстве это меня задевало, то сейчас я принимала это уже как должное.

— Я ничего не высмеиваю, мам, — устало проговорила я.

— Но как… Почему?! — снова возопила мать, чуть ли не вскидывая руки к небу. — Почему вы разводитесь?! Что случилось? Он что-то натворил? Изменил тебе? Ксения, мужчины — это те же животные, им иногда нужно…

— Прошу тебя, не продолжай, — подняла я руку в надежде, что она остановится. — Во-первых, не все мужчины — животные, а во-вторых, никто мне не изменял.

— Тогда что?! — недоумевала мама.

Я только набрала в легкие воздуха, чтобы в очередной раз тяжело вздохнуть, как моя мать уставилась на меня остекленевшими глазами. Ее рот округлился в беззвучной букве «о», и через секунду она тихо выдохнула с легким присвистом.

— Я поняла… — прошептала она так, словно нас кто-то мог подслушать. — Ты… Ты ему изменила… — проговорила она обвиняющим голосом и тут же начала качать головой. — Не могу поверить… Мне казалось, что я воспитала тебя человеком чести, имеющим достоинство… Кто? Кто этот мужчина, который тебя соблазнил и увел из семьи? — ее взгляд стал жестким и колючим.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Мам, нет никакого мужчины и никто не уводил меня из семьи, — наконец, решила я прояснить ситуацию. Ну, формально я ведь говорила правду — мужчины не было, и даже если принять во внимание то, что вместо мужчины была Марго, то и она не уводила меня из семьи. Как минимум потому, что она даже понятия не имела, что у меня была семья. Я приняла это решение сама.

— Но почему тогда…

— Да не люблю я его! — в сердцах воскликнула я и прикрыла глаза. Когда я их открыла, то увидела взгляд своей матери. Взгляд, полный разочарования.

Мама молчала. Долго. Наконец, мне надоело играть в кто кого пересмотрит, и я снова заговорила.

— Мам, наш брак с Сашей с самого начала был не лучшей идеей. Я жила… по инерции, понимаешь? — пыталась я достучаться до матери, надеясь хоть на долю участия. — У нас нет ничего общего. Совершенно. Ему нужна не жена, а домработница. А я… Я просто устала. Мы стали совершенно чужими.

— Вам просто нужно… не знаю… сменить обстановку, — отрицательно покачала головой мама, словно не желая признавать мои слова. — Семейная жизнь — это не парк аттракционов, Ксения. Нельзя рассчитывать на то, что вам всегда будет легко и весело. Иногда бывают трудности, но иногда бывают и просветы, — увещевала мама, видимо, все еще надеясь, что я одумаюсь.

— А если нет просветов? И уже очень давно, — грустно усмехнулась я.

— Я уверена, ты преувеличиваешь, — снова отрицательно покачала головой она. — Вы столько лет были вместе, и это…

— И это зря потраченное время, — прервала я ее. — Мам, это не спонтанное решение. Я все обдумала. И уже сказала об этом Саше.

— Как?! — снова воскликнула мама, схватившись за сердце. — А… А он что?

Я решила, что не стоит рассказывать все именно так, как было, поэтому решила ограничиться весьма короткой фразой.

— Он справится.

— Ксения, я ничего не понимаю, — мама встала из-за стола и начала ходить по небольшой кухне из угла в угол. Точнее, от окна к двери. — Что с тобой происходит в последнее время? Только ты устроилась на эту свою новую работу, я тебя перестала узнавать. Сначала ты дерзишь, перечишь, говоришь всякие… совершенно не свойственные тебе вещи… А теперь и вовсе заявляешь мне, что разводишься! Как это понимать?!

Что я могла ей ответить на это? Моя бедная маменька не понимала, какого черта происходит с ее обычно послушной и покладистой дочуркой. А я всего лишь стала той, кем и должна была быть — самой собой.

— Мам, просто… Я только сейчас поняла, чего я на самом деле хочу от жизни. Только сейчас поняла, что у меня есть свои собственные мечты, желания и стремления. И я хочу быть свободной. Я хочу быть самой собой.

— Чтобы реализовывать свои мечты и быть собой ты не можешь при этом быть в браке? — скривилась мама.

— Чтобы быть самой собой, я не могу быть с Сашей. Это не тот человек, который мне нужен, — вздохнула я, осознавая, что не смогу донести до матери всю суть своих мыслей.

— И кто же тебе нужен? — фыркнула мама. — Богатый и красивый? Принц?

— Да к черту принцев! — вспылила я. — Что ты хочешь от меня услышать, мам?! Что я погорячилась, и что ты права, лучше я буду сидеть на попе ровно, зато замужем? Этого не будет! Лучше я набью себе пару шишек, зато буду жить в гармонии с собой, чем все это. На работу — с работы, ужин, уборка, секс раз в месяц, все! — всплеснула я руками. — Это то, о чем должна мечтать женщина?! Зато штамп в паспорте! Так, по-твоему?!

— Ксения, не разговаривай со мной в таком тоне! — строго заметила мама, зыркнув на меня чуть ли не с ненавистью.

— Мама, — медленно произнесла я и улыбнулась. — Я разговариваю так, как считаю нужным. Мне тридцать два года, черт возьми! Я делаю то, что хочу!

— Не выражайся! — мама хлопнула по столу, и я вздрогнула от неожиданности. — Ты разговариваешь не со своими подружками, а со мной! Я не позволю такого отношения в свой адрес!

— Хорошо, — я примирительно подняла ладони. — Ты права. Я перегнула. Но я хочу сказать, что я уже все решила. Что я подаю на развод, и что я уже от него съехала.

— Куда? — лицо матери вновь вытянулось.

— К… коллеге, — уклончиво ответила я.

— Этот коллега — мужчина? — прищурилась мама.

— Нет, это женщина, — вздохнула я. — А какая, собственно, разница?

— Как это какая разница?! — вновь вспыхнула мама. — Какой позор! Если бы моя дочь, еще будучи в браке с одним мужчиной, жила бы в это время с другим! Прелюбодеяние — это грех!

— Врать себе — это грех, — отпарировала я. — А это — нормальная жизнь.

— Это все современные нравы! Вседозволенность! Распутство! — бросала мама громкие слова, но они меня мало трогали. — Ксения, дочка, милая, — мама вновь уселась на табуретку рядом со мной и даже взяла меня за руку. — Прошу тебя, подумай еще раз. Да, Сашка твой, конечно, не идеал, но… Он любит тебя!

— С чего ты взяла? — усмехнулась я.

— А как иначе? — горячо заговорила она. — Помнишь, на твой позапрошлый день рождения он такой подарок тебе сделал! Такой букет цветов и украшение! Такие сережки из белого золота!

— Мама, это было серебро, — закатила я глаза.

— Неважно! Они так тебе шли! Он же старался, подбирал, чтобы тебе понравилось. Для нелюбимой женщины так стараться не будешь!

— Мам, это было черт знает когда. К тому же, те сережки просто были по акции в «Санлайте». Вот и все.

— Ты сейчас специально это говоришь, чтобы переубедить меня, — не унималась мама.

— Переубедить? В чем? — недоуменно переспросила я. — В том, что моему мужу на самом деле плевать на меня?

— Ксения!

— Мама, — я испытующе посмотрела на нее. — Я развожусь. Это не обсуждается. Вопрос закрыт.

***

Когда я доехала до дома Марго, на часах было почти десять.

— Привет, — она поцеловала меня в холодную щеку и уткнулась носом в шею. — Я скучала по тебе.

— Я тоже, — искренне ответила я, обнимая ее в ответ и вдыхая аромат, который стал самым любимым. Ее аромат. — Ты даже не представляешь, как сильно.

— Правда? — Марго отодвинулась и слегка поиграла бровями. — Может, расскажешь об этом за ужином? Ты, надеюсь, еще голодная?

— А ты снова приготовила ужин? — удивленно проговорила я.

Я уже несколько дней жила у Марго, и почти каждый день она баловала меня тем, что готовила ужин, завтрак и вообще ухаживала за мной так, словно обе мои руки переломаны и я ничего не могу делать.

— Ну, мне же надо было себя чем-то занять, — пожала она плечами. — Как прошла беседа с мамой?

— В общем-то, как я и ожидала, — нехотя ответила я. — Она пыталась понять, в чем причина нашего… конфликта с Сашей, а я просто пыталась сделать так, чтобы она приняла мое решение.

— И как? — мы прошли в кухню, но почти уже у стола Марго развернула меня и отправила в ванную. — Руки.

Я вздохнула, как капризный ребенок, но послушно направилась к раковине.

— Так что сказала мама? — повторила Марго, чем-то гремя на кухне.

— Ну… Что-то типа «одумайся, Ксения» и все в этом роде, — прокричала я из ванной, намыливая руки куском «Камея» с ароматом ландыша или какого-то другого цветка.

— Ожидаемо… А она в курсе, что он играет? — громко спросила Марго, чтобы я услышала, но я уже стояла за ее спиной.

— И незачем так орать, — голосом известного персонажа проговорила я. — Я и с первого раза прекрасно слышу.

— Я думала, ты еще в ванной, — развернувшись, улыбнулась Марго и поцеловала меня в нос, держа в одной руке лопатку, а в другой — крышку от кастрюли.

— Я уже здесь и… Ты такая сексуальная в этом фартуке, — усмехнулась я, глядя на нее, стоящую в белоснежной футболке с короткими рукавами, серых спортивных трико, зауженных книзу, и черном фартуке с надписью «EAT ME».

— В самом деле? — усмехнулась Рита, но не противилась моим прикосновениям.

— Угу.

Я провела руками по ее бедрам выше, к груди, отчего женщина судорожно выдохнула, потом сглотнула и еле слышно прохрипела:

— Там… Котлеты…

— Не денутся они никуда, — пробормотала я, языком проводя по вене на ее шее.

Стало неожиданно важно заполучить ее всю прямо сейчас, сию минуту, безотлагательно.

Кожа была привычно мягкой и пахла свежестью после душа. Видимо, после приготовления котлет она решила смыть с себя их запах — потому что и одежда ее была свежая и еще сохранила запах кондиционера для белья. Марго вообще была крайне чистоплотна, на мой взгляд иногда даже чересчур, но… мне это нравилось.

И сейчас, ощущая ее запах, ее вкус, я хотела только одного — чтобы она, эта женщина, эта великолепная, потрясающая, безумно сексуальная женщина принадлежала мне.

Поэтому я запустила руки за ее спину, потянула за шнурок и развязала фартук. Марго отложила лопатку и крышку и стала помогать мне. Так я поняла, что наши желания в данный момент совпадают.

Стянув с нее штаны до пола, я опустилась на колени.

***

— Было вкусно, — проговорила я, отодвигая тарелку.

— Ты о котлетах? — не глядя на меня, проговорила Марго, а мое лицо стало пунцовым.

— И о них тоже, — кивнула я, найдя в себе силы улыбнуться.

— Отлично, я рада, что тебе понравилось, — с невозмутимым видом она улыбнулась в ответ.

— Ты — плохая, — я погрозила ей пальцем, смеясь.

— Это не я насилую людей в кухне, только зайдя в квартиру, — пожала она плечами.

— Я не насиловала! — наигранно возмутилась я. — Ты даже не сопротивлялась!

— Ты была словно из огня! Я даже не поняла, что произошло, и вот, спустя минуту, я уже со спущенными штанами! — бросила в ответ Марго и рассмеялась.

— Тебе не понравилось? — я скептично подняла бровь, словно собираясь выдать что-то едкое.

— Очень понравилось, — усмехнулась Марго.

— Вот и все.

— Вот и все, — она широко улыбнулась и наклонила голову, совершенно по-детски.

— Я… — я еле успела закрыть рот, чтобы не брякнуть те самые слова. Она была такой милой, такой нежной, такой естественной и настоящей, такой… моей, что я на самом деле захотела это сказать. Но вовремя осознала, что, вероятно, еще слишком рано. Она постоянно говорила о том, что не хочет напугать меня тем, что мы торопимся, и я… Я не хотела того же. Я решила, что еще слишком рано для таких признаний. — Я думаю, что завтра моя очередь готовить ужин, — нашлась я с ответом, прочистив горло.

— Как скажешь, кухня в твоем распоряжении, — кивнула Марго, вставая и убирая тарелки. — Переоденься, ты в рабочей одежде, — она подтолкнула меня к выходу, начиная вытирать со стола.

— Ты иногда такая зануда, — рассмеялась я, уходя в спальню, где были теперь мои вещи. — Но я так тебя люблю, — пробормотала я себе под нос, понимая, что мне нестерпимо хочется произнести эти слова вслух, хотя бы для самой себя.

0

10

========== ГЛАВА 25 ==========


За все мои тридцать два года в моей жизни было мало чего-то знаменательного. Чего-то особенного. Значимого. Даже мое замужество было весьма рядовым событием. И если бы обо мне писали книгу, то готова спорить, скучней персонажа, чем я, сложно было бы придумать. Абсолютно однозначная, непримечательная особа, живущая самой обычной среднестатистической жизнью. Наверное, при чтении какой-нибудь главы, где подробно описывалась бы моя жизнь, читатель захотел бы пустить себе пулю в лоб, лишь бы это все не дочитывать. Но так было до. До встречи с ней.

С появлением Марго в моей жизни поменялось многое, если не сказать все. Я научилась чувствовать, научилась слышать себя, научилась понимать свои желания. Осознала, увидела, ощутила, что бывает по-другому, иначе, чем было у меня до этого много лет подряд. Поняла, что отношения могут приносить радость, а не только рутинное весьма среднее удовлетворение. Словно я увидела мир не в трех тонах — черным, белым и серым, а в миллионах разных цветовых гаммах. Я даже не подозревала, что такое бывает, что такое возможно наяву, в реальной жизни. И я наслаждалась. Я наслаждалась этим упоительным ощущением внутренней свободы.

Но мама с детства учила меня одной вещи — все тайное всегда становится явным. И я знала, конечно, знала, что рано или поздно моя новая свободная жизнь выплывает наружу, и с меня спросят за то, что я получила. И мне придется за это ответить.

***

Почти до конца января о Саше я ничего даже не слышала — он словно разом пропал со всех радаров. Вспоминала я о нем лишь когда мама спрашивала между делом в разговоре, не объявлялся ли мой муж. И я с искренним облегчением отвечала «Нет», надеясь, что так будет и дальше.

Я подала документы на развод, полагая, что совсем скоро все закончится — делить нам с Сашей нечего, детей тоже нет, поэтому особых проблем возникнуть не должно было. Даже если он решит вставлять мне палки в колеса и откажется мирно разводиться, со временем нас все равно разведут — это лишь формальность. Я уже давно не принадлежала ему ни душой, ни телом. Но я, даже опасаясь огласки всей ситуации, никак не ожидала, что дело примет такой оборот.

***

Была среда, середина рабочей недели, все уже более-менее вошли в колею и отошли от праздничного затяжного отдыха, когда на мой телефон пришла смс.

Саша: «Нам надо встретиться».

Я прочитала сообщение, но ответить сразу не решилась. Думала, как лучше подобрать слова, чтобы все-таки постараться избежать встречи. Ничего дельного не придумав, написала просто: «Зачем?».

Саша тут же прочитал сообщение и сразу напечатал ответ.

Саша: «Поговорить».

Я: «О чем? Мы уже все решили и обсудили».

Я вздохнула. Не было никакого настроения снова общаться на эту тему, тем более лицом к лицу.

Саша: «Это ТЫ решила и обсудила! Давай сегодня после работы».

Я вскинула бровь и чуть не рассмеялась в голос. Он что, еще не понял, что больше не имеет права мне указывать?

Я: «У меня нет времени на это. Я подала на развод. Мне от тебя ничего не нужно, давай разойдемся, как взрослые люди и не будем портить друг другу жизнь.»

Я отправила это сообщение, в надежде, что он услышит меня и все поймет. Но у моего почти бывшего мужа были свои планы.

Саша: «Нет времени? Теперь каждую минуту тратишь на свою телку? Интересно, что скажет твоя маман, когда узнает, что ее любимая доченька продалась и стала паршивой лесбиянкой?!»

Я прочитала его последнее сообщение несколько раз, не веря глазам. Как он узнал? Следил за мной? Что он видел?

Очевидно, достаточно, чтобы сделать такой вывод. Меня начала бить крупная дрожь. Пальцы затряслись, и телефон чуть не выпал из рук. Я глубоко вздохнула и постаралась собраться с мыслями. Может, он просто видел, что я каждый день езжу на работу и с работы с Марго, и что я живу у нее? Может, он не знает наверняка, а просто блефует, решил таким образом меня проверить? Это было маловероятно, но я решила не сдаваться так скоро.

Я: «О чем ты говоришь вообще?!»

Саша: «Ой, выключи идиотку, Ксюх, ты же умная баба. Я все видел. Видел, как ты прыгала в ее тачку, как вы сосались на парковке, и как она тебя чуть не трахнула прямо в машине. Так ты найдешь время встретиться или мне поехать прямо к твоей матери и подождать тебя там?»

Я сжала зубы, чтобы не заорать. Так и знала, что мы где-нибудь проколемся! Это все сумасшедшая необузданность Марго… которая мне так нравится, но из-за которой у меня теперь проблемы.

Я набрала в легкие побольше воздуха и медленно напечатала: «Где и во сколько?».

Ответ не заставил себя долго ждать. Через полминуты мне пришло сообщение.

Саша: «У нас дома. Приезжай сразу после работы.»

Я молча кивнула, будто он мог это увидеть, и убрала телефон.

***

Я сказала Марго, что мне нужно поехать к маме, а чтобы она не вызвалась отвезти меня, отпросилась с работы пораньше. И когда я заходила в подъезд дома, в котором прожила столько лет, с удивлением осознала, что чувствую себя в нем так, словно оказалась здесь в первый раз. Я поднялась и, остановившись у потертой, видавшей виды двери, нажала на кнопку старого звонка. Он сработал по обыкновению не сразу, лишь когда я вдавила его до самого упора.

У меня были ключи, но я считала, что будет неправильно, если я ими воспользуюсь. Я сама решила съехать, уйти от мужа, поэтому будет странно, если я заявлюсь сюда, как к себе домой.

Саша открыл через минуту, и я не сразу его узнала. Передо мной словно стоял совершенно незнакомый человек. Многодневная щетина говорила о том, что с бритвой Саша не общался довольно давно, а мешки под глазами и отекшее лицо дали понять, что мой муж прикладывался к бутылке не один день подряд.

— Какие люди, — улыбнулся он какой-то ядовитой улыбкой. — Ну, заходи, что ли, женушка.

Он отошел от двери, пропуская меня. Я инстинктивно сжала ремешок от сумки и, поколебавшись пару секунд, вошла. Саша закрыл за мной дверь и направился в комнату. Я разулась, сняла пальто и, положив на тумбочку ключи, которые забирать не собиралась, направилась вслед за ним. В квартире стойко пахло перегаром и витал какой-то затхлый запах, хотя форточка была открыта нараспашку. Видимо, он решил проветрить прямо перед моим приходом.

Я вошла в комнату и уселась с краю дивана.

— О чем ты хотел поговорить? — я решила не тратить время попусту и сразу перейти к делу. Мне не хотелось тут находиться дольше, чем того требовала ситуация.

— О, сразу быка за рога, да? — неприятно усмехнулся он и пошел в кухню. — Выпить хочешь?

— Нет, спасибо, Саш, чего ты хотел? — теряя терпение, снова заговорила я.

— Чего я хотел… — проговорил он, словно специально растягивая время, чтобы поиздеваться надо мной. — Чего же я хотел… — на кухне что-то звякнуло, стукнуло, и через минуту он вернулся с кружкой. — Точно не будешь? Портвейн, — он поднял кружку, словно это должно было тут же вызвать во мне жажду. Но это вызвало только отвращение. Обычно он так не пил. А если и пил, то точно не дешевый портвейн, от которого печень в изюминку сворачивается.

— Нет, — отрезала я, незаметно вздыхая.

— А, ну да, ну да, — понимающе закивал он. — Вы теперь, наверное, пьете только коньяки столетней выдержки.

— Саш… — уже не сдерживаясь, вздохнула я, но мой муж прервал меня.

— Торопишься, понимаю, — снова кивнул он. — Так… Ты спросила, чего же я хотел… Что тебе ответить, Ксюх, — пожал он плечами. — Сложно сказать, чего я хотел. Проще сказать — чего не хотел. Не хотел, чтобы после стольких лет совместной жизни от меня решила уйти жена… Не хотел, чтобы она неожиданно стала лесбиянкой, и уж точно не хотел, чтобы она легла под какую-то бабу из-за денег. Вот, вкратце, чего я не хотел, — проговорил он, глядя на меня мутными глазами. — Твое здоровье.

С этими словами он опрокинул кружку и влил в себя все содержимое. После чего шумно втянул воздух через ноздри. По его губам и подбородку, цепляясь за колючую щетину, стекала красная капля. Он поставил кружку на пол около ног и рукавом вытер подбородок.

— И ты меня позвал, чтобы поговорить об этом? — сказала я, еле контролируя свою мимику, чтобы на лице не отобразилась гримаса отвращения.

— Не-е-ет, — чему-то рассмеявшись, он покачал головой. — Я не об этом хотел потолковать. Мне вот интересно, Ксюх, — проговорил он и развалился на диване, закинув одну руку на спинку и сложив ноги друг на друга. — Как оно, с бабой-то? Не скучно? Как вы без… ну… ты понимаешь… — он снова хрипло рассмеялся, но потом зашелся в кашле и согнулся пополам, борясь не то с приступом смеха, не то боясь выплюнуть легкие.

Я встала и прошла на кухню, чтобы налить воды. Но войдя туда, я чуть не вскрикнула от ужаса — кухня выглядела так, словно все вокзальные бомжи переехали именно сюда. Повсюду валялись пустые бутылки из-под водки, портвейна, какие-то банки из-под пива, бумажки, обертки, на полу были засохшие пятна, в раковине — гора немытой посуды, на столе стояли тарелки с заветренным сыром, куском сала, который жирно поблескивал в свете тусклой лампы, какими-то крошками, засохшим хлебом. К горлу подкатил приступ тошноты. Я сглотнула и постаралась не вдыхать глубоко, потому что запах стоял отвратительный. Найдя более-менее чистую кружку, я сполоснула ее и, поняв, что ни в чайнике, ни в кувшине нет воды, набрала ее прямо из-под крана.

— Держи, — я протянула все еще красному от приступа кашля мужу стакан воды. Он молча принял его и осушил за секунду.

Я снова села на диван, поставив сумку на колени.

— Чего ты хочешь? — задала я в снова вопрос, на который так и не получила ответ.

— Меня уволили, — сквозь зубы процедил Саша и хмуро взглянул на меня. — Мне нужны деньги.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Почему тебя уволили?!

— Из-за тебя, блин! — заорал Саша, а я от неожиданности вздрогнула. — Когда ты сбежала, как крыса, я места себе не находил! И забухал! А начальник не станет держать «ненадежного водилу». Так что это твоя вина, — обвиняюще сказал он и ткнул в мою сторону пальцем.

— Это не моя вина. Нечего было бухать, — отрезала я.

— Это. Твоя. Вина, — отделяя каждое слово, прошипел он. — Если бы ты не продалась, то ничего бы не было. Жили бы как люди, и все было бы нормально.

— Да, ты бы снова начал играть, вляпался в очередное дерьмо, а я снова тебя бы вытаскивала, — не сдержалась я.

— Заткнись, шлюха! — заорал он и соскочил с дивана, остановившись прямо перед моим лицом.

В этот момент мне стало страшно. Я испугалась, что он что-то сделает со мной. Потому что его глаза были полны ненависти и какой-то нечеловеческой агрессии.

— Ты должна мне, — глядя прямо в глаза, проговорил он. — Ты мне должна за все, что ты сделала с нами, поняла? Можешь заниматься сексом с кем хочешь, но я не позволю вытирать об себя ноги.

— Что… Что тебе нужно? — сглотнув, еле слышно сказала я.

— Другой разговор, — его губы растянулись в мерзкой улыбке, и он слегка наклонил голову. — Все просто, Ксюх, — он выпрямился и сделал пару шагов назад, продолжая смотреть на меня сверху вниз. — Ты теперь завернута у нас в красивую оберточку, я видел, на чем ездит твоя краля, значит, с бабками у нее все ОК. Ты нашла мне хорошую замену, надо делиться, — пожал он плечами и усмехнулся.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я, не понимая, к чему он клонит.

— Ну, как же, — он снова сел на диван и положил одну ногу на колено другой. — Ты же не хочешь, чтобы твоя мамаша узнала, что ее дочурка перестала прыгать по членам, а стала предпочитать другие киски? Представляю ее лицо, когда скажу ей об этом, — он мечтательно закрыл глаза, словно издеваясь надо мной.

— Ты не посмеешь, — прошипела я. — Черт возьми, Саш, я из-за тебя в такие долги влезла…

— Бла-бла-бла, — прервал он меня. — Да мне насрать! Мне нужны деньги! Я работу потерял из-за тебя и твоей редиски! Вы явно потешались надо мной, когда кувыркались за моей спиной, да?! — снова повысил голос он. — За удовольствия надо платить, дорогая.

— Мы не… — начала я и тут же прикрыла рот. Но было уже поздно. Он уже все понял.

— Да ла-а-адно?! — на его лице отразилось неверие, а потом оно сменилось искренним удовольствием. — Она и не знает, что ты замужем, верно? Ну, Ксюха, ну, ты даешь! — расхохотался он злобным смехом. — И где ты только нахваталась этого?! Я даже представить не мог, что ты такая… Черт, — он хлопнул себя по ноге и снова рассмеялся. — А я думал всю жизнь, что ты у меня простая, как два рубля, овечка, а ты вон оно как провернула! Ну, ты даешь, — покачал он головой, все еще смеясь.

— Я ничего не проворачивала, — тихо сказала я, понимая, что ему на самом деле плевать. — Я… Я люблю ее. И она лучшее, что случалось в моей жизни.

Непонятно, что я хотела доказать этими словами — объяснить что-то ему или оправдать саму себя, но… Казалось, что я должна была это произнести.

— Да мне пофиг, кто и что она, — резко перестав смеяться, грубо проговорил он. — Хочешь, чтобы я молчал — плати. Иначе… — он развел руками и снова откинулся на спинку дивана. — Обо всем узнает и она, и твоя мать. Если будет нужно, я и в газету напишу. Понятно тебе, лесбиянка новоиспеченная? — хмыкнул он.

— Я поверить не могу, что когда-то вышла за тебя… — покачала я головой. — Ты такой ублюдок.

— Ой, можно подумать, ты у нас святая, — махнул он пренебрежительно. — Я хотя бы не обводил всех вокруг пальца. Так что скажешь?

Его серые глаза смотрели прямо в мои, и на дне его зрачков я, казалось, видела пламя самого Ада.

— Сколько тебе нужно? — как можно более спокойно проговорила я.

— Сколько? — он почесал подбородок, делая вид, что раздумывает. — Ну… Для начала тысяч пятьдесят, думаю, хватит.

— Для начала?! — вспыхнула я.

— Ага, — кивнул он, широко улыбаясь. — На первое время. На ноги встать.

— Я не буду спонсировать тебя, — прошипела я.

— Куда ж ты денешься, — рассмеялся он, запрокинув голову.

— Ты ублюдок, — выплюнула я и резко встала с дивана, направляясь в прихожую.

— У тебя три дня! — крикнул он мне в спину.

Я остановилась на середине пути, чтобы ответить ему, но нашла в себе силы сдержаться. Вздохнула и двинулась дальше.


========== ГЛАВА 26 ==========


Выскочив на улицу, я глубоко вдохнула, пытаясь привести себя в чувство и избавиться от этого ядовитого запаха, что стоял в носу. Нет, так нельзя. Он будет доить меня как корову, если я с этим не разберусь. Что-то нужно сделать. Какие у меня есть варианты?

Рассказать обо всем Марго? Сказать, что я умолчала, что замужем, потому что… Почему? Потому что боялась, что тогда она не посмотрит на меня? Почему молчала так долго? Зачем мне нужны были деньги?

Черт, слишком много всего и сразу навалилась. Нужно разобраться со всем по пунктам.

Саша успокоится на время, если я дам ему эти деньги. Но надолго ли? Потом он наверняка снова начнет требовать еще и еще. И где мне их взять? Кредит мне не дадут, я и так в долгах, как в шелках. Боже, ну почему меня угораздило выйти замуж за такого подлеца? Мало он уже крови моей выпил, так и теперь продолжает.

Но только я подумала об этом, как мой телефон зазвонил. На экране высветился номер моего мужа. Я поколебалась и все-таки взяла трубку.

— Что? — грубо ответила я, еле сдерживаясь.

— Забыл сказать, дорогая, — елейным голосом проговорил он. — Если вздумаешь хитрить, я такую историю для твоей крали придумаю, что она тебя в жизни больше увидеть не захочет.

— О чем ты говоришь?! — чуть ли не орала я в трубку.

— Я говорю о том, что расскажу ей, как ты придумала план, чтобы прыгнуть к ней в койку и поиметь на бабки!

— Но это же чушь!

— Как думаешь, кому она поверит? — рассмеялся он. — Обманутому мужу, которого ты решила кинуть, или тебе? Той, которая даже не рассказала ей ни о чем, зато живет в ее квартире на хороших харчах? А я могу быть очень убедительным, ты же знаешь.

Я сжала челюсти от злости. Дело принимало серьезный оборот. Если он и вправду это сделает, он прав, я ничего не смогу доказать Марго. Если он скажет, что я была с ней из-за денег, как я докажу, что это ложь? Я скрыла, что замужем, насочиняла кучу историй, набрала долгов… Господи, как я в это вляпалась?

Я закрыла глаза и, стараясь говорить ровным голосом, ответила:

— Я тебя поняла. Играешь грязно. Как ничтожество, — я буквально выплюнула эти слова, в надежде, что мне станет хоть капельку легче. Не стало.

— Грязно играешь тут только ты. Нашла себе богатую подружку, и муж стал не нужен? За это придется ответить, продажная шкура, — расхохотался он. — У тебя три дня, готовь денежки, дорогая.

Я отключила телефон и постаралась успокоиться. Чертов ублюдок. Тварь. Сволочь.

Ладно. Сейчас думать нужно не об этом. Нужно понять, как действовать. Я не могу все рассказать Марго прямо сейчас. Она не поймет, она не поверит. Даже если я расскажу обо всем до того, как раскроет рот мой муж, нет гарантии, что она мне поверит. Слишком много лжи я уже допустила.

Мне нужно время. Мне нужно сначала развестись, а потом уже все ей рассказать. Все, как было на самом деле. Но сначала мне нужно найти деньги.

***

Марго весь вечер допытывалась, что с моим настроением. В один момент я даже собралась было рассказать ей обо всем, но вовремя закрыла рот. Слишком много спорных вопросов. Слишком много я уже наврала, чтобы вылезти из этого дерьма чистой.

В итоге, чтобы избежать дальнейших расспросов, я применила самое проверенное средство — секс. И когда мы лежали в постели, весьма уставшие, я решила увести тему разговора как можно дальше от моего состояния и настроения.

— Мне говорили, что ты жила какое-то время прямо в офисе, это правда?

— Ну, было дело, — словно смутившись, ответила Марго. — У меня был ремонт.

— Почему в офисе? — усмехнулась я. –Почему… не знаю, не у родителей, друзей?

— У родителей? — рассмеялась Марго, чуть подвинувшись. — Я очень люблю свою семью, но… Мама меня любит особенно сильно, и когда я нахожусь с ними дольше одного дня, она буквально может задушить меня своей любовью, — улыбнулась женщина. — Поэтому я оставила им котов, а сама жила там.

— А друзья? — не унималась я.

— Не хотелось никого стеснять, — пожала она плечами. — К тому же… — проговорила Марго и замолчала.

Я в нетерпении поерзала.

— Что?

— У меня было не то… состояние в то время, — как-то нехотя проговорила она.

— Не то состояние? Что это значит? — улыбнулась я, не понимая, о чем она говорит.

— Ну, скажем, моя личная жизнь переживала на тот момент не лучший период, — пробормотала Марго и отвернулась.

— О, — протянула я. — Понятно. Ты… Ты никогда об этом не говорила. О своей личной жизни.

— Не о чем говорить, — сказала она как-то резко. — Все, что было — все в прошлом. Настоящее мне нравится куда больше, — ухмыльнувшись, она перевернулась и улеглась на меня сверху. — Как насчет перекусить?

— Ты издеваешься? Одиннадцать вечера, — рассмеялась я.

— Я проголодалась, — Марго чмокнула меня в нос, слезла с кровати и, накинув на плечи покрывало, как большая моль, направилась в кухню. Полежав с минуту, я подумала: «Какого черта?» и, соскочив с постели, отправилась следом за ней.

***

На следующий день я пошла прямиком к Ленке. Я полночи не спала, раздумывая над тем, что мне делать, и ближе к утру поняла, что выбор у меня остается небольшой.

И я решила обратиться к подруге. Уговорив ее выйти за кофе в ближайшую кафешку, где мы часто обедали вместе, я почти настроилась на разговор.

— Не понимаю, почему нельзя было дождаться обеда или попить кофе у нас на кухне? — ворчала Ленка, туже затягивая на шее длинный теплый шарф широкой вязки.

— Потому что мне нужно с тобой поговорить, — честно призналась я, еще не до конца понимая, как лучше начать беседу.

— О, что-то случилось? — тут же забеспокоилась Лена. — Ты, между прочим, уже не первую неделю ведешь себя странно. Я заметила, — добавила моя внимательная подруга. — Это из-за мамы, да? Ей стало хуже? Как она? Что с ее сердцем? Видит Бог, я не слишком жалую эту женщину, но я все-таки не монстр, и имею сочувствие, — тараторила она, пока я пыталась собрать мысли в кучу.

— Я развожусь с Сашей, — выпалила я, в надежде остановить поток слов моей подруги.

— О, — снова протянула Ленка, но уже более удивленно. — Гм, — промычала она, кивая.

— Что «гм»?

— Ну, я… Я рада, — улыбнулась Самсонова и хлопнула меня по плечу. — Давно пора. От этого мужика никакого толку, одни убытки. Тебе нужен кто-то получше.

— Думаешь? — скептично произнесла я, останавливаясь с ней у светофора, в ожидании, когда загорится зеленый.

— Уверена, Ксень, — решительно закивала она, а потом посмотрела на меня с каким-то подозрением. — Подожди… Ты… Ты нашла кого-то, да? Признавайся!

— О чем ты говоришь? — возмутилась я, стараясь, чтобы мое возмущение выглядело как можно более натурально.

— Я по глазам вижу, что что-то происходит, я еще тогда тебе сказала! — Самсонова бежала чуть впереди, почти полубоком, чтобы видеть мое лицо. — И что, кто он?

— Кто «он»? — продолжая делая вид, что не понимаю ее вопроса, играла я роль дурочки.

— Кто этот принц, который увел тебя от этого дракона? — не унималась Самсонова. — Что? Он женат? Ты связалась с женатиком? Поэтому все держишь в тайне?

Я вздохнула и, не сдержав улыбку, покачала головой. Самсонова явно пересмотрела своих турецких сериалов, иначе откуда бы взяться этой тяге к интригам и придумыванию таких сюжетных поворотов.

— Во-первых, нет никакого «его», а во-вторых, даже если бы и был, поверь, я бы не влезла в отношения с женатым мужчиной, — отрезала я.

— Ну да, ты права, — как-то даже грустно заключила Ленка. — Ты не такая.

— Не такая? Что это значит? — мы подошли к дверям кафе, и я отворила их, пропуская подругу вперед.

— Ну, ты… честная, что ли. Чересчур. Ты бы не связалась с женатым, да и… Мужу вряд ли стала бы изменять, — пожала плечами Ленка, входя в теплое помещение, где приятно пахло кофейными зернами.

Я молча зашла следом, понимая, что подруга даже понятия не имеет, на что я способна.

Мы заказали по чашке кофе и уселись за свободный столик. Посетителей было немного, оно и понятно — время раннее, если кто и заходит — чтобы взять кофе с собой. Мы были почти единственными, кто сидел за столиком.

— Ну, так о чем ты хотела поговорить? О разводе? Нужен адвокат? — на меня снова пулеметной очередью посыпались вопросы. — Знаешь, у меня есть один, моя подруга разводилась недавно, он себя очень хорошо зарекомендовал.

— Нет, адвокат мне не нужен, — улыбнулась я. — Но спасибо.

— Как не нужен? А бракоразводный процесс? А раздел имущества? Ты столько лет положила на этого придурка, ты должна отсудить свое! — возмутилась Самсонова.

— Нам нечего делить, Лен, — усмехнулась я. — Что? Телевизор, который мы купили черт знает, когда? Квартира Сашина, детей нет, вместе мы ничего не приобретали… О чем речь?

— Я считаю, что ты… — снова начала Самсонова, но я перебила ее.

— Нет, Лен. Мне ничего от него не нужно. Только чтобы он оставил меня в покое, — вздохнув, проговорила я. — Но я разберусь с этим сама. Я хотела тебя попросить кое о чем, — начала я разговор, к которому готовилась чуть ли не с ночи.

— Я вся внимание, — тут же став серьезной, ответила Лена и даже отодвинула чашку кофе подальше.

— Помнишь, ты говорила, что… — я замялась, готовясь к фразе, которую я очень не хотела произносить, но которую мне нужно было произнести. — В общем, что у тебя есть некая сумма денег, которая тебе сейчас особо без надобности?

— Помню, конечно, — кивнула Ленка. — Тебе деньги нужны?

— Ну… Да, — призналась я, потупив взгляд. — Мне нужны деньги, и я хотела занять у тебя.

— Конечно, подруга, не вопрос, но… — Ленка замолчала и поковыряла длинным ногтем поверхность стола. — Позволь спросить…

— Да? — затаив дыхание, выдавила я.

— Это ты… ему собираешь? Ему нужны деньги? — Лена подняла взгляд и серьезно посмотрела мне в глаза. — Он не хочет давать развод?

— Я… Нет, — поколебавшись, снова соврала я. — Это… маме. Нужны снова лекарства… И я хочу… отправить ее в одно место, там хорошо помогают при… сердечных болезнях… — лепетала я какую-то чушь. — Хочу, чтобы она поправилась. Да и… скрыть от нее факт развода. Пока что. Сама понимаешь, она только пришла в себя, а тут…

— Да-да, конечно, — тут же закивала Ленка, — я все понимаю. Конечно. Ты права, лучше ее отправить подальше, особенно, если это поможет ей.

— Да, — тихо выдохнула я. — Ей нужно второй курс пропить еще, эти чертовы таблетки стоят целое состояние, а у меня и так благодаря Саше долгов немеряно, — еле скрывая раздражение, проговорила я.

— Я понимаю, — Самсонова положила свою наманикюренную руку на мою и сочувственно улыбнулась. — Я помогу тебе. У меня есть даже больше, чем тогда. Я… подкопила, — подмигнула мне Самсонова. — Так что могу легко одолжить тебе тридцать тысяч. Этого будет достаточно? Если хочешь, подзайму у знакомых, у меня есть ребята при деньгах, — тут же продолжила она.

— Нет-нет, в долги залезать не нужно, — замотала я головой, — разберусь, — выдавив из себя улыбку, я перевернула ладонь и сжала Ленкину руку. — Спасибо тебе. Ты не представляешь, что это для меня значит.

— Все хорошо, — Лена простодушно улыбнулась, а мне стало так противно от самой себя. Меня окружают такие хорошие порядочные люди — Ленка, Марго, а я… Пользуюсь их доверием. Я сволочь. Но скоро это все закончится. Я отдам ему деньги, а в это время разберусь с остальными проблемами — признаюсь во всем Марго и… будь, что будет.

***

В пятницу, когда мы обедали в кухне с Марго, я думала о том, что завтра мне предстоит встреча с почти бывшим мужем. И меня она не радовала. Но я не могла придумать более лучшего плана, чем у меня уже был. Ленка одолжила мне денег, плюс кое-какая сумма у меня была. Да, мне немного не хватало, но я решила, что он будет доволен и этим. Оставалось надеяться, что когда я решу рассказать обо всем Марго, она мне поверит и поймет, почему я так поступила.

Я даже не столько переживала о том, что он может специально напакостить и рассказать моей матери — рано или поздно она все равно обо всем узнает, но… Допустить, чтобы он придумал эту сказку, что я решила использовать Марго ради каких-то корыстных целей, ради денег, я не могла.

— Да что с тобой такое который день уже? — услышала я, когда в очередной прокручивала в голове то, что собиралась сказать завтра Саше. Я моргнула, словно приходя в себя, и взглянула на нее.

— Прости? — мысленно чертыхнувшись, я снова ругнула своего мужа за то, что он так активно портит мне жизнь. — Я… задумалась.

— Я это поняла, — кивнула Марго, не отрывая от меня взгляда. — Я трижды задала тебе вопрос, и ты ни разу на него не ответила. О чем ты думаешь?

Ее взгляд был напряженным, а я почувствовала укол совести. Мало того, что я насочиняла ей с три короба, так еще и веду себя, как полная идиотка. Вздохнув, я выдавила улыбку:

— Прости. Я просто размышляю о том, что завтра нужно у мамы сделать, она просила ей помочь со старыми вещами. Надумала, наконец, избавиться от половины одежды, которую не носит уже много лет, — произнесла я и опустила глаза в тарелку. — А о чем ты спрашивала?

— О планах на сегодняшний вечер, — помедлив с минуту, но все-таки перестав прожигать меня взглядом, пожала плечами Марго. — Может, в кино сходим?

— В кино? — протянула я, раздумывая. — А как насчет… фильма дома, а я… приготовлю обещанный ужин? — улыбнувшись, я наклонила голову.

— Оу, — Марго широко улыбнулась и облизнула губы, а я завороженно смотрела на ее рот, который был безумно сексуальным. — Ну, если ты настаиваешь.

— Н-настаиваю, — еле выговорив, пробормотала я, не отрывая глаз от ее губ. Ноги непроизвольно сжались под столом. — Черт.

— Что такое? — казалось, она поняла реакцию моего тела и наслаждалась ей. — Что-то не так?

— Ты сам дьявол, — рассмеялась я, пытаясь развеять дурман страсти и желания, который окутывал меня.

— Да куда мне, — усмехнулась она в ответ и встала, чтобы убрать контейнеры.

***

Бомба рванула к концу рабочего дня. Я задерживалась, так как у меня были отчеты по итогам месяца, и Марго тоже была вся в делах. Но когда она ворвалась в кабинет, где, к счастью, кроме меня уже никого не было, то я поняла, что что-то не так. Она выглядела очень… рассерженной.

— Какого черта, Ксюш? — она обошла меня и встала напротив, уперев ладони в стол и склонившись надо мной.

— Ч-что? — промямлила я, а в голове мелькнула только одна мысль — она все знает!

— Почему я не в курсе того, что у тебя происходит?! — продолжала наседать Марго, сверкая глазами.

— Я… Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотала я, теряя самообладание.

— Вот об этом, — она положила передо мной белый конверт и требовательно уставилась мне в глаза.

— Что это? — я непонимающе смотрела то на нее, то на конверт.

— Это ты мне скажи, — хмыкнула она. — Почему Лена втихушку ходит и собирает деньги, в качестве матпомощи тебе, и почему я об этом ничего не знаю?!

— Ч-что делает Лена? — не поверила я ушам.

— Собирает деньги, чтобы помочь тебе! Она сказала, что у тебя болеет мама, и нужны деньги ей на лекарства, и чтобы отправить ее… куда-то, — махнула рукой Марго. — Почему ты мне не сказала, что у тебя проблемы?

Я молча смотрела на конверт, лежащий на столе. Лена… Благими намерениями, как говорится… Спасибо, конечно, подруга, но не стоило. Хотя… Я сама виновата. Она хотела, как лучше. Я уверена, я бы даже не узнала об этом. Если бы не Марго.

— Я… — прочистив горло, я пыталась подобрать слова. — Я не хотела… беспокоить тебя, — выдавила я весьма слабое оправдание. — Я не знала, что она станет собирать деньги, правда. Просто… Я попросила у нее взаймы, а она… Решила, видимо, помочь.

— Зачем, Ксюш? Почему ты пошла… к ней, а не ко мне? — недоумевала Марго, а я чувствовала себя странно. Мне было и неловко, и одновременно приятно ее участие.

— Ну… Мы… Мы же с Леной давно знакомы, с института еще… Она моя подруга… — начала я, но замолчала, увидев взгляд Марго. Он был каким-то… странным.

— Подруга? — грустно усмехнулась она. — А я тогда кто? Если ты обращаешься за помощью к ней, а не ко мне.

— Марго, я не могла…

— Что? — снова прервала она меня. — Не могла спросить у меня? Ты же уже делала это, в чем проблема?

— Что? — теперь пришла моя очередь удивляться. — О чем ты?

Марго медленно закрыла глаза, словно сказала что-то лишнее.

— Я… ни о чем, — покачала она головой. — Мы вместе, Ксюш. Мы обе приняли это. И если у тебя есть проблемы — давай решать их тоже вместе, — проговорила она, глядя мне в глаза.

— Подожди, что ты имела в виду? — не унималась я. — Когда я к тебе… обращалась? Когда просила займ в счет зарплаты? Это не одно и то же, Марго, я бы не хотела…

— Да нет у нас никаких займов, — вздохнула Марго, поморщившись. — Давно уже нет.

— Как… Как это? — непонимающе моргнула я. — А как тогда…

— Это мои деньги, — пробормотала она, опустив взгляд.

— Вот как… — протянула я, откидываясь на спинку стула. — Прекрасно.

— Ксюш, в чем проблема? — снова начала наступление Марго. — Тебе нужны были деньги, я тебе их дала. Какая разница, каким образом?

— В том и разница, что у тебя я бы их не взяла! — горячо ответила я, разозлившись. Она отчитывает меня, что я не сказала ей о своей «ситуации», а сама втихушку подсунула мне свои деньги.

— Но почему?! — тоже повысила голос Марго.

— Потому что… Потому что… — я не знала, какую именно причину выбрать, казалось, их были сотни, но в то же время ни одной. — Это неправильно!

— Что неправильно?! — Марго хлопнула ладонью по столу. — Помогать любимому человеку неправильно?! Брать за него ответственность и иметь желание разделять с ним не только радости, но и неудачи?! Это — неправильно?!

Я смотрела на нее во все глаза, а в голове звучали только слова «любимый человек». Я не выдержала и… улыбнулась.

Марго смотрела на меня, как на умалишенную.

— Ч-чему ты улыбаешься? — уже спокойнее спросила она, не отрывая от меня взгляда.

— Ты сказала «любимый человек», — я улыбнулась еще шире.

Марго нахмурилась и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но, очевидно, передумала. Потому что сжала губы и вздохнула.

— Ничего подобного, — пробубнила она и, развернувшись ко мне спиной, уперлась поясницей в край стола, сложив руки на груди, как обиженный подросток.

— Нет, сказала, — рассмеялась я и, встав со стула, обошла рабочее место, подойдя к ней вплотную. — Я точно это слышала.

— Не понимаю, о чем ты, — пробурчала Марго, отворачиваясь и пряча свой взгляд.

— Конечно, конечно, — закивала я и обняла ее лицо ладонями, заставляя посмотреть на меня. — Я люблю тебя.

Я сказала это так просто, словно говорила ей это уже тысячу раз. И это звучало так… правильно, так естественно. И так интимно. Глаза Марго расширились, а зрачок разом увеличился, чуть не закрыв всю радужку. Она приоткрыла рот, но словно боялась что-то сказать. Я догадалась, что именно. Поэтому я осторожно поцеловала ее мягкие губы и повторила еле слышно и глядя ей прямо в глаза:

— Я тебя люблю.

Марго сглотнула и слегка улыбнулась. Провела пальцами по моей щеке, убрав за ухо волосы.

— Я хотела сказать это давно, но решила, что…

— Еще слишком рано? — догадалась я.

— Да, — кивнула женщина, улыбаясь шире. — Все так странно.

— Что странно?

— Ты… Мы… Как-то быстро и так… складно, — усмехнулась она. — Как паззл. Деталь к детали. Ты идеальна.

— Ну… — протянула я, слегка посмеиваясь, — я думаю, ты просто еще не до конца меня разглядела.

— А я думаю, что тебе следует заткнуться и поцеловать меня, — прошипела Марго, положив обе руки мне на ягодицы и прижав меня к себе.

***

Лена проделала большую работу. Она собрала денег значительно больше, чем мне требовалось. Но Марго сказала, чтобы я отдала их обратно, чтобы Лена их всем вернула. И более того, она сказала и Самсоновой отдать то, что я у нее заняла. А мне Марго сама одолжит столько, сколько нужно. Точнее, что она «одолжит» — сказала я. Рита сказала «даст». Мы всю дорогу домой препирались по этому поводу. Я не хотела брать ее деньги, а она не хотела, чтобы я занимала у других людей. Мне ничего не оставалось, как согласиться. Спорить с Марго довольно сложно. Все глобальные решения почти всегда принимала она.

Я давно заметила в ней эту черту. Если требовалось что-то решить, то мы обычно это обсуждали и искали какой-то компромисс. Марго интересовалась моим мнением, даже если оно отличалось от ее. Но если было что-то глобальное, особенно если это касалось меня, Марго включала «рыцаря» и бросалась на амбразуру, закрывая грудью меня и все, что имеет ко мне отношение. И при этом она не давала шанса ее переубедить, если считала, что так действительно лучше. Таким образом у меня появлялись новые украшения, одежда, она делала мне подарки… В общем, она окутала меня заботой и любовью. И это, конечно, не только в материальном плане. Она была дико заботлива сама по себе. Всегда накидывала мне на плечи халат или плед, если курила в открытую форточку на кухне, ругалась, когда я выходила в минус двадцать пять в юбке, следила, чтобы я завтракала по утрам и многое другое. Я чувствовала, буквально во всем чувствовала, ее ко мне отношение. И мне хотелось платить тем же. Но пока что я платила ей ложью. Хотя я ни капли не соврала, когда сказала, что люблю ее. И я пообещала себе, что когда обо всем ей расскажу, а это случится очень скоро, то больше никогда, никогда-никогда в жизни не буду ей лгать. Даже в мелочах. Никогда. Она слишком дорога мне. То, что я уже натворила, мне еще только предстоит исправить, но большей лжи я допускать не хотела.

***

— Какая ты умница, — закивал Саша, принимая конверт с деньгами. — Хорошо, что решила договориться полюбовно. Чай будешь?

— Скорее, откупиться, — фыркнула я. — Надеюсь, теперь ты оставишь меня в покое? — я стояла в коридоре одетая и даже проходить не собиралась.

— Пока живи со своей сучкой, — пробормотал он, пересчитывая купюры. — Там будет видно, — ухмыльнулся он и взглянул на меня. — Хорошо выглядишь, Ксюх. Хороша жизнь с деньгами, правда?

— Иди в  лес, Саш, — не выдержала я. — Мне пора.

— Подожди-подожди, — он протянул руку, словно пытаясь меня задержать, но я отпрянула от него, как ошпаренная. — Да не бойся ты, — усмехнулся он, видя мою реакцию. — Слушай, раз уж мы теперь такие друзья с тобой, все-таки почти бывшие муж и жена, — он положил конверт на трюмо и пошевелил бровями. — Может, напоследок развлечемся?

Я еле удержала свой обед в желудке.

— Ты издеваешься? Ты меня шантажируешь, а потом предлагаешь развлечься?!

— Да ладно, — махнул он рукой, смеясь, — не можешь же ты всерьез жить без члена. Ну, какая из тебя лесбиянка, Ксюх? — рассмеялся он. — Я понимаю, она там красивая, при бабле, но… Мы же оба понимаем, что от природы-то не убежишь. Хочешь, я дам то, что тебе нужно?

Он многозначительно сунул руки в карманы джинсов, явно давая понять, что он имеет в виду.

Я еще раз посмотрела на него и усмехнулась:

— Ты никогда и понятия не имел, что мне действительно нужно, — покачала я головой и развернулась. — Прощай, Саша.

— Не говори прощай, говори до свидания, — усмехнулся он, больше меня не задерживая.


========== ГЛАВА 27 ==========


Дни текли друг за другом, январь кончился и плавно перешел в своенравный и колючий февраль. С самого начала месяца стояли жуткие морозы, но это не помешало Марго вывезти меня на горнолыжную базу с ее друзьями, где мы прекрасно отдохнули, ни разу ни на чем не прокатившись — мы гуляли по заснеженным вершинам с другими туристами, выезжали в ближайший город, чтобы пройтись по маленьким улочкам и небольшому рынку, где в основном продавали поделки и сувениры — беличьи хвосты, заячьи лапки, какие-то амулеты, браслеты, камни, когти медведей. Это было поселение, где в основном жили шорцы. А они, как известно, знаменитые шаманы и ценители природы. Марго купила мне браслет из какого-то камня, который, как сказала торгующая в этом ларьке бабулька, убережет меня от злых сил и сглаза. Я почему-то сразу подумала о своем муже.

Мы проехались на специальном подъемнике под названием «Хлебница» на вершину горы Мустаг, где я чуть не умерла от страха. Расстояние в 2000 метров мы преодолели всего за каких-то девять или десять минут. Но когда я обратила внимание на вид, который нам открылся, то тут же поняла, что точно не буду жалеть об этом маленьком, но безумно страшном путешествии. Повсюду был снег, горы и… снова снег.

Также мы посетили самую популярную точку сбора катальщиков — гору Зеленая. Она, конечно, была не зеленая, но все равно очень красивая. И многолюдная. Марго рассказала, что на ней самые популярные спуски, в то время как Мустаг для более уверенных в себе лыжников и сноубордистов.

Вокруг было полно людей на лыжах и сноубордах, даже малыши, которые, казалось бы, только-только научились ходить, рассекали по склонам гор не хуже взрослых.

Еще мы бродили по лесу, вооружившись термосами с глинтвейном. А когда возвращались в теплый и красивый номер, согревались в объятьях друг друга. И это было прекрасно. Наверное, я никогда в жизни не была так счастлива, как в Шерегеше. Это были чудесные выходные, после которых мне совершенно не хотелось возвращаться в родной город.

Но того требовали обязательства. И когда мы ехали обратно, я, сидя на переднем сидении и начиная дремать, разморенная горячими потоками воздуха от печки, решила, что на неделе поговорю обо всем с Марго. И расскажу ей всю правду о себе.

***

В среду Марго была на совещании, а Ленке удалось вытащить меня на обед. Она так и не поняла, почему я отказалась от тех денег, что она мне передала, но я, как и сказала Марго, просто поставила ее перед фактом, тем не менее не забыв поблагодарить. Объяснила это тем, что уже решила вопрос. Ленка не стала лезть в душу и расспрашивать подробнее. К счастью.

Мы вышли из здания и направились по привычному пути в кафе, вместе с ее коллегами. Только мы почти дошли до шлагбаума, как я услышала, что меня кто-то окликнул. Я обернулась и… замерла. Неподалеку стоял Саша в зимней потертой дубленке и фуражке, которая совершенно нелепо оттопыривала его уши.

— Ксюнь, ты идешь? — Ленка прошла чуть вперед и остановилась. — Чего встала-то?

Она очевидно не заметила моего мужа, потому что иначе уже торчала бы возле меня и проклинала его. Я решила, что не буду ей говорить о том, что он тут.

— Я… Я кошелек забыла, кажется, — я сделала вид, что ищу в сумке бумажник.

— Да ладно, я угощаю, — махнула рукой Ленка, — пойдем, дубак такой, бр-р-р, — Ленку передернуло от холода и она подняла воротник теплого пальто.

— Я и телефон оставила. Идите, я сейчас, — махнула я подруге и развернулась, чтобы пойти обратно.

— Вот неугомонная, — покачала Ленка головой, — ладно, я закажу тебе, чтоб не ждать.

— Хорошо! — кивнула я, не оборачиваясь и замедляя шаг.

Через несколько метров обернулась и, убедившись, что Ленка и ее коллеги скрылись из виду, изменила направление и направилась прямиком к Саше.

— Какого черта ты тут забыл?! — прошипела я, отпихивая мужа подальше, за угол.

— Полегче, дорогая, — рассмеялся он, убирая мою руку. — Не верещи. Я по делу.

— Какому еще делу? Все наши дела давно в прошлом! — продолжала шипеть я, осматриваясь, чтобы нас никто не увидел.

— Да расслабься ты, никого тут нет, прям трясешься вся, я смотрю. Что, твоя сучка держит тебя в ежовых рукавицах? — хмыкнул он.

— Не твое собачье дело! — огрызнулась я.

— Как грубо, — поморщился Саша, — она на тебя плохо влияет, раньше ты так не выражалась.

— Раньше я вообще творила что попало, — продолжила язвить я. — Например, с тобой жила.

— Остроумно, — холодно произнес Саша. — Но я не шутки шутить пришел.

— А зачем ты пришел?

— Мне деньги нужны.

— Опять?! — возмутилась я. — Я тебе вот только пятьдесят тысяч отдала!

— Кончились! — рявкнул он в ответ. — И вообще, не твое дело, куда они ушли! Мне бабки нужны, я людям должен. И если ты не хочешь проблем, ты их достанешь. Ясно тебе?

Я смотрела на него и не понимала одной вещи — как я могла жить с ним столько лет и совершенно не понимать, что он за человек. Совершенно.

— Знаешь, Саш… — начала я нерешительно, но с каждым словом мой голос становился все увереннее. — Я, наверное, сама виновата во всем. Что после стольких лет жизни ты решил, что я безотказная, и что даже после того, как мы разошлись, ты можешь продолжать на мне ездить, но… Это не так, — покачала я головой. — Я слишком долго вытаскивала тебя из всякого дерьма, мараясь в нем по локоть. Больше не буду. Хватит, — снова покачала я головой. — Ты большой мальчик, и должен сам решать свои проблемы.

— Ты… Ты че, Ксюх, обалдела?! — вытаращился он на меня во все глаза и даже фуражку снял, приблизившись к моему лицу. — Ты забыла, что я все о тебе знаю? Ты хочешь, чтобы и твоя богатая сучка об этом узнала?

— Да плевать мне уже! — воскликнула я, заорав чуть ли не во все горло. — Делай, что хочешь! Рассказывай, кому хочешь, хоть маме можешь позвонить, или… — я осеклась и через секунду снова посмотрела на него горящими глазами. — Или хочешь, я сама позвоню ей, а ты расскажешь? Хочешь? Давай!

Я достала телефон и попыталась разблокировать его, но руки тряслись от переполняющих меня эмоций.

— Ты дура что ли?! — заорал в ответ Саша и, схватив меня за плечи, как следует встряхнул. — Ты совсем уже свихнулась, идиотка?! Они прибьют меня!

— Да плевать мне, ты сам во всем виноват! — кричала я, уже не особо заботясь о том, что нас может кто-нибудь увидеть или услышать. Во мне была такая ярость, такая злость, что ей нужно было дать выход. Я так устала жить, постоянно боясь где-то проколоться, сказать что-то, что заставит всю правду выплыть наружу. Я устала. Нужно было давно со всем этим покончить, и сразу честно рассказать обо всем Марго. Мы любим друг друга, она поняла бы меня и поверила, я убеждена в этом. Нужно было так и сделать, а не идти у него на поводу, как последняя дура.

— Знаешь, что, сyка, — он схватил меня за воротник пальто и подтащил к себе, так близко, что я почувствовала запах перегара. — Если я и пойду на дно, то только с тобой.

— Да пошел ты, — выплюнула я со всей злостью и ненавистью, что во мне были.

— О, я пойду, — зло оскалился он, все еще не отпуская меня, — но ты пойдешь со мной, не сомневайся, лесбиянка чертова.

С этими словами он сильнее сжал воротник и дернул в сторону, я по инерции двинулась за ним, теряя равновесие. Но в следующую секунду что-то произошло. Я почувствовала, как чьи-то руки меня удержали, и я осталась стоять на ногах. А еще через мгновение почувствовала, как Сашины руки ослабили хватку, а потом и вовсе отпустили меня. Я слегка замешкалась, не понимая, что происходит, но когда развернулась, увидела, как мой муж, под носом которого была размазана кровь, смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Я чуть повернула голову и увидела Марго, стоящую рядом. Ее кулаки, как и челюсти, были крепко сжаты.

Саша вытер нос и посмотрел на кровь, что осталась на руке. Потом перевел взгляд на Марго.

— Ты… — начал он, но женщина тут же прервала его.

— Пошел. Вон.

Ее голос был как сталь. Я никогда прежде не слышала подобных интонаций. И это даже несколько… испугало меня. Но я продолжила молча наблюдать за их противостоянием.

— Ты не понимаешь, — снова оскалился он, но Марго вновь не дала ему продолжить.

— Это ты не понимаешь, — холодным, звенящим от напряжения голосом, проговорила она. — Либо ты сваливаешь по-хорошему, либо я ломаю тебе ноги, и ты уползаешь отсюда.

Саша перевел взгляд на меня, потом снова на Марго, опять на меня, после чего кивнул, усмехнулся и… подмигнув мне, обошел нас и направился в сторону шлагбаума.

Мы молча провожали его взглядом. Когда его слегка сгорбленная фигура скрылась за поворотом, я, наконец, пришла в себя. Повернулась к Марго, но не смогла вымолвить ни слова, видя ее выражение лица. Но Марго первая нарушила тишину.

— Это, я так понимаю, твой брат?

Я почувствовала, как меня начало трясти от пережитой эмоциональной сцены, и не смогла ответить ничего вразумительного. Из меня вырвался всхлип, и я закрыла глаза.

В ту же секунду я была прижата к крепкому сильному телу своей любимой женщины, руки которой обернулись вокруг меня плотным кольцом.

— Тише-тише, — прошептала она прямо над моим ухом. — Поехали.

— К-куда? — сбиваясь из-за слез, пробормотала я.

— Домой, — просто ответила она и, отпустив одну руку, но продолжая обнимать другой, начала нас разворачивать. — Хорошо, что я решила прерваться и тоже пойти с вами пообедать.

— А… А как же… работа? — еле переводя дыхание, промямлила я, нисколько при этом не сопротивляясь.

— Скажем, что ты плохо себя почувствовала, — спокойно ответила Марго. — Ничего страшного, сегодня пятница. У тебя будет два выходных, чтобы прийти в себя.

Мы медленно направились к ее машине.

— Лена будет меня искать, — почему-то я вспомнила о подруге.

— Напишем ей смс-ку, — тут же ответила Марго, разговаривая со мной, как с расстроенным ребенком, пережившим большой стресс.

— Я компьютер не выключила, — снова проговорила я, а Марго… рассмеялась. Я непонимающе уставилась на нее.

— Не переживай, думаю, это мы как-нибудь переживем, — проговорила она, продолжая держать одну руку на моей талии. — Я сама позвоню Лене и попрошу ее выключить твой компьютер, убрать кружку, и выбросить еду, что я оставила в холодильнике, — улыбнувшись, она прижалась лбом к моему виску. — Все будет хорошо.

— Я знаю, — я закрыла глаза, наслаждаясь ее близостью.

— Поехали.

***

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — проговорила я, когда мы уже подъезжали к дому.

— Хорошо, — кивнула Марго, очевидно, догадываясь, что речь будет идти о моем «брате». — Только не сегодня, ладно? С тебя и так уже достаточно. Сейчас лучше принять ванну, расслабиться, выпить бокал вина, а потом лечь в кровать, обложиться котами и уснуть до самого утра.

— Хороший план, — скупо улыбнулась я, чувствуя себя совершенно разбитой и уставшей. — А ты там будешь?

— Где? — Марго мельком посмотрела на меня и снова вернула взгляд на дорогу.

— В этом плане?

— Обязательно, — усмехнулась она и сжала мою руку, лежащую у нее на колене.

Ванна с морской солью, бокал красного, легкий ужин и постель, в которую мы легли необыкновенно рано — когда не было еще и восьми вечера. Впрочем, уснула я очень быстро, твердо давая себе отчет, что завтра с самого утра я обо всем расскажу Марго, а там пусть она уже решает, как быть — верить мне или нет. С этими мыслями я и уснула.

***

Открыв глаза, я увидела, что Марго рядом нет. Вместо нее лежала книга, которую она сейчас читала. Наверное, когда я уснула, она решила почитать, и отключилась, не убрав книгу. Такое уже бывало, так что я этому не удивилась. Однажды ночью я проснулась, потому что корешок книги уперся мне в задницу. Но сегодня я спала спокойно.

Потянувшись, взглянула на время. Было почти десять. Я проспала четырнадцать часов. Цокнув, покачала головой, представив, что бы сказала моя маман, узнав, что я столько сплю. Отбросив ненужные мысли, я вспомнила, что сегодня мне предстоит важный и серьезный разговор с Марго, и мое хорошее настроение тут же улетучилось, сменившись беспокойством. А что, если она не поверит? Что, если не простит? Что тогда я буду делать?

Я мотнула головой, пытаясь откинуть нехорошие мысли. Я должна с ней поговорить и рассказать ей все, как было на самом деле. И неважно, к чему это приведет. Она заслуживает правды.

Я оделась, заправила кровать и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Приняла душ, почистила зубы, слегка подкрасилась, словно готовилась не к разговору, а к крестовому походу. Критически осмотрев себя в зеркало, удовлетворенно кивнула. Пора. Позавтракаем, выпьем кофе, и я во всем признаюсь.

Я вышла из ванны и прошла на кухню. На столешнице стояла пустая кружка из-под кофе. Странно, она, видимо, уже давно проснулась. Я включила чайник, который был чуть теплый, и направилась в гостиную, предполагая, что Марго именно там.

Она действительно была там. Сидела с двумя котами на мягком кресле и что-то сосредоточенно изучала в ноутбуке.

Я полюбовалась этой котоидиллией несколько секунд и, наконец, проговорила:

— Доброе утро.

Марго вздрогнула от неожиданности, а я решила, что она так задумалась, что даже не услышала, что я встала.

— Прости, я не хотела тебя напу… Что у тебя… с лицом? — нахмурилась я, глядя на Марго. Ее глаза были воспаленными, словно она не спала всю ночь. — Ты не выспалась?

Марго внимательно посмотрела на меня, потом подтолкнула котов, чтобы те освободили ее колени, и встала, наклоняя голову в разные стороны, чтобы размять мышцы.

— Можно сказать и так, — проговорила она странным голосом. — Я не спала.

— Совсем?! — воскликнула я. — Но… почему?!

— Бессонница, — пожала она плечами. — Кофе будешь?

— Д-да… — растерянно проговорила я, наблюдая, как она ставит ноутбук на столик. — Я уже поставила чайник.

— Тогда он наверняка уже вскипел, — кивнула она и собралась было пойти в кухню, но я задержала ее, схватив за руку.

— Что происходит? Ты выглядишь…

— Как? — удивленно вскинула брови Марго, словно не понимала, о чем я говорю.

— Странно, — нахмурившись, ответила я, разглядывая ее лицо, будто на нем была написана какая-то разгадка.

— Просто прислали… документы, которые нужно было изучить, — Марго аккуратно высвободила свою руку из моей хватки и… поправила футболку, которая сползла с моего плеча. — И я немного… удивлена.

— Удивлена? Чем? — продолжала я недоумевать, глядя, как Марго, обойдя меня, направилась в сторону кухни. — Что за документы? По работе?

— Можешь взглянуть, — донеслось до меня уже из кухни. — Они открыты на ноутбуке.

Я, все еще ничего не понимая, пожала плечами и обошла столик. Подмяла кресло повыше и уселась на него. Положив ноутбук на колени, я набрала пароль и разблокировала его.

Чуть не бросив ноутбук на стол, как какую-то ядовитую змею, я отставила его и поджала ноги под себя, уставившись на экран широко распахнутыми глазами. Я смотрела на цветную ксерокопию своего паспорта. А именно — на страницу «Семейное положение», где стоял тот самый штамп.

0

11

========== ГЛАВА 28 ==========


Ну, вот, кажется, и все. Она опередила меня. Узнала обо всем раньше, чем я сама нашла в себе силы все объяснить. И самое обидное, что она опередила меня всего на несколько часов. Ведь я на самом деле собиралась сейчас ей все рассказать, открыть всю правду, во всем сознаться и предоставить право ей решать, как нам быть дальше. А что делать теперь — я не имела понятия.

Откуда она узнала? Кто ей рассказал? Откуда у нее фото моего паспорта?

Вопросов был миллион, но ни одного ответа.

Тем не менее, я понимала, что разговора не избежать. Только теперь он будет выглядеть и звучать совсем иначе.

Я вздохнула, моргнула несколько раз, чтобы остановить начинающиеся слезы, и встала. Что ж, пришло время платить за свои ошибки.

***

Я осторожно вошла на кухню, совершенно не понимая, чего ждать ни от разговора, ни от самой Марго. Она будет кричать? Бить посуду? Меня?

Я чуть не усмехнулась вслух от этой мысли. Совершенно исключено, чтобы она подняла на меня руку. Кто-кто, но точно не Марго. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Я в этом была уверена. И это меня даже как будто… расстраивало. Было очень странное ощущение — мне хотелось, чтобы она кричала, ругалась, чтобы дала мне пощечину, что угодно. Я хотела принять страдание за все, что натворила. Потому что это была бы возможность хоть на долю искупить свою вину. А это мне было необходимо, наверное, даже больше, чем ей. Поэтому я хотела скандала, я хотела оскорблений, обвинений и унижений, но…

Но Марго просто сидела за столом, глядя в окно на яркий солнечный день, и делала одну глубокую затяжку за другой, выдыхая дым в открытую форточку. В кухне было холодно, но она, казалось, этого не замечала. На столе стояли две кружки с горячим кофе и пепельница.

Я медленно подошла к столу и уселась на стул, не в силах вымолвить ни слова. Просто смотрела на ее профиль, пытаясь понять, о чем она думает. Но взгляд Марго был неподвижен. Казалось, она просто смотрела на пейзаж за окном, забыв о том, что вокруг существует что-то еще. Ее рука медленно поднималась к лицу, губы обхватывали фильтр сигареты, чуть сжимались, когда она делала очередную затяжку, а потом медленно раскрывались, и из ее рта и ноздрей тонкой струйкой вытекал серый дым.

Я не была уверена, что она заметила мое присутствие, настолько задумчивой она выглядела, но просидев в полной тишине с минуту, я все-таки решила дать о себе знать.

— Марго, я… — начала было я еле слышно, срывающимся голосом, но женщина меня прервала.

— Знаешь, — не поворачиваясь, начала говорить Марго, и я замолчала. — Когда я была маленькая, точнее… Мне было лет семь или восемь… Со мной училась одна девочка. Мы не были подругами, просто учились в одном классе. У нее была очень бедная семья. Мы, конечно, тоже не были богачами, но меня вполне нормально обеспечивали. Она постоянно ходила в одной и той одежде, старой и поношенной. Ее ботинки были сильно потертыми, а на уже прохудившейся курточке кое-где виднелись дыры. Но она была… хорошей, что ли. Старалась учиться, была вежливой и доброй. Мы однажды с ней вместе возвращались домой, и она увидела бездомную собаку. А нам в этот день в столовой давали картофельное пюре с сосисками. Питание тогда было бесплатным для школьников начальных классов, — пояснила она, все еще не поворачиваясь. — И она не стала есть сосиски, а взяла их домой, чтобы угостить младшего брата и поесть самой. Так вот она увидела эту собаку и… отдала ей свою порцию. По сути, последнее, что у нее было. И это так поразило меня тогда. Я никогда не была жадной, учитывая, где именно я росла, но ее щедрость меня поразила. И тогда я начала делать странные вещи, — Марго усмехнулась, но выражение ее лица не изменилось. — Сначала я отдала ей свою новую шапку, в другой раз спортивные штаны, чтобы ей было, в чем ходить на физкультуру. Шарф, перчатки. Она сначала отказывалась, но я уверяла ее, что они мне не нравятся, что у меня есть другие или что мне купят новое, а ей очень идет. Конечно, она была рада — ее шапка в тот момент больше походила на дуршлаг. И конечно, мои родители задавали вопросы, куда деваются мои вещи. Я каждый раз отвечала, что потеряла. Потеряла, забыла в школе или во дворе на улице. Сначала они верили, но когда у меня стали исчезать вещи уже с завидной регулярностью, мама начала подозревать что-то неладное. И как-то она решила забрать меня из школы. И, конечно, увидела мою одноклассницу, на которой были перчатки, шарф и шапка, которые я «потеряла». Как я тогда испугалась, — на этот раз Марго усмехнулась, и уголок ее губ дрогнул. — Думала, что все. Меня не столько пугало то, что меня будут ругать, чем то, что мама может подумать, что эта девочка отобрала у меня вещи или что-то в этом роде. Но мама молча проводила взглядом мою одноклассницу, дождалась, когда мы спустимся по лестнице и выйдем к аллее. И только потом задала вопрос, что происходит и почему я их с папой обманула. Я тут же разревелась, но объяснила, что к чему, и во всем созналась. Но… Мама не ругала меня, знаешь, она лишь сказала, что никогда нельзя лгать. Особенно близким людям. Особенно тем, кто любит тебя и заботится о тебе. Но… Если эта ложь будет во благо кому-то другому, кого ты можешь защитить, помочь или спасти, тогда… Точнее, только тогда ее еще можно простить. Но если это не навредит никому другому. Только в тот момент, когда ложь может быть не низостью и унижением, а спасением и помощью для другого человека. Только тогда это можно принять. Так к чему это я… — она наконец повернулась и посмотрела на меня. Ее глаза были практически черными. Я почти не видела радужки, казалось, зрачок полностью поглотил ее. — Кому именно ты пыталась помочь, Ксюш? Ради кого ты несколько месяцев лгала мне, глядя в глаза? Кого ты спасала?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова. Лишь почувствовала, что из глаз потекли слезы. Мне было больно. Но не от того, что она узнала мои грязные тайны и секреты, нет, мне было больно от того, что я причинила боль ей. Потому что я это видела. Я видела на самом дне ее темных глаз, сколько в ней этой боли, сколько разочарования и… непонимания. Непонимания, почему я так поступила. Почему я ее предала.

Марго, видимо, расценила мое молчание как-то по-своему, потому что она кивнула и криво улыбнулась. Как улыбаются люди, которым больно, но которые все еще пытаются вести себя достойно, держать марку.

— Твой муж вчера приезжал, — проговорила она, снова отводя взгляд. Достала сигарету, но не стала прикуривать. Просто вертела ее в руках, поглаживая своими длинными сильными пальцами. — Ты уже спала. Пинал мою машину, пока я не вышла. А когда вышла, то… все рассказал. Я сначала не поверила. Еще бы, — хмыкнула она. — Меня всю жизнь учили, что нужно верить близким. Сказал, что все это затевалось вами из-за денег, что… Что он обо всем знал с самого начала, а потом ты изменила правила игры и решила уйти от него… ко мне.

— Это неправда! — наконец, не выдержав, воскликнула я. — Это абсолютная ложь! Не было никакого плана! Просто… Я просто… Я поняла, что влюбляюсь в тебя, и решила от него уйти. Он не знал ничего. Потом уже проследил за мной, начал шантажировать, что обо всем тебе расскажет, что извратит всю историю, что, собственно, и сделал, — горько усмехнулась я. — И, знаешь, я действительно много лгала. Лгала тебе, глядя в глаза, каждый день. Но… — я покачала головой, чувствуя, что мое лицо уже все мокрое от слез. — Я никогда не лгала о своих чувствах. И когда я сказала, что люблю тебя, это был тот редкий момент, когда я говорила чистую правду. Потому что я на самом деле тебя люблю, — искренне проговорила я, понимая, что это мой единственный козырь. Что я действительно люблю ее, и что я готова сделать все, чтобы она это поняла.

— Тш-ш-ш, — Марго слабо улыбнулась. — Не говори этого, — покачала она головой. — Ты не заслуживаешь того, чтобы произносить такие слова. Но знаешь, что самое обидное? — проговорила она и убрала сигарету обратно в пачку. — Что я ведь сама виновата. Я идиотка. Чего стоило просто заглянуть в твое личное дело? Я вчера почти в полночь подняла наш отдел кадров, чтобы получить копию твоего паспорта. Благо, базы все подключены удаленно. И когда я смотрела на этот чертов штамп о твоем замужестве, я поняла, какой была идиоткой. Это уму непостижимо. Так слепо доверять и… даже не сомневаться ни в чем. Это идиотизм чистой воды, признаюсь. Я пустила тебя в свою жизнь, в свой дом, в свою постель и… — она горько усмехнулась, и этот смешок кинжалом прошелся по мне. — В свое сердце. А ты оказалась лишь ловкой мошенницей и манипулятором. И тут не твоя вина, — она пожала плечами, начиная вставать. — Это лишь говорит о том, что меня жизнь мало чему научила, раз я попалась в такую банальную ловушку.

— Марго, прошу тебя, — взмолилась я, тоже вставая. — Все было не так, я клянусь тебе! — я схватила ее за руку, не давая возможности уйти. — Давай… Давай просто поговорим.

— Нам не о чем разговаривать, — она медленно перевела взгляд на мою руку, которая держала ее чуть выше локтя и проговорила тихим, опасным голосом. — Отпусти.

Я словно увидела, как у нее выросли шипы. Шипы, которые будут меня сильно ранить, если я попытаюсь пробиться к ней. По крайней мере сейчас. Я ослабила хватку и отпустила ее. Марго обошла меня и двинулась в прихожую.

Я осталась в кухне и снова опустилась на стул. Что теперь делать? Как ей все объяснить? Как сделать так, чтобы она меня выслушала, а главное, поняла и, что еще важнее, поверила, что я действительно люблю ее?

Минут через десять она вернулась в кухню уже полностью одетая, с какой-то небольшой спортивной сумкой и ключами от машины.

— Ты можешь остаться здесь до понедельника, я буду у родителей, — проговорила она, не глядя на меня.

— Марго, пожалуйста, — я снова вскочила со стула, понимая, что еще немного и мое сердце разорвется от ужаса, что я испытываю. От страха, что она больше никогда не захочет со мной заговорить, посмотреть мне в глаза и прикоснуться. — Давай поговорим, я все объясню тебе, пожалуйста.

Мои руки дрожали, как и голос.

— Нам не о чем говорить, — упрямо повторила она, разглядывая брелок на своих ключах. — В этом просто нет смысла.

Я двинулась к ней, еле оставаясь в вертикальном положении, поскольку мои ноги с каждой секундой становились слабее, и я не знала, когда они откажут и перестанут меня удерживать. Казалось, это вот-вот случится.

Когда я оказалась перед ней, то, особо не раздумывая, опустилась на колени, в надежде, что это поможет мне до нее достучаться.

— Марго, я прошу тебя. Я виновата, но… Я очень тебя люблю, и я не хочу тебя потерять, — почти шепотом проговорила я, вглядываясь в ее лицо. То самое лицо, которое светилось счастьем и нежностью, когда она смотрела на меня. Сейчас это была безжизненная маска.

Я прекрасно осознавала, как ничтожно выгляжу в данный момент. Знала, что мое лицо мокрое, а глаза красные от слез, знала, что я кажусь ей жалкой, стоя перед ней на коленях и моля дать мне шанс объясниться. Я все это прекрасно знала, но мне было плевать. Я просто не хотела потерять ее.

Марго медленно перевела взгляд с ключей на меня. Но вместо привычного блеска в ее глазах, вместо тепла и нежности я увидела… пустоту. Ужасную, пугающую пустоту. И поняла, что мне не достучаться.

— Встань, простудишься, — тихо проговорила она и, развернувшись, вышла в прихожую.


========== ГЛАВА 29 ==========


Когда она ушла, я погрузилась в звенящую тишину пустой квартиры. Не знаю, сколько я просидела на кухне, но в себя пришла только в момент, когда уже начала дрожать от холода, потому что форточку я так и не закрыла.

На столе остались ее сигареты и зажигалка. Не та, которая мне жутко нравилась, бензиновая Zippo — эта у нее всегда была с собой, а на кухонном столе лежала обычная газовая, купленная в ближайшем супермаркете.

Я долго смотрела на сигареты и пепельницу, пока наконец не взяла пачку и не достала одну. Покрутив ее в руках, поднесла к носу, вдыхая запах сухого табака. Подумав несколько секунд, прикурила. Конечно, я закашлялась, а по кухне начал расползаться дым. Я почти полностью закрыла форточку, поэтому большая его часть оставалась внутри квартиры. Но я вдыхала сигаретный запах, закрыв глаза и представляя, что это она сидит рядом и курит.

Как странно быстро все изменилось. Еще вчера мы были парой, еще вчера она шептала мне слова любви и верила мне. А сегодня… А сегодня я для нее стала совершенно чужим человеком, который предал и растоптал ее чувства. Всего несколько часов превратили меня из самой близкой практически в незнакомку. И я сама во всем виновата. Я сама закрутила этот клубок вранья. И отвечать за это тоже буду только я.

***

Она не отвечала на мои звонки и смс. А я писала и звонила ей и в эту проклятую субботу, и в воскресенье. Я пыталась вымолить хотя бы шанс на объяснение. Чтобы она позволила мне просто поговорить с ней. Но телефон Марго не отвечал.

Сэм и Джек были моей единственной компанией эти тяжелые два дня. Они неотступно следовали за мной по квартире, при этом неважно, куда я направлялась — в ванную, на кухню или в спальню. Стоило мне занять сидячее или лежачее положение, они тут же оказывались на мне, мурлыкали и терлись, словно пытались хоть как-то меня поддержать. Это заставляло меня еще больше упиваться своим горем, поэтому за выходные я выплакала уйму слез.

Но я услышала Марго, когда она сказала, что я могу остаться до понедельника. И в воскресенье вечером мои вещи были собраны, а мама предупреждена, что я приеду к ней завтра.

Вероятно, моя мать была слишком удивлена полному отсутствию хоть каких-нибудь эмоций в моем голосе, поэтому даже не стала расспрашивать, что случилось, решив отложить это до личной встречи. Я же, когда ложилась в непривычно холодную постель, думала лишь о том, чтобы завтра Марго дала мне шанс с ней поговорить. Я хотела все объяснить и рассказать, как было на самом деле, а потом она уже пусть решает, как ей поступать.

***

День не задался с самого утра. Я разбила свою чашку, просыпала кофе, порвала колготки и опоздала на двадцать минут на работу. К счастью, у нас демократичное руководство и лояльные коллеги, так что никто и слова мне не сказал ни про опоздание, ни про ранний пятничный уход. Только ребята, которые работали со мной, спросили, как я себя чувствую. Марго и правда тогда позвонила Самсоновой и сказала, что мне нехорошо.

Я ответила, что уже в полном порядке, хотя это было далеко от правды. Истинное положение вещей заключалось в том, что я была абсолютно разбита и не могла думать ни о чем другом, кроме как о Марго. Поэтому даже не сразу поняла, что Сережа ко мне обращается. Только когда парень подошел к моему столу, я подняла на него взгляд.

— Что, прости? — я заморгала, пытаясь сосредоточиться.

— Ты… точно в порядке? — нахмурился Сергей, разглядывая меня с каким-то любопытством. — Выглядишь бледной.

— Я… Да, — кивнула я, тряхнув головой. — Просто… не проснулась еще, видимо. Тяжелые выходные.

— М, — понимающе кивнул он. — Бывает. Я тебе говорил, но ты меня не слышала… В общем, Марго просила тебя зайти, как появишься.

— Ч-что? — переспросила я, не веря ушам. Марго? Сама? Она сама попросила меня зайти к ней? — Ты… Ты уверен, что она именно мне сказала зайти?

— Ну, если Ксения — это ты, тогда уверен, — усмехнулся парень и улыбнулся.

— А… зачем, она не сказала? — сглотнув, спросила я, начиная волноваться.

— Нет, извини, — он пожал плечами и, развернувшись, направился на свое рабочее место. — Наверное, что-то по бюджетам РК-шек.

Я молча кивнула, понимая, что вряд ли дело в рекламных компаниях. Неужели она решила поговорить?

Я выдохнула и встала из-за стола. Не будем заставлять начальство ждать.

***

Постучав, я осторожно открыла дверь. Марго стояла у стола, отодвинув кресло, и раскладывала какие-то бумаги по папкам.

— Привет, — поздоровалась я, жадно ее разглядывая. За почти два дня, что я ее не видела, я жутко соскучилась. Хотя и понимала, что признаваться в этом сейчас неуместно.

Марго подняла взгляд на меня, на секунду остановившись, а потом снова принялась за расфасовку документов.

— Здравствуй, — ее голос был холоден, как и взгляд, который она задержала на мне всего на пару секунд. — Проходи, мне нужно кое-что тебе сказать.

Я с готовностью сделала несколько шагов вперед, останавливаясь напротив нее, через стол.

— Присаживайся, — Марго рукой указала на кресло, возле которого я остановилась.

Я его отодвинула, чтобы сесть, продолжая смотреть на нее. Движения женщины стали чуть нервознее, когда я вошла, и я это заметила. Словно ей было не по себе или некомфортно. И когда она вообще выронила папку, а все листы разлетелись на пол, она села на корточки и выругалась себе под нос, начиная собирать упавшие бумаги.

Я не смогла остаться в стороне, обошла стол и тоже присела, чтобы ей помочь. В этот момент я заметила, что ее пальцы подрагивают. Она волновалась не меньше меня, и я приняла это за хороший знак. Значит, ее беспокоит эта тема, значит ей не все равно, и она переживает, значит, она, вероятно, все же думала о том, чтобы хотя бы выслушать меня.

Я взяла ее за руку, остановив на середине пути к очередному документу. Марго медленно подняла на меня взгляд.

— Марго, — тихо проговорила я, глядя ей в глаза. — Давай поговорим.

Она несколько секунд смотрела на меня не отрываясь. После чего встряхнула головой, словно приходя в себя, и осторожно высвободила свою руку, вставая.

— Сядь, — она головой кивнула на кресло.

Я молча встала и послушно уселась, не переставая смотреть на нее. Только сейчас я заметила, что ее кожа бледнее, чем обычно, а под глазами пролегли тени, словно она работала неделю без сна и отдыха.

— Я думала на выходных о том, что произошло, — начала она, прочистив горло. — И поняла, что… В общем, нам нужно решить, что делать дальше.

— Марго, я люблю тебя и готова на все, чтобы доказать это. Я пойду на любые твои условия, только дай мне шанс, — решительно проговорила я, в голове выстраивая план действий. Большой плюс в том, что мы работаем вместе. Так я смогу ее видеть и, хотя бы изредка общаться, пока она не будет готова подумать обо всем. — Я готова работать через Лену, как через третье лицо, в плане согласования бюджета, если ты пока… не захочешь меня видеть, — с трудом выдавила я последние слова.

Марго как-то странно посмотрела на меня, но ничего не ответила. Закончила складывать бумаги в папку и, закрыв ее, отложила к остальным.

— Спасибо, — наконец, произнесла она, — но я не об этом. И… — она покачала головой, слабо улыбнувшись. — Из этого ничего не выйдет, знаешь.

— Из чего? — выдохнула я с замиранием сердца.

Нет, не говори, что у нас ничего не получится! Не говори, что мы не сможем! Не говори, что я не смогу!

— В общем, — Марго сдвинула брови, и ее лицо стало совершенно серьезным. — Я сейчас буду работать с Аркадием Сильвестровичем. Там, где склад и колл-центр. А ты… сможешь здесь спокойно доработать две недели.

Я молча смотрела на нее, не веря ушам.

— Ты… Ты увольняешь меня? — еле слышно проговорила я, уставившись на женщину.

— Я что, похожа на человека, который может так просто кого-то вышвырнуть? Особенно, зная, что у тебя куча долгов? Я не настолько бесчувственна, как ты думаешь.

Я ничего не ответила, лишь продолжила непонимающе смотреть на нее.

— Я нашла тебе работу. Не здесь, — отрезала Марго, прежде чем я успела что-то сказать. — Недалеко от центра. Рекламное агентство, они занимаются продвижением проектов, и им нужен директолог. Зарплата хорошая, больше, чем здесь, и коллектив там неплохой. Директор — один мой знакомый, готов взять тебя после двухнедельной отработки.

— Марго, но я…

— Ксюша, — прервала меня женщина, закрыв на мгновение глаза и нахмурившись. — Либо ты уйдешь отсюда, либо я. Я работаю тут много лет. Честно — не хочу что-то менять. Поэтому предлагаю тебе хорошие условия, чтобы разойтись мирно. К тому же, зарплата у тебя там будет гораздо больше, чем здесь. Разве не это самое главное?

Я видела, что какое-то пламя ненависти появилось в ее глазах, когда она упомянула про деньги. Но я постаралась не зацикливаться на этом.

— Я понимаю, Марго, — спокойно начала я, кивая. — Конечно, если ты так хочешь, я уйду. Правда. Просто… Просто дай мне возможность все тебе объяснить.

— Ты ведь замужем? — резко спросила она, как только я закончила свою речь.

— Ч-что? — переспросила я, не поняв вопроса.

— Я спрашиваю, ты ведь была за ним замужем, когда мы… Когда все это… происходило?

— Да, но…

— Не нужно «но», — усмехнулась она, прерывая меня. — «Да» вполне достаточно. Что еще ты мне хочешь рассказать, если это и есть самое важное?

— Марго, послушай, я не…

— Не врала? Не врала, глядя мне в глаза?! Про него, про больную мать, про все это?! — она слегка повысила голос, но сама это заметила и, снова прикрыв глаза, тихо выдохнула. — В общем. Я тебе все сказала. Проблем у тебя ни с чем не будет. Просто напиши заявление, отработай две недели и все. Это — телефон директора того агентства, позвони ему, он уже в курсе. Все тебе расскажет.

Она протянула мне какую-то сложенную вдвое бумажку. Я молча взяла ее и уставилась на свои руки.

— Ты можешь идти, — тихо проговорила Марго.

— Не могу, — покачала я головой, не поднимая глаз, так как чувствовала, что слезы вот-вот покатятся по щекам.

— Ксюш, — голос Марго был усталым и каким-то затравленным. — Я тебя по-человечески прошу… Уходи.

Только в этот момент я смогла поднять на нее взгляд, потому что интонация, которую я услышала, заставила меня это сделать. Ее взгляд был пустым и почти неподвижным. Словно она смертельно устала, и у нее больше не осталось никаких сил, будто даже короткие слова заставляют ее напрягаться и тратить последнюю энергию.

— Хорошо, — кивнула я и встала с кресла. Уже почти дойдя до двери, я обернулась и добавила. — Я дам тебе время. Но надеюсь, ты найдешь в себе силы со мной поговорить. Пусть не сейчас, но когда-нибудь.

С этими словами я вышла, не дожидаясь ответа.

***

Через полчаса ее уже не было в офисе. А я как могла пыталась собраться с мыслями. Ко мне зашла Ленка, чтобы справиться о моем здоровье, так как Марго именно ей звонила в пятницу, но… Наверное, Самсонова и правда хороший друг, потому что только увидев мое выражение лица и красные глаза, она тут же потащила меня «на кофе» в ту же кафешку, что и всегда. У меня не было сил сопротивляться, поэтому я, как овечка на заклание, послушно направилась вслед за Самсоновой, вполуха слушая ее болтовню.

Подруга никогда не начинала серьезные разговоры, не дойдя до «места для откровений», в данном случае одним из таких мест был столик в этом кафе.

Когда нам принесли по кофе и круассану, Самсонова отщипнула мягкое тесто и посмотрела на меня.

— Рассказывай, что стряслось, на тебе лица нет, — требовательно проговорила подруга.

Я поняла, что нет никакого смысла отпираться, да я и не хотела. Поэтому честно ответила ей:

— Я увольняюсь.

Ленка даже жевать перестала и уставилась на меня.

— В смысле? — проглотив, спросила она наконец. — Что значит, ты увольняешься?!

— Это значит, что я перестаю работать в данной организации.

— Вербицкая, ты мне голову не морочь, — погрозила пальцем Ленка. — Что случилось? Тебе тут нравится, я знаю. Неужели ты со своим Сашей помирилась, и он против того, чтобы ты тут работала? Я угадала? Так и знала, что… — начала было Ленка свои собственные рассуждения, но я ее прервала.

— Нет, — я покачала головой. — С Сашей я не помирилась и не помирюсь. Я давно люблю другого человека, и была абсолютно счастлива, пока сама же все не испортила, — проговорила я, а глаза вновь защипало.

— Тише-тише, — сочувственно проговорила Самсонова, протягивая мне салфетку, выдернутую из салфетницы тут же со столика. — Расскажи по порядку обо всем. И… в первую очередь… что это черт побери за человек, которого ты любишь?! Ты его так скрывала, что я боюсь предположить, кто это! Я давно ведь подозревала! — бормотала Самсонова, помогая вытирать мне растекшуюся тушь.

— Это Марго, — на выдохе проговорила я, пытаясь выровнять дыхание.

— Где? — Самсонова вытянула шею и начала оглядываться. — Где ты ее увидела?

Я чуть не рассмеялась над Ленкиным выражением лица, но все-таки сдержалась.

— Ты не поняла. Марго — тот человек, которого я люблю.

В первые пару минут Лена напоминала большую рыбу, которую волной выбросило на берег. Она открывала и закрывала рот, но ничего так и не произнесла. Я терпеливо ждала, когда подруга придет в чувство, прекрасно понимая, как она… удивлена.

— А… Гм… М? — Самсонова сдвинула в недоверии брови. Я молча кивнула, понимая ее вопрос. — Т… М… блин.

На этом словарный запас моей подруги закончился. Она уставилась в стол и еще минуты две сидела молча. Потом снова посмотрела на меня и прищурилась. — Это шутка, да?

Я отрицательно покачала головой.

— Это правда, — проговорила Лена скорее, утвердительно, чем вопросительно. — Прекрасно. И… И когда ты, мать твою, собиралась мне рассказать о том, что ты лесбиянка? И почему черт возьми сейчас еще нет и полудня, потому что я уже жуть, как хочу выпить! А ты давно знала? Что ты по девочкам? Саша был прикрытием?! И почему ты собираешься увольняться?! Она не ответила взаимностью, да? А я? Я тебе нравлюсь? По лесбийским меркам, — Лена сделала пальцами «кавычки», — я как, ничего?

Я подняла обе руки, чтобы остановить словесный поток вопросов, которые сыпались из Самсоновой, как из рога изобилия.

— Остановись, — проговорила я. — Во-первых, я не лес… Неважно, — мотнула я головой. — Саша не был прикрытием. Мы правда были в браке. Во-вторых, Марго ответила мне взаимностью, и мы… жили вместе. Какое-то время. В-третьих, я понятия не имею, как ты по, — я повторила ее жест «кавычки», — лесбийским меркам, потому что ни к одной из женщин кроме Марго меня не тянуло. И в-четвертых, я увольняюсь, потому что я сама все испортила.

Ленка молчала. Минуты полторы. Довольно долго для такого человека, как она. Но через полторы минуты пулеметная очередь вопросов возобновилась.

— Вы прям жили? Прям с сексом и все такое? И как оно? Тебе понравилось? Я как-то хотела с женщиной попробовать, но не решилась. А ты как вообще к этому пришла? Она тебя соблазнила? Расскажи мне все! — глаза Ленки горели любопытством, она была похожа на подростка, который нашел в родительской тумбочке журнал для взрослых.

— Я расскажу тебе все с самого начала, если ты не будешь меня перебивать, — терпеливо пробормотала я, понимая, что на самом деле мне хочется ей все рассказать. Может, она будет орать и скандалить, тогда мне хоть немного станет легче.

— Честное пионерское! — тут же горячо ответила подруга. — Рот на замок, — Ленка сделала жест, будто застегивает молнию и выбрасывает ключ.

— Самсонова, как ребенок, ей-Богу, — покачала я головой, слегка улыбаясь. Но Ленка сдержала слово и даже не ответила на мою реплику, лишь сделала большой глоток кофе и снова отщипнула от круассана.

Я вздохнула и, поставив кружку перед собой, начала рассказ.

***

— В общем, я прошу у тебя прощения за то, что… солгала тебе. Не нужно было делать этого с самого начала, — я тяжело выдохнула и уставилась на свою чашку с остывшим кофе.

Лена сдержала обещание, ни разу меня не прервав. Выражение ее лица менялось несколько раз, она то хмурилась, то улыбалась, то открывала в изумлении рот, то качала головой. Когда я закончила, Ленка выглядела так, словно ей за час объяснили всю школьную программу.

Я ждала от нее ответа или реакции. Но Самсонова посмотрела в свою кружку и, вздохнув, отодвинула ее.

— Кончился, — с сожалением проговорила она.

— Это все, что ты можешь мне сказать? — не выдержала я. — Ты злишься на меня?

— Я? — с удивлением переспросила Самсонова. — Почему я должна на тебя злиться?

— Ну… Я обманула тебя, — пожала я плечами. — Поступила как… скотина.

— Дорогая, — Лена улыбнулась и наклонила голову, — я считаю скотиной твоего муженька. К счастью, почти бывшего. А тебя — жертвой обстоятельств. Но, конечно, ты не права в том, что не рассказала обо всем раньше. И я не про себя, — нахмурившись, добавила Лена.

— Я знаю, — я провела ладонями по лицу. — Я идиотка. Просто… Сначала я не сказала потому что решила, что она… не посмотрит на меня, если узнает, что я не свободна. А потом… Потом все так закрутилось, и я все откладывала, откладывала. Просто… Понимаешь, я ведь правда хотела ему помочь, в последний раз. Мы столько лет были мужем и женой, я считала, что обязана помочь ему. Но выяснилось, что я его почти не знаю. А потом он начал угрожать, и я… Я просто растерялась, хотела выиграть время, чтобы во всем сознаться. Но… Она даже слушать меня не хочет. Я ведь… Я правда люблю ее, Лен. Я ни разу в жизни не была так счастлива, я даже не думала, что могу так… Так чувствовать, так любить. Я вообще думала, что не бывает таких чувств, таких эмоций, что это всего лишь сказки для маленьких девочек, чтобы они поверили в волшебную жизнь и не слишком рано разочаровались. А она… Она будто новый мир для меня открыла. Это… Я со своим браком даже рядом бы не поставила то, что было у нас с ней. Это… Это совершенно другое, — вздохнула я и снова потянулась за салфеткой.

— Ну, ничего не могу сказать по поводу любви, — деликатно начала Лена. — Хотя… Ты знаешь мою историю.

— Какую историю? — я развернула салфетку и высморкалась.

— Ну, про меня и того препода, — махнула рукой Ленка. — Помнишь, какой помешанной я была? — я молча кивнула. — Сильнее этого помешательства у меня ничего и не было. И… Я даже завидую тебе, — призналась Самсонова. — Хотя, знаешь, это дает мне надежду. Если ты встретила свою любовь только в тридцать два, то, может, и мне еще повезет.

— Встретила и просрала, — хмыкнула я.

— Слушай, я не знаю, конечно, как я бы себя повела на твоем месте, честно признаюсь, но отчасти я тебя понимаю. Да, ты поступила, как дура, скрыв все от Марго, и загнав себя в угол, но… Ты же не знала, что бывает по-другому. Господи, твоя мать настоящий тиран, а муж — альфонс, ты всю жизнь надеялась только на себя. Какова была вероятность, что ты могла быть уверена в том, что она все правильно поймет?

Я было вздохнула с небольшим облегчением, но Самсонова продолжила.

— Хотя, конечно, Марго сразу зарекомендовала себя, как надежный спутник по жизни, и… — Ленка взглянула на меня и, видимо, поняла мои чувства, так как я была похожа на затравленную газель, потому что она тут же поменяла свою интонацию. — Но, говорю же, отчасти я тебя понимаю, подруга.

— Спасибо, — грустно усмехнулась я, прекрасно осознавая, что Ленка права — по Марго сразу было понятно, какой она человек.

— Знаешь, твой Саша, конечно, та еще птица, но… Его мужское самолюбие было очень задето, когда ты ушла от него к другой бабе, — рассмеялась Ленка. — Блин, я бы заплатила, чтобы увидеть его рожу, когда он понял, что ты спишь с женщиной.

— Да уж, — впервые за день я смогла искренне улыбнуться. — Но… в любом случае, это уже неважно. Она не хочет и слышать обо мне.

— Кстати, — снова оживилась Ленка. — Про работу я поняла, а жить ты где собираешься?

— У мамы, где же еще, — фыркнула я. — Я утром уже отправила свои вещи на такси, даже заплатила за подъем на этаж. Мама уже отзвонилась.

— Хм, — задумчиво протянула Лена. — Слушай, ты можешь у меня перекантоваться. Я не против, правда.

— Спасибо, Лен, — снова улыбнулась я, уже с благодарностью, — но я должна сама разобраться со всем дерьмом, которое я заварила.

Ленка прищурилась, и через секунду ее глаза расширились почти испуганно.

— Ты решилась обо всем ей рассказать?! Своей матери?!

— Да, — пожала я плечами. — К чему тянуть? Да и врать я больше не хочу. Скажу, как есть.

— Ладно, тогда… Если она тебя выгонит, можешь пожить у меня, — усмехнулась Ленка. — А она тебя сто процентов выгонит. Так что… — Ленка повернулась к сумочке и порылась в ней. — Держи.

— Что это? — я уставилась на протянутые ключи.

— Ключи от моей квартиры. Я недавно замок меняла и до сих пор таскаю с собой оба комплекта. Видишь, пригодилось, — усмехнулась она и положила на стол оба локтя, с интересом на меня уставившись. — Адрес скину смс-кой.

— Лен, спасибо, правда, но… — я попыталась ей вернуть ключи, но Ленка отрицательно замотала головой.

— Нет, пока не поговоришь с матерью, не отдавай. Если будет все нормально, тогда подумаешь. А пока пусть побудут у тебя.

Я посмотрела на ключи в своей руке и грустно улыбнулась. Одни ключи я сегодня оставила на тумбочке, захлопнув за собой дверь, а уже через несколько часов получила другие. Жизнь удивительная штука.

— Спасибо. Ты не представляешь, что это значит для меня, — искренне проговорила я, силясь опять не разреветься.

— Да ладно, нормально все, — махнула рукой Ленка. — Нам еще нужно понять, как починить то, что ты наломала.

— Что ты имеешь в виду? — шмыгнув носом, спросила я.

— Ну, ты же не собираешься опускать руки и сдаваться? — нахмурилась Ленка. — Ты мне сказала, что у вас любовь и все такое. Ты должна попытаться достучаться до нее. По крайней мере, обо всем ей рассказать. Рассказать, как все было на самом деле. И что твой муж — чертов абьюзер, и что ты… идиотка, которая совершила ошибку, — пожала плечами Ленка.

— Сейчас она думает, что это с моей стороны был этот самый абьюз. Что я придумала хитроумный план со своим мужем, как поиметь ее на деньги.

— Ну, мало ли что она там себе думает, — проворчала Ленка. — Мы ее переубедим.

— Мы? — переспросила я.

— Конечно, — закивала Самсонова. — Я та еще сваха. Вот увидишь.

— Спасибо, Лен, но… Не в этот раз, — покачала я головой.

— В смысле?

— Я должна разобраться со всем сама. Это моя проблема. И я сама должна ее решить.

Ленка помолчала какое-то время, потом вздохнула и кивнула.

— Ладно, настаивать не буду. Но если тебе понадобится моя помощь… любая, я всегда рядом.

— Я рада, что у меня есть такой друг, как ты, — искренне поблагодарила я ее.

— Да брось, — махнула Ленка рукой. — Хотя да, я крутая.

Я рассмеялась, впервые за эти дни ощутив легкость и какую-то надежду. Я действительно была рада, что у меня есть такой друг.


========== ГЛАВА 30 ==========


Когда к вечеру я оказалась у дома своей матери, то старательно оттягивала момент, чтобы зайти в подъезд. Я даже пожалела, что не курю, потому что тогда я могла хотя бы проторчать на подъездной площадке пока не кончатся сигареты. Но я не курила. Поэтому достала телефон и проверила сообщения. Мне никто не писал и не звонил. Я расстроенно вздохнула и убрала его. Мне на самом деле, было плевать на всех других, я надеялась увидеть сообщение только от одного человека. Но я прекрасно осознавала, что Марго ни за что не объявится первой. По крайней мере, точно не в ближайшее время.

И когда тянуть стало уже бессмысленно, я открыла подъездную дверь и зашла внутрь.

— Мам, это я! — крикнула я с порога, скидывая сапоги и снимая пальто.

Мне никто не ответил, и я решила, что мама либо разговаривает в своей комнате по телефону с какой-нибудь соседкой, либо смотрит очередной сериал, и в данный момент полностью погружена в выяснение отношений между каким-нибудь Педро и Хуанитой.

Но когда я прошла по коридору, то увидела свет на кухне, и направилась туда.

Мама сидела на табуретке у окна, а на столе стояла чашка и маленькая вазочка с сушками. Все как всегда.

— Мам, привет, ты не… — начала я, но в тот же момент была грубо прервана.

— Кто он, Ксения? — перебила меня мама и повернула голову ко мне. В ее взгляде читалось негодование и какая-то отрешенность.

— К-кто… он? — не поняла я, почему-то начиная волноваться. О чем она говорит вообще?

— Кто тот мужчина, к которому ты ушла от своего мужа? — строго спросила она, прожигая меня взглядом.

— О чем ты говоришь вообще? — нахмурилась я, подходя к ней ближе.

— Саша приезжал. Привез остатки твоих вещей и… — мама глубоко вздохнула, прикрыв глаза, словно собиралась произнести самую страшную вещь на свете. — Все мне рассказал.

Я тут же вспыхнула. Что ей рассказал этот гад?!

— И что же он… рассказал? — медленно проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Мне нельзя показывать слабость, иначе моя мать, словно хищник, почуявший страх, тут же бросится в атаку.

— Что ты… Господи… я даже не знаю, как произнести это вслух! — мама покачала головой. — Что ты… изменила ему! И поэтому ушла от него! И хотя он предлагал тебе все забыть, хотел простить тебя, ты все равно решила остаться с этим… ! Дочь, что с тобой происходит?! — возопила мать, вставая. — Разве я тебя воспитывала таким человеком?!

— Боже, мама… — простонала я. — Все было не так.

— Не так?! — продолжала повышать голос моя матушка. — А как тогда было?! Расскажи мне? Почему ты решила развестись, если все было не так?

— Ну… Все было не совсем так, — пробормотала я, усаживаясь на табуретку.

— Что это значит, Ксения?! — требовала ответа мать, стоя надо мной, как палач.

— Я… я изменила ему, это правда, — набравшись смелости, начала говорить я. В конце концов, я и сама собиралась обо всем ей рассказать. Правда, Сашиной версии в этом плане не было. Интересно, почему он не сказал ей, что я связалась с женщиной? Ему было стыдно, что я предпочла ему именно женщину? Или чтобы я сама насладилась моментом, когда матери станет известно, с кем именно я ему изменяла? — Но…

— Что «но»?! — снова перебила меня мать. — Ты что натворила?! Как ты могла? Я всегда считала тебя приличной! Это же позор нашей семьи! Как тебе не стыдно?! Так, Ксения, я знаю, что происходит, — вздохнув, мама постаралась говорить более спокойно. — Я об этом читала. Это кризис среднего возраста. Очень часто женщины после тридцати начинают искать новых ощущений. Все дело в этом. Но мы с тобой решим эту проблему, поговорим с Сашей, и ты вернешься в семью. Все будет хорошо…

— Мам, — пришла моя очередь прервать ее. — Я никуда не вернусь. Я не люблю его, и более того… Он мне противен. Он сделал мне достаточно, чтобы я не хотела о нем даже слышать. Так что ни о каком воссоединении семьи речи быть не может, — отрезала я.

— Но вы муж и жена!

— И что дальше?! — тоже повысила я голос. — Это что, обязывает меня жить всю жизнь с нелюбимым человеком, который только и делал все эти годы, что сосал из меня кровь?!

— Ты просто помешалась. Кто этот негодяй, в которого ты влюбилась, как малолетняя дурочка? Это многое говорит о человеке, когда он разрушает семью! Он заставил тебя изменить мужу, значит и он когда-нибудь изменит тебе! Одумайся, Ксения, одумайся пока не поздно! — восклицала мать, а я поняла, что дальше тянуть просто бессмысленно.

— Да нет никакого мужчины! — почти проорала я, тоже вставая. — Нет, понимаешь?! Я не изменяла ему с мужчиной, я изменяла ему с женщиной!

После моей фразы, сказанной слишком громко, наступила полная тишина. Мама смотрела на меня непонимающим взглядом и просто моргала, приоткрыв рот. Я вздохнула и снова опустилась на табуретку. Мама сделала то же самое, продолжая смотреть на меня.

— Я… Я не понимаю, — наконец, пробормотала она, начиная часто моргать. — Что значит… «изменяла ему с женщиной»?

— Именно это и значит, — спокойно ответила я, понимая, что мне абсолютно плевать на то, как она отреагирует. Моя жизнь катилась вниз. Я разочаровала, обманула и предала многих людей, и одним разочарованием больше, одним меньше — уже не имело значения.

— Ты… Ты хочешь сказать, что ты… Ты…

— Да, я спала с женщиной, — помогла я договорить, чувствуя какое-то странное удовольствие от своих слов. Точнее, от реакции на мои слова. Они были ядом для моей матери, и я произнесла их с удовольствием, словно хотела причинить ей боль. Словно хотела увидеть ее разочарование, гнев, ненависть. Я хотела этого ужаса в ее глазах, ее непонимания, ее… отвращения. Наверное, я стала какой-то ненормальной, но я буквально впитывала все то, что происходило на этой кухне. И мама не разочаровала.

— Ты… Ты больная! Тебя же нужно лечить, Ксения! Это… Это извращение! — мама встала с табуретки и начала ходить по кухне, прикладывая ладонь то ко лбу, то к сердцу, то туда и туда одновременно.

— Извращение, мама, это врать себе всю жизнь. А все остальное нормально.

— Нет, — горячо зашептала мама, снова усевшись рядом со мной и взяв меня за руку. — Она тебя заразила! Эта страшная женщина заразила тебя… этим! Мы должны обратиться к врачу! Нужен психолог или психиатр! Постой, дочка, подожди!

Мама вскочила с места и кинулась в свою комнату. Вернулась через пару минут с какой-то маленькой записной книжкой.

— Я знаю, он был где-то здесь… — бормотала она, нервно перелистывая страницу за страницей. — Ты не переживай, все будет хорошо, я тебя не оставлю, я не брошу тебя! Ты же моя дочь. Ты просто… запуталась.

— Мам, что ты делаешь, позволь узнать? — нахмурившись, спросила я.

— Нашла! — радостно воскликнула мама и посмотрела на меня. — Вот, телефон. Заведующий кафедрой психиатрии. Он, наверняка, порекомендует хорошего специалиста. Я прямо сейчас ему позвоню! — мама опять встала, чтобы взять телефон, но я остановила ее.

— Не нужно никуда звонить, мам, я не ненормальная и не больная…

— Ты просто запуталась, Ксения, — снова перебила меня мать. — Ты не осознаешь, что идешь против природы!

— Да плевать мне на природу, мам, я люблю ее! — в сердцах воскликнула я.

— Молчи! — глаза мамы заняли пол лица. — Не говори таких слов! Ты сама не понимаешь! Тебе нужна помощь!

— Мама, хватит! — рявкнула я. — Если ты хочешь считать меня больной — твое дело! Но лечить меня не нужно. Лично меня все устраивает! И я лучше буду всю жизнь одна, чем снова вернусь к этому козлу, ясно тебе?! И вообще, что ты можешь знать об отношениях?! Что правильно, а что нет?! Почему ты говоришь, как мне следует жить, как нужно строить свою судьбу, если ты ни с кем даже не строила этих самых отношений?! Это все равно, что я буду давать советы инженеру, который строит космический корабль! Я же та еще ракетчица!

Мама молча смотрела на меня широко открытыми глазами. Потом медленно покачала головой и прошептала:

— Либо мы обращаемся за помощью, чтобы тебя… избавили от этой заразы, либо…

— Что «либо»? — осторожно спросила я тихим голосом.

— Либо можешь здесь больше не появляться, — тихо проговорила она и… вышла из кухни.

Я осталась одна и усмехнулась сама себе. По щеке скатилась слеза, но мне было плевать. Моя жизнь полетела к черту.

***

— Я же говорила, — грустно усмехнулась Ленка, глядя, как я вместе с таксистом из ближней Азии затаскиваю к ней свои чемоданы.

Я расплатилась наличными, и когда дверь за таксистом закрылась, повернулась к подруге.

— Знаешь, к ней приезжал Саша. И наговорил всякой фигни. Она думала, что я спуталась с каким-то мужиком, а когда узнала, что это была женщина, то… просто вышла из себя. Побежала искать телефон какого-то психиатра, чтобы меня вылечить, — вывалила я на Самсонову информацию о событиях последних пары часов.

Она стояла сначала молча, а потом хрюкнула и начала ржать в голос.

— Ты серьезно? — смеясь, спрашивала подруга, держась за живот. — Вылечить? А чай с корешками она не предлагала?

Самсонова так заразительно смеялась, что я не выдержала и тоже начала хохотать. Минут через пять мы все-таки успокоились, и она сказала:

— Ладно, беженец, проходи. Пойдем выпьем немного, и обсудим, что делать дальше.

***

Я жила у Ленки уже полторы недели. Мама сама мне ни разу не позвонила. Когда звонила я, она первым делом спрашивала, не передумала ли я насчет психиатра. И когда слышала, что нет, то просто бросала трубку.

Марго тоже категорически не хотела идти на контакт. Я звонила, писала, даже приезжала к ней, но… Дверь мне никто не открыл. Машину ее я тоже не видела во дворе, поэтому решила, что, может, она все еще у родителей. Думать о том, что она сейчас проводит время с кем-то другим, не хотелось. Но полностью избавиться от этих мыслей все-таки не удавалось.

Я побеседовала и съездила на встречу с тем человеком, телефон которого дала мне Марго. Он мне показался приятным и милым мужчиной средних лет, который знает, чего хочет и ставит перед своим бизнесом определенные цели. Мы продуктивно пообщались и договорились о зарплате и других рабочих моментах. И, в общем-то, я не осталась разочарована.

Наконец, когда настал мой последний рабочий день, я решила во что бы то ни стало увидеться с Марго.

Я тепло попрощалась со всеми коллегами и забрала свое барахло. Я ушла пораньше, чтобы успеть доехать до здания, где был склад и другие отделы до того, как рабочий день финансового директора будет закончен.

Оказавшись в нужном месте, я поняла, что понятия не имею, где мне ее искать, но, видимо, судьба решила-таки надо мной сжалиться и немного помочь.

Когда я шла по протоптанной среди снега дорожке, увидела, как дверь, к которой я направлялась, открылась. Из здания вышла Марго в компании Аркадия Сильвестровича. Я не ожидала увидеть их вместе, поэтому сначала встала, как вкопанная. Но мой уже бывший самый главный начальник заметил меня первым.

— Ксения? — удивленно проговорил он и улыбнулся. — Вы тут какими судьбами? Никак пришли отдать честь и попрощаться с нами? — усмехнулся он.

Марго до этого смотрела под ноги и подняла голову только когда он начал говорить. И ее взгляд, полный изумления, сказал мне о том, что она точно не ожидала меня здесь увидеть.

— Я… Да, — кивнула я, чуть улыбнувшись и не отрывая взгляда от Марго, которая смотрела на меня с какой-то настороженностью. Меня это кольнуло, потому что сделать больно ей я хотела в самую последнюю очередь.

— Приятно знать, что вы про нас не забыли, — продолжал говорить директор. — Хотя я с вами почти не взаимодействовал, знаю, что вы делали свою работу хорошо. Марго Дмитриевна постоянно говорила о вас, как о преданном делу работнике. Жаль, что вы покидаете нас. Надеюсь, что в вашей жизни все наладится, и семейные обстоятельства не помешают построить карьеру.

— С-семейные обстоятельства? — переспросила я.

— Я рассказала Аркадию Сильвестровичу, что ты вынуждена уйти из-за… болезни матери, — наконец, подала голос Марго, буквально испепеляя меня взглядом.

Ну да, конечно. Что еще она могла ему сказать? Не правду же. Да и выставлять меня особой, которая просто нашла место получше, тоже был не вариант. Он мог решить повысить мне зарплату, и тогда смысла уходить бы не было. Марго, как обычно, все сделала правильно.

— Ну, в таком случае, желаю вам успехов, Ксения. И маме здоровья. Удачи вам, всего доброго, — доброжелательно улыбнулся он и пожал мне руку. — Марго, я тогда поехал…

— До свидания, Аркадий Сильвестрович, — кивнула Марго и оторвала от меня свой взгляд, посмотрев на мужчину. — Хороших выходных.

— И вам, девочки, и вам, — кивнул он и быстрым шагом направился к своей машине.

Я продолжала стоять молча и смотреть на Марго.

— Что ты здесь делаешь? — сурово спросила она меня, поняв, что я не собираюсь ничего говорить.

— Я… Я приехала… увидеть тебя. С понедельника я выхожу на новую работу, — промямлила я, понимая, что Марго выглядит… агрессивной. Если раньше она была похожа на человека, которому больно, то теперь она выглядела так, словно в любой момент ожидала от меня удара под дых. Она будто заняла оборонительную стойку.

— Увидела? Молодец. Удачи на новом месте, — грубо бросила она и, обогнув меня, направилась к стоянке.

— Марго, постой, — почти взмолилась я и бросилась за ней, схватив за рукав.

Марго резко обернулась и выдернула свою руку.

— Что тебе еще от меня нужно?! — зло проговорила она, а ее черные глаза сверкали. — Черт возьми, Ксюш, я была вполне великодушна. Я разрешила остаться тебе у меня на все выходные, помогла с работой, что еще ты хочешь?!

— Марго, я просто хочу поговорить с тобой, — попыталась я пробиться сквозь эту броню, которая с каждым сказанным ею словом становилась все толще. — Я звонила тебе, но…

— Звонила?! — она почти рассмеялась мне в лицо. — А зачем? Придумать очередную сказку, что все вокруг плохие, а ты — жертва обстоятельств? Или хотела еще попросить денег? Тебе же это нужно было? На, держи, сколько тебе надо?! — она резким движением вытащила кошелек из куртки и, достав оттуда несколько купюр, протянула их мне. — Что стоишь, бери! — было ощущение, что ее лихорадило. Щеки покрылись нездоровым румянцем, а алые губы подрагивали.

— Марго, не нужно так, — взмолилась я. — Ты же знаешь, что я была с тобой не из-за этого!

— Я ничего вообще о тебе не знаю, — прошипела она, приблизившись ко мне почти вплотную. — Я жила с тобой, трахалась с тобой, ела из одной тарелки, а выяснилось, что я ни хрена о тебе не знаю!

— Марго…

— Ты же у Самсоновой сейчас живешь? — неожиданно резко переменила она тему. — Я тебя по-человечески прошу, ее-то хоть не трогай.

Я нахмурилась, не понимая, о чем она говорит.

— Ты же… Ты же как паразит, — проговорила она, глядя мне в глаза. — Приходишь, высасываешь из людей все, что тебе нужно и сваливаешь. Ты вообще хоть когда-нибудь бываешь искренней?! Или ты всегда изображаешь из себя невесть что?!

— Марго, да что с тобой?! — не выдержала я. — Ты правда думаешь, что я такая?! Что я была с тобой из-за денег?

— А для чего еще замужней натуралке прыгать в постель к другой женщине?!

— Да потому что я люблю тебя! А не сказала о том, что замужем, потому что ты бы тогда даже не взглянула в мою сторону! А я… — я судорожно вздохнула, переводя дыхание. — Я не хотела тебя потерять. Я люблю тебя, Марго, и это — правда.

Я рассчитывала, что мои слова хоть немного развеют ее сомнения. Но я ошиблась.

— Никогда, — прошипела она, склонившись к моему лицу. — Никогда не смей этого говорить мне. Ты вся прогнила от своей лжи. И я больше не хочу даже видеть тебя. Никогда. Ты слышишь меня?!

Я стояла, не в силах поверить в то, что слышу. Это словно была не она. Марго никогда не выглядела и не разговаривала таким образом.

Она наклонилась к моему уху и прошептала, отделяя каждое слово:

— Исчезни из моей жизни.

После чего выпрямилась и, развернувшись, двинулась к машине, оставив меня совсем одну.

+1

12

========== ГЛАВА 31 ==========


Где-то через две недели я съехала от Ленки. Она помогла мне найти квартиру. Она также дала мне денег, чтобы закрыть часть кредита, и чтобы долг уменьшился, а я могла совмещать оплату жилья с ежемесячными платежами. Я упиралась, но она уговорила меня. Я твердо решила, что обязательно разберусь со всем и сразу начну отдавать долг. Я понимала, что она хотела помочь мне по-дружески, но все-таки мысль о том, что неправильно было брать у нее деньги, не покидала меня. И я решила подрабатывать.

Зарегистрировалась на сайтах фриланса и мне стали перепадать заказы по настройке рекламы.

В середине марта я уже начала отдавать Ленке долг по частям, большую часть заработков закидывая на кредит. Да, я работала почти целыми днями, спала иногда по пять-шесть часов, а то бывало и меньше, но я работала изо всех сил, чтобы как можно быстрее рассчитаться с долгами.

И во всей этой суматохе я не могла понять только одну вещь – почему я не сделала этого раньше? Ведь я на самом деле хороший специалист. Я могла раньше начать подрабатывать, могла раньше уйти от мужа, еще даже до встречи с Марго, могла раньше начать жить так, как мне хочется.

Но я жила, как ломовая лошадь в шорах, не видя и не замечая никаких других возможностей для себя. Может, потому что меня так научили или воспитали, а может… Может, потому что мне так было удобно. Глупо, наверное, во всем обвинять мать, винить ее в своих неудачах и отсутствии желания лучшей жизни. Ведь когда я вышла замуж, я уже сама распоряжалась своей судьбой. В конце концов, даже выйти замуж и жить с Сашей столько лет – было полностью моим решением.

Мне было одновременно грустно и радостно от того, что я это понимала. С одной стороны – несколько потраченных чуть ли не впустую лет, с другой – возможность, наконец, сделать что-то для себя. Впервые что-то для себя, а не для мужа или матери.

Я сидела в своей новой квартире, которая располагалась довольно далеко от моей нынешней работы, но это было лучшее, что я смогла найти за ту цену, которая бы меня устроила.

Так вот, я сидела в своей новой квартире, больше похожей на собачью конуру, и ела холодную пиццу, потому что микроволновки тут не было. Хозяин, который сдавал эту квартиру, забрал ее в самый последний момент, поэтому мне не оставалось ничего другого, как наслаждаться холодным куском и так не слишком вкусной пиццы, пытаясь компенсировать это горячим чаем.

Да, моя новая жилплощадь оставляла желать лучшего, но это была первая моя квартира. Моя. Не мамина, не Сашина, не кого-то из друзей. Моя. Пусть и съемная. И даже старая деревянная мебель, потрескавшиеся рамы на древних окнах и выцветшие желтые обои, как в комнате Раскольникова, не могли испортить мне настроения. Я решила, что не буду искушать судьбу в отношении какой-нибудь старухи-процентщицы, и поменяю обои сразу, как представится возможность.

***

И конечно, я думала о Марго. Я думала о ней каждый день, больше, чем того позволяло мое свободное время. Но я ничего не могла с этим поделать. Я скучала по ней. Я тосковала, как пес, которого люди оставили на даче, после того, как все лето подкармливали. И я не знала, что мне сделать для того, чтобы все наладить.

Когда весь этот пчелиный улей только был разворошен, я была уверена, что мне удастся все ей объяснить. Но я не могла в тот момент предположить, что Марго будет настолько непреклонна и не захочет меня даже видеть.

Прошло немало времени, и я искренне рассчитывала, что она немного «оттает», но… Ее телефон все еще был недоступен для меня, а сообщения также не доходили.

Поначалу я немного недоумевала – она же видела, как я к ней отношусь, как тянусь к ней. Я отмечала с ней праздники и жила у нее, неужели было непонятно, как сильно она мне нужна?!

Но потом, поразмыслив, я пришла к выводу, что дело было не в замужестве и не в деньгах на самом деле. А в самом факте того, что я солгала. Я обманула ее, лгала ей прямо в глаза, и… Она больше не знает, как мне верить. Я могла ее отчасти понять. Не знаю, как сама бы отреагировала в этой ситуации на ее месте. Возможно, все было бы еще хуже. Но я была на своем месте, и я хотела все наладить.

***

Новая должность дала новые возможности. Я стала чаще работать, не выходя из дома. Ездила в офис лишь на собрания или если были какие-то особо важные дела, большую часть времени работая удаленно. Я экономила время на дороге и могла его потратить на полезные вещи, что и делала.

Ленка часто наведывалась в гости, постоянно таская какие-то декоративные мелочи в подарок – то подсвечники, то какие-то красивые тарелки, то жутко страшную птичку, которую предполагалось прицепить на холодильник. В общем, Самсонова помогала обживать мою конуру, как могла.

Конечно, я делала вид, что все более-менее нормально, но не могла не спрашивать намеками или какими-то двусмысленностями о Марго. Лена прекрасно знала, что происходит, и даже, мне кажется, жалела меня, но сама никогда о Марго не рассказывала.

А я не рассказывала, что регулярно пытаюсь до нее дозвониться и связаться. Прошло достаточно времени, чтобы она нашла в себе силы поговорить со мной. И именно об этом я сказала Самсоновой в субботу, когда она в очередной раз заехала ко мне с бутылкой вина и какой-то декоративной подставкой для стакана.

— Я считаю, что не сделала ничего такого, за что можно было бы наказывать меня столько времени! -в сердцах воскликнула я, немного разгоряченная выпитым вином.

— Ну, ты права, — кивнула Ленка. – Ты всего-то налепила сто пятьсот историй о больной маме, брате и черт знает о чем еще.

— Лена! — вспыхнула я. – Это… Да, это так, но… Черт, столько времени прошло. Я миллион раз извинилась, я хотела ей все объяснить, но она даже шанса мне не дала. Я не изменяла ей, я… Я даже с мужем не спала, когда с ней у нас… — я замялась и покраснела. – Ну… началось.

— Ого, даже с мужем не спала, — хмыкнула Ленка. – Ее бесит сам факт того, что у тебя был муж! И что ты врала об этом на протяжении… Кстати, сколько вы… крутили? – нахмурилась Самсонова, словно пытаясь посчитать.

— Достаточно, чтобы понять, что оно того стоит, — вздохнула я. – Но похоже, Марго Дмитриевна иного мнения об этом. Иначе бы она дала мне шанс с ней поговорить.

— Ксюш, как ты думаешь, если бы о Марго вылезла какая-то непонятная информация, и ты уличила бы ее во лжи? До-о-олгой, продолжительной лжи, как бы ты отреагировала? – спокойно спросила Ленка, покачивая бокал.

— Мне казалось, ты должна быть на моей стороне, — проворчала я, вздыхая и понимая, что Самсонова абсолютно права.

— Я и так на твоей стороне, я просто… рассуждаю логически, — пожала плечами подруга. – Ты когда ей звонила последний раз?

— Я? – усмехнувшись, я взяла телефон. – Час назад.

Ленка, вытаращив глаза, уставилась на меня.

— Ты звонила ей час назад?!

— Ну да, — пожала я плечами. – Я звоню ей каждый день. Наверное, глупо, но… — я замолчала на секунду, а потом, набрав в легкие воздуха, проговорила. – Я словно надеюсь, что когда-нибудь я услышу гудки, а потом она возьмет трубку. Я не знаю, что делать, Лен. Всегда думала, что не бывает таких ссор, после которых нельзя помириться.

— В самом деле? – хмыкнула Самсонова, двинув бровью.

— Ну, я в конце концов ей не изменяла. Да, я врала, но… В остальном все было по честному, — не сдавалась я.

— А ты уверена, что она об этом знает? – задумчиво проговорила подруга.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я просто рассуждаю, — Ленка сделала глоток вина и отодвинула бокал, усевшись поудобнее. – Смотри, вот я – истеричка. Ты знаешь. В плане… если меня выбесит мужик, то я могу просто вытолкать его к чертям собачьим за дверь и сменить замок или даже место жительства. И все только из-за одного принципа, — серьезно проговорила Ленка. – Но Марго не такая. Она сдержанная, спокойная, у нее есть достоинство и она не теряет лица даже в самых… нестандартных ситуациях. Иначе она бы не устроила так, что ты без каких-либо потерь получила новую работу. Но будь я на месте Марго… — Лена втянула носом воздух и зловеще улыбнулась. – Ты бы вылетела из компании, как пробка, с какой-нибудь пометкой в трудовой. А твои вещи летели бы из окна моей квартиры, как шлюха с небоскреба, понимаешь, о чем я?

— Не совсем, — честно призналась я, с трудом улавливая ход мыслей подруги.

— Ладно, согласна, что начала я о другом, — усмехнулась Ленка. – Это все вино. Но я что хочу сказать… Для Марго сейчас совершенно непонятно, где была правда, а где ложь. Где была ты настоящая, а где врушка, с мужем и долгами. Понимаешь?

— Приблизительно, — неуверенно пробормотала я.

— Короче, — горячо продолжила подруга, а ее щеки зарумянились. – Тебе просто надо объяснить ей, что не все в этой истории фикция. Что ты правда ее любишь и все такое, что ты просто… запуталась. Но это не отнимает того факта, что ты к ней со всеми серьезными намерениями и так далее, — проговорила Ленка, а потом уставилась куда-то в одну точку. – Черт. Что-то вино меня как-то быстро и резко накрыло, — пробормотала она и… икнула.

Я смотрела на выражение лица Самсоновой и, не выдержав, начала смеяться.

— Хватит… ржать, — снова икнув, пробубнила Самсонова и встала, чтобы налить воды. – Я не ужинала… просто. Так что… ты будешь делать? – попеременно икая, спросила она.

— С чем? – еле отсмеявшись, спросила я, глядя на резко захмелевшую подругу.

— С папой Р-римским! Черт, — задерживая дыхание и глотая воду, Ленка пыталась побороть приступ икоты. – С Марго, конеч-чно.

— Я не знаю, Лен. Я несколько раз ездила к ней, но дома ее не было. Может, она вообще переехала?

Ленка молчала, закрыв глаза и пытаясь не дышать. Наконец, с шумом выпустила воздух и затихла, прислушиваясь к своему организму.

— Вроде отпустило… — пробормотала она. – Домой, говоришь, ездила? А на работу чего не пришла? – нахмурилась Самсонова.

— Лен, в последний раз, когда я заявилась на работу, она чуть не убила меня одним взглядом. Да и не хочу я лишних свидетелей на самом деле. Об этом нужно говорить с глазу на глаз, ты не считаешь?

— Ну вообще, ты, конечно, права… Значит, нужно пытаться с ней встретиться вне работы… Слушай! – Самсонова снова выпучила глаза и, тряхнув медной шевелюрой, наклонилась ко мне. – Я придумала! Давай я скажу ей, что… тебя сбила машина!

— Чего?! – я нахмурилась, уставившись на подругу. – Ты в своем уме?!

— Зато мы узнаем, что она к тебе чувствует! Если начнет переживать, значит, любит!

— Самсонова, ты дура? – искренне поинтересовалась я. – Я не буду снова врать, чтобы с ней встретиться!

— Что?! Я в кино такое видела! Ладно, не хочешь врать, давай… Давай подкараулим ее, когда она будет выезжать с работы и… ты прыгнешь к ней под колеса! Она точно остановится, может, ты даже не пострадаешь.

— Лен, я сделаю тебе чай, ты меня пугать начинаешь, — пробормотала я, вставая. – И не бери больше это вино, оно на тебя странно действует.

— Это отличный план! Если она тебя собьет – поболтаете, пока будете ехать в больницу, а если не собьет, то… все равно поболтаете.

Я ничего не ответила, только покачала головой, пока включала чайник.

— Конечно она может быть настолько зла, что просто переедет тебя и покатит дальше по своим делам… — продолжала рассуждать Самсонова, не замечая меня.

— Лен, — я обернулась к ней и вздохнула. – Спасибо за предложение, но я придумаю что-нибудь сама.

— Ладно, я просто хотела помочь, — проворчала Самсонова, косясь на бокал вина. – И ты права, кстати, вино очень странное.

***

На следующей неделе Самсонова написала, что хочет посетить новый ресторанчик, который только-только открылся. Она сказала, что там очень красиво. Когда я ей перезвонила, Лена полчаса рассказывала, что там открытая кухня, видно, как готовят, и что шеф-повар просто греческий бог. Я посмеялась, но согласилась составить ей компанию. Было бы неплохо куда-нибудь выбраться, потому что все мое время занимала только работа и безуспешные поездки к Марго.

Пару раз перед сном меня посещали мысли, что, может быть, действительно стоит подкараулить ее после работы, но я их отбрасывала, так как еще прекрасно помнила ту ее реакцию. И мне не хотелось повторения истории. Но я решила, что если на этой неделе мне не удастся встретиться с ней, то я плюну на все и поеду на работу. Зайду прямо в ее кабинет и заставлю со мной поговорить.

***

Я добралась на пять минут раньше положенного и зашла в теплое помещение, в котором витал невероятный аромат. Запах хлеба, мяса, приправ. У меня слюни потекли, как только я вошла внутрь.

Заняв чуть ли не последний свободный столик, который Самсонова разумно забронировала, я поблагодарила официанта за меню и сказала, что жду подругу, поэтому не буду торопиться с заказом. Я прекрасно видела вход помещения и то и дело смотрела, не появилась ли Ленка. Ровно в восемь дверь открылась, и я почти забыла, как дышать. На пороге стояла Марго. Как всегда идеально выглядящая, высокая и статная. Она улыбнулась встретившей ее девушке-хостес, а я еле сдержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте. Что она здесь делает? У нее что, свидание здесь? А Самсонова знала? Или, может… Она ее тоже пригласила? Мои мысли метались, как перепуганные птицы, и я не могла сконцентрироваться ни на одной, лишь, впившись взглядом, следила за высокой фигурой.

Девушка что-то ответила Марго и показала рукой в мою сторону. Марго тоже перевела взгляд и… Когда она увидела меня, то выражение ее лица резко изменилось. Улыбка сползла, сменившись какой-то каменной маской. Она смотрела на меня пару секунд, после чего снова что-то сказала хостесу и, резко развернувшись, вышла из ресторана.

Я раздумывала буквально мгновение. Но тут же вскочила, схватила пальто с вешалки и, не помня себя, кинулась за ней следом.

Выскочив на улицу, я стала лихорадочно искать глазами ее машину. Увидев, что на парковке прямо у ресторана стоит белая Ауди, я сразу же ее узнала. Машина была уже заведена, фары горели, а значит, у меня было не больше трех-четырех секунд. Я даже не думала, когда рывком кинулась к машине и чуть не улеглась на капот, когда Марго только тронулась с места.

Прям почти так, как предлагала Ленка. Слава Богу, Марго решила меня не давить, а резко ударила по тормозам, отчего машина дернулась, словно ей кто-то въехал в зад.

Водительская дверь открылась, и я увидела Марго, лицо которой не выражало дружелюбия.

— Какого черта ты делаешь? Отойди от машины, — проговорила она, глядя мне в глаза.

Я упрямо покачала головой.

— Пока ты не поговоришь со мной, я никуда не уйду, — решительно заявила я, хотя чувствовала, что еще чуть-чуть, и мой голос сорвется. – Пожалуйста, Марго.

— Отойди от машины, — снова повторила она, не обращая внимания на мои слова.

— Тебе придется переехать меня к чертовой матери, но я не сдвинусь и с места! – уже раздраженно ответила я, понимая, что мне по сути больше нечего терять.

Марго пару секунд смотрела на меня, и в этом взгляде я прочитала все – от боли и обиды до непонимания и разочарования. И я решила, что эта заминка – мой шанс.

— Просто выслушай меня. И я уйду. Обещаю, — проговорила я, не убирая руки с капота.

Она колебалась. Я это видела. Но это было уже что-то.

— Ладно, — наконец, сказала она. – У тебя десять минут. Садись, — Марго открыла дверь и села в машину.

Я победно выдохнула и мысленно поблагодарила Всевышнего за этот шанс.

***

— Говори быстрее, у меня еще есть дела.

— Ты же собиралась ужинать, разве нет? – не смогла я промолчать. Мне было интересно, с кем она собиралась встретиться.

— О, кстати, хороший ход, — фыркнула Марго, не глядя на меня.

— В каком смысле?

— Подговорить Лену, чтобы затащить меня в ресторан. Отличная идея, — Марго выглядела рассерженной. Она смотрела в лобовое стекло и даже не пыталась перевести взгляд куда-то еще.

— Я… — за секунду все прояснилось. Самсонова и ее позвала в этот ресторан. Но сама приходить не собиралась. Решила таким образом свести нас. Но я-то не знала об этом, а Марго теперь думает, что это снова мои ловко расставленные сети. – Я знаю, что ты, вероятно, сейчас мне не поверишь, но… Я тут ни при чем. Лена и меня пригласила. Я думала, что встречаюсь тут с ней.

Наконец, она посмотрела на меня. В ее взгляде читалось сомнение.

— Неважно, — процедила Марго и снова отвернулась. – Что ты хотела сказать?

— Я… — я поняла, что у меня нет никакой подготовленной речи. Я так долго добивалась встречи с ней, но не продумала, что именно мне нужно сказать. Поэтому решила импровизировать. – Я пыталась встретиться с тобой. Приезжала к тебе. Много раз… Ты… Ты переехала?

— Вот еще, — фыркнула женщина и расстегнула куртку, так как в салоне было довольно тепло. – Просто догадалась, что ты будешь пытаться выловить меня, поэтому парковалась в соседнем дворе, а дверь просто не открывала. Я не думаю, что нам есть, что обсуждать, Ксюш. Поэтому не считаю, что встреча вообще была необходима.

— Но ты должна меня выслушать! – воскликнула я.

— Должна? – Марго резко повернулась ко мне, а ее глаза горели. – В самом деле? А почему я что-то кому-то должна?

— Ну, я не имела в виду…

— Ксюш, черт, ты… Ты даже не понимаешь, как это… унизительно, — проговорила Марго, а на ее губах появилась подавленная улыбка. – Ты знаешь, что я даже обвинить тебя полностью не могу? Ведь… Я сама поверила в эти сказки. Я сама придумала твой идеальный образ, сама нафантазировала себе черт знает что, а ты… Ты просто делала то, что было нужно.

— Марго, все не так, — с чувством проговорила я. – Я обманула тебя, да, но не потому что у меня была какая-то цель, а потому что… Все запуталось, все закрутилось так быстро, ты… Ты даже не представляешь, что ты значишь для меня. Благодаря тебе я впервые жить начала, по-настоящему. Впервые узнала, каково это – любить и быть любимой. И я безумно сожалею, что сама не рассказала обо всем раньше, с самого начала, но… Сначала я боялась потерять тебя из-за этого, а потом… Из-за того, что промолчала и солгала. Я не знала, что мне делать, Марго. Ты нужна мне, ты мне необходима. И я готова потратить жизнь, чтобы доказать тебе, что мне можно верить. То, что у нас было – не фикция, не игра и не ложь. Это все правда, Марго. Я люблю тебя, и это главное, что тебе нужно знать.

Слова лились сами собой, и я надеялась, что они звучат также искренне, как я это чувствовала. И я также надеялась, что они смогут пробить хотя бы маленькую брешь в ее броне, чтобы она хотя бы подумала о том, чтобы дать мне шанс все исправить.

— У меня… — помолчав с минуту, вдруг заговорила Марго, уставившись куда-то перед собой. – У меня была девушка. Давно.

Я смотрела на ее профиль и следила за движением губ. Шевелились только они, остальное лицо оставалось неподвижным.

— И знаешь, я тогда влюбилась, как подросток. Меня воспитали так, что если ты выбираешь человека, то будь добр нести ответственность не только за себя. Это, может, и глупо, особенно сейчас, в наше время, но… Такой уж у меня характер. И мы встречались… Долго. А потом я узнала, что она собирается замуж. И вся та жизнь, которую я придумала для нас, оказалась лишь плодом моей фантазии. Она никогда не собиралась строить со мной ничего серьезного, хотя… Хотя говорила другое. Клялась в любви, обещала, что будет жить со мной, как только разберется со своими проблемами… А потом вышла замуж. И… Дело не в том, что она мне разбила сердце или что-то в этом роде, а в том, что… Зачем было врать? – Марго посмотрела на меня. – Как ты думаешь, сколько времени нужно человеку, чтобы снова начать кому-то верить?

— Я… Я не знаю, — почти шепотом ответила я.

— Восемь лет, — спокойно проговорила Марго. – Восемь лет ушло, чтобы я наконец смогла снова открыть кому-то свое сердце. Не для мимолетной интрижки, а для серьезных отношений. Чтобы я снова смогла что-то почувствовать, поверить в то, что, возможно, в тот раз мне просто не повезло. А теперь ответь мне на другой вопрос: сколько времени мне понадобится, чтобы снова начать верить тебе?

Я молчала. Я поняла ее мысль.

— Ксюш, дело в том, что я… Я бы хотела. Правда, я бы хотела, чтобы мы просто забыли все и начали заново, с чистого листа, без лжи и вранья, но… Я просто не могу. Я не знаю, как тебе верить, как заставить себя это сделать. И пусть мне этого хочется, пусть я даже допускаю мысль, что ты говоришь правду. Как мне заставить себя в это поверить?

Дело не в прощении, нет. Я просто тебе не доверяю. А без этого… — Марго грустно усмехнулась. – Без этого отношений не построишь. И я люблю тебя. Все еще люблю, но я тебе не верю. И поэтому ничего у нас не получится.

Я смотрела на коробку передач, слушая ее слова и понимая, что она хочет сказать. Мне не нужно исповедоваться перед ней, чтобы заслужить прощение. Она уже не злится. Поначалу злилась, поэтому и была так резка. А сейчас уже нет. Простила. Но она сказала мне правду. И эта правда заключается в одной простой истине – без доверия ничего не построишь. Я сама все разрушила, сама все сломала. Вроде и не было ничего глобального, но для такого человека, как она… Даже мелочи имеют значение. И она в отличие от меня всегда была честна. Даже сейчас. Сказав, что просто не может мне верить. Не обвиняя ни в чем, ни накладывая ответственность, не ругая и не кляня, прямо и честно сказала, что для нее это слишком.

— Значит, ничего не выйдет? – тихо проговорила я, не поднимая глаз, так как одна слеза уже покатилась по щеке. – Ты уверена?

— Ксюш, я взрослый человек. Я не хочу опускаться до каких-то подозрений, которые наверняка начнут возникать, и испытывать свою, да и твою нервную систему на прочность. Я не хочу этого. Но каждый раз, когда ты будешь где-то задерживаться… Я буду думать, что ты мне врешь. Каждый раз, когда тебе будет звонить кто-то неизвестный, я буду думать, что ты врешь. Когда ты будешь уезжать к маме, я снова буду думать, что ты врешь. Я так не хочу, но… Ничего не смогу с этим поделать. А это — не отношения. Лучше оставить все так, как есть.

— Я услышала тебя, — тихо проговорила я, незаметно смахнув слезу. – Спасибо. За то, что выслушала.

— Не за что, — голос Марго тоже стал тихим и печальным.

Я повернулась и открыла дверь. Потом, замерев на секунду, снова обернулась к ней.

— Марго, я знаю, что ты этого не хочешь, но… Я все равно буду ждать. Если передумаешь – дай мне знать. Прощай.

Не дожидаясь ответа, я вышла на улицу, закрыв за собой дверь машины.


========== ГЛАВА 32 ==========


Что-то говорить и пытаться переубедить ее, выискивая возможности встречи, смысла не было. Между нами все было предельно ясно, с обеих сторон. Мы продолжали испытывать друг к другу чувства, но переступить через этот порог недоверия она не могла. А я не могла винить ее в этом. Дело было уже не в прощении и не в отпущении грехов. Она хотела бы все забыть, но твердо отдавала себе отчет в невозможности это сделать. Это я тоже могла понять, хотя принимать мое сердце ее решение не хотело.

Я знала, что рано или поздно маски будут сорваны, но не знала, что все это окончится именно так. Лучше бы было, если бы она просто злилась на меня, тогда со временем злость могла бы пройти. Но она в очередной раз обожглась. Не потеряла достоинства после первого промаха, не потеряла его и сейчас. Она жила совершенно особенно — несмотря ни на что, решила всегда быть опорой для своего человека, быть ответственной за двоих, и полностью растворяться в ком-то, доверяя ему свое сердце, хотя и потратила восемь лет на то, чтобы снова открыться. Мне было больно от мысли, что теперь она вовсе не соберется и не решится на это снова. Даже не со мной, а с кем-нибудь другим. Ведь когда дважды наступаешь на те же грабли, волей-неволей учишься. К сожалению, ее «учителями» оказались самые близкие.

Я много рассуждала на эту тему, и мне было странно, как Марго, человек, которого сначала оставили родители, которую потом оставила и обманула любимая девушка, которую потом обманула и я, заставив снова усомниться в том, что людям можно верить, как она вообще могла быть такой. Доброй, порядочной, достойной.

Я поняла, что будь мы в другой жизни, где я бы не повела себя, как настоящая идиотка, то я бы жутко хотела познакомиться с ее родителями. Увидеть, кто эти люди, которые смогли воспитать в ней такой железный характер, научить ее, как из любой ситуации выходить достойно, как жить так, чтобы не было стыдно даже за какую-то мелочь, как быть такой искренней и открытой. Но сейчас, в этой жизни, я могла лишь мечтать об этом и сожалеть о своих поступках, сидя на руинах того, что когда-то было таким прекрасным.

***

У времени есть один существенный плюс — оно помогает притупить боль. Даже самую сильную, даже самую отчаянную и порой казавшуюся безысходной.

Первое время после нашего последнего разговора я все еще не могла прийти в себя. Не могла свыкнуться с мыслью, что все кончилось, что все завершилось и пути назад нет.

Разумом я все понимала, но сердце ни в какую не хотело принимать ее решения, не хотело с ним соглашаться. Поэтому я решила прибегнуть к одному странному методу, который пришел мне в голову, когда я в очередной раз ворочалась ночью, страдая от бессонницы, ставшей моей постоянной спутницей.

Я начала ей писать. Я писала ей письма. На бумаге, ручкой, по старинке. Я писала ей каждый день. Вечером, возвращаясь из магазина или после выезда в офис, или просто, когда на часах было далеко за полночь, брала чистый лист и писала, писала, писала. Писала о том, что у меня происходит, писала, о чем думала или чем занималась.

Это было похоже на какой-то идиотизм, но мне так было легче. Я словно общалась с ней.

Странно, но когда мы только разошлись, мне было проще, ведь тогда я могла еще надеяться, что все будет, как прежде, что все рано или поздно наладится. А сейчас, зная, что она больше никогда не сможет быть со мной, меня буквально разрывало.

От эмоций, от безысходности, от чувства вины, которое ядовитой змеей опутывало мою шею, стягивая ее все туже. Чувство вины — самое мерзкое, что я ощущала в это время. Оно отравляло меня, не давало спокойно жить и работать… Хотя полноценной жизнью я бы, конечно, это не назвала.

Я просто работала, автоматически принимала пищу, иногда виделась с Ленкой, которая как могла, пыталась привести меня в чувство, но… Мне было не интересно. Я хотела только одного — чтобы все было так, как раньше. Я хотела быть с ней.

Сама я словно… закончилась. Оборвалась на середине и не знала, куда дальше двигаться и, главное, как это сделать. Было ощущение всепоглощающего опустошения, и это чувство тоже не давало покоя.

***

Когда наступило лето, я более-менее была похожа на человека. Я снова начала интересоваться чем-то, помимо четырех стен в своей съемной квартире. Я даже пару раз выходила с Ленкой в кафе и на прогулку. Но возвращаясь домой, глубоким вечером снова садилась на кресло, подкладывала под себя ноги и брала листы на планшете и ручку. И писала. Рассказывала про Ленку, про свою мать, с которой наши отношения не то, что не улучшились, а стали только хуже, про свои успехи на работе, про подработку. И, конечно же, я писала про нее. Как мне ее не хватает, как я скучаю, и как сильно ее люблю. Что я не стала любить ее ни на йоту меньше, хотя уже несколько месяцев мы даже не виделись. Писала про то, что до сих пор помню ее запах и то, как она курит. Помню запах ее сигарет, как мурчат ее коты, и как она забавно выглядит по утрам. Слегка озадаченной и непонимающей, что происходит, и… невероятно, по-детски доверчивой.

Писала то, о чем никогда не говорила — как мне нравилось, как темнели ее глаза, когда мы оставались наедине, как вздымалась ее грудь, когда я поцелуями опускалась по ее телу все ниже, как напрягались вены на ее руках, когда она склонялась надо мной, чтобы поцеловать.

Я знала каждое ее привычное движение, каждую интонацию, каждый смешок. Все, что и как она делала. И… мне жутко этого не хватало. Но пока я писала эти письма, то мне казалось, что она здесь, что она рядом. И я клянусь, несколько раз я начинала слышать аромат ее туалетной воды. Видимо, мое воображение работало на всю мощь в эти моменты.

***

В июле у меня набралась приличная стопка этих «писем». И я даже в какой-то момент подумала, что пора с этим заканчивать, но не могла остановиться. Они словно давали мне силу двигаться дальше. Я жила, глубоко в душе все еще не теряя надежды, что когда-нибудь, как-нибудь, каким-то пока совершенно непонятным для меня образом, но мы сможем быть вместе.

Но один особо жаркий июльский день разбил в прах все мои мечты. Был выходной, и я в кои-то веки решила не нагружать себя подработкой, а просто отдохнуть. Погода стояла великолепная, поэтому я вышла на улицу и… пошла вперед. Просто вперед, куда глаза глядят.

Я прошла какой-то парк, минуя статую, потом по каким-то переулкам, вышла на тротуар одного из центральных проспектов и снова пошла прямо.

Я гуляла часа два, не меньше, и оказалась у торгового центра, в котором мы не раз были вместе с Марго. И только тогда я поняла, что даже не отдавала себе отчет, когда как-то автоматически построила маршрут почти до ее дома. Этот ТЦ был рядом, поэтому мы так часто в него наведывались. Было мазохизмом вспоминать все это, но я не могла себя остановить. И также не смогла себя остановить, когда пошла прямо по направлению к ее дому, а сердце билось внутри, словно подталкивая. Мне так хотелось взбежать по лестнице, позвонить в дверь и сказать, что все это глупости, что я согласна на то, что она будет меня подозревать, контролировать и какое-то время не сможет довериться мне. Мне было плевать, я просто хотела быть рядом с ней, снова дышать, снова чувствовать, снова жить. И я решительно шла вперед, будто на самом деле могла позвонить ей в дверь.

Когда я оказалась почти у дома, шла по небольшой аллее во дворе, я смотрела на ее подъезд, словно пытаясь мысленно позвать ее, заставить появиться, и… Я чуть не свалилась в кусты, за которыми стояла, когда дверь отворилась, и из подъезда вышла Марго с рюкзаком за плечами и какой-то спортивной сумкой в одной руке и кошачьей переноской в другой. Я впилась в нее глазами, глядя, как она остановилась, поставила переноску на землю и, сняв болтающиеся на футболке солнцезащитные очки, нацепила их. В ту же минуту дверь снова открылась и за ней следом вышла… другая женщина.

Сердце заходилось в бешеном ритме, было ощущение, что меня накрыла волна, не давая вдохнуть и вынырнуть на поверхность.

Дрожь пробежала по позвоночнику, когда я увидела, как Марго повернулась к этой женщине, улыбаясь, и что-то ей сказала. Та засмеялась, слегка запрокинув голову, и совершенно по-собственнически положила руку на плечо Марго. Тут я увидела, что у женщины в руке была еще одна переноска, и мне стало еще хуже. Они куда-то уезжают. Вместе. Даже вместе с котами. Наверняка собираются отдыхать где-то все выходные, пока я, как идиотка, стою тут и шпионю.

Эта дама была ниже Марго ростом, светловолосая, тоже в очках. Конечно, я особо ее не могла разглядеть с такого расстояния, но было ясно, что она явно красавица. У женщины была красивая фигура, довольно подтянутая и спортивная, а одета она была хоть и просто, но со вкусом.

Марго снова что-то сказала и, чмокнув женщину в щеку, взяла переноску и направилась к машине. Ее новая пассия последовала следом.

Я смотрела на них, пытаясь заново научиться дышать. Они выглядели такими… близкими, что я физически почувствовала боль от того, насколько сильно я хотела быть на месте этой блондинки.

Я готова была отдать свою руку, лишь бы у меня был шанс снова стать частью ее жизни, но она решила по другому. Она решила начать новую жизнь с кем-то другим.

Я испытывала смешанные чувства — с одной стороны момент того, что Марго снова начала с кем-то встречаться, а значит, не закрылась от мира, а с другой, что я чуть не до дрожи хотела ненавидеть эту женщину рядом, потому что, кажется, она делала Марго счастливой.

И тогда я поняла, что теперь у меня точно нет шансов на какое-то совместное будущее с ней. Она сделала свой выбор, а я лишь могу писать в никуда эти письма, «рассказывая» ей о том, как прошел мой день и что происходило в моей жизни.

И это все, что мне осталось.

Я смотрела, как они затолкали вещи в багажник, поставили переноски на заднее сиденье и сели в машину. Спустя пару мгновений автомобиль тронулся с места.

***

Я не помнила, как вернулась обратно. Шла, не разбирая дороги, но в итоге оказалась у своего дома. Поднялась, зашла в квартиру и взяла телефон. Сделала несколько звонков, из последних сил пытаясь контролировать свой голос. После чего снова села в кресло, взяла чистый лист и ручку. И пока слезы текли по щекам, попадая на бумагу и размывая чернила, я писала ей свое самое последнее письмо.

Моя милая, славная девочка!

Сегодня моя жизнь окончательно разделилась на «до» и «после». Я видела тебя с новой девушкой, стройной блондинкой, которая, кажется, сделала то, что так хотела сделать я. Она сделала тебя счастливой. Я стояла и смотрела на вас, хотя мне хотелось бежать без оглядки и в конце концов убедить себя, что это была не ты. Не ты стояла с ней и улыбалась, не от твоих шуток она смеялась, запрокидывая голову, и не вы собирались куда-то ехать, прихватив твоих стероидных монстров. Но мои ноги словно приросли к земле, и я не смогла сделать ни шагу до момента, пока твоя машина не скрылась из виду.

Говорят, что если любишь кого-то, то будешь счастлив отпустить человека, если с другим ему будет лучше. Может, я как-то неправильно люблю тебя, но я бы хотела, чтобы ты нашла свое счастье со мной. Но я сама все испортила. Я сама все уничтожила, предав твое доверие. И это чувство вины ни на день не покидает меня. Я с ним просыпаюсь по утрам и ложусь спать с ним же. Оно мой вечный спутник. И мне кажется, что я буду жить с ним всю жизнь. Просто знай, что не было ни минуты, ни одной чертовой секунды, когда бы я не жалела о том, что сделала. Но прошлого не вернешь, и, наверное, нет особо смысла говорить о том, насколько сильно мне жаль.

Знаешь, ты изменила мою жизнь. Изменила меня. И я всегда, каждый день благодарю Бога за то, что он дал мне шанс узнать, каково это — любить тебя. Ведь именно любовь к тебе дала мне силы начать жить по-новому, не так, как раньше. До тебя все было пустое и ненастоящее, лишь с тобой я поняла, что такое дышать полной грудью. Поэтому спасибо тебе. Спасибо за то, что любила, и за то, что научила любить.

А сейчас мой внутренний мир разрушен и раздавлен, изрешечен и полон прорех. Но ты тут ни при чем. Это только моя вина.

Еще сегодня я поняла, что не смогу тут оставаться. В этом городе, который, как глупо бы и пафосно это не звучало, пахнет тобой. Я не смогла за столько времени выкинуть тебя из головы и не смогла научиться меньше думать о тебе и жить без тебя. Поэтому я решила уехать. В понедельник я поговорю со своим начальством о переходе полностью на удаленный режим, и уеду. Я еще не решила куда, но твердо знаю, что хочу уехать отсюда. Просто возьму билет в какой-нибудь городок и свалю, оставив все, как есть. У меня больше нет сил оставаться здесь.

У меня нет ничего, я разведена, почти не общаюсь со своей матерью, и я потеряла самого лучшего и самого дорогого человека в своей жизни. Но жалею я только о последнем. Поэтому искренне верю, что так будет лучше. Что где-то в другом месте, где не будет никаких воспоминаний, где не будет никакого риска увидеть тебя, мне будет легче.

Я написала тебе много писем, уйму. Я писала их каждый день на протяжении долгого времени. Но отправлю тебе только это. Потому что я не могу с тобой не попрощаться.

Я не буду ни о чем просить тебя. Я на это просто не имею права. Но я надеюсь, просто надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь меня простить.

Я бесконечно люблю тебя, Марго. И я искренне желаю тебе счастья.

Твоя К.

***

Ленка пыталась уговорить меня этого не делать. Мама вообще никак не отреагировала, поскольку все еще не желала со мной общаться. А больше сообщать было некому.

На работе все прошло неплохо. Было решено, что в случае каких-то совещаний будем устраивать видео-конференции, а так в целом я вполне могу работать из любой точки мира.

Поэтому я собрала свое немудреное барахло, купив для этого новый чемодан, сдала квартиру хозяину, который вернул мне половину залога, так как я не предупреждала его как положено за месяц о том, что съезжаю, и в моем кошельке лежал билет на плацкарт до Томска. А сама я сидела у Ленки, так как до отъезда были еще целые сутки.

— Ты уверена, что хочешь этого? Город там больше, но там… Там холодно зимой, — проговорила подруга, сидя на диване.

— Не холоднее, чем у нас, — вздохнула я, откидываясь на подлокотник.

— Ксюш, ты же из-за Марго это делаешь, я знаю, — не унималась Самсонова, непонятно для чего говоря это.

— Я это делаю, потому что так будет лучше. Для всех. И для меня в первую очередь. Но спасибо за поддержку. И за то, что пыталась наладить между нами отношения, — криво улыбнулась я, вспоминая Ленкин план по приглашению нас обеих в ресторан.

— Я правда думала, что все получится. Что вы поговорите и… все будет хорошо, — грустно протянула Самсонова. — Ведь я же видела, что она тоже страдала. Она почти не разговаривала, не смеялась, даже срывалась пару раз на коллег. Я была уверена, что если вы сможете все обсудить, то… ваши отношения наладятся. Я правда в это верила.

— Я знаю, Лен, — я выдавила из себя улыбку. — Слушай, у меня будет к тебе просьба.

— Какая? — Самсонова почти сразу оживилась.

— Передай кое-что Марго. Только передай не завтра, а… Когда я уеду. Ладно?

— А почему… не завтра? — нахмурилась подруга.

— Просто… сделай, как я говорю, ладно? — вздохнула я, не имея сил что-то объяснять. Я сама не могла точно сказать, почему нужно было передать письмо именно после моего отъезда. Может, потому что хотела, чтобы она прочла это, когда я буду далеко и когда окончательно закрою эту главу своей жизни. А может, чтобы она не решила примчаться на вокзал, чтобы сказать что-нибудь в ответ. Типа… Что не стоит из-за этого оставлять все, уезжать куда-то потому что у нас с ней ничего не вышло, я не знаю. Но я точно знала, что Марго не должна увидеть это письмо, пока я еще была в городе.

— Ну, хорошо, — согласилась Ленка, забирая конверт. — Читать не буду.

— Я знаю, — усмехнулась я, понимая, что Самсонова бы руку себе скорее отгрызла, но никогда бы не полезла читать чужое письмо. — И… Спасибо тебе за все, Лен. И прости, что из меня такой хреновый друг, — криво улыбнувшись, я сжала колено подруги.

— Ты идиотка, но не хреновый друг, — улыбнулась Самсонова в ответ. — И я буду скучать по тебе. Обещай, что будешь приезжать. И что меня в гости позовешь.

— Обязательно, — кивнула я, улыбаясь. — Как только устроюсь, так сразу.

— Ты где пока остановишься? Ты же не нашла квартиру еще?

— На пару дней в гостинице, у меня есть несколько вариантов съемного жилья, посмотрю, что там. И потом будет видно. Я немного подкопила, не зря ж на подработки тратила все свободное время, — усмехнулась я. — Так что на первое время хватит. Да и с кредитами рассчиталась.

— Я тебе говорила, надо было судиться, чтобы долги оба выплачивали. Вы же в официальном браке были! — снова начала ворчать Ленка.

— Да ну, Лен, — махнула я рукой. — Лучше это говно было не трогать, вонять бы не стало. Кстати, я тебе говорила, я соседку не так давно встретила? Которая с нами на одном этаже жила?

— Нет, и чего? — заинтересованно спросила Ленка.

— Говорит, он квартиру продал, купил какую-то комнату. Она конечно ничего не знает в подробностях, но говорит, что регулярно к нему какие-то мордовороты в кожаных куртках захаживали. Видать, за долги предложили квартирку-то продать.

— Так ему и надо, ублюдку паршивому, — с чувством проговорила Ленка. — Будет знать.

— Каждому по заслугам, это точно, — протянула я, больше говоря даже о себе, чем о Саше.

— Не расстраивайся, — Ленка подсела ближе и приобняла меня. — Все наладится, обязательно. Может, там себе найдешь какую-нибудь красотку, — хихикнула она, а я лишь глаза закатила.

— Пожалуй, сконцентрируюсь пока на работе. Про красоток думать мне не хочется.

— Ну, может, потом, — усмехнулась Ленка и потрепала меня по волосам.

— Может, потом, — повторила я шепотом и вздохнула.

Как бы не было больно это осознавать, но не у каждой истории любви, даже настоящей, может быть счастливый конец.


========== ЭПИЛОГ ==========


В поезде было жарко и душно. Благо у меня было нижнее место, а верхние койки были вообще свободны. Но у тетки, сидящей напротив, тоже было нижнее. Я не знала, куда она ехала, но судя по тому, как она заставила общий стол своей едой, ее путь был до Владивостока или куда дальше, хотя я не уверена, что поезд шел так далеко.

У нее было все по списку: вареные яички, курица в фольге, батон, колечко «Краковской», соль, две пачки сока, сахар в кубиках, чай, кофе и одноразовые приборы. И все это стояло на столе и источало «ароматы» на весь вагон.

Меня начало мутить от этого запаха, поэтому я достала бутылку воды и орешки, в надежде, что меня не стошнит. Ехать было полутора суток, и я взяла с собой орехи, курагу, воду, и Ленка положила мне с собой два сендвича, купленных в супермаркете.

Я не большой спец по поездкам, поэтому совершенно не знала, что с собой нужно брать в дорогу, но судя по «арсеналу» моей соседки, которая то и дело вытирала пот со лба платочком, она была профи в путешествиях на РЖД.

Мы еще не успели тронуться, как она уже открыла фольгу и начала есть курицу, предварительно достав влажные и сухие салфетки.

Я подвинула к себе сумку и достала книгу, которую купила в киоске на вокзале. Какой-то роман Донцовой. Открыла и погрузилась в чтение.

— Я читала эту книжку, — неожиданно заговорила со мной женщина, расправившись с доброй половиной курицы. — Не самая лучшая ее работа. Убийца — сосед пенсионерки. Скукота.

Я мысленно попросила у Всевышнего терпения и закрыла книгу, уставившись на тетку.

— Спасибо, но я хотела узнать об этом из самой книги, — стараясь звучать вежливо, ответила я.

— Ой, я не подумала, простите! — тетка жирными руками схватилась за грудь, словно ее правда расстроил этот факт. — Вот дура-то! Я просто на спойлеры-то не обращаю внимания, иногда конец даже сначала читаю, чтоб узнать, кто там виноват, а потом уже саму книгу. Простите.

— Да ничего, — махнула я рукой, сдаваясь. — Она на самом деле не слишком интересная была.

— Вот ее прошлая книга была жуть, какой захватывающей! — начала рассказывать тетка, совершенно не интересуясь, нужна мне эта информация или нет.

***

К счастью, в полночь моя соседка вырубилась. Весь вечер она не давала мне заскучать, то и дело рассказывая то о книгах Донцовой, то о своем сыне-холостяке, то о дочери, которая живет с «козлом и кобелем Витькой» уже шестой год, то о своем почившем три года назад супруге, который «был хоть и не красавец, но руки у него были золотые».

Пока она без умолку трещала, я даже смогла немного отвлечься. Впервые за долгое время.

Но когда я уже понадеялась, что смогу наконец-то уснуть, не мучаясь бессонницей, так как тетка меня страшно утомила, моя соседка начала храпеть.

Теперь я знала две вещи, которые следует знать перед путешествием на поезде: не нужно брать в дорогу сильно пахнущую еду, и, напротив, обязательно нужно брать с собой беруши. Потому что таких залихватских мотивов храпа я не слышала ни разу в жизни.

Поэтому я просто лежала и смотрела в дно койки сверху, глядя, как по ней расползаются тени.

В вагоне было тихо. Кто-то еще храпел помимо моей новой подруги, и иногда раздавались громкие звуки от закрывания дверей тамбура.

Я лежала и думала, что меня ждет впереди. Новый, совершенно незнакомый город. Где я не знаю ни одного человека. Что я там буду делать? Зачем я туда поехала? Неужели мне и правда будет проще, если я буду знать, что где-то далеко счастливая Марго ложится в постель с новой девушкой, что где-то за сотни километров она готовит ей завтрак и наливает кофе, и что на ее ногах теперь лежат коты. Я сжала зубы и еле сдержалась, чтобы не заскулить от боли. Слезы покатились одна за одной. Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку, чтобы никого не разбудить. Рыдала я не меньше часа, после чего, окончательно обессилев, уснула беспокойным сном.

***

Пасмурный Томск встретил меня дождем. Я была в одной футболке и легких брюках, так как, когда я уезжала, была невыносимая жара. Но теперь было приятно свежо и даже не холодно. Я дождалась, пока основная масса пассажиров выйдет, и направилась к выходу самая последняя. Моя соседка спала, устроив себе сеанс дневного сна, после того, как умяла половину «Краковской», не отрезая ее, а отламывая.

Я вышла на перрон и осмотрелась. Куда идти, в какую сторону, где поймать такси, я понятия не имела, поэтому направилась наугад.

Сделав несколько шагов, я услышала за спиной знакомый голос:

— Привет.

Я встала, как вкопанная, не веря ушам. Наверное, я помешалась, и мне теперь мерещится всякое. Но, набрав в легкие воздуха и кивнув для храбрости, я все-таки нашла в себе силы обернуться.

Марго стояла напротив. В дырявых джинсах, кроссовках и белой легкой кофте с закатанными рукавами, цвет которой отлично контрастировал с цветом ее кожи.

— П-привет, — пробормотала я, сканируя ее взглядом. Вопросов было слишком много. — Как… Как ты здесь оказалась? — все, что пришло мне на ум.

— Долетела за два часа на самолете, — пожала плечами Марго, не сводя с меня взгляда.

— Быстрее, чем на поезде, — брякнула я, не думая.

— Ну да… Я… Я хотела задать тебе вопрос, — нерешительно проговорила Марго, продолжая смотреть на меня слегка угрюмо.

— Вопрос? И для этого прилетела в Томск? — я еле держала себя в руках. Что она здесь делает? Зачем она прилетела? И где ее девушка?

— Ты… То, что ты написала в письме… Это правда? — спросила она, а глаза ее стали темными, почти черными. Взгляд напряженно замер, ожидая моего ответа.

— О чем бы конкретно ты не спрашивала — да. Все, что я написала, правда, — твердо ответила я.

— Я… — Марго вздохнула и опустила взгляд. — Я не знаю, Ксюш. Я не знаю, как все это будет выглядеть, я даже не знаю, получится ли у нас на самом деле, но… Я тоже не смогла. Не смогла выкинуть тебя из головы. Как бы мне этого не хотелось, и как бы я не старалась. Поэтому… Может… Я просто… Через много лет я не хочу жалеть, что не попробовала. Что даже не попыталась.

— Но… Ты же… У тебя же…

— Девушка? — усмехнулась Марго.

— Да, — еле сдерживая эмоции, ответила я.

— Это не девушка, это была моя мама, — закатила глаза Марго и… улыбнулась.

— Правда? — мое лицо просияло, а сама я еле удержалась, чтобы не заорать от радости.

— Правда.

— Значит… Ты… Ты дашь мне шанс? — сдвинув брови домиком, я посмотрела на нее.

— Я думаю, мы должны попробовать, — кивнула Марго, снова слегка улыбаясь. — Но если ты еще когда-нибудь…

— Я клянусь, — выдохнула я, прерывая ее, и, бросив чемодан, сделала резкий шаг к ней навстречу. — Я клянусь, больше никогда, — пробормотав это, я прижалась губами к ней, испытывая чувство ликования. Словно моя душа, как Феникс, возродилась из пепла.

А когда я почувствовала ее сильные руки, обнимающие меня, то ощутила, как воздух, наконец, полностью наполнил мои легкие, и я впервые за очень долгое время смогла вдохнуть полной грудью.

Я даже не замечала людей вокруг, которые сновали туда-сюда. Пока не услышала, как кто-то вдали засвистел. Мы оторвались друг от друга, и Марго, улыбаясь, сказала:

— Предлагаю найти место с меньшим количеством посторонних глаз.

— Поддерживаю, — прошептала я, вдыхая аромат ее духов.

Мы двинулись к выходу из вокзала, который оказался в другой стороне, и проходя мимо вагона, в котором я ехала, я увидела в окне свою соседку, которая буквально прилипла к окну, глядя на нас широко раскрытыми глазами. Я помахала ей рукой и рассмеялась, когда та нахмурилась и резко задернула занавеску. Но мне было плевать, ведь со мной рядом был самый дорогой и важный для меня человек.

***

— Марго, мне нужно с тобой серьезно поговорить, — начала я с порога, как только зашла в квартиру.

— Что-то случилось? — моя любимая женщина стояла на входе в прихожую, вытирая руки полотенцем. Я залюбовалась игрой ее мышц под бронзовой кожей, но тут же встряхнула головой, чтобы отогнать ненужные в данный момент мысли.

— Помнишь, три года назад я клялась, что никогда не буду тебе больше лгать? Даже в мелочах?

— Да… — протянула Марго, начиная хмуриться.

— Так вот. Я не хочу врать, но… Я кое-кого встретила. Я не уверена, что тебе понравится это, просто… Понимаешь, она такая красивая, и я просто… Она с ума свела меня, — выдохнула я, сложив руки в молитвенном жесте.

— Ты… Что ты пытаешься сказать? — Марго нахмурилась еще больше и опустила полотенце. — Ты влюбилась в кого-то? Это с новой работы? Та помощница шефа?

— Ч-что? — моргнув, переспросила я, а потом прокрутила заново в своей голове все то, что сказала и… начала истерически смеяться.

Марго стояла, ничего не понимая, и просто ждала, сложив руки на груди.

— Господи, нет! — наконец, проговорила я. — Ты… Боже, ты такая милая, — я потянулась к Марго, чтобы поцеловать ее, но она выставила руку вперед.

— Сначала объясни мне, что происходит.

— Боже, — я снова широко улыбнулась. — Я так люблю тебя. Смотри.

Я толкнула незакрытую до конца входную дверь и, высунувшись на площадку, взяла коробку. Потом внесла ее в прихожую и поставила на пол.

— Прости, но я не смогла пройти мимо нее, — проговорила я, выпрямляясь.

Лицо Марго вытянулось, и она опустилась на корточки.

— Боже мой… — проговорила она, когда из коробки показалась маленькая усатая морда. — Какая крошечная.

— Она сидела на улице в коробке, прямо у парковки, представляешь? Я чуть не задавила ее! Благо, вовремя увидела в зеркало.

— И ты хочешь ее оставить? — спросила Марго, держа котенка на руках перед своим лицом. Он протянул лапки и положил их на щеки Марго.

— Мне кажется, она сама хочет остаться, — протянула я жалобно. — Ты посмотри, какая она милая. Я проверила, это девочка.

— Так, ладно, — решительно сказала Марго. — Ты раздевайся и иди мой эту мелочь, наверняка, у нее есть блохи. А я… Я поговорю с мальчиками. И скажу им, что наступает эра матриархата.

Я сняла пальто, разулась и взяла котенка.

— Как мы ее назовем?

— Не знаю, — Марго пожала плечами и подошла ко мне. — Может… Крошка? Или Кнопка?

— Кнопка. Кнопа. Мне нравится, — рассмеялась я, глядя на котенка.

— Тогда будет Кнопой, — улыбнулась Марго.

— Ты знаешь, я безумно люблю тебя. Ты самый невероятный человек, из всех, что я встречала, — искренне проговорила я, прекрасно осознавая, что это чистая правда.

Когда мы решили попробовать заново, Марго ни разу не упрекнула меня ни в чем, хотя я и видела порой, что ей сложно. Но мы справились. Я отдавалась ей полностью, искренне и без остатка. И она, наконец, смогла пойти дальше.

Она познакомила меня со своими родителями почти через год, как мы снова начали встречаться. И я в восторге от этих людей. Они потрясающие, как и она сама.

Марго научила меня многому — прощению, ответственности, умению жить с кем-то, будучи одним организмом, единым целым. И я ей очень благодарна за это. И я не собираюсь это снова просрать. Больше никогда.

— И я собираюсь всю жизнь тебе доказывать это.

— Что я самый невероятный человек? — Марго подняла бровь. — Скажи это моей маме, она тебя любит уже куда больше, — рассмеялась она.

— Надо познакомить тебя с моей, — усмехнулась я, — она любит кого угодно больше, чем меня.

— Не говори так, возможно, когда-нибудь она смирится, — Марго поцеловала меня в лоб.

— Сомневаюсь, что если это не случилось больше, чем за три года, то случится когда-нибудь вообще.

— Мне жаль, — искренне проговорила Марго, обнимая меня.

— Да ладно, зато у меня есть ты, а у тебя классные родители. Ты же поделишься ими?

Марго расхохоталась, а потом крепко поцеловала меня.

— Все мое — твое. И да, я тоже тебя очень люблю.


Конец.

+5

13

Хорошая тёплая книга. Оставляет после себя пространство подумать...Долго и обо всём.  И поговорить, желательно😊
Ооочень "остро" описаны "бытовые" тошнотворные проблемы, в которые человек себя затягивает ради...правильности и удобства (?)
Мать - отдельный шедевр, конечно👎🏿
Переплетение обиды, страха и любви - перепрочтения стоят, на мой взгляд.
А вот Томск для переезда героине, кто не терпит зябкого холода, ооой как не стоило рассматривать🤣🤣 Рассмешило))) Никуда здесь не деться от полугодовалых морозов, и доли которых в книге не описано.
Здесь ее опять спасла Марго😎

Отредактировано ЕленаYashchuk (05.04.22 19:26:38)

0

14

Прочитала с интересом. Спасибо автору! Понравилось: и сюжет, и характеры хорошо прочитываются, и описание жизненных ситуаций, в которые попадают героини.
Ещё раз - спасибо!

0


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Темная литература » Элиза Райс "Абьюз"