Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Конкурсы и викторины » Конкурсные рассказы «Эротик-фол»


Конкурсные рассказы «Эротик-фол»

Сообщений 1 страница 20 из 695

1

Снова этот день настал!
Впечатлительным предлагается выпить валерьянки,
легко возбудимым убедиться, что в душе не отключили холодную воду,
а всем остальным приятного чтения)))

https://i.imgur.com/kVvPsxo.png
Представляем вашему вниманию работы участниц
   
очередного конкурса рассказов эротик-фол
   
"Укрощение строптивой",
   
приуроченного ко дню всех влюбленных.
https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif


https://i.imgur.com/vPDGdLR.png

+5

2

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aao.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Один день нашего лета.

      Вся моя жизнь была лишь подготовкой к встречи с тобой. Я искала тебя, вглядываясь в лица прохожих на улицах города, среди знакомых, подруг, коллег по работе. Пыталась узнать, угадать мою любовь. Опускалась на самое "дно", отдаваясь на откуп страсти и похоти. Поднималась высоко над землей, оплакивая свое существование. И верила, верила. Как поверила одному хироманту, в далекой юности, предсказавшему судьбу.

      И вот теперь ты есть. Ты нашлась. Ты живешь в моем сердце. Ты часть меня. Мы- одно целое. Мне хотелось, чтоб наша первая близость запомнилась навсегда. Как живая картинка всплывает в памяти наш первый день. Заставляет сердце биться часто и тело отвечает ему сладкими спазмами.

      Много нужных и полезных вещей могут делать человеческие руки. Мои, точно были созданы еще для чего-то важного и приятного. Я это сразу поняла, когда ты после душа стояла в нерешительности возле кресла, где я удобно расположилась поперек, ожидая тебя.

-Иди ко мне, - сказала я тихо.

Поставив в нашей неловкости жирную точку. Ты села мне на колени, еще влажная и прохладная, своими черными как смоль волосами касаясь моих плеч. Мелкая дрожь пробежала по телу, когда наши губы слились в поцелуе. Большой палец правой руки сам скользнул в тебя и занял удобное положение очень глубоко.

Музыки не было слышно, но мы " танцевали". Нам одним в этом мире была слышна эта чудесная мелодия. То был танец бесконечного наслаждения. Казалось весь мир, ну по крайней мере наш дом и соседи, слышали громкие крики счастливых птиц качающихся на волнах страсти и нежности. Наши тела " горели" огнем любви, перетекая как раскаленная лава из одного сосуда в другой. Мои губы блуждали по твоему горячему телу, не оставляя без внимания ни один его миллиметр. Мой палец ласкал тебя изнутри. Словно сама судьба двигала им, зная куда прикоснуться, чтоб вызвать бешеные стоны удовольствия и слезные мольбы продолжать еще.

Ах, этот проказник-бродяга большой палец! Помнится, для меня он так не старался, уступая место своему брату-середнячку.

      Потеряв счет времени мы очнулись  утром на огромной кровати под лучами восходящего летнего солнца. Мы крепко сжимали друг друга в объятьях и никак не хотели их размыкать. Потому что мы очень долго не виделись. Целую жизнь!

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+18

3

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1a3y.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Госпожа

        - Очнись!

Ощутимая пощечина.

- Приходи уже в себя!

Трясут за плечи.

Пытаюсь приоткрыть глаза-щелочки, чтобы хоть что-то разглядеть….

- Твоя Госпожа приказала посмотреть на нее!

Поднимаю голову, боги, не голова, а тонна какой-то массы. Наконец фокусирую свой взгляд на ней. Хех, рот сам собой растягивается в саркастический оскал.

И что я вижу, так называемая «Госпожа» стоит передо мной в сильно помятом стильном костюме черного цвета в белой рубашке и развязанном галстук-бабочке. Прическа так же подверглась изменениям а-ля «взрыв на макаронной фабрике» и завершает всю эту феерию фингал под глазом, «Бу-га-га»!

Моя внутренняя богиня в восторге от того, как мы справились, да! Просто так нас не возьмешь.

Им пришлось вколоть мне легкое седативное, чтобы хоть как то меня урезонить и успокоить. Эх, какие же вы наивные - это я просто устала и решила вздремнуть, а так-то я еще о-го-го:- говорит моя внутренняя богиня и уверенно кивает.

Тем временем, так называемая Госпожа подходит ко мне и хватает за подбородок.

- Ну наконец то пришла в себя. На сегодня ты моя Саба.

Ухмылка сползла, смотрю настороженно и жду продолжения «речи Посполитой». Богиня притихла и готова ломиться в двери с криками: «помогите хулиганы чести и достоинства лишают!» а я что, цыкаю конечно на нее, мол веди себя прилично, не наводи панику среди бояр раньше времени. - Ты ослушалась, последует наказание. Тебе будет позволено выбрать из предложенных вариантов, чем будет преподан урок.

Богиня возмутилась, -«а как же свобода слова», я конечно тоже ее поддержала поэтому сказала:

«А можно свой вариант?» Зря я это, ох зря…с языком точно до Киева не дойдем и есть большая вероятность, что даже и не выйдем за пределы оного места, а собственно где я?

Не дано конечно было мне оглядеться, так как эта гарпия по-прежнему держала меня за подбородок и испепеляла меня своими холодно-жадными глазищами, и поза мне ее не понравилась, такая прям вся предвкушающая…богиня было обрадовалась, но мои бровки домиком поумерили ее пыл. То-то же.

- Кто давал разрешения говорить с Госпожой?!

Да она псих, видно работа тяжелая, подумала я и даже пожалела на краткий миг.

Решила не нагнетать и дальше, а то мало ли. Сижу молчу, веки прикрыты, полное смирение, аки агнец.

- Я спрашиваю, кто разрешал?!

Не помогло короче мне, прощай театральный.

Поднимаю глаза и выдаю первое что приходит в голову, а пришел Браун с «Инферно»: - «черт надоумил Госпожа, велико его влияние на меня, не могу ему противиться ломает он меня, а его Люцифер ну и так далее, думаю вы поняли хронологию».

Вижу в синих глазах, а они были синие, такие знаете не то, что описывают омуты там или лазурь какая, а насыщенный такой цвет, как «экран смерти» от него страшно и обреченностью веет. Отклонилась я от темы, простите, заносит иногда. Смотрю я значит, а они расширяются (зрачки то бишь) и вижу удивление и где-то там, на границе глазного яблока интерес. Богиня моя полная энтузиазма подскочила и пошла в пляс то ли полька то ли техно, не поняла я.

- Что?

- Говорю, нечистый меня попутал, Распутин вселился.

- Видимо головой ударилась, когда в машину затаскивали.

И тут я подумала, может действительно включить неадекват и отупение, вдруг сработает и не так все мрачно будет, а то эти варианты ее пыток и уроков совсем как-то не катят. Увы, не успела я предварить план в жизнь. Меня резко подняли со стула и поволокли вглубь коридора. Руки по-прежнему были связаны, а ноги подгибались, от не прошедшего действия лекарств и чертовски хотелось пить, язык прирос к нёбу. Эту мысль я и пыталась донести до своего Доминанта (и как я дошла до жизни такой), а Богиню до сих порт не отпустило, эмоциональный экстаз продолжается.

- Пить хочу.

- Молчать!

- Дайте воды, жалко, что ли?!

- Не давали разрешения говорить.

- Вы не успеете меня наказать, если я умру от жажды.

Тем временем мы подошли к массивной двери черного цвета. Перед нами ее открыл один из, наверно очередной раб, хотя одет прилично и рожа кирпичом. Мои шальные глаза и выражение лица как у кота из Шрека не дали результата. Ну и ладно, буду букой молчаливой.

Комната была просторной и тут включили свет. Мать моя женщина! К потолку крепились рейки и на них каскадом свисали плетки, лопатки, стеки и что-то еще, что не поддавалось моим определениям. К слову сказать, свет был приглушенным, поэтому большую часть я не видела. В центре комнаты стоял стул, на ножках и подлокотниках были пристегнуты наручники. Меня грубо усадили на стул. Почему опять стул, попа хочет мягкого и удобного. Вслух я конечно ничего не сказала, вспомнив о своей роли буки.

Эта стервоза подошла сзади и начала развязывать мне руки. Рано я обрадовалась своему мнимому освобождению, так как они были тут же скованы наручниками, ноги так же подверглись заточению. Она подняла голову и этот ее взгляд выражающий восторг и желание, да именно его я и увидела, решив задержать зрительный контакт. Хотя в голове вертелась мысль о том, что вроде сабам не позволено смотреть на своего доминанта, если не было прямого приказа. Да пошло оно все! Пить не дают, отпускать не собираются. Было принято решение поиграть и посмотреть к чему все это приведет в итоге. Я, не сводя с нее глаз, провела язычком по губам, она увидела этот маневр и замерла, следя за каждым моим движением. Она сильнее сжала мои лодыжки, и я тут же закусила губу, чувствуя, как металл впился в кожу. Уголки ее губ поднялись в дикой усмешке. А в голове пронеслось, -мне нравится ЭТО. Она медленно встала и провела руками вверх по ногам, останавливаясь на бедрах.

- Все еще хочешь пить?

Я как болванчик закивала не в силах что-либо сказать от ощущения тепла ее рук. Она отошла в дальний конец комнаты, взяла из шкафа бутылку и трубочку, и вернулась ко мне. Набрала воды в трубочку и удерживая ее на весу в губах наклонилась ко мне, я приоткрыла рот, обхватила губами и ждала, когда живительная влага коснется языка. Но ничего не происходило, я в недоумении подняла на нее глаза, в ее иссиня-черном взгляде плясали чертики, секунда, две, три…и вот я чувствую, как по языку и вниз по горлу потекла вода. Я прикрыла глаза от блаженства.

- Еще?

«Да», - шепотом, чтобы не вспугнуть это мимолетное счастье.

Она снова набрала воды в трубочку и дала ее мне, так повторялось несколько раз, пока я не насытилась.

- Спасибо. Улыбка до ушей и искренняя благодарность в глазах.

- А теперь о наказании.

Оу, какой быстрый переход. Я сжалась как пружина, ожидая вердикта в степени наказания.

- Как я и сказала у тебя будет выбор. Плётка или стек? Выбирай.

Ох ты ж ёжики. Выбор то мал, как из этого можно что-то выбрать. Альтернатива так себе, либо одной розгой и больно, либо кожаным веником и тоже больно, мда…перспектива, однако. Пока я думала и фантазировала какой будет агония, она тем временем поглаживала бедра и все ближе продвигалась к их внутренней стороне, что кстати сбивало с мысли и отвлекало, я периодически бросала взгляд на эти посягательства. Она коршуном наблюдала за моим мозговым штурмом и реакцией моего тела на нее.

И я решилась. – «пусть будет плётка», вырвались с выдохом слова.

- Хороший выбор. Она улыбнулась, отошла на пару шагов что-то включила и заиграла спокойная музыка.

- Будет пять ударов, сильных. Ты была очень плохой девочкой и ослушалась приказа, Сабы не должны так себя вести. А сейчас будет подготовка к наказанию.

Она сняла пиджак и галстук-бабочку, расстегнула первые две пуговицы на рубашке и подвернула рукава на три четверти. Пока она готовилась, я не сводила с нее глаз. Эта женщина была потрясающей в своей сексуальности и кошачьей манере передвигаться. Подтянутая фигура, видно, что занимается спортом, легкий загар. Тонкие кисти рук и длинные пальцы. Волосы она распустила и снова собрала их в конский хвост, открыв взору маленькие ушки.

- Ну что же, приступим. Сиди смирно.

Куда я денусь интересно, я же прикована к стулу. Богиня в голове вся извелась в ожидании моих пыток и на мои грозные взгляды не реагировала. В отличие от меня ей было весело.

Госпожа подошла ко мне и повернувшись спиной начала танцевать! Эротический танец! Богиня свалилась в обморок от нахлынувших чувств, а я застыла в шоке от происходящего.

Своей попкой (надо сказать очень упругой и соблазнительной) она терлась о мое тело, начиная с ног и до груди. Мысленно я представляла, как кусаю ее, попку, то есть, а не Госпожу, хотя можно и ее тоже, чего зря добру пропадать. Приказала себе вспомнить об этом, когда представится возможность. Она резко повернулась и наклонившись к моему уху, прошептала: «непослушная саба, госпожа тебя накажет», и начала покусывать мочку уха. Твою же дивизию, я дернулась от волны ощущений и почувствовала, как мурашки атаковали мое тело. Втянула воздух и замерла, боясь пошевелиться.

- Скажи, что ты чувствуешь?

Я задумалась, то ли дать волю шуткам, то ли томную тираду изречь.

- Будешь молчать, наказание увеличится.

- Я чувствую тебя о моя Госпожа в своих руках, хм…руки то в наручниках, не то.

- Зачем кусаешь уши мне, голодный, что ли ты?!

Она остановилась, отстранилась от меня, окинув недоуменным взглядом.

Опять я увлеклась и выдала на-гора. Эх, жизнь моя жестянка…

- Простите Госпожа, портал открыт, вселяются все кому не лень, но я уже всех прогнала. Вы спросили, что я чувствую так вот - это табун и ветер. Не привыкшие мы к такому, экстрасенсорике не обучены. Богиня прифигела от моей тирады и очередной тупости и не преминула показать, постучав себе по голове.

- Ты по-человечески разговаривать умеешь?

Руки в боки вся такая из себя важная, прям зло берет!

- Пожалуй, томографию не помешает сделать.

«Как что так сразу в больницу, а может у меня душевная травма, выражающаяся в языковом барьере с социумом»- бурчу я обиженно.

Видимо тебе надоело меня слушать, ты резко наклонилась  ко мне и закрыла мне рот поцелуем. Богиня довольная исходом, облегченно вздохнула и стала наслаждаться зрелищем.

Я несколько стушевалась от твоих стремительных действий, но взяла себя в руки и поцеловала тебя в ответ. Ты начала покусывать мои губы и тут же зализывать отметины оставленные зубками. И тут я решила поделиться своими ощущениями с тобой, ты же все-таки просила об этом.

«Я чувствую, что мне нравится», - протянула я.

- Замолчи!

Как грубо, так уж и быть за поцелуи прощу тебе эту выходку. И я продолжила наслаждаться пыткой моих губ. Ты проникла языком вглубь рта, провела им по нёбу и наконец встретилась с моим языком, поиграла с кончиком и провела по всей его длине. О да, они сплелись и начался умопомрачительный танец. Из груди вырвался стон.

- Еще моя девочка, еще! Я хочу тебя слышать. Сделай это для Госпожи.

Она не давала мне вдохнуть и, чтобы хоть как то восполнить потерю кислорода, я вновь застонала. Почувствовав, как она улыбнулась поняла, что сделала все правильно. Моя внутренняя богиня была счастлива.

Оторвавшись от моих губ, она натянула волосы, и моя голова запрокинулась назад, открыв доступ к шее, проведя по ней языком ты начала кусать и посасывать пульсирующую жилку.

Адонис и Зевс и помыслить о таком не могли, а я пребывала в блаженстве.

- Сейчас я освобожу руки, ты не должна ими шевелить пока я не скажу, поняла?

- Да, Госпожа.

Послышался щелчок, руки безжизненно повисли, а запястья требовали расслабляющего массажа. Пришлось сдерживаться, ведь я обещала.

- Подними руки. Выполнив ее приказ, она начала снимать с меня футболку.

- Можешь опустить.

Я подчинилась. Она провела пальцами вдоль лифа, мой взгляд проследил движение до пупка, на границе пояса джинсов рука замерла. Она посмотрела на меня, ища что-то в моих глазах. Ничего не соображая, я просто кивнула. Она расстегнула пуговицу и резко дернула молнию вниз. Рука легла поверх трусиков и чуть надавила. Я ахнула, от столь ярких ощущений и попыталась прижаться сильнее к руке.

- Я не давала разрешения двигаться.

«А не надо было меня целовать», - зашипела я.

Она приподняла бровь, ожидая пояснений.

«Поцелуи меня возбуждают», - промямлила я краснея.

Ты улыбнулась, ответ пришелся по душе. Как же мне нравится твоя улыбка хочу, чтобы так ты улыбалась только мне.

Ты сняла бретельки с моих плеч и освободила мою грудь. Провела пальцами, очерчивая их контур, сжала сосок подушечками пальцев, доведя их до состояния «к бою готовы». Мое дыхание участилось, и ты зубами захватив его начала посасывать. Я не сдержалась и вскрикнула. Ты хищно оскалилась, продолжая меня мучить.

Вдоволь наигравшись с грудью, ты прильнула к губам все больше углубляя поцелуй. Мне хотелось прижать тебя сильнее к себе, но помня твой приказ, не осмелилась двигать руками. Тело горело, кончики пальцев покалывало, хотелось окунуться в холодную водицу, чтобы этот жар спал.

- Ты готова к наказанию.

Это была констатация факта. Освободив ноги от наручников, ты приказала встать и легко подтолкнула меня вперед. Чуть не упав, ноги онемели от столь долгого сидения и без движения, в конце комнаты я увидела небольшую тахту, которая скрывалась все это время в сумраке помещения.

- Повернись. Раздевайся.

Я медленно спустила джинсы, с колен они свободно упали на пол. Я в нерешительности остановилась, на мне только нижнее белье.

«И это тоже», - ты кивком головы показала на него.

Я сняла с себя бельё и осталась стоять, как Ева перед Адамом или змеем, перед кем она там голышом дефилировала, ждать приказа от Госпожи.

Твой взгляд скользил по моему телу. Закралась шальная мысль снова одеться и позволить тебе меня раздеть, пришлось убить зародыш, ведь это было бы моим вторым предупреждением и неизвестно, какое бы наказание меня постигло в этом случае. Поэтому я осталась в том же положении, изредка бросая на тебя взгляд. Моя богиня похвалила меня и стала дальше следить за этим чудным действом.

- Ляг на живот. Руки сложи под подбородком, ноги чуть раздвинь.

- Не вертись, лежи смирно.

Выполнив сей приказ, мне оставалось только ждать баловня судьбы в лице тебя, готовой предавать меня праведному гневу в виде плётки.

«крошка моя, я по тебе скучаю, крошка моя»…простите, опять  отвлеклась. В этот момент я услышала характерный щелчок,- «святые коровы», она плетку примеряла или все-таки выбирала, да не суть, готовила орудие мести для моей филейной части. Богиня потирала ручками от предстоящего удовольствия, а мне вот попу жалко было.

Видимо выбрав лучшую, она подошла ко мне и провела ее от спины до пят. Я почувствовала холодок и этот хруст кожи от того что она вращала основанием рукояти.

- Напоминаю, будет пять ударов. Если надумаешь уворачиваться свяжу и заменю плетку на стек с десятью ударами по всему телу.

Куда уж понятнее. В слух конечно же сказала другое: «я не буду уклоняться от ударов, моя Госпожа».

- Раз. Первый удар пришелся на левую часть. Было ощутимо больно, но терпимо. Набрала в грудь побольше воздуха, готовясь к следующему удару. От ее взмаха был слышен свист от того, как опускалась плетка.  - Два. «Евпатий Коловрат», как же больно. «ай», - вскрикнула я. - Три. Я вздрагивала после каждого удара.

- Четыре.

Теперь я сопела в две дырочки (это я про нос, если вдруг вы не о том подумали). Последние два раза были болезненными, попа горела, пришла мысль, что сидеть навряд ли я смогу в ближайшие дни. - Пять. Твое наказание закончено. Лежи не двигайся, я принесу масло.

Она быстро вернулась, капнула на кожу и начала растирать. О, да…моя попа была ей благодарна за этот оазис нежности, но вместе с тем кожа нестерпимо горела. Я так и лежала, пребывая в томной неге и ощущением легкости от прикосновений её пальцев, от того, что наказание закончилось.

Продолжая втирать и массировать мое тело, ее вторая рука легла под живот и начала поглаживать волоски на лобке. Я встрепенулась и резко открыла глаза.

- Не волнуйся, это поощрение за хорошее поведение.

- А мне будет позволено говорить?

- Теперь да.

Продолжая поглаживать, она медленными движениями все ближе подбиралась к клитору, все время рядом и при этом, не касаясь его. В нетерпении я начала двигать телом. Но ведь эта бестия не может не мучить меня и ухмыльнувшись, продолжила свои пытки.

- Не двигайся.

- Я хочу…Ах, пожалуйста!

Она накрыла ладонью и ощутимо сжала лябиум майус пудэнда (labium majus pudenda*), как вовремя вспомнилась латынь, а большим пальцем провела по клитору.

Слишком много ощущений, эмоций. Я не сдерживаю стонов. Оставив большой палец на том же месте, она ввела два во влагалище, я выгнулась на встречу этому движению.

- Ты всегда такая мокрая или это только для меня?

- Только для тебя. Всегда!

- Мм, хорошая девочка, моя непокорная, но всегда такая возбуждающаяся.

Она ускорила темп. Почувствовав, что она уже не против, я начала насаживаться на ее пальчики, стараясь глубже почувствовать ее в себе.

- Давай детка, сделай это для меня. Давай же!

Последний толчок и мозг взорвался мириадами вспышек. Тело вздрагивает от интенсивного оргазма. Глаза закрыты, рваное дыхание. Слышу ее резкий выдох и тихое довольное мурчание. Она тоже получила разрядку после нескольких фрикций о моё бедро. Улыбаюсь, как я люблю ее оргазмы. Она всегда на грани от того как проходят наши сессии, держа меня на вершине наслаждения. В большинстве случаев после ее игрищ с моим телом, я не в состоянии и головы поднять.

- Иди ко мне. Поворачиваюсь и протягиваю руки. Она опускается в мои объятия. Дарю ей нежный поцелуй, и мы проваливаемся в умиротворяющий сон.

labium majus pudenda* - большая половая губа

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+15

4

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1a3o.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Я сижу на темной кухне, освещённой полоской тусклого света, которая пробивается сквозь полуоткрытую дверь. На столе одиноко стоит бутылка виски, а за окном пушистыми хлопьями медленно падает снег. Он словно заботливый любовник укрывает промерзшую землю, принося на своих мягких лапах тишину и покой.

Налив себе в стакан ещё немного алкоголя, я продолжаю рассматривать кружащиеся снежинки за окном.

Жизнь идёт своим чередом, но иногда словно из- за угла ко мне подкрадывается странное чувство. Оно сродни то ли тоске, то ли печали. Поселяется в районе солнечного сплетения и царапает  маленькими коготками. И тогда я мысленно достаю крошечную коробочку, хранящуюся под сердцем. Открываю ее и погружаюсь в самые яркие, самые счастливые воспоминания.

В начале было слово...

Мы просто друзья. Беззаботное общение, ни к чему не обязывающие встречи. Но в один момент звучит: "Ты моё"

Так просто и так ёмко. Всего два слова разбивают мой панцирь на тысячи осколков. Как прежде больше не будет. Ощущение, что в душе кто- то клацнул выключателем и зажёг свет. Понимание, что сколько бы попыток не предпринималось - выключить его не получится.

Первый поцелуй...

Своей маленькой теплой ладошкой ты гладишь мои волосы. Наклоняешься и я ощущаю твое дыхание. Наши губы встречаются. Никакой пошлости, только огромная нежность разливается по венам. Этот поцелуй невинен и прекрасен.

А утром пришла любовь...

Точно помню тот момент осознания. Ты стояла сонная и смущенная в проёме кухни, в огромной футболке и с взъерошенными волосами. "Маленький родной ёжик."- подумала я.

Именно тогда любовь и затанцевала румбу в моем сердце.

Панорама...

Ты встретила меня после работы. Нам невыносимо хочется касаться друг друга и конечно же целоваться. Но делать это на глазах у прохожих, хоть и сидя в машине, проблематично. "Поехали" - говоришь ты. Тихий весенний вечер. В приемнике играет музыка. Перед нами зажигаются панорамные ночные огни города. Мы сидим прижавшись друг к другу, словно на краю вселенной, не веря своему счастью. А над головой бесконечное звёздное небо.

Взрыв...

Словно проснувшаяся лава вулкана страсть рвется наружу.  Нужно срочно дать ей выход. Я схожу с ума от желания, а ты смеёшься и говоришь, что ещё не время. Когда же это время настанет? Каждый день как пытка. В моем животе не порхают бабочки, там поселилась стая бобров, которые с дикой настойчивостью съедают меня изнутри.

Наконец ты сдаешься. Я держу в своих объятиях бесценное сокровище. Глажу твое тело и ощущаю под своей ладонью гул. Это желание приняло физическую форму электрических разрядов. Я пытаюсь растянуть прелюдию на сколько это возможно. Но ты обхватываешь мою голову руками ясно давая понять чего и как ты хочешь.

***

Воспоминания как яркие картинки калейдоскопа сменяют одна другую.  Первый новый год нашей маленькой семьи, рыбалка, трехдневная поездка на поезде в незнакомый город. И везде ловлю на себе твой счастливый взгляд, и улыбаюсь в ответ.

Бережно закрываю коробочку с воспоминаниями и прячу ее под сердцем. Наливаю ещё немного виски. Снег перестал падать, заботливо укрыв пушистым одеялом землю. Уже глубоко за полночь и нужно идти спать. На цыпочках подхожу к постели, забираюсь под одеяло и осторожно обнимаю свое спящее счастье. Закрываю глаза и отдаюсь во власть Морфея. В голове проносится последняя мысль: "Ты моё. Навсегда."

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+36

5

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1a4y.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Шарлотта

Воспоминания — остров надежды, мизерная часть радости, что осталась у меня в этом мире. Та часть, что всё еще заставляет что-то чувствовать и дышать, служит анестезией к внутренней боли, будоражит, измождённый последними событиями, разум, подготавливая его к мести. К мести, которая, увы, может не состояться.

Райли… Милая моя, дерзкая и неприступная Шарлотта. Мой безрассудный ангел с копной смоляных кудрей, — как же ты ненавидела их, это пышное ароматное облако, обрамляющее нежность фарфорового лица! Невесомая хрупкость и непредсказуемая сила тонких, красивых рук, лёгкое очертание плеч и ключиц, к которым хотелось прикасаться губами, ощущая бархатистость и тепло мягкой и одновременно упругой кожи.

Я всегда рисовала тебя, прячась в своем укромном уголке, обнаруженном совершенно случайно во время ночных вылазок украдкой, когда Ма забывала запирать нашу комнату. Небольшое помещение, нечто вроде заброшенной кладовки на чердаке над зоной подсобок, с маленьким круглым окошком, наполовину заваленное отслужившим бытовым хламом, а главное — со старым, но вполне удобным, глубоким креслом, ставшим верным хранителем моих секретов.

Вот и тогда, удобно примостившись в кресле и подогнув под себя ногу, огрызком простого карандаша я по памяти выводила полюбившиеся черты, стараясь рисовать, как можно аккуратнее — ведь ластика у меня не было. Наивная девочка, полагавшая, что её тайна принадлежит только ей!

Окунувшись в свои бумажные фантазии с головой, я не слышала ни скрипа двери, ни шороха шагов, ни едва уловимого взволнованного дыхания за моей спиной и только ощущение в области затылка, вынудившее поёжиться, внезапно выбросило меня из творческого оцепенения. Я обернулась. Шарлотта?! Но как?.. Бледная, подобно призраку, она сосредоточенно смотрела на мои руки, точнее на их творение. Казалось, я перестала дышать. Ещё мгновение — и дивный фантом, не проронив ни слова, ласково скользнул ладонью по моей щеке и, загадочно улыбнувшись, переместился на кипу перевязанных книг напротив. Магнетизм глаз Шарлин, безотрывно следящих за моей неловкостью, овладевал каждой клеточкой сути, не позволяя даже шелохнуться. Её несколько пухлые, от природы яркие, губы обрели ещё более насыщенный оттенок и, казалось, горели, от чего Райли периодически их облизывала. Произошедшее далее окончательно вывело мой рассудок из строя: медленно, не прерывая зрительного гипноза, она стала снимать с себя одежду, будто освобождалась от чего-то давно надоевшего и чуждого, преображаясь в видение из моих грёз. Сбросив с себя последнюю деталь одеяния, Райли положила платье на книги, села вполоборота и замерла. Обнажённая и беззащитная, с аккуратной округлой грудью, с заострёнными сосками, освещаемая тусклым светом фонаря из пыльного окошка, она сводила меня с ума. Поток роскошных чёрных волос, обрушиваясь каскадом на стройную гибкую спину, очаровывал, заставляя забыться во времени и пространстве.

У меня пересохло в горле. Схватив карандаш, как безумная, я ринулась запечатлевать, происходящее чудо, боясь упустить из виду малейшие детали, без которых, казалось, оно может исчезнуть.

Штрих, ещё и ещё. Дрожащие руки и жар внутри — и вот оно оживает, обретая реальные очертания на страницах моего дневника, означая лишь одно: что пусть хотя бы малая частичка волшебства, но останется со мной, станет моей неотъемлемо и навсегда!

Волнение и спешка — неоспоримые враги малоопытного и отчаянного художника: звук сломанного грифеля посреди подаренной судьбой идиллии, оцарапал слух болезненно и жестоко, как нечто непоправимое. Я подняла голову и… увидела, что Шарлин сидит напротив меня на коленях, опираясь на них руками, и казалось, досконально изучает каждую черточку моего слегка веснушчатого лица. Лихорадочный блеск её блуждающих глаз завораживал и манил, не позволяя шелохнуться. Вдруг она резко приподнялась, и обхватив мою голову, с силой притянула к себе. Долгий, лишающий воли поцелуй, разливаясь внизу живота щекотливо и в то же время приятно, вызывал смешанное ощущение радости и полёта. Пространство кружилось и таяло, предоставляя нас самим себе.

Магия чувств опьяняющая и неизведанная, прокатываясь незримыми разрядами, сплетала воедино руки, души и тела двух совершенно разных людей. Запах волос и кожи, вкус ищущих, жадных губ, непозволительная близость разгорячённой плоти Шарлин побуждали желать большего. Я сдалась! Словно услышав мой беззвучный призыв, Райли схватила меня за краешек блузки — и одежда полетела ко всем чертям!

Вжимаясь друг в друга, как в последний раз, позабыв робость и благоразумие, мы топтались по тесному замкнутому пространству, позволяя ласкам становится смелей и бесстыднее.

Пальцы сцеплялись мёртвой хваткой, чтобы затем, выпустив свою жертву, трепетно, но настойчиво захватывать в плен, гладить и сжимать вожделенную суть, прорываясь к самым заветным, сокровенным местам. Языки, вырвавшись на свободу, перекатывались вёрткими горячими змеями, исследуя каждый миллиметр покрытой солеными капельками желанной наготы. Всё, чем была одержима моя сущность в тот миг — это стремлением обладать Шарлин целиком и полностью… Не сдержав очередного порыва, я властно прижала её к себе и, обведя ладонью живот, соскользнула по шелковистым завиткам лобка в святая святых.

Застыв на долю секунды, Райли плотно сжала мою руку между бёдер и, прикрыв глаза, начала двигаться взад и вперед, ускоряясь навстречу разливающемуся по венам блаженству. Сердце колотилось в груди неистово. Приоткрытые губы любимой, подрагивающие ресницы и неразборчивый полушёпот-полустон, держали атмосферу в напряжении и, сбивая дыхание, мучительно-сладостно томили в ожидании разрядки. Лёгкий вскрик, и наслаждение короткими, но резкими волнами пронеслось по прекрасному и юному телу брюнетки. Затем Райли открыла глаза и, приобняв за талию, обессиленно положила голову мне на плечо.

Моя девочка, моя Шарлин!

Неожиданно за дверями послышался странный невнятный шум, и звуки, отдалённо напоминающие шарканье, стали быстро удаляться в сторону лестницы. Замерев, мы переглянулись. Чуть ли не в тот же момент, похватав разбросанную одежду и напялив её в бешеном темпе, почти ползком, мы подобрались к дверям и притихли. А спустя несколько минут, убедившись, что нам скорее всего показалось, во всю прыть, но на цыпочках, рванули в свою комнату.

В комнате, как обычно, царил полумрак и спокойствие. Мерное посапывание глубоко спавших соседей, постепенно вернуло в норму ритм очумевших, но счастливых сердец.

Наши кровати стояли рядом, что позволило новоиспеченным любовницам ещё долго переглядываться в полутьме, пока сон и усталость от приключения совсем не сморили обеих.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+15

6

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1a4o.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

https://i.imgur.com/y72bOjV.jpg

                             
        Дуэнде
     Я сожалею, что так мало
признавалась тебе в любви,
моя Бесконечность.       
                                                                   

  Дорога была извилистой, уходила куда-то вверх, неожиданно пряталась и петляла среди предгорных хребтов Пиренеев.
Солнце медленно всходило на краю горизонта в то время, как Эстелл разгоняла мотоцикл прибавляя скорость на прямой, и немного сбавляя газ на поворотах. Утренние лучи только показавшись освещали край неба, преображая его из холодного синего в нежный апельсиновый рассвет. 
«Последний серпантин и я почти дома», — пронеслось в её голове.
Она едва успела вильнуть в сторону, прежде чем увидела машину, несущуюся на нее сверху. Резкий визг тормозов и через секунды черный седан резко развернуло поперёк дороги. Водитель мгновенно вышел из авто и устремился в сторону заваленного байка. Эстелл стояла в нескольких метрах рядом на обочине. Она уже успела вскочить на ноги, сняла шлем и, отряхивая одежду в сердцах проклинала незадачливого водителя.
— Сеньора, прошу прощения за мою оплошность, как вы себя чувствуете?
Эстелл подняла глаза и увидела перед собой шатенку средних лет, с короткой стрижкой и очень выразительными глазами. Женщина была напугана и очень взволнована произошедшим.
— Если позволите, я отвезу вас на ферму и вызову врача. Вы же туда направлялись?
В воздухе повисла пауза. Эстелл пристально посмотрела на женщину, ей показалось, что она знает её.
— Как вас зовут?
Явно не ожидая такого вопроса, женщина приподняла немного бровь и вопросительно скользнула взглядом.
— София.
— Конечно! Сеньора Кортес? Местный ветеринарный врач? Вы вероятно не помните меня, я — Эстелл . Владелец фермы, дон Луис Фернандес, мой отец, но в силу занятости я редко бываю на ранчо.
— Да, сеньора, дон Фернандес часто рассказывает о вас. Извините мою невнимательность, я была уверена, что никого не встречу на этой дороге в столь ранний час. Вчера мне пришлось задержаться из-за Сантьяго, лошадь была не в лучшей форме перед скачками.
— Вы Шумахер! — в сердцах воскликнула Эстелл. Но взяв себя в руки, продолжила более спокойно:
— Извините, и мне не стоило превышать скорость. Но я предупредила отца, что буду очень рано. В общем, не стоит волноваться, сеньора Кортес, у меня был опыт падения, и в данном случае не произошло ничего, чтобы требовало осмотра врача. Спасибо за предложенную помощь, я доберусь самостоятельно, вы же наверное тоже торопитесь в город?
София кивнула и протянула руку:
— В таком случае, была рада столь необычному знакомству.
Тёпло её ладони, мягкий и такой открытый взгляд в какой-то момент тронули Эстелл, она задержала рукопожатие дольше обычного, ответив Софии слегка изучающим и более пристальным взглядом.
— Я тоже рада познакомиться с вами,— произнесла она. 
Эстелл завела мотоцикл и через несколько минут скрылась за поворотом.

«Ты ее чуть не убила... Зачем было так нестись... Это всего лишь взгляд, не смей вообразить что-то лишнее... В жизни она ещё прекраснее, чем на фото...», — София тщетно боролась с потоком своих мыслей.
                                                            ***
Вечерний Мадрид дышал приятным теплом летнего настроения. Многочисленные тапас-бары, кафетерии и ресторанчики впитывали в себя бесчисленное множество туристов и местных завсегдатаев.
Здесь можно было отведать валенсийскую паэлью и молочного поросёнка приготовленного в славных каталонских традициях, галисийскую треску бакаляо и всегда неповторимый  гаспачо, украсив всё это великолепными классическими винами Риохи, игристым Кавы или божественным хересом.
В одном из таких мест Эстелл ожидала встречи со своей давней знакомой.
Вивьен вплыла в тесноту бара широко улыбаясь и ловко маневрируя сквозь посетителей к барной стойке, где сидела подруга.
— Рада видеть тебя! Красавица! Ты божественно выглядишь! Как тебе это удаётся? — женщины обнялись, дважды прильнув к щеке друг-друга, изобразив приветственный поцелуй.
— Каким ветром тебя занесло в Мадрид? Ты на лето? Как здоровье дона Фернандеса? — Вивьен сыпала вопросами, как из рога изобилия.
— Я на пару недель, заехала навестить отца, моя поездка запланирована дальше на юг страны. 
— Никакой личной жизни! Я уже хочу погулять на твоей свадьбе. Счёт 2:0 в мою пользу, а ты как-то не очень хочешь сокращать разрыв! — Вивьен выпалила очередную тираду, эмоционально жестикулируя руками.
Они болтали весь вечер. Подруга хотела знать завидные подробности холостяцкой жизни Эстелл. Ей нетерпелось быть в курсе всех событий, ведь после последнего девичника им так ни разу не удалось встретиться.
Жизнь развела их на много лет. Им обоим уже было за тридцать. За это время Вивьен успела дважды побывать замужем и обзавестись детьми, Эстелл же удалось заложить стойкий карьерный фундамент в столь обширной туристической сфере.
Время давно перевалило за полночь, подруги вышли из бара на залитую фонарным светом улицу ночного города.
— Я была рада видеть тебя, подруга. Пообещай мне, что следующая наша встреча случится по причине твоей помолвки. Надеюсь, дожить до этого момента, — она улыбнулась и обняла Эстелл.
Тепло попрощавшись, Вивьен поймала такси, Эстелл же решила пройтись по знакомым улочкам Мадрида, которые она всегда с любовью лелеяла в своём сердце.
— Сеньора, Фернандес?!
Эстелл обернулась на голос. Рядом с соседним баром она увидела стройную фигуру виновницы недавнего утреннего проишествия. Она стояла в лёгком летнем платье, выгодно открывающем её красивые загорелые плечи и махала рукой.
— Доброй ночи, София.
Эстелл улыбнулась, подошла, протянув руку для приветствия и продолжила:
— Пожалуйста, просто Эстелл , мне кажется, что мы уже знакомы.
— Хорошо, Эстелл, — София ответила на рукопожатие, — что вы делаете в столь поздний час одна в этом безумном городе? — в её голосе явно звучали игривые нотки.
— Мы немного засиделись в баре с моей давней подругой после того, как не виделись долгое время. Но семейные обязанности заставили её оставить меня одну, как вы уже успели заметить, в этом и вправду безумном городе — улыбнулась Эстелл.
София оживилась:
— Значит я смогу предложить вам свою альтернативную, может и не столь атмосферную компанию и показать город, — в глазах Софии Эстелл заметила искорки.
«То забытое ощущение, когда так беззаботно флиртуют...», — подумала она, чувствуя, как незримая теплота наполняет её внутри какой-то безмятежной радостью.
— Ну что ж, если вы тоже одна, мне будет приятно совершить променад. Мадрид, как и мы в данный час, не спит. Это его отличительная особенность, которая так соблазняет туристов. Опустим формальности, София. Как тебе такое предложение?
Эстелл пристально посмотрела, уловив в её глазах мимолётное смущение и в то же время странное, почти незримое притяжение.
— Я буду рада более близкому знакомству, — произнесла София, выдержав взгляд.

Мадрид был схож с корридой, не уступая зрелищности и яркости момента, завораживал атмосферой, пьянил запахами. Всё, казалось, смешалось в этом празднике культур и истории, и только разжигало интерес у такого неприличного количества туристов.
Эстелл и София шли не спеша, то окунаясь в шумную бурлящую реку ночной жизни, то выходя на более тихое и спокойное пространство улиц. Они разговаривали о прошлом, вспоминая каждая свои давно ушедшие впечатления юности, связанные с этим городом. У каждой в сердце был свой Мадрид, он был настолько же не похож, как одинаково прекрасен. 
Незадолго до рассвета они зашли в опустевший почти безлюдный бар, оттуда негромко доносились звуки живой музыки. Небольшой бэнд устроился на маленькой импровизированной сцене и наигрывал расслабляющий и такой спокойный для этого часа мотив, за стойкой бара сидели немногочисленные и уже уставшие посетители, явно потерявшие интерес к своим напиткам. В темноте зала несколько пар, раскачиваясь в такт музыке, рисовали простые па на паркете, тесно прижавшись друг к другу.
В полумраке Эстелл неожиданно обняла Софию за талию и привлекла к себе. Она почти коснулась её губ, остановившись в последний миг на незримом рубеже, отделявшем её от желанной сладости поцелуя и только мимолётно сорвала с них теплоту дыхания Софии. Глаза их встретились. Эстелл коснулась пальцами её ладони, взяла за руку и медленно положила себе на плечо. Музыка играла завораживая их, проникая куда-то в глубину, а они невесомо парили в танце, повинуясь её пьянящему мотиву. Эстелл всем своим телом ощущала силу огня, который захватывал Софию изнутри, желание поглощало силуэт из их тел, плотно сплетая его невидимыми нитями. Когда музыка стихла, они замерли, оставшись стоять неподвижно, жадно впитывая друг друга глубиной своих глаз.
Первой очнулась София. Она немного отстранилась и поблагодарила Эстелл за танец. Они вышли на улицу. Рассвет уже был готов ворваться в город, сменив умирающую жизнь ночи.
— Спасибо за прогулку, — сделав паузу София спросила, — могу ли я снова увидеть тебя?
— В пятницу отец организует небольшой ужин, буду рада принять тебя на своей территории, — Эстелл улыбнулась.
— Только если ты пообещаешь мне подобную остроту приватного танца, — тихо произнесла София и привстав на цыпочки нежно коснулась губами её щеки.
                                                          ***
Ранчо было готово к приезду гостей. По пятницам дон Фернандес организовывал дружественные посиделки с местными фермерами, они шумно обсуждали новости и пили вина со своих виноградников.
Когда София подошла к конюшне, Эстелл выводила оттуда пару лошадей, снаряжённых для конной прогулки.
— Чтобы тебе было труднее отправить меня на тот свет, я приготовила более безопасный вариант транспорта, — Эстелл улыбнулась, сдерживая поводья.
— Знаешь, если ты так же плохо сидишь верхом, как управляешь своим мотоциклом, то лошадь может отправить тебя на небеса намного раньше, чем это сделаю я, — София кокетливо приподняла бровь, — но если ты настаиваешь, то я с удовольствием преподам тебе урок верховой езды.
— Как любезно с твоей стороны! — Эстелл еле сдерживалась от смеха, — тогда рванём в долину, я покажу тебе местные достопримечательности.
Солнце клонилось к закату, тепло летнего вечера располагало к прогулке. Они скакали верхом в сторону открывающейся равнины, где вдалеке виднелись ровные изгороди виноградников. Эстелл была в узких темных брюках для верховой езды и белой рубашке, подчёркивающей красивую форму ее груди, ворот был расстегнут и давал волю воображению. София скакала немного поодаль и любовалась грацией, с которой Эстелл управляла лошадью.
Через некоторое время они остановились.
— Около виноградников есть гостевой домик, отец иногда бывает там, чтобы уединиться от всех. Заедем, я покажу тебе его винотеку.
София согласилась кивком головы, и припустила лошадь галопом через поле наперез.

Домик утопал в зелени, издалека его почти не было видно. Они оставили лошадей перед входом и зашли внутрь.
Взгляду открывался небольшой холл и гостиная.
— Выпьешь что-нибудь? — предложила Эстелл.
— Ты же рассказывала про винотеку, я буду полагаться на твой изысканный вкус, — ответила София.
— Хорошо, я принесу бокалы.
Сумерки потихоньку опускались в долину. Эстелл разлила вино и зажгла свечи, наполнив дом теплом вечерней атмосферы.
— Ты специально заманила меня сюда? — спросила София, отпив глоток из бокала и острым взглядом посмотрела на Эстелл.
— Нет. Я думаю, что это ты специально наехала на мой байк тем ранним утром, очень верно рассчитав траекторию. Я отделалась всего лишь лёгким испугом, так не бывает, — Эстелл поставила свой бокал и подошла вплотную. Она взяла Софию за подбородок, съедая ее губы взглядом полным безграничной нежности и тихо произнесла:
— Ты ждала меня?
В глазах Софии была мольба о поцелуе, она также тихо ответила:
— Да...
                                                             ***
Это был чувственный фламенко... настоящий cante grande, живое соло, с его неповторимым duende. Внезапное жаркое пламя, которое было заключено кольцом пяти человеческих чувств, вырвавшихся из подсознания и сметающих, как шторм, всё на своём пути.
Свечи в гостиной отражали дикий танец теней, яростно сплетая силуэты страстью разгорающегося, как пламя желания. Это было подобно пожару, который невозможно остановить. Огонь проникал всё глубже, испепеляя их тела изнутри. Удар кастаньет усиливался и отбивая повторный ритм, погружал их в чувственный, завораживающий водоворот приватного танца.
Они жгли кожу, тонули в объятиях и еле сдерживая дыхание, со стоном замирали пальцами в горячей влажной пульсации друг-друга.
Кольцо сжималось, жизнь на какой-то момент угасала, теряя первоначальный смысл, но сила нежности снова и снова возрождала их тела, забирая разум жадностью обжигающих поцелуев.

На рассвете утренние сумерки уже немного освещали комнату. София открыла глаза. Эстелл крепко спала, повернувшись к ней спиной. Она убрала в сторону простынь и стала рассматривать её, плавно проводя пальцами по воздуху, застывая в сантиметре от ее тела и чувствуя кончиками пальцев её дыхание. Она повторяла линию бедер, изгиб талии и точёный абрис плеч. Подавшись вперёд, София нежно коснулась их губами, закрыла глаза и задержала поцелуй, глубоко вдохнув запах тепла её утренней кожи.
                                                           ***
«Моё сердце всегда будет принадлежать тебе, моё Вдохновение. Как жаль, что это был всего лишь сон». София Кортес во весь опор гнала лошадь к ранчо, когда первый луч солнца озарил долину.

P.S.

+

Duende (исп.) — в данном контексте переводится, как вдохновение.
Duende или tener duende (have spirit) - это термин, обозначающий повышенное состояние эмоций, самовыражения и подлинности, часто связанный с фламенко.

Cante grande (исп.) — Одна из категорий песен фламенко. Также известен как канте хондо и иногда его называют канте гитано. Эта крайне трогательная форма канте (песня), означающая «глубокий», связана с темами тоски, отчаяния, потери или религиозных чувств и может исполняться пало-секо (без аккомпанемента гитары). Говорят, что именно песня — это сердце и душа классического фламенко.

Flamenco (фламенко) — это целое искусство. Совокупность песни (El cante), особой формы игры на гитаре (toque), от испанского «tocar» «касаться», «поражать» и самого танца (El baile).

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+32

7

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1a5y.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

(посвящается всем, кто не умеет писать про секс)

Как-то раз Аня и Маша (привет от них, кстати, старожилам форума) поругались. Ну… учитывая их вечные перипетии то с тазиками в ванной, то с падающими на голову фенами, то с пропиской в московской квартирке – это неудивительно. Поругались девки в пух и прах (на этот раз из-за недожаренного лука в котлетках), и со свойственной им экспрессией стали делить кошку.

Кошка была дворянских кровей (нашли ее под забором в Анином дворе), очень нехороша собой (это когда на кошке так много цветов, что она все время кажется грязной и чумазой), на морде маслом выписана вселенская усталость от таких дур, как хозяйки. Вы спросите, дорогие форумчане, почему это они дуры? По кошкиному мнению, закрывать дверь спальни и что-то там делать без свидетелей – моветон. Это как: больше двух – говорят вслух. Но нет же, сначала запрутся на защелку, потом чмокают чем-то (не иначе поджаристые куриные ножки жрут!), затем скрипят кроватью (прыгают и веселятся, сто процентов!), а потом спят до обеда. А кошке – грызи свой сухой корм в миске и пей воду из унитаза!

А как поругаются, так начинают подлизываться: Бонита, Бонфация, девочка моя, ах, какая лапушка, Бонечка, Боненок, Бобосечка и даже Бобетта! Кошка знала только, что ее зовут БО, потому что все остальные производные постоянно претерпевали изменения, бедолага не могла запомнить даже парочки прозвищ.

Вот и на этот раз – БО сидела на шкафу и вращала глазами в поисках более надежного убежища от летающих по комнате искр. А хозяйки стояли посреди комнаты друг напротив друга и изображали домашний версус-батл.

- А кто, интересно, за ней лоток все время убирает? Или ты думаешь, что Бонни бабочками гадит и они благословенно сами разлетаются?

- Подумаешь, лоток почистить раз в два дня! А кто в магазин за кормом бегает в час ночи, когда все неожиданно закончилось? Или ты считаешь, что мне в кайф прогуляться посреди ночи по морозцу?

- Зато Бобошечка спит только у меня на коленях, когда я картины из бисера собираю! К тебе почему-то не идет! Почему же это, интересно? Энергетика у тебя вредная и злая! Так что кошка остается со мной и точка!

- Ха, и эту отваливающуюся пластмассу ты называешь картинами? Вот эти жуткие розочки - картины? Или вот этот недоразвитый натюрморт – картина?? Ты вообще нормальные картины хоть раз видела? Бобоситта сидит у тебя на коленях в надежде, что ты перестанешь маяться дурью и займешься делом!

- Ах вот как! Картины, значит, мои тебя не вдохновляют! А кто вчера слезами мне все полотно закапал, когда я купола закончила? Ты же сама говорила, что я гений и фея! Еще в шейку целовала и за грудь благодарно щупала! Это как называется?

- А причем тут грудь вообще? Поделки твои отдельно, грудь отдельно! Не заговаривай мне зубы, Машечная, ты меня теперь с мысли сбила с этой своей грудью… Так, я говорила, что Бобо остается со мной, ты не имеешь на нее никаких прав. Можешь платить алименты, если совесть есть.

- Ага, а видеться мне с ней по пятницам с семи до девяти? – Маша вдруг миролюбиво улыбнулась.

Между ними стояла сумка с вещами, собранными часом ранее в порыве уйти и больше не вернуться. Не сговариваясь, девушки сели на пол: Аня расстегнула молнию, а Маша стала доставать пожитки: теплый свитер с волком на животе, малиновые джинсы с заклепками в форме морских звезд, черную маечку на тонких бретельках, новогодние носочки с оленями. Духи и книжку про ангелов. Расческу и патчи в золотистой упаковке. Две гантели по килограмму и таблетки от изжоги.

Девушки молчали, переваривая внезапное примирение. БО спрыгнула со шкафа на дверь, оттуда на комод и уставилась на раскрытую пустую сумку – почему-то для кошек великим соблазном маячит именно такое ограниченное пространство. Маша и Аня поняли кошкину задумку и одновременно рассмеялись.

- Ань, а куда ты дела мою тетрадь со стихами? Я не нашла ее, когда вещи собирала.

- Никуда не дела. Спрятала.

- Зачем?

- Затем, что там все стихи – для меня. Я тебе их не отдам, Машечная.

- А если найду? – Маша посмотрела на Анины губы.

- Ты не знаешь, где мой тайник. – Севшим голосом ответила Аня и посмотрела на Машины ключицы.

При кошке они старались не заниматься любовью, но в этот раз как-то про это забыли. И БО с удивлением наблюдала, как хозяйки медленно стягивают друг с друга одежду, досадливо и со смехом достают из-под Аниной попы гантелю, что-то жарко шепчут друг другу на ухо, раскидывают в разные стороны носочки с оленями, сливаются в единое целое, двигаются на одной волне, дышат в такт, и что-то еще такое делают, что кошке стало совсем неловко.

Она неслышно ушла в коридор и стала ждать: если именно это они обычно делают в спальне, то дело может дойти и до поджаристых куриных ножек. Надо просто быть начеку.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+36

8

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1a5o.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Фантазия фа минор

В каждом районе любого города опытный взгляд собачника легко найдет проторенную дорожку, по которой гуляют люди со своими четвероногими друзьями.  Утром и вечером, хоть в январский мороз, хоть в июльское пекло те же люди, те же лица. Лица? Нет, конечно, сначала Оля совсем не запоминала лица. Даже профессиональная память учительницы начальной школы ей в этом не помогала. Гуляя с Лютиком (смешным ушастым щенком породы папильон, переехавшим жить к ней от сестры, у которой началась аллергия на шерсть) Ольга витала в своих мыслях. Она мало внимания  обращала на людей вокруг. Сначала примелькались собаки. Незаметно для самой себя девушка запомнила клички и окрасы часто встречающихся псов, голоса подзывающих к себе животных хозяев, цвета курток, в которых местные собачники выходят гулять.

Появились приятели. Одних она приветствовала лишь легким кивком головы, с другими перекидывалась парой вежливых фраз, но настоящей дружбы не складывалось до того, как в их с Лютиком компанию не прибился Вагнер - милый охотничий спаниель, очаровывающий меньше чем за минуту. Вместе с ним компанию пополнила Лена (ну а что ей, собственно, оставалось если каждую прогулку Вагнер несся со всех ног едва завидев свою любимую парочку). Так и гуляли двое надвое. Осторожный, нерешительный Лютик, то забегая вперед, то путаясь под ногами, выгуливал молчаливую и предпочитающую скорее слушать, чем говорить Олю. Прыгучий Вагнер с душой нараспашку вел следом готовую часами болтать на любые темы Лену. Говорят, хозяева подсознательно выбирают похожих на себя собак. Правда ли это – кто знает? Так или иначе, девушки стали близки друг другу. Возможно, сыграло роль и то, что девушки в некоторой степени оказались коллеги. Елена вела уроки музыки в школе до того как ушла в свободное плавание, посвятив свое время частным занятиям по игре на фортепиано и сольфеджио. Ольге было легко и спокойно с новой подругой, больше обычного она радовалась теперь ежедневным вылазкам с собакой.

В редкие дни, когда Оля пропускала прогулки, слоняться с поводком для Лены стало тем еще испытанием. Скучно, тревожно, зябко. Обычно на следующий день пропавшая подруга вновь находилась, рассказывала что-нибудь смешное про навалившиеся заботы, из-за которых с Лютиком получалось лишь ненадолго выскочить потоптаться рядом с подъездом. Но на этот раз что-то пошло не так. Ольга не выходила уже неделю. Лена переживала, вдруг девушка заболела, корила себя за то, что они даже номерами телефонов не обменялись, никаких контактов, ничего кроме номера дома, до которого порой они со спаниелем ходили провожать лютикову хозяйку. Вагнер тоже тосковал, замирал шевеля ушами, вглядывался вдаль проходя по привычному маршруту. К концу третей недели дело принято уж совсем нешуточный оборот, волнение Лены усиливалось, то и дело она представляла какие-то ужасы, которые могли приключиться с их Оленькой. Каждая прогулка плавно перетекала в круги около ее пятиэтажки.

Оля испытывала странное чувство стыда, страха и обиды на себя и весь земной шар одновременно. Теперь она гуляла засветло, воровато оглядываясь по сторонам, уводила Лютика на две остановки автобуса дальше от привычной тропки. Пыталась анализировать творившееся на душе. В груди бушевал пожар, в глазах слезы на ровном месте. Мир рушился. Три кита уплывали, черепаха оставила попытки удержать равновесие.  Ольга жалела себя, свое одиночество. Думала, как же ее угораздило и почему именно ее? Мысленно хоронила и оплакивала мечты о нормальной семье, которым верна была свои детство и юность. Ей было больно предавать их, но врать себе больше не поучалось. Не будет у нее традиционной семьи. Никогда. Сама виновата. Или не виновата? Почему она – лесбиянка? – у Оли было так много вопросов и так мало ответов…

Изо дня в день Лютик пытался тянуть поводок в сторону старого маршрута. После того как его облаяла и чудом не покусала чужая такса, нервы Ольги окончательно сдали. Такса стала последней каплей. Оля была настолько вымотана переживаниями за эти недели, что ни сила воли, ни доводы разума не могли остановить от намеренья еще хоть разок, хоть издали снова увидеть Лену. На вечерней прогулке девушка поддалась напору пса и последовала за ним искать хозяйку спаниеля. Не пройдя и середины тропы знакомые силуэты нашлись. Оля окликнула Лену и побежала к ней.

- Что случилось? – скороговоркой спросила Лена – Тебя так давно не было, я чуть с ума не сошла, не зная как ты.

- Эмм… приболела. – смущенно лепетала Оля не зная куда девать глаза и что сочинить на ходу. – У меня это… коронавирус, с собакой сестра гулять на запретку ходила.

Ольге почему-то вдруг захотелось, чтобы ее, как маленькую, обняли и пожалели, глаза предательски были на мокром месте.

- Коронавирус? Серьезное дело. Слушай, холодно на улице сегодня, пойдем ко мне в гости хоть нормально поговорим, я тебя чаем угощу, так давно не виделись, я очень скучала...

В квартире было уютно. Лена проводила подругу в комнату и ускользнула на кухню делать им чай и кормить собак, Оля от скуки разглядывала обстановку. Ничего особенного, диван, пианино, бардак на столе, какие-то альбомы, бумаги. Любопытство примагнитило девушку посмотреть, что же там. Ноты. С чужими нотами в руках ее и застала неслышно вернувшаяся Лена. Оле стало неловко, Лена это заметила.

- Хочешь я что-нибудь исполню? – легко разрядила обстановку хозяйка нот.

Выбор Елены пал на один из ноктюрнов Шопена. Оля завороженно смотрела на быстрые сильные пальцы  не в силах отвести взгляд, красота уверенных годами отточенных движений гипнотизировала.

- Помнишь, ты рассказывала, что в музыкалке ты любила играть Шуберта в 4 руки? – неожиданно спросила Лена. – Иди ко мне, садись, хочешь попробовать? Я сейчас найду ту самую Фантазию Опус 103.

С непривычки Ольге было тяжело, хотя Елена подбадривала, как могла.

– Чтобы этот аккорд легче взять нужно правильно сделать подмену пальцев, вот, смотри…

- У меня деревянные пальцы.

Лена взяла холодную от волнения кисть Ольги в свои руки. Начала поглаживать, приговаривая, что пальцы ни в чем не виноваты, это все долгий перерыв и отсутствие подготовки, поднесла их к губам, поцеловала. Это оказалось так неожиданно и приятно, у Оли аж дыхание перехватило. Щеки запылали. Сердце стучало настолько громко, что она всерьез опасалась, как бы виновница этих метаморфоз не услышала его стук. Ольга закрыла глаза и почувствовала, как ее заключили в нежные объятия, осязала дыхание любимой на своей коже, прикосновение к шее мягких губ. Девушка не могла, не хотела сопротивляться. Градом горячих поцелуев были усыпаны плечи, шея и щеки, когда губы Лены, наконец, коснулись ее рта. Женщины слились в поцелуе. Лена осторожно провела влажным языком по  желанным губам, это стало тем магическим заклинанием, после которого они разомкнулись. Сладок и тягуч первый поцелуй, рождающий томную волну внизу живота. Оля заметила, как рука любимой пытается, приподняв край ее юбки, юркнуть выше и, испугавшись, отпрянула, выскользнула, вскочила, едва не вжимаясь в инструмент задней поверхностью бедер. Пульс зашкаливал.

- У меня… никогда этого не было – шепотом только и смогла выдавить Ольга.

- Прости меня – на лице Лены проскользнуло смятение и растерянность, она тоже спешно встала.- Извини. Хочешь, мы все прекратим?

- Нет… нет. Я хочу. Тебя. Я… тебя люблю.

Лена сделала шаг к девушке, снова ее обняла, поцеловала куда-то в ушко, прошептала «не бойся». Поцелуи возобновились, стали настойчивее, вместе с ними осмелели движения.  Оля чувствовала нежные руки, вновь скользнувшие к ней под одежду, рисовавшие невидимые круги и волны от колена к внутренней поверхности бедер. Возбуждение нарастало с огромной силой словно сейсмическая активность. Сладким туманом заволокло голову, Оля перестала чувствовать пол под ногами. Ища опору, девушка сильнее подалась назад, опрокинула руки на клавиши фортепиано. Инструмент откликнулся резким хаотичным раскатом звуков, так некстати нарушившим тишину. От неожиданности Оля произнесла: «Бааах».

– Нееет, Брамс. - ухмыльнулась Лена прижимая Ольгу крепче.

Усталые и счастливые, девушки устроили чаепитие прямо на диване, лёжа в горе подушек, разговаривая обо всем на свете. Когда собаки затребовали внимания, Вагнер пристроился головой на коленях Лены. Он понимающие поглядывал на остальных обитателей лежбища, а пианистка то почесывала пса за ухом, то отводила руку. Спаниеля клонило в сон. Протиснувшегося между влюблёнными Лютика тискали и наглаживали попеременно теперь уже две хозяйки.

За окном совсем стемнело, лишь изредка в безмолвие ночи вторгался шум падающего с крыш балконов подтаявшего снега . Начиналась весна...

Примечание от автора: в процессе написания рассказа неоднократно проводились парные истязания фортепиано во имя придания тексту большей реалистичности. Бах получается отлично. Брамс тоже. Честное пионерское. Попробуйте сами.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+22

9

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1ahy.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Графиня и электрик.
Марина Владимировна нервно крутила диск телефона, старательно повторяя цифры, записанные на клочке бумаги. Наконец номер был набран и после нескольких, бесконечно длинных гудков, в телефонной трубке раздался голос:
— Фирма «Муж на час». Слушаем Вас.
— Мне нужен электромонтёр!
Собеседник переспросил:
— Кто? Может электрик? Объясните Вашу проблему.
— Не знаю, как это у Вас называется. У меня катастрофа! Люстра не включается в спальне. Мне нужно срочно, чтобы Вы прислали мне того, кто это может исправить! Я не могу так! Мне срочно нужна помощь! Сегодня же! — произнесла женщина, тоном, не терпящим возражений.
— Понятно. Специалист будет вечером, около восьми часов. Назовите адрес.
Марина Владимировна была привлекательной женщиной лет тридцати пяти. Среднего роста, с короткой стильной стрижкой, на рыжеватых волосах. Мягкие линии фигуры дополняла полная грудь. Небольшая полнота не портила её, наоборот подчеркивала её женственность. Работала она в библиотеке и была натурой тонкой, ранимой, что тщательно скрывала под выражением легкой надменности и неприступности на лице. Прямая спина, чуть
приподнятый подбородок, холодность во взгляде. В силу своего характера, она была абсолютна, беспомощна в простых домашних делах и каждая мелочь, вроде не включающейся люстры, как сегодня, выбивала её из привычной
размеренной жизни. Этакая барышня из девятнадцатого века. Женщина была особой чрезвычайно начитанной. Её кумирами были воспитанные, интеллигентные люди и в связи с отсутствием таковых в своём ближайшем окружении, она была одинока. Чтение и мечты заменяли ей общение с малообразованными и недалёкими по её мнению людьми.
С легкой руки соседки, что глядя на проходящую мимо Марину Владимировну, как-то произнесла «Смотрите, как идёт-то. Ни на кого не смотрит, гордая вся. Прямо графиня какая-то». Соседи за глаза и стали называть её «Графиня». Женщина знала об этом, но пожимала плечами «Зачем обращать внимание на разного рода невежд».
Не включающаяся люстра в спальне и соответственно невозможность заходить туда спокойно, женщина боялась темноты, нервировало её. И потому, когда стрелки часов приблизились к восьми часам вечера, Марина Владимировна была уже на взводе. Она нервно мерила шагами гостиную и аристократично заламывала руки. Прозвучавший звонок заставил её вздрогнуть. Женщина резко открыла входную дверь, не спрашивая, кто пришёл. Словно Вселенная должна была проконтролировать этот процесс и прислать именно желаемое.
А Марина Владимировна в данный момент страстно желала электромонтёра.
Ей в принципе было всё равно, как он будет выглядеть, она просто представляла себе сияющую светом фигуру Спасителя, избавляющего её от тьмы в спальне. Женщина распахнула дверь и обомлела. На пороге стояла высокая молодая девушка лет тридцати, с длинными каштановыми волосами, в комбинезоне с логотипом «Муж на час» и ящиком для инструментов в руке.
— Муж на час, вызывали? — девушка окинула взглядом замершую на пороге Марину Владимировну, отметив про себя приятные женственные формы, полную грудь, красивые рыжие глаза. Затем сверилась с записями в блокноте и улыбнулась
— Это Вам нужна срочная помощь в спальне?
— Да… мне … в спальне… там — произнесла, слегка заикаясь, хозяйка и указала на дверь в конце коридора. Марина Владимировна была поражена, увидев на пороге своей квартиры, привлекательную особу женского пола.
— Отлично! — девушка посмотрела на продолжающую стоять в дверях женщину и начала осторожно обходить её, стараясь не задеть. Но всё же легонько коснулась рукой руки Марины Владимировны. Та вздрогнула, почувствовав, тепло чужого тела. Волна легкого возбуждения вызванного прикосновением прокатилась по её телу, она покраснела, что не укрылось от взгляда темноволосой.
— Значит, не включается люстра?
Марина Владимировна кивнула.
— А настольная лампа работает?
Марина Владимировна кивнула снова. Её обширный словарный запас куда-то испарился. Она была не в состоянии произнести ни слова, лишь не отводила взгляд от темноволосой.
— Меня зовут Ольга, а Вас?
— Марина.
— Вот и прекрасно, Марина, будьте добры включите лампу у кровати. Она нам будет нужна.
— А зачем?
— Не в темноте же нам с Вами делами заниматься. — девушка рассмеялась, и словно заразившись от неё, заулыбалась и Марина Владимировна.
Ольга достала пару отверток, подошла к выключателю и через три минуты, в спальне стало светло. Люстра ярко загорелась и Марина Владимировна смогла хорошо разглядеть свою Спасительницу. Её заворожили глаза Ольги. Серые почти стальные, они смеялись, встретившись с глазами Марины Владимировны.
— Всё готово. Просто контакт плохой был. Я всё исправила.
— Спасибо Вам. А Вы Ольга только в электричестве разбираетесь?
— Нет. А чем я ещё могу Вам помочь?
— Знаете, у меня кровать скрипит. Вы можете её посмотреть — И вдруг осознав двусмысленность данной просьбы, Марина Владимировна залилась краской. Она и сама не поняла, с чего это вдруг заговорила про кровать.
Она так нервничала целый день в ожидании мастера. И была настолько шокирована появлением не обычного мужчины от службы «Муж на час», а девушки. Красивой девушки. Её удивление от необычности ситуации, от спокойной уверенности и обворожительной улыбки Ольги словно смело все границы и условности. Марина смотрела обожающими глазами на девушку и говорила какие-то милые глупости.
— Ну не то чтобы сильно скрипит, так иногда поскрипывает. Мне это не мешает, но вдруг кто-то другой... — Марина Владимировна покраснела ещё сильнее и замолчала, опустив глаза.
Ольга была очарована детской непосредственностью Марины. Она напомнила ей тургеневских девушек, чарующих своей чистотой и наивностью. Ольга прикусила нижнюю губу и произнесла:
— Покажите, как она скрипит.
— Ну, вот когда на неё садишься…..
Девушка рассмеялась, выключила свет и, подойдя к Марине Владимировне, еле слышно произнесла:
— Это кровать на ней не сидеть, а лежать надо. Давай я тебе покажу, Графиня!

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+19

10

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aho.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Злата и Саша

- В общем пиши: главную героиню рассказа зовут Рысь. У неё четыре лапы, ушки на макушке, гибкая спина и пушистый хвост. Когда она поднимает хвост…

- Рысь, ты уверена, что это надо писать? У нас ведь эротический рассказ.

- Ты хочешь сказать, я поднимаю хвост не эротично? Эх, что вы люди понимаете в эротике. У вас даже хвоста нет…

          В общем, главное – сидеть тихо. А лучше лежать. И не мурлыкать в ответственный момент, а то можно напугать девушек. Напиши, что я Рысь. Ну, то есть, на самом деле я, конечно, кошка, но меня назвали в честь рыси, потому что у меня сильные лапы и кисточки на ушах. А вот хозяйку мою зовут Злата, потому что она рыжая. Она говорит, что её назвали в честь золота… есть такая штука, говорят дорогая очень и красивая. Но толку в ней нет, она не шевелится. А вот в хозяйке моей очень даже есть толк. И она красивая… на самом деле красивая, не то, что там какой-то кусок металла. У неё длинная коса, когда она идёт, хочется до неё допрыгнуть и дёрнуть, но она говорит, нельзя, говорит, больно. Верю. Я тоже не хочу, чтобы меня дёргали за хвост. Или за усы. Кода она расплетает косу, она становится ещё красивее. Но она редко её расплетает. У Златы голубые глаза, пушистые ресницы, курносый нос, веснушки, белая кожа, длинная шея, красивая грудь, знаешь, такая, как раньше на картинах рисовали, у неё нежные соски, она их прячет, сначала майка, потом рубашка, потом жилет – чтобы никто не догадался. И никто не догадывается. Только я знаю. У неё тонкая талия и красивая попа.  Когда она стоит возле кровати и смотрится в зеркало, я на неё любуюсь.  Я же кошка, мне можно. А никому больше нельзя.

    Она у меня разборчивая. Ни мальчишки  в детстве ни мужчины во взрослой жизни. Никто так её и не видел. Говорила, что ждёт любви.  Так мы и жили с ней одни. Много лет. А потом… а потом судьба подарила Злате Сашу. Думаю, Сашу судьба искала долго. Подбирала, старалась. У Саши чёрные волосы, серые глаза, красивая фигура, удивительно волшебные руки,  - проверено на мне -  и всегда чёрный цвет одежды. А ещё: (шёпотом) Саша – девушка. Это главный их секрет. Она это прячет и так смешно, потому что всё удаётся, пока Саша не заговорит. А голос у звонкий как капель.  Злата, наверное, волнуется, как я это воспринимаю их отношения.  А мне нравится Саша. Вот она приходит, садится в кресло, читает журнал и ждёт Злату с работы. И я на неё смотрю. Пальцы у неё тонкие, красивые.  Когда она меня гладит, меня даже током не бьёт. Мне это нравится.  А вот Злату, похоже, бьёт током, когда Саша её трогает. Она так смешно вздрагивает. А я наблюдаю. Главное - лежать тихо. Не мяукать и не мурлыкать.

          Вот она открывает дверь.  Заходит. Снимает пальто. Моет руки.  Саша идёт разогревать ей ужин, они пьют чай.  Разговаривают. Улыбаются.  У Саши есть красивые браслеты. Они звенят.  Девушки  идут по коридору в комнату. Ложатся на кровать. Включают телевизор.  Смотрят. Недолго. Потом выключают.  Зря. Там как раз интересно. Показывали рысей. Настоящих. Красивых. В честь которых меня назвали. Потом смотрят друг другу в глаза и кто-то из них говорит «мяу!». Правда-правда, мне не кажется. Люди иногда говорят друг другу «мяу», когда радуются. Саша  целует Злату в губы, и гладит её  вдоль тела вверх и вниз. И снова «мяу». А потом они мурлычут. Обе. Так красиво. Ты бы слышала! Целует ей глаза, нос, щёки, спускается к шее. Расстёгивает рубашку, осторожно, каждую пуговку. А Злата хочет, чтобы Саша быстрее сняла с неё рубашку. Потом Саша снимает брюки и трусики  с неё. Потом раздевается сама. Ложится на неё сверху. Снова целует  губы,  шею, грудь.  Лижет соски. Они у неё красивые. Я говорила. Злата гладит Сашу по спине. Обнимает её ногами, чтобы та не ушла видимо, но что-то мне подсказывает, что не хочет наша Саша никуда уходить. И тут – о Боги, браслеты падают и катятся по полу, а я чуть не кидаюсь их ловить, но вовремя говорю себе: не мешай, Рысь, происходит что-то важное!

   Они смотрят друг другу в глаза и снова целуются. Саша встаёт на колени. Злата приподнимается.   Целует Саше грудь, живот, спускается ниже. Держит ладошками её за попу. Саша красивая. Очень. Двигается в такт поцелуям. Дышит громко, вскрикивает: «Мяу!» и целует Злату также. Потом гладит рукой, погружая пальцы всё глубже.  И тут Злату бьёт током. Судя по всему, сильно. Но ей это нравится. Им обеим это нравится. Так может повторяться несколько раз. Потом они лежат ещё какое-то время. Иногда засыпают, иногда нет. Я встаю, потягиваюсь, подхожу к их кровати и начинаю играть Сашиными браслетами.

- Красиво, Рысь. Я всё записала с твоих слов и принесу на форум. Интересно, угадают ли девочки, кто это написал? И да. Я тоже так хочу. Вот только судьба пока никого не привела.

- А вот  и посмотрим. И кстати, да. Завтра они звали в гости Иру. Будут пить чай с тортиком, праздновать год с момента знакомства. Ира тоже красивая.  Но я её видела мельком. У неё длинные светлые волосы. Не знаю, в честь кого её назвали. Она просто Ира.

- А что я им скажу?

- Скажешь, что узнала, что у них есть лишний билетик на концерт вашей любимой группы.

-Хорошо.

- Тогда записывай адрес. И не опаздывай. Я тебя жду.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+13

11

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aauy.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Танго

– Так, стоп! – громко хлопнула в ладоши невысокая сероглазая блондинка, прерывая танец, – ну что опять случилось?

– Кое-кто снова отдавил ногу своей партнёрше, – ехидно пояснила Кира.

– Опять, Валери? – хмуро глядя на смуглую, худощавую девушку, устало спросила Ингрид, – неужели так трудно выучить несколько шагов?

Валери, не спеша, вышла вперёд, развела руками и лениво с лёгкой хрипотцой протянула:

– Ну не дано мне, что поделаешь.

Её светло-карие, почти янтарные глаза смотрели на Ингрид с сочувственной насмешкой. Сзади сдавленно захихикали. Ингрид подозрительно прищурилась. Было очень странно, что такая спортивная, ловкая девушка совершенно не умеет танцевать. И Ингрид не могла понять, что действительно  движет этой девчонкой. То ли она так пытается самоутвердиться, то ли просто ей не нравится Ингрид.

Сама Ингрид появилась здесь всего три недели назад, когда неожиданно сменившиеся руководство института, решило ввести новые правила и в честь окончания зимней сессии устроить зимний бал и пригласить на него всё высшее начальство. А перед балом важных гостей развлечь концертом, на котором студенты каждой группы должны были исполнить по танцевальному или песенному номеру. Ингрид было обещано, если она успешно подготовит танцевальные номера, место постоянного хореографа в институте. Новое начальство считало, что современные студенты, а особенно девушки, должны уметь танцевать.

Кому-то достались народные танцы, кому-то хип-хоп, а с группой Валери, доучивавшейся последний год, Ингрид решила подготовить вольную интерпретацию на музыку вальса. И номер уже был бы почти готов, если бы не Валери. Она словно специально, то путалась, то спотыкалась, нарушая весь ритм танца, то наступала на ноги партнёршам. В связи с явной нехваткой юношей, всего-то три парня на группу, девушкам пришлось встать в пары друг с другом. И Валери с её короткой стрижкой и мальчишескими замашками как нельзя лучше подходила на роль кавалера, если бы не её поразительная неуклюжесть. Уже никто из девушек не хотел танцевать с ней.

"Как бы тебе не хотелось, я не позволю тебе испортить мою жизнь, – думала Ингрид, окидывая вальяжную позу Валери, облокотившейся на подоконник в паре метров от неё, – наглая, самодовольная особа!"

Внутри всё кипело от негодования, но внешне Ингрид была спокойна.

– Что ж, раз танец вам, Валери, не даётся, будете изображать дерево, – сказала Ингрид, помечая что-то в своей записной книжке.

– Чего?! – возмутилась Валери, отлипая от подоконника, – как это?

– Ну встанете посреди сцены, руки в стороны раскинете, – невозмутимо пояснила Ингрид, не глядя на Валери, а потому не замечая, как темнеет лицо девушки, – ну вы не переживайте, я придумаю как это обыграть. Можно ещё пару веточек воткнуть куда-нибудь для достоверности.

Раздался громкий хохот Киры, ещё пару человек, не удержавшись, прыснули со смеха. Валери в два шага преодолела разделяющее их расстояние и угрожающе нависла над Ингрид.

– Вы пользуетесь служебным положением, чтобы оскорбить меня!

– Даже не думала, – холодно возразила Ингрид, — ну посудите сами, что ещё я могу предложить, человеку, который не умеет, ну или не хочет танцевать?! – она вскинула голову и строго взглянула в угрожающе прищуренные глаза девушки, – да вы же просто опасны для окружающих. Сколько человек от вас пострадало за время наших репетиций?

Дуэли взглядов Валери не выдержала. Гнев моментально куда-то улетучился, но из чистого упрямства Валери ещё держалась какое-то время.

– Мне просто не по душе этот танец! — фыркнула наконец Валери, отводя взгляд, — слишком нежный и романтичный, – Ингрид молчала и, криво ухмыльнувшись, Валери нехотя пояснила, – я предпочитаю более энергичные танцы.

— Вот как, — прищурилась Ингрид, — оказывается всё дело не в ваших способностях, точнее в их отсутствии, а в танце?

— Именно, — снисходительно кивнула Валери, – поэтому я снова прошу освободить меня от участия в номере, – Валери сделала шаг в сторону выхода, считая объяснения законченными.

Ингрид едва подавила тяжёлый вздох. Ах, если бы это было возможно, с какой бы радостью она избавилась от этой ученицы. Но распоряжение её нанимателя было вполне недвусмысленным – участвовать должны все. Это было как экзамен на профпригодность Ингрид, и отступать девушка не желала.

– Постойте, Валери! – попыталась она ещё раз, – какие же танцы вы считаете подходящими?

Валери обернулась, окинула девушку медленным взглядом с ног до головы, отчего на щеках Ингрид выступил румянец, и пожав плечами, пренебрежительно бросила:

– Ни один из тех, что можете предложить вы.

– Ну и черт с тобой, Валери! Делай что хочешь! – внезапно вспылила Ингрид и поспешно отвернулась, закусив губу, чтобы не расплакаться.

Последняя выходка Валери всё-таки доконала её. Это выглядело так, словно только что отвергли не её профессиональные способности, а её саму. И непонятно почему, но это ужасно оскорбило Ингрид.

Валери растерянно замерла за ее спиной. Похоже сегодня она перегнула палку. И что делать дальше? Развернуться и уйти? Теперь то ей точно ничего за это не будет. Ведь вся группа слышала, что Ингрид сама ее отпустила. Ведь она этого и добивалась?

Но почему-то сейчас Валери совсем не хотелось уходить. Вместо этого, глядя на поникшую фигурку девушки, Валери вдруг представила, как подхватывает Ингрид на руки и кружит в танце, утопая в глубине её серых глаз. В голове отзываясь на её настроение зазвучала почти забытая мелодия. И неожиданно для самой себя Валери выдала:

– Танго.

Ингрид быстро обернулась.

– Что? – изумлённо выдавила она, забыв об обиде, и недоверчиво уставилась на Валери.

– Мне больше по душе танго, – повторила Валери, прислушиваясь к всё ещё звучащей в её голове музыке, – вот где можно дать волю эмоциям.

По залу пронёсся вздох удивления, кто-то присвистнул, тут же раздались перешёптывания и какая-то суета.

– И ничего не врёт, – послышался возмущённый шёпот, в котором Валери без труда узнала голос своей подруги Риты, – она говорила мне, что танго – танец её детства. А уж мне то врать она не будет!

Плечи Ингрид слегка расслабились, она чуть слышно облегченно выдохнула, лицо её сразу приняло сосредоточенное деловое выражение.

– Что ж, – задумчиво пробормотала она, – думаю, никто не будет возражать, если от вашей группы будет представлен не один, а два номера.

Валери уже пришла в себя и ругала себя последними словами за несдержанность, но было поздно, слово было сказано.

Но Валери и не привыкла отступать. И в конце концов до бала ещё целый месяц, и она сделает все, чтобы не опозорится. Как хорошо, что в детстве их соседями были горячие поклонники этого танца. Вся семья: и дети, и взрослые, увлекалась танго. Ни один праздник, ни одно мероприятие не обходилось у них без танцев. Валери часто бывала у них в гостях, так как братья-близнецы были ровесниками Валери. И как-то само собой получилось, что и девушка на какое-то время поддалась этому увлечению. Потом конечно она подросла, у нее появились другие интересы, да и с друзьями она стала видеться реже, и танго как-то позабылось. Тогда Валери думала, что навсегда. Но вот теперь похоже эти знания ей пригодятся.  И эта высокомерная девчонка, мнящая о себе невесть что, поймёт, как ошибалась в ней.

Валери слегка приободрилась и уже веселее взглянула на внимательно наблюдающую за ней Ингрид.

— Что, прямо сегодня начнём? — храбрясь спросила она.

— Ну а зачем откладывать, — слегка улыбнулась Ингрид, — для начала покажи, что умеешь, согласна?

— У меня есть выбор? — буркнула Валери, нервно взлохмачивая короткие волосы.

Ингрид неопределённо пожала плечами, быстро прошла к подоконнику, сменила диск в проигрывателе, нажала кнопку пуска и, когда зазвучало танго, так же быстро вернулась к Валери.

— Встань напротив», — сказала она и, дождавшись, когда Валери выполнит это, продолжила, — положи левую руку мне на плечо

Ингрид шагнула ближе, и Валери вздрогнула, почувствовав сквозь тонкую ткань рубашки тёплую ладошку преподавательницы на своей спине. Другая рука Ингрид несильно сжала пальцы Валери, заставляя её нервничать ещё сильнее.

— А теперь держи спину прямо, смотри мне в глаза и позволь мне вести тебя, — приказала она, и Валери, с трудом заставив себя взглянуть в глаза Ингрид, увидела в них лёгкую насмешку. Девушка видимо почувствовала её волнения. Это открытие немедленно разозлило Валери и придало сил.

— Назад, — Ингрид сделал шаг вперёд, заставляя Валери отступить, шаг, ещё шаг, вправо, — обе скользнули в сторону, — повторим. Ещё раз.

— А теперь веди ты, — шепнула Ингрид, не отводя взгляда от широко раскрытых глаз Валери.

«Я не могу», — едва не вырвалось из уст девушки, но вновь уловив лучик насмешки в глазах Ингрид, Валери шагнула вперед.

– Неплохо, – резюмировала наконец Ингрид, выпуская девушку, — осталось найти для тебя пару.

— А это вряд ли, — криво улыбнулась Валери, всё ещё приходя в себя, после произошедшего, — кто желает станцевать со мной танго? — с лёгкой угрозой в голосе спросила она, обернувшись к зрителям, собравшимся за спиной.

Раздались тихие перешёптывания, сокурсницы поспешно опускали глаза, а парни даже отступили назад. Валери удовлетворённо кивнула и с широкой улыбкой повернулась к преподавательнице.

— Вот видите, ничего не получится. Все опасаются за свои ноги и не хотят становиться в пару со мной.

— Ну если никого не найдешь, будешь танцевать со мной, — невозмутимо заметила Ингрид, стирая улыбку с лица Валери.

— Как это с вами? — побледнев, попыталась возразить девушка, — нет, я не согласна. Это не по правилам.

— Правила здесь устанавливаю я, — холодно отчеканила Ингрид, — я и так иду тебе на уступки. И ты или будешь танцевать со мной, или пойдешь объяснятся с ректором! Даю тебе время до утра, чтобы выбрать.

Она посмотрела на учеников:

— На сегодня занятие окончено. Жду вас завтра.

***

— Ну что, допрыгалась? — насмешливо бросила Кира, проходя мимо в компании хихикающих и перешептывающихся девушек.

— Отвали, — хмуро огрызнулась Валери, вяло тащась по коридору.

— Ооо, я уже вся в предвкушении от твоего танца, — хихикнула Кира и поспешила вперёд, видя, как нахмурилась Валери.

Но Валери даже не ускорилась.  Лишь тоскливо выдохнула и потерла переносицу.

— И кто тебя за язык тянул? — приобняв Валери за плечи и склонившись к самому уху, сочувственно выдохнула Рита, — ну протанцевала бы ты этот вальс. Всего-то месяц остался, а потом диплом, практика и прощай любимый институт. Могла бы и потерпеть. Я же знаю, что ты неплохо танцуешь, зачем ты так ведёшь себя?

— Потому что не люблю, когда меня заставляют. Я хочу сама выбирать, что мне делать и как! — тут же вскинулась Валери, — тем более терпеть приказы от этой, — она неопределенно кивнула куда-то назад.

— И чего ты к ней цепляешься? — покачала головой Рита, — ведь были у нас преподаватели намного противнее Ингрид, но ты всегда была само спокойствие и выдержка. Я прямо не узнаю тебя с тех пор как она появилась. Что она тебе сделала?

— Всего-то на три года старше, а гонору на целого директора, — сердито возразила Валери, — да ты сама вспомни нашу первую встречу!

— Да уж помню, — тот день, когда ты попыталась флиртовать с ней, а она тебя отшила, — улыбнулась Рита.

— И ничего я не пыталась! — горячо возразила Валери, краснея, — всего-то хотела быть вежливой.

— И поэтому так откровенно пялилась на неё? – хихикнула Рита и тут же ойкнула, получив от Валери несильный тычок под ребро.

– Просто её коротенькое, почти ничего не прикрывающее платьице шокировало меня, – отводя глаза, в который раз попыталась оправдаться Валери.

– Ну конечно, – лукаво протянула Рита, но видя, как хмурится Валери поспешила сменить тон, – но она же хореограф, она и должна быть вся такая лёгкая и воздушная, — Рита неопределенно покрутила в воздухе рукой, — в чем, по-твоему, должна она ходить? В платье до пят и солдатских берцах?

Представив эту картину Валери фыркнула, а потом желая окончить смущающий её разговор, рванула вперёд, обгоняя однокурсников.

— Скорее, а то опять придётся сидеть перед самым носом Грымзы!

Влетев в аудиторию, она быстро окинула её взглядом, выбрала наиболее подходящее, по её мнению, место в середине, плюхнувшись за парту, бросила сумку на стол и блаженно откинулась назад.  До начала пары, последней на этот день, оставалось ещё несколько минут. Валери прикрыла глаза и перед ней тут же возникла уже сто раз прокрученная картина её знакомства с Ингрид. Вот они весело выбегают за ворота, не обращая внимания на мелкий ноябрьский дождь, и оказываются в сосновой роще. Перекидываясь шутками, по усыпанной мелким гравием тропинке, торопятся к шоссе. Валери по своей любимой привычке пятится спиной и корчит рожицы Рите. Дорожка делает крутой поворот, и Валери чувствует толчок в спину. Обернувшись, Валери удивлённо взирает на девчонку, сидящую на земле: красный вязаный берет от столкновения съехал набок, плащ внизу распахнулся, открывая коротенькое платье, едва прикрывающее красивые стройные ножки в коротких осенних ботиночках на шпильке.

– Ого, а ты откуда здесь взялась, Красная Шапочка? – с весёлым недоумением спрашивает Валери и наклонившись протягивает руку.

Девушка поднимает на неё взгляд и сердце Валери пропускает удар. Серые, обрамлённые густыми ресницами глаза, широко распахнутые от возмущения, взирают на Валери с неприкрытым осуждением.

– Я вижу вы даже не знакомы с таким понятием как вежливость, – холодно произносит девушка и, проигнорировав руку Валери, легко вскакивает на ноги.

– С одного взгляда раскусила, – раздаётся за спиной громкий довольный шепот Киры.

Валери, не оборачиваясь, показывает ей кулак, поднимает лежащую на земле сумку и, отряхнув, протягивает девушке.

– Ну извините, – стараясь скрыть смущение, хмыкает Валери, – но вот вам и самой следовало быть внимательнее.

– Мне?! – возмущается девушка, – вообще-то это вы сбили меня.

Валери глупо улыбается, сражаясь с желанием заправить прядку светлых волос, что выбилась из-под берета девушки.

– Я просто не ожидала встретить здесь кого-то постороннего, – примирительно говорит Валери, – давайте что ли провожу вас, куда вы там направляетесь. Мало ли какие серые волки тут бродят.

– Нет уж, спасибо, – отрезает девушка, – думаю, что кого-то более опасного чем вы, здесь не встречу, – с этими словами она огибает Валери и замерших за ней сокурсниц и уверенным шагом направляется к воротам института.

Опешившая Валери молча провожает её глазами.

– Что, отшила она тебя? – с деланным сочувствием протягивает Кира, – ну-ну бывает, привыкай, подруга!

Когда до Валери доходит, что она имеет в виду, она краснеет и бросает зло, – да нужна мне эта малявка!

Видимо говорит она это достаточно громко, потому что девушка уже почти исчезнувшая за поворотом оборачивается и бросает на неё уничижительный взгляд.

Можно ли было тогда всё повернуть по-другому? Направить их отношения по другому руслу? Наверное, да, – честно признавала Валери, – наверное можно было ещё что-то изменить и во вторую их встречу.

Спортзал, они в ожидании начала занятия до хрипоты спорят о предстоящей игре – в команде Киры не хватает одного игрока, и она требует, чтобы Валери тоже временно исключила из своей команды одного человека. Валерия возражает. В этот момент за спиной раздается приветствие, и негромкий девичий голос просит их построиться. С вытянувшиеся от возмущения лицом, Валери резко оборачивается и... Слова ругательства, которое она готова выплюнуть, намертво застревают у неё в горле. Перед ней та самая сероглазая незнакомка смущённо и чуть робко улыбается, а на щеках очаровательные ямочки. Впрочем, при виде Валери улыбка девушки сразу блекнет, а щеки наоборот вспыхивают румянцем.

– Мое имя Ингрид, и ближайшие два месяца, вместо баскетбола, я буду вести у вас уроки танцев, – представляется она спустя несколько мгновений, прохаживаясь перед строем с любопытством взирающих на неё студентов, – и для начала я хочу понять кто и что из вас умеет.

Она ставит на скамейку маленький проигрыватель, который принесла с собой, вставляет диск, и в спортзале звучат звуки вальса.

– Итак, кто готов повальсировать со мной? – вновь улыбается она и губы Валери сами собой растягиваются в ответной улыбке.

Она делает шаг к Ингрид, но её буквально на миг опережает её извечная соперница, Кира.

– Позвольте пригласить вас на танец, – с обворожительной улыбкой, говорит она, протягивая Ингрид руку, та улыбается в ответ и принимает приглашение. Кинув победный взгляд на Валери, Кира ведёт Ингрид в центр.

Обида, что выбрали не её, горькой волной накатывает на Валери. Сжав зубы, она неотрывно следит, как они делают круг по залу, как Кира что-то говорит, а Ингрид с улыбкой отвечает. Сердце Валери болезненно сжимается.

И вот они уже рядом. Кира отходит, освобождая место, а Ингрид вопросительно смотрит на Валери. Та понимает, что по-прежнему стоит впереди, и поэтому вряд ли кто-то ещё осмелится пригласить Ингрид в обход неё. Но и шагнуть к Ингрид ей не позволяет гордость.

– Считаю это бесполезное занятие напрасной потерей времени, – с усмешкой заявляет она, – пойду лучше поотжимаюсь, – и развернувшись, уходит за спины однокурсников, считая что решила проблему.

А вечером того же дня их собрали в общем зале и объявили и о предстоящем бале, и о подготовке к нему. И Валери поняла, что от танцев отвертеться не удастся.

С того момента в их отношениях всё пошло как по накатанной дорожке и уже ни свернуть, ни повернуть обратно.  Ингрид насколько могла, игнорировала её, а Валери наоборот, делала всё, чтобы обратить на себя внимание, хоть и весьма своеобразным способом.

– Ты слушаешь меня? – прервала её раздумья Рита, прекратив раскладывать на столе тетрадки и ручки.

– Да, конечно – спохватилась Валери, открывая глаза, – так что ты там сказала?

Рита укоризненно покачала головой:

– Я говорю, что ты слишком предвзята к ней. Может всё-таки согласишься?

Валери закатила глаза:

— Ты все об этом?

— Конечно! Я же беспокоюсь за тебя.  А ты, по-моему, хочешь получить очередной нагоняй от ректора и выкрасить ещё пару аудиторий на каникулах.

Валери равнодушно пожала плечами.

— Ну хоть попробуй, — не унималась Рита.

— Да я лучше отправлюсь чистить сортиры, чем буду танцевать с ней! – с негодованием отвергла её предложение Валери и громко хлопнула крышкой стола, заканчивая разговор.

***

– Я не могу! – в очередной раз прорычала Валери, мечась по комнате, словно тигр по клетке, – я не буду танцевать с Ингрид!

– Но почему, Валери? – с искренним недоумением воскликнула Рита, – у тебя ведь очень неплохо получилось на репетиции. Кстати, вы хорошо смотритесь в паре.

Валери на миг замерла и с какой-то болезненной гримасой уставилась на Риту. Не зная, как объяснить все подруге.

Да, Валери действительно нравилось танго. Даже года три назад, на летних каникулах, как-то напившись со старыми друзьями она вновь пробовала его танцевать, но это было в шутку. Ради развлечения. Теперь же всё было всерьёз.

Она сама загнала себя в ловушку и понимала это. Но бежать было поздно. Она сама виновата. Так вызывающе вела себя и вот попалась. Но она ничего не могла с собой поделать. Ингрид отчего-то всегда вызывала в ней целую бурю эмоций.  Стоило Валери увидеть её, как немедленно хотелось вывести Ингрид из себя, задеть чем-то. Валери понимала, как по-глупому выглядит, злилась от этого и на себя, и на Ингрид, но сдержаться не могла.

А теперь, вспоминая как совсем недавно она обнимала эту девушку, стараясь унять бешено бьющееся сердце, чувствуя, как дрожат пальцы и подкашиваются ноги, и моля только об одном, как бы позорно не споткнуться и не упасть, Валери понимала, что не выдержит ещё раз этой пытки танцем, но признаться в этом подруге не могла. Вот если бы на месте Ингрид был кто-то другой... Но кто теперь согласиться, после её то недвусмысленного намека? Ведь Валери сама из глупого упрямства сделала все, чтобы никто не захотел с ней танцевать. Вот разве что…

– Рит, а может ты будешь танцевать со мной, а? Ну пожалуйстааа, – она умоляюще сложила руки и бухнулась у ног растерянной подруги.

– Валери, ну я же ни разу не танцевала танго, – с сомнением заявила Рита.

– Я научу тебя! – подхватилась Валери, кипя воодушевлением, – это совсем нетрудно. Вот смотри...

***

Когда, явившись на следующее занятия Валери объявила, что будет танцевать с Ритой, на мгновение ей показалось, что в серых глазах мелькнуло разочарование. Но Ингрид заговорила и голос её был ровный и бесстрастный

– Ну что же, если она уверена, что сумеет научиться за такой короткий срок, то я не против, – пожала Ингрид плечами.

– Сумеет, она способная, – заявила Валери и, поймав неуверенный взгляд подруги, ободряюще подмигнула ей.

***

Время стремительно убегало, до бала оставалось все меньше времени, а успехи у Валери и Риты были так себе.

Основные движения Рита разучила довольно быстро, она неплохо двигалась и танец давался ей легко.  Но только движения, сам танец в паре у них не получался. Они то и дело прыскали со смеха, сбивались с шага и совершенно не могли сохранять серьезность, как ни сердилась на них Ингрид. Да, это было легко, весело, но это было не танго, Валери чувствовала это.

"Ну ничего, – успокаивала она себя, –  для одного выступления сойдёт".

Так бы все и произошло, но за три дня до бала Риту с приступом аппендицита увезли в больницу, операция прошла успешно, и девушка чувствовала себя нормально. Но о том, чтобы выступать на концерте не было и речи. Их номер был на грани срыва, но Валери даже почувствовала облегчение от этого.

– Я сделала всё, что могла, – едва сдерживая довольную улыбку, заявила она Ингрид накануне мероприятия, – и ничьей вины в том, что номер сорвался.  Уверена, что и ректор, и гости поймут это, и претензий ни к вам, ни ко мне не будет.

– Ты конечно права, Валери, – кивнула Ингрид, – но ты так много готовилась, что я не могу допустить, чтобы ты не исполнила свой номер. Я буду твоей партнёршей. Согласна?

Валери мгновенно побледнела и оглянулась, как будто ища пути к бегству. Это не осталось незамеченным.

– Смотрите-ка, — воскликнула, как всегда подоспевшая очень некстати, Кира, – похоже наша бесстрашная Валери чего-то испугалась! Интересно узнать причину.

Она подобралась ближе, привлекая и остальных девушек.

– Да ничего я не испугалась, – насупилась Валери, – просто думаю, что Рита расстроится, если я буду танцевать без нее.

– А давайте у нее самой спросим, –  мило улыбнувшись, тут же предложила Кира и, недолго думая, схватила лежащий на лавке телефон.

– Риточка, привет. Ты как? — защебетала она, — уже лучше? Ну и прекрасно мы тут хотели узнать, не будешь ли ты против если Валери исполнить свой номер с Ингрид?

Она включила громкую связь и весь зал услышал, как Рита обрадованно заявила, что будет только благодарна Ингрид. Что это снимет вину, которую сейчас Рита испытывает, из-за того, что так подвела Валери.

— Ещё причины для отказа есть? – обернулась Кира, издевательски улыбаясь в лицо Валери, – может наконец признаешься, что просто боишься танцевать с Ингрид? – подначила она.

И Валери не выдержала. С рычанием она бросилась к Кире, но в последний момент девушки успели среагировать и преградить ей путь, отделяя её от побледневшей Киры.

– А ну прекратите это безобразие! – гневно выкрикнула Ингрид.

Подлетев к Валери, которую с большим трудом еле удерживали, Ингрид взяла её за руку, отчего та вздрогнула и сразу притихла, и развернулся её к себе.

– Больше я не буду заставлять тебя Валери. Решай сама, хочешь ты этого или нет, — спокойно заявила Ингрид.

Понимая, что деваться некуда, Валери пожала плечами и уставившись куда-то себе под ноги, мрачно кивнула, – спасибо, Ингрид, за предложение. Я принимаю его.

– Тогда может стоит порепетировать? – участливо предложила Ингрид.

Это было уже слишком.

– Нет, – почти выкрикнула Валери, отступая и тут же устыдившись, пробормотала, – мне, мне надо к Рите, извините.

Как она могла после слов Риты отказаться? Ведь тогда подруга действительно извелась бы, чувствуя себя виноватой. Ничего, один танец она как-нибудь выдержит.

Так успокаивала себя Валери, шагая к общаге.

***

Наконец настал день, к которому они так долго готовились. В большом зале, где обычно звучали лишь торжественные речи и вручались дипломы, собрались и преподаватели, и участники, и гости. Длинные ряды кресел после концерта должны были отодвинуть к стенам, освобождая места для танцев, а пока все они были заняты. В первых рядах сидели приглашённые. Следующие ряды были отведены для тех, кто принимал непосредственное участие в концерте. Время от времени то одна, то другая группка ребят тихонько поднималась и проскальзывала за кулисы, в то время как их место занимали те, кто уже выступил. На последних рядах разместились преподаватели, зорко следя за порядком и за тем, чтобы никто из учащихся, поддавшись соблазну, не пробрался в соседнюю аудиторию, где был приготовлен праздничный фуршет исключительно для гостей.

Отзвучали звуки вальса, девушки, приняв положенную порцию аплодисментов, ручейком протекли за кулисы, весело обсуждая своё выступление.

– Что-то ты бледновата? – хмыкнула Кира, проходя мимо, готовящейся к выходу Валери, – боишься опозориться?

Но Валери лишь нервно повела плечом. Сейчас ей было не до мелких подколок.

Раздались первые звуки Либертанго в исполнении Грейс Джонс

– Пора, – выждав пятнадцать секунд, выдохнула Валери, и решительно шагнула на сцену.  Черные брюки и шелковая рубашка того же цвета, грациозные движения делали её похожей на большую хищную кошку, крадущуюся к своей добыче. А короткие тёмные волосы, слегка смоченные водой и янтарные глаза, лишь подчеркивали её сходство с пантерой.

С сигарой в зубах она, танцуя, сделала круг по сцене и, скрестив на груди руки, замерла в центре. Пока всё шло так, как они и репетировали с Ритой.

Валери знала, чего ждать дальше, но всё же едва ощутимо вздрогнула, ощутив за спиной движение, и лёгкую волну тепла от близости чужого тела. Пальцы Ингрид почти невесомо опустились на плечи Валери, скользнули вниз по рукам, пробежались животу, заставляя сжиматься мышцы пресса.

Валери, накрыла ладони Ингрид своими, а потом отбросила её руки от себя и развернулась, оказавшись лицом к лицу с девушкой. И замерла, не в силах скрыть восхищения. Её партнёрша была великолепна. Красное платье с большим разрезом справа и золотистые туфельки на высокой шпильке подчеркивали точёную фигурку Ингрид. Светлые локоны, обычно собранные в тугой пучок, сейчас свободно рассыпались по плечам, а губы конкурировали по яркости с алой розой, заправленной за ухо.  Ингрид вырвала сигару изо рта Валери и отбросила её в сторону, насмешливо шепнув:

— Нравится?

Ну конечно, она не могла не заметить реакции Валери на неё. Мгновенно придя в себя от злости и стыда, Валери бросила:

– Слишком вульгарно, – и оттолкнув девушку, сделала шаг назад. Глаза Ингрид загорелись гневом и возмущением.  И они пошли по кругу, начиная поединок взглядов.

Они кружили по самой границе света и тени, словно выжидая, когда можно нанести смертельный удар. И хоть их сейчас разделяло несколько метров, Валери чувствовала, как энергия буквально искриться между ними.

Это было совершенно непохоже на их с Ритой танец.

"Странно, это лицо мне знакомо ..." – зазвучал красивый чувственный голос Грейс.

И подчиняясь музыке, они сблизились. Волна тепла и лёгкий аромат духов Ингрид вновь окутали Валери, мгновенно лишая её злости, которую она искусственно подогревала в себе, цепляясь за неё как за единственную защиту от чувств, испытываемых к девушке.

Танго закружило их.  Ингрид, позволяла вести себя, чутко улавливая каждое движение Валери. Она неотрывно всматривалась в глаза напротив, в который раз пытаясь отыскать причину странного поведения девушки и опять не находя ответа.

Их ноги соприкасались, выписывая на полу узоры танца. Они то сходились, почти прижимаясь друг к другу, то вновь расходились, насколько позволяли руки.

Для Валери это была настоящая пытка. Почти болезненные вспышки удовольствия от мимолётного соприкосновения их тел, перемежались с волнами удушливого жара, когда Ингрид подходила слишком близко. Валери горела как в лихорадке.

Вот рука Ингрид легла на щёку Валери, и девушка едва слышно зарычала. Совсем как дикий зверь на погладившую его руку. Янтарные глаза потемнели, став совсем дикими. Валери крепко сжала тонкие пальцы, убирая их прочь от своего лица. Ингрид слегка поморщилась и, уловив это едва заметное движение бровей, Валери поспешно ослабила хватку.  Ей хотелось сбежать, лететь прочь, не разбирая дороги, но танец не отпускал. Он повелевал, приказывал и вел. И подчиняясь его гипнотическому ритму, её вторая ладонь легла на спину Ингрид.

«Странно, он тенью следует за мной», — лились слова песни.

"Шаг, ещё, в сторону", – начала считать про себя Валери, надеясь, что хоть это поможет ей сосредоточиться на танце и таким способом сохранить контроль над ситуацией, стремительно ускользающей от неё. А Ингрид то отступала, рисуя восьмёрки точёными ножками, то подавалась навстречу, ловко переступая через ногу Валери. И глаза её, с застывшим в них вопросом, по-прежнему не отрывались от глаз Валери.

«Что ты ищешь?» — словно спрашивала она вместе с Грейс.

Ингрид чувствовала, что Валери пылает, её ладонь прожигала сквозь тонкую ткань платья. Дыхание было прерывистым и горячим, а в глазах горело тёмное неистовое пламя.

«Неужели ты так ненавидишь меня? — гадала девушка, – или это танго творит такое с тобой?»

Кончик туфли скользнул по ноге Валери, Ингрид почувствовала, как по телу девушки прокатилась дрожь, и внезапно тень понимания мелькнула в глазах Ингрид. Валери с нарастающей паникой следила как на лице Ингрид пронеслась целая гамма чувств: от изумления и лёгкой растерянности до смущения. Впервые за их танец она разорвала зрительный контакт и опустила глаза, щеки и шея девушки покрылись румянцем.

"Ну и пусть! – с ожесточением подумала Валери, – пусть теперь ты всё знаешь. Ведь всего через несколько мгновений мы расстанемся и никогда уже не увидимся".

Внутри кольнуло, стало горько и тоскливо.  Она отступила на шаг, окончательно разрывая контакт, готовая оборвать танец на этом самом месте. И, словно почувствовав это, Ингрид вскинула голову и решительно шагнула вперёд, перехватывая управление. Толкнув Валери в грудь, она пошла на неё, чувствуя, как под ладонью бешено, словно пойманная птица, бьётся сердце Валери. На губах Ингрид блуждала лёгкая улыбка. Опешившая Валери отступала, глядя как разгорается в глазах Ингрид незнакомый ей прежде огонёк. На секунду, зазевавшись, Валери скрылась в тени, переступив границу освещаемого пространства, но Ингрид, схватив Валери за пуговицу, вернула её назад. Она закружилась вокруг Валери, а когда вновь оказалась напротив, неожиданно для Валери опустилась у ее ног, и, обхватив колени, на секунду прижалась головой к бёдрам девушки. Валери не удержалась, и тихий стон вырвался из ее уст.

Она мгновенно овладела собой и одним рывком подняла Ингрид, вновь зло глядя в её глаза.

– Прекрати, – шепнули её губы.

Но Ингрид и не думала успокаиваться. Её улыбка стала лукавой и манящей, она словно дразнилась, то приближаясь, виском касаясь щеки девушки и обжигая своим дыханием шею Валери, то вновь ловко отступая и ускользая. А в глазах её теперь можно было увидеть отблески того пламени, что сжигал Валери.

Валери стиснула зубы, мрачно улыбаясь и выжидая. И когда нога Ингрид взлетела вверх, захлёстывая ногу Валери, рука Валери скользнула по бедру девушки, оглаживая его. Вспыхнув, Ингрид попыталась отстраниться, но Валери не позволила ей этого.  По-прежнему удерживая ногу Ингрид, Валери подалась вперёд, властно вторгаясь в её пространство своей ногой, вынуждая девушку прогнуться. Упираясь обеими руками в плечи Валери, Ингрид отклонилась, чувствуя напор бёдра Валери там, внизу, чувствуя, как нарастает сладкая пульсирующая тяжесть внизу живота.

– Пусти, – слабо выдохнула она.

Но Валери качнула головой, ещё теснее прижимаясь к девушке, Ингрид выгнулась дугой в руках Валери, шёлк на высоко вздымающийся груди натянулся до предела и Валери вдруг поняла, что под тканью больше ничего нет. Опьянённая этим зрелищем она склонилась ещё ниже, и Ингрид, испугавшись, что Валери не удержит её, крепко оплела рукой шею девушки. Валери тут же выпрямилась, понимая, что вот-вот окончательно потеряет контроль. На мгновение крепко прижала Ингрид к груди, а потом отпустила, жарко выдохнув в самые губы:

– Не надо играть со мной.

Но, почувствовав свободу, Ингрид не отступила, а гневно нахмурившись, вновь шагнула к Валери и угрожающе замахнулась, словно собиралась влепить пощёчину. Валери едва успела перехватить её руку. Их взгляды снова скрестились. Но теперь в глазах Валери была лишь одна неприкрытая страсть. И Ингрид, утопая в расплавленном золоте удивительных глаз Валери, окончательно сдалась.  Вызов ушёл из её глаз, а рука ослабла в руке партнёрши. Валери победно улыбнулась и губы её беззвучно повторили за певицей.

— Дверь захлопнулась, Жоэль взаперти...

Она крутанула Ингрид перед собой. И, оказавшись за её спиной, обхватила за талию.  Не сдерживая себя больше, прильнула всем телом. Ингрид прикрыла глаза и откинулась назад, её голова оказалась на плече Валери, рука взметнулась вверх, обнимая девушку за шею и притягивая её голову ещё ближе. С губ Валери слетел едва слышный полувздох-полустон, губы в мимолётной ласке скользнули по виску Ингрид.

Затаив дыхание зрители в зале следили, как девушки переплетя пальцы, слившись телами, двигались, словно одно существо. Их сердца бились в унисон, и дыханье — оно тоже было одно на двоих, горячее, тяжёлое.

Но это не могло длиться вечно и Ингрид, остановившись на мгновение, полуобернулась к Валери и почти коснулась губами губ девушки, а потом выскользнула из объятий. Валери испустила вздох разочарования и нехотя отпустила её.

Они вновь, чинно, едва касаясь друг друга, сделали круг по сцене. Но на последних аккордах Валери остановилась, привлекая к себе девушку, и руки Ингрид с готовностью обвились вокруг её шеи.  Музыка стихла, и они замерли, в объятиях друг друга, тяжело дыша и слыша только громкий стук сердец.

Гром аплодисментов разорвал зал, заставив Валери вздрогнуть от неожиданности.

– Валери, – выдохнул Ингрид в ухо, виском едва касаясь щеки девушки, – это... это было...

– Прощай, – глухо ответила Валери. Резко оттолкнула девушку, развернулась и бегом покинула сцену.

– Бешеная, – зло выкрикнула вслед Кира, которую Валери задела плечом, пробегая мимо.

Растерянная Ингрид в одиночестве застыла на сцене.

– Браво, Ингрид! Браво! – раздавались выкрики из зала.

Девушка рассеянно улыбнулась, поклонилась и бросилась следом.

– Валери! Постой! – Ингрид замерла посреди залитого светом фонарей зимнего парка, растерянно оглядываясь по сторонам, – да отзовись же! Нам надо поговорить!

Никого. Пройдя немного вглубь и ещё пару раз окликнув беглянку Ингрид стала замерзать. Валери, накинув плед, который успела ухватить у входа, прислонилась к стволу старой липы и, практически слившись с ним, с облегчением и одновременно с какой-то долей разочарования наблюдала как Ингрид, понурившись, повернула обратно.

– Все правильно, – тоскливо шепнула Валери, – так будет лучше для всех.

Она двинулась было в сторону своей общаги, как испуганный вскрик заставил ее резко развернуться.

– О, красавица, – просипел мужчина, вынырнувший из темноты и преградивший Ингрид путь, – пошли потанцуем?

По всей видимости это был один из гостей, уже приехавший слегка подшофе и сейчас вышедший подышать свежим воздухом. Ингрид, видя, что мужчина пьян, попыталась обогнуть его. Но он, проявив неожиданную прыть качнулся в сторону и ухватил девушку за руку, привлекая к себе.

– Немедленно отпустите меня! – гневно потребовала Ингрид, но мужчина был сильнее.

– Ну всего один танец, – забормотал он, увлекая свою добычу в ту сторону откуда раздавалась музыка.

– Не так быстро, – раздался за его спиной ледяной от ярости голос.

– Что такое? – удивлённо оглянулся мужчина.

– Эта девушка сегодня танцует только со мной, – отчеканила Валери, глаза её угрожающе сузились, а рука сжалась в кулак.

Мужчина оказался неглуп, даже несмотря на затуманенный винными парами мозг он сообразил, что с Валери связываться не стоит.

— Пардон, — неудачливый поклонник икнул, выпустил Ингрид и, бормоча извинения, покачиваясь, отправился в сторону стоянки.

Протянув руку потрясенной Ингрид, Валери вздохнула, – идём отсюда.

– Я искала тебя.

– Я знаю, – коротко ответила Валери, накидывая на плечи Ингрид плед.

– Тогда почему не отзывалась? – Ингрид внезапно остановилась у подножия лестницы, не желая идти дальше, и толкнула Валери за колонну, – почему ты пряталась от меня?

– Ты знаешь, – хрипло ответила Валери, отводя взгляд в сторону, – я уже все сказала тебе там, — она кивнула в сторону сцены.

– А я хочу услышать это словами, – Ингрид тронула подбородок девушки, заставляя её поднять глаза, – хочу убедиться, что правильно поняла тебя.

Она нежно провела по холодной щеке. Валери обречённо выдохнула, сдаваясь и едва слышно прошептала, – Ингрид, я… ты очень нравишься мне. С первой нашей встречи ты сводишь меня с ума.

Ингрид молчала. Валери испуганно глянула в подозрительно блестящие глаза Ингрид и вновь неуверенно начала:

– Наверно тебе всё-таки стоит уйти, пока ещё не слишком поздно.

– Нет, – покачала головой Ингрид, на её щеке что-то сверкнуло, и Валери вдруг поняла, что это замёрзшая слезинка, – уже слишком поздно, — её рука скользнула выше, зарываясь в непослушные густые волосы и слегка надавила на затылок, заставляя Валери склониться к ней.

Где-то шумела музыка, горели огни, слышался смех и разговоры. Но Валери не видела и не слышала ничего вокруг. Затаив дыхание, она смотрела на зовуще приоткрытые губы Ингрид. Миг, губы соприкоснулись, мир закружился и исчез, оставив их двоих.

Тихо падали крупные хлопья снега, кружась в ритме вальса.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+33

12

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aaun.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Укроешь меня плащом, Джинга?

Смотри — штукатурка стены пуста; на ней может стоять твое имя — нацарапанное моей рукой - ты в буквах обгонишь века, возвращаясь в красную точку нашего поцелуя. Приложи ладонь, Джинга, к стене, пока город спит, пока безумные соловьицы бодают носочками каминные решетки, а льстецы караулят из-под лобья их душистые пледы.

Мы долго шли.

Скоро рассвет.

Этот город вымучил меня, как целебная грязь, которой накачаны его корни. Он вымораживает мою соль и скуп на родственные плоды: мне хорошо на твоих коленях, Джинга... на любой кромке между твоих колен...

Как тебе те ягоды в глазури? — закажу их, когда мясистая дама со второго этажа, которая наблюдает за нашей любовью, облачит питбуля в комбинезон, и тот поведет ее гулять. Ты будешь сидеть спиной к длинной лампе, сластолюбивая форма которой увлекает тебя вечерами в это кафе, а белая кисточка его хвоста ударится о припорошенную снегом низкую жесть нашего грешного подоконника — тогда пружинки мясистого медальона качнуться и сверкнут шпинелью.

Я готова вытянуть шею и, обхватив голову локтями, сосчитать, изгибаясь на ветру, отмытыми пальцами позвонки. Чувствуй, Джинга, как хочу тебя!

Мигающие светофоры пачкают желтыми кляксами пешеходные зебры. Лед зимы испарился: только на стыке одержимых холодом бордюров (на их боках случайное тепло оставляет темные, седеющие шлейфы) и серого дорожного полотна, да у оснований фундаментов остались белые, матово-тусклые «изюминки», похожие на те, с которыми женские тела входят в мир.

Одинокая звезда отражает холмы. Это — твоя душа, в которую смотрюсь, отдаваясь ледяному, колючему ветру. Он выхолаживает бесстрастием слюну языка и пузырится в легких надеждой, что твоя мысль соскользнет с моего студеного рта на бледно-розовые междометия грудей и присосется к ним, будто не пила тысячелетия. А потом твои, ставшие красными, губы задержатся вихрями на моих щеках, ввинчивая дрожь и истому, а мои алые карбункулы вновь начнут искать тебя, чтобы, прильнув, набухнуть еще больше.

О, Джинга!

Суставы мои выворачивает мужская сила, но я склоняюсь к тебе, обезоруженная, в дистальной неге. Льнуть... касаться сердца лбом... глотать трепет... Мои ладони срослись с твоей спиной — гладкой, точно любовное объяснение. Твои губы шевельнулись безмолвно, нежно... о, Джинга... стать струной, не дышать... быть вечно укрытой тобой... сейчас... ты — упрямый нарцисс: «сейчас» тает как сон полярной звезды - атлант на миг выглядывает из долгого распаха твоих глаз.

Кто есть кто в этом мире, Джинга... мире булыжников, монолита, крестов; в мире, жители которого нанизывают ошибки на тщеславные пики, чтобы, обвиняя, наказывать, а не творить детей. Закрой глаза и убедись: вокруг шныряют взрослые, чье детство иссеченным куском парнОго мяса болтается на жиле рабочего вола — работа.. работа.. Она опустилась на колени перед тобой; уткнула в тебя медоточивый зев. А нас она щипает и царапает, чтобы разум, который натирает хлебом наши полы, кувыкарся во зле.

Хочешь девочку или мальчика, Джинга?... ты откинула голову - не могу дотянуться до тебя... Джинга! меня в тебе слишком много... ты наполнила меня... твой джемпер бесит меня! да! я готова - готова замереть, как желаешь... — только сначала разгрызу вязь и зароюсь в развилку твоих сосков... Твои губы играют на свирели... баночка туши обещает красоту...

-Знаешь, детка, ведь женщины кончают...

-Волчицы завыли... Отдашь меня им?

-Не смогу...

Мясистая дама за портьерой второго этажа выудила из мобильного списка контактов «Эллу»: «Ну как, она вернулась?... немедленно езжай... как куда?... а с кем она гуляет?... к чему клоню?... понимать ее благородно?! а расхлябастанные девки на обложке зачетки — благородно?... не сплю... что значит — рано... ты же в разводе... или уже нет?... с ней нужно быть жесче... помяни мое слово... или будет поздно... ничего... найдем, как приструнить... » — занавеска дернулась и обвисла; уши питбуля вдоль муара съехали вниз...

Бедная женщина - любовь... причиняет ей боль... а я смотрю в твою душу, Джинга (сколько их у тебя?) и отдаюсь... ты берешь меня, как земля берет женскую кровь... возмущаешь - становится узко внутри... о, Джинга, я вся в тебе... не отдавай меня им... никогда... твои губы двигаются безмолвно и нежно... мое нежно-розовое, расширяясь, фильтрует твой кислород... Останови утро, Джинга: навечно отошли ветер гулять вдоль одиноких улиц февраля — раскручивать кадки винтажных елей, шелестеть о стены, кудрявить яблочный дым, обволакивать густой синевой звезды и холмы, в которых отражается твоя душа...

Две истеричные женщины, шушукаясь, метались по квартире, заламывая руки, гоняя его, питбуля, от островов грудных затиший к материкам пупочных страстей. Их плоские фигуры, расслаиваясь, множились, как общественный гнев, мешая думать; роились и текли.

Матка старшая - матка младшая: тандем угнетенных органов в мускусном голоде копировальных прессов.

Цоканье маятника глушило их химерную воркотню. Но под часами свирепствовал разящий на вылет сквозняк, а его собачий жилет пипички затолкали в обувную картонку. Сами они носили шали и употребляли звездчатый коньяк, а вяленые олени переваривались их желудками с увеличенными кпд — так что пипички, любя в целом, ухитрялись оставаться влажными (было времечко!) без аморальных ласок, которые осуждались ими как аспект, блокирующий сердечную боль.

В смежной комнате запрещалось лаять, тем более — сорить.

Питбуль вытер ребра о дверной косяк и по ковру, узор которого вычищал сыпь линьки, добрался до дивана.

Пипички, поджали клиторы и, воззвав о помощи к волосатой силе богатырских рук, которой им сейчас (до засоса юности) ой как не хватало, удалились совещаться в кухню.

Питбуль облегченно фыркнул и засопел. Его звали Дельфин. Его волшебные уши принадлежали ему одному, служа высокой собачьей цели: заполнять интеллектуальный багаж рапсодиями человеческих уныний.

Часы отзвенели шесть.

Питбуль зевнул, потянулся и со скрипом скатился с главной диванной возвышенности в изогнутую лещину кожаной спинки, которая отделяла выцветшие обои старого дымохода от лоска комнаты.

Уши Питбуля навострились. Он вдавил темя в спинку дивана и начал слушать.

Слова, которые выпорхнули из квартиры, по чьим люстрам он ходил, он запомнил на всю жизнь, ибо в них плескалась и падала глубина, которую не в силах было взвесить самое брутальное собачье горе: -Доброе утро./ -Привет, дорогая... между нами что-нибудь сверкнуло? / -Ничего. / -Тогда: чмок-чмок. / -Увидимся? / -Если наверху будет спокойно. /-Тебя разыскивают... Что там? / -Интересные штучки. / -Отойди от окна. / -Ну, «мамочка»... / -Иди сюда. / -Ну, «мамусечка»... / -Роза, иди ко мне. / -Ты меня захотела?! На девятом месяце... неужели?! покажи, какая ты там?! / -Мерзкая девка! Иди прочь, хамка! / -Ну, «мамулечка»... / -Роза, тебя начнут «воспитывать». / -Всегда любила эту кровать... подвинься... / -Со сколькими ты на ней спала? / -Ах, любовные дела... миска стучала? - или показалось? - бедное животное, они о нем забыли. / -Они огорчены. / -Мне нравятся твои подмышки... / -Фу, гадость. / -А что не гадость? / -Тебе не понять. / -Ну да. / -Каков прогноз? / -Бабка костьми ляжет. / -А Элла? / -Смирится. / -А питбуль? / -Будет посаженным отцом. / -Она согласилась? / -Нет: планирую лето без нее. / -Запланируй ее возвращение. / -Она возлюбила и любима. / - Возлюбила?.. «Ути-Пути» в сланцах на ножках с нутром заправского ямщика?!... / -Исключительно мила. / -Ханжа... удивительно, что она отважилась лизнуть женщину?... Роза, ты куда?! Остановись!...

Щелкнула входная дверь. Питбуль спрыгнул с дивана. Нарастающий шквал молодого сопрано схлестнулся со ржавым шепотом двух истеричных женщин. Кухня перешла на крик...

Его морили голодом до четверга — дня, когда пипички, цепляясь друг за друга страховочными взглядами родственных поддержек, эмигрировали в этически устойчивый район «Она Пройдет» гонять кефир.   

Роза налила ему суп — версальское кушанье — и освободила жилет из плена секонд-хонда.

Он благодарно ел, наблюдая краем сердобольного зрачка, как она следит за «кем-то», скрытая тенью портьеры. Он оторвался от миски и втиснул уши на подоконник между цветочных горшков.

Желтая куртка материализовалась у светофора, перебежала зебру на красный свет и исчезла в стенах кафе "114 меридиан" - иланг-иланг сбросил плоды...

Вокруг запястья Розы был намотан поводок.

Она ждала его, чтобы идти гулять.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+12

13

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aaur.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

ОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ГЕДОНИСТА ИЛИ В ПОИСКАХ МОБИ ДИКА
Мара скучала. Лекция по теории исторической семантики не сулила хоть какого-либо наслаждения, что удручало гедонистическую натуру девушки. Лектор увлеченно рассуждал о понятийности в работах Ницше, «археологии» Фуко и античных мыслителях, но Мара была озабочена куда более приземленными вопросами.
С кем же мне сегодня провести ночь? – гадала Мара.
Пресный привкус скуки обволакивал ее метафоричные крылья, которые сейчас беспокойно ерзали по спине, будто бы перетянутые дешевой изолентой поперек лопаток.
Обычные ее связи редко оборачивались восхитительным сексом. Нет, свою жемчужину секса Мара искала как трудолюбивый ремесленник: въедливо и неустанно. Но сегодня, казалось, что всё морское дно изучено вдоль и поперёк, а сезон уже окончен. Взгляд Мары заскользил по аудитории.
Ну что же, может, стоит оглядеться по местности? – подумала девушка, подставляя подбородок на ладонь согнутой руки.  – Где же ты, мой Моби Дик?
Глаза ее наткнулись на Ленку – ярую тусовщицу и отличницу. Ленка уже давно добивалась внимания Мары, окучивая ее бряцающими комплиментами по случаю и без. Вот и сейчас, стоило ей заметить на себе взгляд Мары, как Ленка сразу многозначительно облизала губы и смахнула светлую челку набок. Мара сдержанно улыбнулась в ответ.
Вот откуда они все думают, что облизывание губ – это лучшее невербальное приглашение к сексу? – мысленно проворчала Мара. – Вот почему, Ленка, с тобой и не тянет переспать. Эх, Ленка, Ленка! Мужика тебе надо! С тобой ведь как будет? Будешь шептать мне глупые признания, хвалить мои ключицы, кончишь через пять минут, что называется, с языка и что? И всё, увы. Готова поспорить у тебя розовые соски, как у немецкой пастушки из старомодной порнушки и покатые бедра, уже готовые покачивать милых и толстощеких бэбиков. А еще и прицепишься ко мне потом, раскачивая свою лодку любви в океане моего безразличия. Не лучше бы тебе было...
БУМ!
Мара не успела закончить свой внутренний диалог, поскольку по ее голове только что проехался чей-то рюкзак.
- Ой, а можно я здесь сяду? Опоздала, опять трамвай задержался! – затараторила сразу же девушка, которая впопыхах и ударила Мару своим увесистым рюкзаком.
Мара нахмурилась. Лицо у девушки было знакомое.
Блин, я же тебя вроде знаю? – подумала она. – Фамилия у тебя какая-то нелепая. Что-то там, связанное с сокровищами. Изумрудова? Золотарёва? Платова?
- Ээээ… да, можно, только ты меня рюкзаком стукнула только что. – вслух ответила Мара.
Новая соседка округлила свои и без того огромные глаза до размера фишек из казино.
- Правда? Извини, пожалуйста! А я еще подумала, что там у меня в сумке стукнулось, вроде учебников сегодня немного взяла, - снова затараторило «сокровище».
- Хорошо, хорошо, - остановила вербальную атаку Мара. – Давай послушаем лекция, она сегодня интересная.
Сокровище снова распахнула глаза и кивнула с особым усердием.
Красивые ресницы, - подумала Мара, возвращаясь к внутреннему диалогу.
Итак, Ленка – не вариант. Кто у нас еще здесь есть? Девушка огляделась по сторонам, возвратив подбородок на прохладную ладонь.
Ну, здравствуй, Ксюша, юбочка из плюша! – взгляд Мары плотоядно облапал высокую и серьезную однокурсницу. Последняя сидела, чуть ссутулившись и положа ногу на ногу. Однако, в этой позе не было ничего надменного, напротив – от нее веяло какой-то глубокой содержательностью, которая подчеркивалась простыми очками в черной оправе. Мара сделала вид, что уронила ручку, чтобы получше разглядеть лодыжки и икры нового объекта наблюдения. Она бесстыже впилась взглядом и когда Ксюша обернулась, почувствовав внимание, Мара не стала отводить глаза. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза: Ксюша сквозь линзы очков озадаченно и Мара снизу, не донеся руку до пола. Первой не выдержала Ксюша. Сначала она едва заметно покраснела, затем чуть не с силой отвернулась в другую сторону, рука ее дернулась к волосам, но остановилась на половине пути и вцепилась в собственное бедро, а на щеках мелькнули желваки.
О, как интересно! – подумала Мара. – Ты умна и почти независима, похвально. Выдержки еще не хватает, но сколько в тебе энергии.
Мара уже не могла оторваться от вида белеющих пальцев Ксюши, все еще державшихся за бедро. Пальцы были длинные и пластичные.
Станешь ли ты Моби Диком? – продолжала Мара. – Но тебя нельзя просто склонить или соблазнить, тебе нужен не секс, тебе нужно откровение. Я бы хотела, чтобы ты рассказала мне о своих познаниях в семантике, пока я буду крепко держать твои бедра. Уверена, ты из тех, кто хмурится перед тем, как сорваться в оргазм. Интересно, как долго будет извиваться твое тело, пока ты на пике? Будешь ли ты сдерживать стоны?
- У тебя красивый лоб, - раздался вдруг голос сбоку, вырвав Мару из сладострастных мечтаний.
- Что?
- Лоб! У тебя красивый лоб. – изрекло Сокровище с вежливой и извиняющейся улыбкой. – Извини, я тебя отвлекла.
Всё еще пребывая в своих фантазиях, Мара нахмурилась, пытаясь вспомнить, что ей только что сказали.
Ах да, что-то про лоб. Как же твоя фамилия, черт тебя дери?
- Спасибо, - ответила наконец Мара, - У тебя тоже красивые ресницы.
Сокровище ничуть не смутилось, а одарила Мару взглядом, который так и говорил «Я знаю».
- Говорят, высокий лоб – показатель выдающегося ума, - продолжило Сокровище.
- Ну лысеющие мужчины эту истину опровергают по большей части. – ответила Мара, ища взглядом потерянную Ксюшу. Та куда-то успела подеваться. Наконец она заметила ее спину у выхода из аудитории.
Черт, Сокровище, я ее упустила из-за тебя! – негодовала Мара, потирая правую бровь.
Сокровище звонко рассмеялось. Да так громко, что вся аудитория, включая лектора, обернулись на нее. И снова – ни грамма смущения, только плечи расправила и подбородок задрала. А затем и вовсе очень демонстративно перекинула прядь волос за плечо, обдав Мару ароматом шампуня с маслом жожоба.
Дерзкое Сокровище какое! – хмыкнула про себя Мара. Заметив какое-то движение справа, девушка обернулась и наткнулась взглядом на Леру, которая не менее бесстыже вперилась взглядом в Мару.
Лера была известной стервой в группе, которая, к тому же и сама любила стерв. Такой вот странный когнитивный диссонанс случается у людей. Лера оторвала клочок бумаги из тетради, нацарапала пару слов и передала записку Маре, не забыв снова нагло оценить всю ее фигуру.
Мара развернула бумажку: «Как на счет позаниматься сексом сегодня?» - лаконично предлагала записка. Оторвав глаза от бумажки, Мара снова посмотрела на Леру, возвращая ей оценивающий взгляд.
- Заманчивое предложение – вслух ответила Мара без тени улыбки.
- Но? – с вызовом спросила Лера.
И правда. Какие могут быть «но»? Лера явно не менее агрессивна в сексе, чем в жизни. С ней однозначно можно ощутить и насладиться животным поведением, да и после веселых потрахушек она явно не станет тенью бродить за мной по пятам. Уж она-то не станет сдерживать ни стоны и петтинг явно не в числе ее любимых форм близости.
«Но» по имени Наташка сидела рядом с Лерой и уже вызверилась взглядом на Мару. Бедная Натаха сохла по Лере уже год, но никак не могла привлечь ее внимание, хотя и пробилась в круг близких друзей, не заметив, что крепко осела во френдзоне.
- Но не сегодня, - ответила Мара, легонько улыбаясь.
Наташка, конечно, не представляла никакой опасности, но Маре претила вся суета, которую поднимет Наташка на фоне своей дикой ревности.
Пффф, ищешь ты, Мара, Моби Дика среди кашалотов, вот чем ты занимаешься. Одна Лерка – акула, да и та оккупирована рыбами-прилипалами.
Мара устало откинулась на спинку стула. Слева Сокровище что-то усердно конспектировало.
Серебрякова? Кольцова? Как же там было всё-таки? И когда наконец закончится эта проклятая лекция? Местное море оказалось скучным болотом.
Сокровище вдруг уставилась куда-то под потолок, почесывая подбородок кончиком ручки, и Маре открылся вид на ее тетрадь. Однако, там оказался вовсе не конспект, а рисунок.
Мара смотрела на саму себя. И не просто себя, а обнаженный отрывок ее тела. Рисунок был ошеломительно живой и чувственный. Мара склонилась ближе, ее алчущий взгляд изучал каждую деталь жадно и потрясенно.
Изображение показывало ее тело, накрытое простыней, наполовину скрывая грудь и змейкой повторяло все кривые этого тела. Мара одновременно узнавала и не узнавала свой живот, свои ключицы, свои бедра. Сокровищу каким-то невероятным образом удалось не просто показать анатомию, но и вложить чувственное восхищение с примесью хрупкой нежности и клокочущей смелости первого любовника. Она уже видела не только картинку, но и ощутила полновесно дикое желание близости автора. Она видела, как два человека проникают в бархатное нутро друг друга, исследуют губами прочность кожи и гладкость лопаток. Она видела сцепление тел, слышала вырванное дыхание между поцелуями, ощущала сладкий аромат волос и легкой испарины. Она видела неподражаемую близость под взрывы фейерверков. Она видела близость.
Сокровище вдруг повернулась к Маре, на лице ее застыло крайне спокойное и сосредоточенное выражение лица. А затем она заговорила так, будто они продолжают давнюю и им обеим понятную беседу.
- Мара, а ты когда-нибудь видела китов? – спросила она тихо и задумчиво.
Покрывшаяся мурашками Мара в ошеломлении смотрела в глаза Сокровища и ничего не отвечала. Забыв обо всем, она медленно приближалась к ресницам собеседницы.
Почему никто не сказал, что у Моби Дика длинные и густые ресницы?
- Я вспомнила твою фамилию, Сокровище - сказала Мара. – Расскажешь мне про китов?

https://i.imgur.com/CXRqtGb.jpg

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+26

14

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aaug.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Мне ничего не надо, мне никого не жаль

Это место прежде не вдыхало такой тишины, а воздух еще никогда не был в таком напряжении, что все вокруг искажалось от одного только взгляда. Я одним движением захлопнула за собой дверь и не оборачиваясь направилась к выходу, отчаянно пытаясь вспомнить, с чего же все начиналось...

Двумя часами ранее

  Звонкий, слегка металлический звук затвора камеры раздавался по огромному залу с высокими, четырех метровыми потолками. Сквозь панорамные окна слепило белое солнце и пронзало мой движущийся силуэт. Нет, я вовсе не модель и не любитель сладких фото на память. Совершенно обычная встреча привела меня в это пространство.

Никита — мой фотограф, неделю назад поймала меня где-то на улице. Стояла я на набережной Фонтанки и выглядела довольно типично для молодых людей Петербурга: в руках, замерзающих от северных ветров, стаканчик с кофе, ничем непримечательные одежды и глубокомысленный взгляд вдаль. Краем глаза я заметила, что оказалась на “мушке” и решила наказать бесстыдницу испепеляющим взглядом. Никита, тут же начала извиняться за свою бестактность и оправдываться: мол, типаж, фактура, необычные черты и образ. Меня позабавили ее доводы, однако на приглашение принять участие в студийной фотосъемке для какого-то музыкального альбома, я отреагировала положительно. И вот я тут.

— Никита, где же мой партнер, ты говорила, что это парная фотосессия?

— Да, с минуты на минуту она такой и станет! — Произнесла она слегка виноватым голосом. Видя, как Никита мнётся и смущается, я решила добавить: “Окей, ты что-то еще хотела сказать?”

— Я забыла тебе сказать, что это должна быть эротическая фотосессия.

— Что?!  — Опешила я.

— Нет, нет… — Выпалила Никита. И чуть сбавив тон, продолжила: “Раздеваться не нужно, достаточно показать страсть”.

— Ты забавная! — Усмехнулась я, покачивая головой из стороны в сторону. Продолжая: “Как ты это представляешь? Посмотри на меня внимательней! А теперь покажи своего аполлона!”  — Мое пренебрежение окатило Никиту с ног до головы.

Так случилось, что оправдываться, на этот раз, Никите не пришлось. Чуть не с визгом в зал влетела худощавая невысокая девчонка с короткой и яркой стрижкой, цвета солнца и свежей летней травы. Очень смелая и неожиданно яркая, легкая, другая… Словом, сказать, что мы были с двух разных планет - значит сильно приуменьшить действительность.

— Никита! Прости, прости, я чуть не опоздала! — Протараторила девчонка, бросаясь на шею Никиты и одновременно въедаясь в меня своими шустрыми глазенками.

Никита довольно быстро остановила обрушившийся на нее шквал телячьих нежностей, выскочив из крепких объятий.

— Кристи, познакомься. Это Лика, та самая девушка, про которую я рассказывала. Я уверена, у нас получатся супер сочные кадры! — В неконтролируемом восхищении, выдала Никита.

— Вижу. — Довольно отозвалась Кристина.

— Если Лика не убьет меня... — Уже еле слышно, сквозь зубы добавила Никита, смотря на меня словно котик, который нагадил в тапки и полностью признал тяжесть сего преступления.

Осознав, что меня ожидает довольно интересная фотосессия, я позволила себе поскорее вжиться в роль самой себя, поэтому решительно сократила дистанцию со своей партнершей и протянула ей свою руку. Кристина в недоумении приподняла бровь и сделала ответный жест. Кажется, ей не в полной мере были ясны мои намерения. Я слегка взяла ее прохладную руку, подавшись вперед, и медленно повернув кисть, поднесла ее тыльной стороной к своим горячим губам. Тут Кристи немного растерялась и размахивая руками обратилась к Никите: “Так, что делать? Руководи!”

  — Продолжайте! — Улыбаясь ответила Никита и уставилась в камеру.

Поскольку Кристина не знала куда себя деть, я решила взять все в свои руки и просто развлечься от души, в процессе то обнимая, то загадочно посматривая на нее исподлобья. Никита скакала вокруг нас с фотоаппаратом периодически очень тяжело и недовольно вздыхая.

— Все не то. Между вами должно быть что-то горячее, понимаете?! — Не без надежды в голосе произнесла Никита.

— Лика, забудь про манеры и нежность! Огонь, страсть в глазах, секс, если хотите... Будь жестче и не смотри на меня! Представьте, что меня тут вообще нет!

Мой строгий андрогинный образ отлично дополнял джентльменский прикид: прямые черные брюки, белая футболка струящейся ткани и выглаженный до скрипа роскошный пиджак. Кристина же больше походила на дворовую девчонку в этих, до неприличия ветренных шортиках и растянутой майке, сквозь которую то и дело манила живая плоть.

Обстановка заражала меня с каждой минутой все больше, и очень скоро наша фотосессия стала довольно эротичной. А когда Никита попросила меня обнажить пресс, Кристина сменила свой запуганный кроличий взгляд на весьма заинтересованный. Ее старания перешли на новый уровень: пальцы стали охотнее впиваться в мое тело, бедра все чаще касались моих без зазрения совести, и приправлено было все это диким взглядом. Казалось, она приняла мою игру. Но вместе с тем, она без умолку воспевала любовь к своему молодому человеку и отмечала их возвышенные отношения, значительно осложняя работу Никите и временами доводя ее до бешенства.

Прошло около часа с начала нашей фотосессии, Кристи наконец-то перестала болтать, а я уже ощущала усталость от накопившейся и распирающей меня плотской энергии. В какой-то момент Кристина опустилась на колени под тяжестью моих рук, ее пламенное дыхание сводило мышцы моего пресса, отчего я даже прикрыла глаза и начала проваливаться в своем сознании от предвкушения. К реальности меня вернул нежный поцелуй, который Кристина опрометчиво оставила на моем торсе. То был не поцелуй, то был ожог, средневековая пытка, заставившая содрогнуться все мое существо.

— Ох, ё! — Выпалила я, сделав несколько шагов назад.

— Это было случайно! — Чересчур спокойно отозвалась Кристина, опровергая все сказанное хищным взглядом.

Никита недоумевающе смотрела на нас, требуя продолжения банкета.

— Думаю, уже достаточно хороших кадров, мне пора идти — выдала я и направилась в гримерку, чтобы переодеться.

— Э, ладно. — Не без огорчения произнесла Никита и добавила мне в след: “Спасибо, Лика, это было здорово!”

В тусклой и тесной гримерной царствовал сквозняк, лишенный всякого соперничества. Его свежесть слегка отрезвляюще подействовала на мои мысли. Я небрежно скинула с себя пиджак на один из туалетных столиков, стоявших вдоль мрачных шершавых стен, и присела на барный стул в дальнем углу комнаты, чтобы перевести дух. Дверь в комнату ходила ходуном, донося вместе со свежими потоками воздуха обрывки разговора Никиты и Кристины. Разобрать что-либо было невозможно, или я не слишком желала этого, отчаянно пытаясь угомонить свое заведенное до предела состояние.

Вдруг дверь захлопнулась, и по комнате разнеслось характерное лязганье замочной скважины, овладев моим вниманием. Кристина смотрела на меня широко открытыми глазами, вцепившись в ручку двери, вероятно, ожидая моей реакции. Я же была увлечена ее глубоким дыханием и алеющими от жажды губами. Ей не терпелось скрыть свое возбуждение, втирая влагу с ладони в лоскут коротеньких шорт.

— Я хочу поговорить — Едва удерживая сбитое дыхание, прошептала Кристина.

— Ты уверена, что пришла говорить? — уточнила я и, не дожидаясь ответа, вскочила со стула и скомандовала: “Раздевайся!”

Кристина смело направилась в мою сторону, и только когда вершины женских напряженных тел соприкоснулись, она решительно отказала мне. От такой уверенности я на мгновение засомневалась в происходящем, но решила играть до конца.

— Тогда удиви меня! — С наглой ухмылкой прошептала я, утопая в  бесконости ее глубоких черных глазах.

Кристина не заставила себя долго ждать и, не говоря ни слова, взмахнула тонкими руками. Ее ледяные подушечки пальцев водопадом спускались с моих широких подкаченных плеч, разгоняя волны мурашек по всему телу. И в тоже мгновение она планомерно сжигала мою кожу своим тяжелым дыханием. Я ощутила, как она жадно впилась в ремень моих брюк, подергивая его на себя, и стараясь, тем самым, вызвать мой взгляд на дуэль. Это хитрое манящее выражение лица обрушило на меня целую гамму ощущений, вызвав мое немое восхищение.

И вот, моя рука уже обхватила ее вздернутый вверх острый подбородок. Большой палец принялся перебирать складочки на ее пересохших губах, но Кристи оборвала это наслаждение, прикусив его зубами хищной пираньи.

— Да, ты дикая! — Засмеялась я.

Кристи, не обращая ни малейшего внимания на мои замечания, одним движением спустила мое белье вместе с брюками вниз и со всей своей пылкостью прильнула губами к моему лобку. Она выписывала кульбиты на моем теле спускаясь все ниже, да так, будто делала это не в первый раз. Мои руки уже проникли в ее непривычно яркие волосы, блаженно прижимая ее "страсть" как можно крепче, к моей уставшей без ласки горошине.

Дурманом заволокло все в моей голове то и дело, побуждая вырваться сладостные стоны, сквозь крепко сжатые губы.  До моих ушей доносилось надрывистое пыхтение, только сильнее разжигающее мой пламень. Прошло еще несколько чувственных минут и чья-то самонадеянность разлетелась и растворилась: быстро, тихо, едва заметно. Взгляд этой девчонки истошно кричал “ну когда же, когда?!". И мое настроение тотчас скатилось вслед за самоуверенностью Кристи, которая уже едва ворочая своим в усмерть уставшим языком, пыталась настойчиво делать вид, что все нормально.

— Никак, порыв страсти в работе растворился? — С раздражительной грубостью выдала я.

Ослабив хватку и отведя взгляд в сторону, я наблюдала сквозь холодный блеск зеркал, как Кристи отстранилась, не поднимая глаз.

Я резко схватила ее за предплечья, чтобы поднять с колен. И навалилась на нее всем весом, прижав ее слегка обмякшее тело лицом к шершавой стене. Бедра мои вальсировали желая продолжения и все крепче вжимая хрупкую девушку в плотность враждебной стены.

— Вот так, да? Поигралась и всё?! - Шептала я томно, с придыханием, продолжая разыгрывать драму.

— Мне больно. — Под напором чуть слышно выдавила из себя Кристина.

— А мне то как больно, Солнышко! — Не унималась я, отступая назад и выпуская свою пленницу.

— Финита ля комедия (от итал. finita la commedia)?! — Выпалила я, наклоняясь за штанами.

Кристи, почуяв свободу, немедля, практически трусцой, направилась к двери.

— Стоять! — Казалось, что я оглушила ее своим командным криком, ибо застыла она там, где мой возглас застал ее врасплох. Она обернулась лицом ко мне, переминаясь с ноги на ногу и отступая все ближе к двери, как напуганный зверек.

Сделав несколько резких уверенных шагов я настигла ее дрожащее от страха астеничное тельце. Подняв ее подбородок двумя пальцами ближе к своим губам, я поняла, что слегка переборщила с напором и горячей дерзостью, сообщив довольно мощный поток энергии, которую эта малышка, кажется, не способна была вынести. Но отступать было поздно.

Выбив землю из под Кристиных ног и подхватив ее за упругие тонкие бедра,  я усадила ее на гримерный стол, сотрясая всю конструкцию вдоль стены. Зеркала задрожали, искажая действительность, теперь в них можно было увидеть четко только то, что творится у тебя на душе: страхи, жажду, боль, блаженство.

Облокотившись на стол, с видом поднимающейся в замедленной съемке волны я пробороздила ее нервно калыхающуюся плоть, позволив немного откинуться назад. Ее запах...такой плотный, вместе с тем свежий, напоминающий смесь меда и красного перца. Он уже во мне, движет мной, заставляя двигаться в такт ее дыхания. Мои вдруг мягкие и нежные кисти легли на ее аристократично выступающие ключицы. Сползая по манящим изгибам, они будто пытали ее мысли и чувства неожиданностью. А Кристи то закрывала глаза на мгновение, то снова открывала, пытаясь контролировать происходящее.

Стоя между Кристиных бедер, я касалась ее центра удовольствий, который скрывала плотная ткань одежды. Ранее сокрытый от взора животик, словно морская гладь задрожал от моих прикосновений. Обнаженный он легко поддавался давлению моей руки, формируя мягкие волны. Вместе с тем мышцы моих бедер сокращались передавая мягкие толчки, вызывая прилив энергии у нас обеих.

Кажется, кто-то уже расслабился и не скрывая своего приподнятого настроения, принялся выталкивать глухие стоны, облизывая пересохшие губы алым язычком. Я начала стаскивать с нее тугие шорты, Кристи, почувствовав сильное сопротивление, приподнялась помогая мне высвободить свое блаженно нежное очарование. Поднимая ее хрупкие ножки вверх, шорты скользили так, что будоражили бархат ее белоснежной кожи. Отбросив шорты в сторону, я закинула ее ножки себе на плечи, одаривая лаской ее икры щеками, кожа к коже, очень близко, но едва касаясь, то одной то другой ножки, и осыпая их нежными поцелуями.

Продвигаясь постепенно вперед, я была все ближе и ближе к ярким ощущениям, а Кристи ощущая это, все крепче сжимала своими бедрами мою голову. Сквозь тонкую хлопковую ткань были видны все самые чувственные контуры жаждущего наслаждения тела. Кристи начала призывно извиваться, и постанывать, ощущая мое горячее дыхание у себя между ног.

Мои губы заставили ее затаить дыхание. Жар от ее тела ощущался даже сквозь влажное белье, пробуждая во мне мощнейшее возбуждение от процесса. Она была вся объята мои горячими страстными губами, от чего ласкающие мои уши стоны стали вырываться уже чуть чаще. И тут Кристи действительно удивила меня, задрав свою майку вверх и вцепившись в свою сочную упругую грудь. Меня волновало это завораживающее зрелище, то как длинные тонкие пальцы впивались и сжимали сладкую плоть, оставляя розоватые следы на тонкой коже. Тут ее колкий взгляд устремился на меня, требуя немедленного ответного шага, что добавило остроты текущему действу.

— Нравится? — С восхищенной улыбкой спросила я.

Не дожидаясь ответа, я  сдвинула ткань ее трусиков в сторону и колко коснулась острием своего языка ее нежной плоти, резкий, глубокий вздох молниеносно разнесся по комнате. И снова касание, и снова и снова… Нарастающий темп резких и точных толчков действовал на нее как и все новое и непонятное: раздражая и одновременно даря наслаждение. Добавив свои движениям смачности, я обхватила красавицу за талию, раскачивая и помогая ей двигаться со мной в такт. В эти минуты мы целиком и полностью наслаждались друг другом. Наше совместное постанывание отскакивало эхом от стен, заполняя пустоту.

Казалось, Кристина была уже и так довольна происходящим, но я уже не могла остановиться. И в тоже мгновение два моих пальца аккуратным, но быстрым движением проникли в ее обжигающее лоно. От неожиданно сильных ощущений Кристи вскрикнула, а все ее тело затрепетало. Я ощутила, как ее пальчики коснулись моей головы и забегали взъерошивая мои густые, тяжелые волосы. И когда мои глаза устремились на нее, я увидела как изысканно танцует тень на ее воздушной груди, зажатой между локтей и вздрагивающей от их движения. От таких роскошных видов мое сердце забилось еще чаще, а вслед и движения мои стали набирать обороты. Кристи извивалась на столе так, будто временами ее настигала агония: она то соскальзывала вниз с протяжным стоном, то вновь отползла назад под моим напором.

Некоторое время спустя я почувствовала, как все вокруг переменилось. Ароматы стали острее, стоны вдруг на мгновение утихали, будто Кристи прислушивалась к чему-то, а в ее теле появилось характерное напряжение, которое все только нарастало с каждой секундой. И стены замолчали...ее пальцы впились в мой скальп, плоть окаменела в ожидании окситоцина… Взрыв! И задребезжало все естество, объятое страстным пламенем. Каждая мышца в ее теле неустанно сокращалась, пульсировала, жадно сжимая мои пальцы. Меня окатила волна наслаждения и искреннего смирения.

Я склонилась над медленно затихающим дрожанием и сладко растекающейся по столу истомы. Кристина приоткрыла рот, и раскрыла свои глубокие черные глаза... Казалось, они даже не в силах найти меня в этих сладостных туманах.

Довольно долго мы просто смотрели друг другу в глаза, не пытаясь что-то сказать, и каждый думал о чем-то своем. Я вдруг разглядела в этой дворовой девчонке женщину, женщину, смелую, сексуальную…

И вот, каждый получил, что хотел и не было более нужды оставаться в этом тусклом и душном склепе. Я подняла с пола  короткие до безобразия шорты Кристины и с победной улыбкой шлепнула ими по ее коленям. В горниле совместных эмоций мне удалось различить лишь непонятную грусть, что читалась в ее глазах. Я тотчас подхватила сумку и свой пиджак, дождавшийся меня на соседнем столике. Открыла дверь, пройдя мимо встрепенувшейся Кристины, вероятно, ожидавшей каких-то объяснений, до которых мне не было дела. Мне виделось, что это место прежде не вдыхало такой тишины, а воздух еще никогда не был в таком напряжении, что все вокруг искажалось от одного только взгляда. Я одним движением захлопнула за собой дверь и не оборачиваясь направилась к выходу, отчаянно пытаясь вспомнить, с чего же все начиналось...

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+23

15

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aaue.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Провокация...

Я закончила последний на сегодня заказ, завязав бант на коробке, закрыла глаза...

Почему всякий раз, когда я закрываю глаза, вижу твою улыбку и слышу твой аромат?

Словно почувствовав, ты пишешь в мессенджере « Всё прошло успешно, через часик буду дома! Целую!»

Прочитав, мое сердце забилось быстрее, а от мысли о скорой встрече сердце сладко сжалось....

Сегодня особенный день, и сюрприз для тебя должен быть особенный.

Я надеюсь, задуманное мной пройдёт по плану..

В оставшееся до твоего возвращения время удалось принять ванну, быстро привести себя в порядок и до конца собрать ужин.

Тихо щелкнул замок входной двери, я услышала твои шаги в коридоре.

«Я дома, родная!» - о, этот голос, от звуков которого моя кровь по венам бежит с бешеной скоростью...

«Привет, любимая!»- я спешно тебя обняла, уткнувшись в облако твоих мягких волос.

В течении первых секунд объятия я чувствую, как твоё тело обмякает в моих руках, и твой взгляд теряет суровость, превращаясь в тёплые угольки.

Это бесценно, понимать что со мной ты настоящая, снимаешь все свои  маски «сильной и независимой».

«Я скучала»- шепчешь ты мне на ухо,

«Ты даже не представляешь, как скучала я....» но я не успеваю закончить, твои губы накрывают мои, и всё уже понятно без слов...

«Мммм, наверно ты всё-таки голодна? Или так и будем обниматься в коридоре?» - говорю, заплетающимся от чувств языком..

«Голодна..Во всех отношениях» - отвечаешь ты с хитрым прищуром, и убегаешь в душ.

Через 20 минут я нахожу тебя в спальне, стоящую у зеркала, в уютном домашнем костюме. Ты бесконечно мила и очаровательна в этом образе девочки, с распущенными волосами и раскрасневшийся от тёплой воды кожей....

Подхожу и обнимаю тебя сзади, целуя в шею и шепчу:

«Пойдем поужинаем, малышка»)))

И ты с непривычной послушностью следуешь за мной в столовую...

Неспешный ужин был наполнен нашими рассказами о прошедшем дне, и планами на предстоящие выходные.

Я включаю музыку, и из динамика начинают звучать первые ноты нетленного творения Криса Айзека, и нам одновременно приходит в голову мысль о танце)))

Смеясь от того, как совпадают наши желания, мы начинаем наш медленный танец....

Я не могу долго смотреть в твои глаза...  в них столько требовательного желания...

Понимаю, если я сейчас не возьму себя в руки, и не начну претворять задуманное, опять твой безумный вихрь захватит меня и очухаюсь я уже утром в постели...

Но сегодня другие планы... Сегодня всё будет немного иначе)))

Я медленно, двигаясь в такт музыки, подвожу тебя к комоду, и встаю за твоей спиной... Одной рукой беру заранее приготовленный шелковый шарф, другой убираю твои волосы. Ты открываешь рот, собираясь что-то мне возразить, но я прикладываю палец к твоим губам.

-Тссссс, сегодня вечер будет немного необычным....- тихонько сказала я.

Твои зрачки медленно расширяются, но мне нельзя в них долго смотреть, они подчиняют и поглощают меня .....

Разворачиваю тебя одним движением от себя, и .....

Как ни странно, ты позволяешь завязать твои глаза, мы начинаем игру...

Наш танец продолжается, только теперь ты всё чувствуешь иначе, острее.

Я слышу, как твоё сердце начинает биться быстрее...

Ты прижимаешься ко мне, и мы медленно двигаемся в сторону нашей спальни ...

По дороге я расстегиваю пуговицы рубашки твоего домашнего костюма, и кончиками пальцев ласкаю твою спину.

Дойдя до кровати, избавившись от нашей остальной одежды, я мягко укладываю тебя на постель.

Твоё тело напряжено, ты не знаешь что я буду делать дальше, ты не видишь...

Тебе сложно это даётся, ведь обычно всё всегда под твоим контролем, но не сейчас родная, не сейчас.....

Я переворачиваю тебя на живот, беру в руки заранее подогретое массажное масло, и нарочито медленно капаю им на твою спину. Растерев масло на руках, медленно, еле касаясь подушечками пальцев, вывожу узоры на твоём теле....

Ты выгибаешь спину навстречу моим рукам, но я их убираю.... и вот уже мои пальцы на твоих икрах... ступнях...

Перевернув тебя, лью немного масла на твой животик, грудь... За каплями масла по пятам следуют мои пальцы, ладони...

Они мягко и при этом настойчиво, с каждым легким нажимом закручивают спираль желания внутри тебя....

Ты дышишь часто-часто, твои губы приоткрыты...

В какой-то момент ты перестаёшь чувствовать где сейчас мои руки, по ощущениям твоего тела они везде и всюду... Поймав своей рукой мою,

подталкиваешь ее вниз, указывая путь дальше.... Я спускаюсь ниже, ты издаёшь еле слышный стон, почувствовав что я уже там, где ты хотела меня  больше всего.... Твоё тело горит, я чувствую этот жар, в ответ и моё покрывается легкой испариной.... Ощущения внутри тебя нарастают, ты двигаешься в унисон со мной, твоё восприятие сейчас полностью сосредоточено только на осязании....Я чувствую, что ты балансируешь на грани, и понимаю, что если немного ускорю ритм, ты взорвешься... Так хочется продлить твоё чувство предвкушения, и это так сладко видеть твоё необузданное желание....

Через пару мгновений ты с тихим стоном прижимаешь меня к себе, выгибаясь дугой и твоё тело бьет мелкая дрожь.....

Моя любимая девочка, твои мир внутри сейчас озаряется мириадами огней и ты летишь в этом потоке....За этим можно наблюдать бесконечно, и нет ничего прекраснее....

Я ложусь рядом с тобой, прижав тебя к себе, губы находят твои и я с нежностью целую тебя.... Твоё дыхание ещё сбито, рывками... Я медленно стягиваю с твоих глаз повязку, ты улыбаешься, и быстро переворачиваешь меня на спину, оказываясь сверху....

«Твоя провокация сработала....» тихим хриплым голосом шепчешь ты мне в губы....При этом Твой язык требовательно ищет мой...а руки скользят по моему и без того разгоряченному телу.... Проваливаясь в сладкий водоворот и растворяясь я успеваю лишь расслышать твой шёпот ... « Ты Только моя....»

И ответить тебе « Навсегда....»

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+19

16

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aauk.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Болтовня
- Звони давай.

- Чего это я? Сама звони!

- Жизель, Сю, хватит цапаться. Я позвонила.

- А вдруг она уже того?..

- Чего?!

- Умерла, ну старая ведь наверное…тихо там.

- Это наша Патронесса-то старая?!  Да ей всего…

- Ну,  сколько-сколько?

- Не больше пятидесяти!..

- Это тебе, судя по лицу, не больше пятидесяти!

- Дура!

- Стерва!

- Сю!!! Жи!!! Да что вы как с цепи сорвались?!

- Ладно, Татка, кажется открывают….

- Вы к кому?

- К вам…

- Тихо, молчи, пусть сама узнает…

- Патронесса...

- Боже милостивый! Жизель?! А это...Сю, верно? Девочки мои, Таточка!..

- Добрый вечер, Патронесса.

- Какой сюрприз, дорогие мои, как вы похорошели, какими стали… дивами…да проходите же!.. Жизель — прямо  Сильвия Кристель в молодости.

- Я лучше!

- Заткнись! Всегда выставляешь себя напоказ!

- А ты, Сю — вылитая Кристина Хендрикс.

- Без груди если — точно.

- Сама без груди!

- У меня-то как раз всё отлично!

- На пол не упади — перевешивает твоё «отлично»!

- Ты просто завидуешь, как любая рыжая мочалка!

- Я мочалка?!

- И всё такие же темпераментные… Таточка - прежняя  Сальма Хайек, рассудительная, но с внутренним огнём… как же я скучала по вам, девочки!

- Мы тоже, Патронесса.

- Чаю?

- А шампанское есть?

- Жизель, это нескромно!

- А ты знаешь, что такое «скромно»?! На юбку свою посмотри сначала!

- А ты без лифчика пришла вообще!

- Правда?!!.. Ах, ну да…

- Жизель торопилась, вероятно.

- Я торопилась.

- Поэтому и тушь в семь слоёв?

- Отвали!…

- Шампанское, девочки. Очень кстати осталась  пара «Жемчужин Айяла».

- Что?.. «Жемчужина»?…

- А-ха-ха-ха-ха… Жизель вспомнила….

- Я тогда не буду!!!

- О-хо-хо-хо-хо...я сейчас умру со смеху…

- Прекрати сейчас же!

- Жи, но почему? Что в этом такого? Одно из самых лучших вин.

-  Она потом жемчужину начинает искать...а-ха-ха…хи-хи-хи...

-  Где?

- Везде...а-ха-ха...попробуйте догадаться…

- Патронесса, может быть, всё-таки чаю?

- Может быть, посмотрим гравюры шестнадцатого века?

- Не надо гравюры.

- Всего лишь по бокальчику.

- За встречу, Патронесса.

- Да, девочки...как летит время. А вы всё так же прелестны... как влажные тропические цветы.

- Они отвратительны!

- Отчего же, Сю?

- Они хлопают ртом и ловят мух, как жабы.

- Патронесса, не удивляйтесь, Сю вчера показали Диснею Мускупилу.

- В оранжерее?

- На айфоне, ей хватило.

- Ну так что же, Сю? Это прекрасное растение — как Венерино ло…

- Я знаю, Патронесса. Поэтому оно меня и бесит. Какая гадость — ловить мух!

- А ты представь себя не цветком, а трудолюбивой пчёлкой, которая влетает в розовые врата и...

- Немного музыки, вы не против?

-  А что там у вас?

-  Жи, поделикатнее.

- За деликатностью — это к Тат.

- Джо Дассен?

- Только не он! Терпеть не могу белые костюмы.

- При чем тут костюм?!. Он поёт!

- Всё равно, бесит меня.

- Танита Тикарам? Патрисия Каас? Милен Фармер?

- Старьё какое...

- Жи, не капризничай, ты не дома.

- Кьяра? Бритни?

- Лана Дель Рей, «Фак ит...»

- Жи, я тебя умоляю!!! Мы у Патронессы!

- А я сейчас тресну. Нашла где включать.

- А что такого?..

- Просто придвинься ко мне.

- Чёрта с два. О, у Патронессы нашлась Лана...я её недооценивала!

- На меня смотри.

- Тат, а можно ещё бокал?

- Сю, ты бы присматривала за ней, что-то это всё не к добру.

- Я присматриваю, Тат, не переживай.

- Жизель, твои ноги восхитительно бесконечны.

- Спасибо, Патронесса.

- В вашем пансионе её даже дразнили «циркулем»!

- Неужели?

- Хорошо, что не компасом…

- Ты у меня дождёшься сегодня!

- Я в нетерпении вся с головы до рук.

- Девочки!!!

- А что там с гравюрами, кстати?

- Патронесса, появилось что-то новое в вашей коллекции?

- Ян ван дер Страт, пара изумительных вещиц. Одну секунду.

- Святые угодники…

- Правда, прелестно?

- А зачем ей тут колёсико?

- Я тебе дома объясню.

- Видишь ли, Жизель, в те давние и безыскусные времена люди открывались своим желаниям…

- Я вижу, как безыскусно они открывались!..

-...и не смущались использовать в качестве вспоможения любую домашнюю утварь…

-  Руку убери!

- Девочки!..

- ...например, на кухне или в конюшне, если призадуматься, можно найти много интересных вещиц…

- ...или коней, я вижу…

-  ...красота и сила не может не волновать, в любом её проявлении…

- Даже если это будет хорёк?!

- Жи, Сю, ну давайте послушаем Патронессу, это так интересно.

- Татка, ты могла бы прийти одна и наслаждаться лекцией, чего нас потащила?

- Патронесса, мы вас не бесим?

- Дорогие мои, я так рада видеть вас, прошу, не стесняйтесь ни в малейшей степени…

- Может, слегка задёрнуть портьеры?

- Да ты развратна, как скандинавский пробст!..

- Скажи ещё раз...

- Пробст.

- Когда ты выговариваешь такие вещи…

- Руки положи на гравюру, так всем будет спокойнее.

- Отнюдь.

- Вот так хорошо? Свет больше не беспокоит?

- Спасибо, Патронесса.

- Ещё бокал, Сю? Таточка?

- Я не уверена, стоит ли...

- Сю, что ты делаешь?!

- Представляю себя трудолюбивой пчёлкой, влетающей в розовые врата… Патронесса  права, это увлекательно…

- Прекрати!..

- Не мешай мне, я пчёлка и хочу собирать мёд.

- Сю, ты просто нахалка, мы же в гостях.

- Патронесса, мы вас не смущаем?

- Девочки, вы чудо как прелестны. У меня есть коллекция подушечек самой разнообразной формы, вышивки...

- ...и упругости, я надеюсь.

- А я бы выпила чаю, если можно, с имбирём.

- Имбиря нам только тут не хватало..пойди сама и завари вместе с Патронессой, а мы пока что…

- Таточка, кроме имбиря что ты предпочитаешь?

- Чтобы Сю и Жи вели себя подобающе.

- Мне кажется, ты слишком строга к ним.

- Вы полагаете?

- Пусть девочки немного порадуют себя, в этом нет ничего дурного.

- И порадуют вас?

- Разумеется, молодость не способна огорчать — даже в её отчаянии таится своя прелесть.

- Вы по-прежнему так утончённы…

- Спасибо, дорогая, в мои лета остаётся наслаждаться лишь собственной утончённостью, не более.

- Патронесса, неужели вы…

- Ты хотела сказать — лишаю себя надежды на личное счастье?

- Господи Боже, что там происходит?!!!…

- Жизель, где вы?...Сюзан!

- Мы упали за диван, всё хорошо.

- Как?!

- Мы играем в тропические цветы.

- Девочки, вам удобно?

- Не беспокойтесь — вполне.

- Какие ещё цветы, вылезайте немедленно, Жи, это просто неприлично!

- Татка, я всё сейчас объясню, ты только отвернись и отверни Патронессу и слушай внимательно, навряд ли я смогу это в точности повторить. Жи — моя Диснея Мускупила, розовые врата рая...

- Опять начинается!..

- А я всего лишь пчела и мне нужен мёд….я непременно должна пробраться поглубже, но мой цветочек сопротивляется, он хочет захлопнуться и изгнать меня...

- Давно пора.

- Зачем ты напоила меня?!!

- Но тогда все пчёлы умрут… пчела не может без мёда, пойми… и вообще — у меня целых пять пчёл… и всем, всем нужен твой сладкий нектар...

- Таточка, перестаньте её мучить, она же заплачет сейчас.

- Вечные небеса, пусть делают, что хотят!

- Я моментально сейчас уйду!!!

- Любовь моя, одумайся, из Эдема ты попадёшь в холод подъезда…

- Ну и что?!! Моментально сейчас!!!..

- Тогда конечно, любимая. Я всё застегну.

- А!….

- Что это?!

- Это только начало, Патронесса.

- Нет — вот это?

- Это блузка, была. Блузка Жизель.

- Прошу тебя, вот так. Нужно только немного опереться...здесь подушки…их кто-то вышивал.

- Я же ухожу!!!

- Конечно, ты уходишь и даже уже идёшь…я помогу сделать первый шаг...

- Я сама!!! Я умею ходить!!!

- Вне сомнений, милая, только позволь поставить твоё бедро...шёлк твоей кожи...ты светишься...

- Не смотри на меня так!!! Ннннее….ты….

- Это не я…мой цветок...

- Ты….

- Это всего лишь пчела...ты мой нектар...как ты встречаешь меня….

- Патронесса, у вас есть не гравюры, а что-нибудь…

- Две пчелы…

- Ммммммм….

- У меня есть дивный фарфор, хотите взглянуть?

- Фарфор?!!

- Три пчелы…

- Ааааааа….

- Сохрани вас Бог, мне нельзя сейчас фарфор, Патронесса, простите, у меня дрожат пальцы.

- Это слайды, мы будем смотреть в темноте.

- Четыре пчелы…

- Оооооо….

- Хорошо, фарфоровые слайды, пальцы, темнота, что угодно, только…

- Пять пчёл идут к тебе, моя река…

- Ааааааа….

- Погасите свет, иначе я заплачу.

- Таточка, даже не предполагала, что ты так чувствительна.

- Простите, Патронесса, но это просто невыносимо.

- Почему? Они же любят друг друга.

- Да, но…

- Почему тебя это мучает?

- Я не знаю.

- Ты влюблена?

- Нет...да.

- Вот оно что…

- Давайте взглянем на ваш фарфор, умоляю, пусть он будет хоть...

- Это чаша династии Цин. Чаша летящих ласточек — видишь, две ласточки взлетели над веткой цветущего персика. Мастера сделали лишь две таких чаши, одна хранится в Гонконге, вторая — в Великобритании. Стоимость сделки по продаже одной — девятнадцать миллионов долларов.

- Но почему-то кажется, что цена не имеет значения…

- Да, цена не имеет значения.

- Почему она так завораживает, Патронесса?

- Безукоризненность формы — с одной стороны. Вечная форма лотоса.

- Да…

- Тонкость и лёгкость — белый фарфор в лучах света становится от прозрачности голубым, как снег.

- Верно…

- Ну и роспись, конечно. Нежность полутонов и чёрный. Ты не находишь, что китайская роспись волнует потому, что глубоко эротична?

- Я... не задумывалась об этом. Разве комбинация оттенков может быть эротичной?..

- Конечно. Вспомни хохлому.

- Ну, это грубо.

- Нет, подумай, что это? Почувствуй…

- Алый, золото, зелень… радость?

- Верно.

- И чёрный...чёрный…это...

- Страх.

- Радость на фоне страха?!

- Да, праздник простолюдина. Деревянные ложки. А теперь гжель.

- Голубой и белый — холод, одиночество. Много холода.

- Да, поэтому изразцовые печи. Жостово?

- Там тоже чёрный, но вот пастельная пышность цветов — это нежность?

- Не совсем. Пышная нежность, обильная нежность — это скорее забота.

- Забота на фоне страха?

- Да, поэтому жостовские подносы так любят женщины больших семейств, это символизм, он спасает.

- А китайские чаши?

- Бесстрастность белого, как одиночество всей жизни. И розовые лепестки персика — как прикосновение. Облетающие лепестки это...

- Мимолётность мгновения.

- Верно.

- А фисташковая зелень?

- Надежда.

- А чёрные ласточки? Чёрный — это же страх?

- В базовом, беспросветном виде — да. Но стремительный чёрный, мгновенный,  тонкий и острый, как крыло ласточки, мягкий, как её грудка — это…

- Это?..

- Страх, падающий в нежность...с надеждой…как мимолётное мгновение в одиночестве всей жизни...

- Это…

- Что-ты-делаешь-Сю-перестань-я-уже-умираюююю….

- Проси меня…

- Низачто…да...нет...

- Проси!..

- Никогда…

- Патронесса, почему вы собираете эту коллекцию?

- Хочешь сказать, зачем мне изображение того, чем я никогда не смогу обладать?

- Извините, я не хотела. Простите меня.

- Нет, ты задала правильный вопрос. Оказывается, я сама не вполне отдавала себе отчёт.

- В самом деле?

- Да, и теперь я полагаю, что коллекция — это камертон.

- Вы настраиваете своё чувство прекрасного?

- Не только прекрасного, и не только своё.

- А…

- Это чаша из красного фарфора, тоже эпоха Цин. Её уникальность в изображении двойного лотоса, лепестки вывернуты и внутрь, и наружу, видишь?  На алом — бирюзовый, желтый, белый.

- Алый — это праздник?

- Не как фон, дорогая.

- Тогда…

- Смелее.

- Восторг?

- Утопающий алый — разве это напоминает восторг?

- Это страсть…

- Конечно, милая. Белый…

- Это уже не одиночество, это отдых, после… жёлтый — тепло и близость...а бирюза?

- Утончённое наслаждение, на грани боли.

- Патронесса...вы…

- Я слушаю тебя…

- Разве можно говорить о фарфоре и чувствовать то, что чувствую я?!

- Всё возможно, милая. У нас остался двойной лотос…

- Розовый лотос - двойная нежность? Нет, это не то, я чувствую, это что-то…

- Почему двойной лотос, на что он похож?

- На два цветка, которые...которые….

- Продолжай.

- Соприкасаются…

- ...чем?

- Я…

- ...чем же?

- Началом, быть может?..

- Точнее, пожалуйста.

- Источником?..

- ...источниками. Два цветка, соприкасающиеся источниками жизни так, что источник стал единым.

- Мне немного трудно стало дышать...я могу попросить воды?

- Разумеется.

- Жи...

- ….

- Жизель…

- Ненавижу тебя.

- Ещё?..

- Что б ты сдохла.

- Это радикально, дорогая. Тогда кто же будет оберегать тебя в раю?

- Это ты-то оберегаешь?! Да ты меня просто…

- Да?

- Ты!!!!

- Я была просто пчёлкой на этот раз.

- Пятью пчёлами, чтоб тебя!!!

- И что с того? Ты же была чудовищно прекрасной Диснеей Мускупилой и могла меня сожрать?

- Ах ты!..

- Девочки, вы опять?!!

- Я её заживо съем сейчас!!! Стерва!

- Люблю тебя, мой ангел.

- Ненавижу!!!

- Всё, нам пора собираться. Патронесса, я прошу прощения, у вас не найдётся какой-нибудь одежды, накинуть на плечи Жизель?

- Конечно, дорогая. Одну минуту.

- Ну вы обе и…

- Что?!!

- ...возмутительны.

- Ну конечно, а про соприкосновение цветками лотоса с алым цветом в лице тоже мы говорили.

- Жизель!..

- Сю, скажи?

- Я тоже слышала, и мне кажется, что Патронесса…

- Вот блузка и юбка, девочки, Жизель, примерь пожалуйста. Должно подойти.

- Спасибо, Патронесса, и простите, если что…

- Всё было прекрасно, дивный вечер.

- Я потом верну одежду, правда, Сю, мы зайдём?

- Право, не стоит, впрочем…

- Может быть, я возьму и верну? Патронесса, вы не будете возражать?

- Что ты, Таточка, конечно.

- Да, Татка, давай ты. Там фарфора ещё много…

- Сю!..

- И гравюр.

- Жи!!!

- И Ян ван дер Страт, и Хендрик Гольциус… и фарфор династии Мин.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+12

17

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0924/d92026/30/0/4nopbcgos8em7wcn4nanbawr1aauc.png

https://i.imgur.com/Iyflqjx.gif

Сказка
В современном тридевятом царстве, новейшем модерновом тридесятом государстве, жил был король с королевой, и была у них дочь. Традиционная такая, обычная королевская семья. Дарья, так именовали принцессу, была взрослая, красивая, умная, успешная, и казалось бы, всё при ней, активно занималась благотворительной деятельностью, посещала различные мероприятия, масса переговоров, перелетов, переездов, встречалась с сотнями людей, но была одна. Пора бы ей замуж, думали король с королевой, задумываясь о личной жизни дочери, да вот только замуж принцесса не собиралась, ибо с ранней юности грезила только прекрасными дамами и отношений романтических жаждала лишь только с ними. Дамы сердца она себе еще не нашла, но ведь мы все мечтаем найти свою вторую половинку и прожить с ней до конца дней, вот и Дарья хотела обычного женского счастья, маленького такого счастья, своего, желанного – чтобы готовить завтрак и варить кофе с утра, а потом вместе наслаждаться первыми лучами солнца… кутаться вместе в теплый плед, когда холодно, говорить, говорить, и говорить, обо всем на свете, и не бояться быть непонятой и неуслышанной… завести кота и большую лохматую собаку, а потом вместе, немного ворча и дурачась, собирать шерсть повсюду… любить посмешить её, а потом смотреть как рисуется улыбка на её лице и самой улыбаться от этого… искренним искрящим счастьем озарять дом, делать праздник из каждого дня, выбирать ей подарки и жутко волноваться угадала или нет, не искать уже ничего и никого потому что всё,  что надо у тебя уже есть, и оно вот рядом, осязаемо и ощутимо… смотреть вместе какую-нибудь киношку или танцевать под музыку под луной, ставить какие-то новые цели и идти к ним конечно же тоже вместе, рука в руке, всегда, во всем. И вот если все будет так, как Дарье мечталось, то два маленьких человека станут одной вселенной, большой и непобедимой, прекрасной и сияющей.

Время шло, и в какой-то из дней случилась тут у короля с королевой поездка в один город заграничный, нанесение ответного визита. Ну как это обычно бывает после рассмотрения поместий и угодий, состоялся обед званый, и единственная кто не успевал к этому обеду, была младшая дочь нынешних радушных хозяев.

Дарья, отобедав, вышла прогуляться по саду, ей сегодня почему-то хотелось побыть в одиночестве, однако, одиночество её было не долгим, тишину нарушил задорный женский смех. Обладательница его шла широко улыбаясь и прямо смотря вперед, небольшого роста, красивая фигура, на ней была какая-то необыкновенная шляпка, из под которой выделялись глаза…нет, даже не глаза – глазищи, огромные красивые глазищи… Рассматривая приближающееся чудо Дарья поймала себя на мысли, что загляделась, а чудо всё приближалось, и вызывало у неё какие-то эмоции, какие она еще не поняла, но какие-то однозначно вызывала.

- Привет – сказала незнакомка, и протянула руку.

Дарья протянула руку в ответ, и улыбнулась.

- Я, Марья, сказала девушка, младшая дочь, которая найдет массу причин всегда и везде опоздать, поэтому вот и не успела на приём, а ты видимо Даша, да? Дочь короля?

- Да, я Дарья, будем знакомы, очень приятно.

- Дай-ка рассмотрю тебя поближе - сказала незнакомка и принялась нагло изучать нашу принцессу.

- СТРОПТИВАЯ) такую бы не помешало укротить) подумала Дарья, слегка опешив от такого напора.

- А ты красивая, знаешь? Марья продолжала открыто и весьма откровенно разглядывать её

- Что будем делать? Мне поручено тобой заняться.

- В каком смысле заняться, не понимая, переспросила Дарья.

- Ну я вроде как должна взять на себя развлекательную часть в отношении тебя, вот я и спрашиваю, что будем делать? Что хочет ваше королевское высочество?

- Я не королевское высочество, не надо меня так называть, и какую еще развлекательную часть, можно узнать? – Дарье было пока неясно, но эта девушка явно чем-то притягивала её.

- Слушай, у нас даже имена похожи, чем тебе не повод прогуляться по городу. Идём? Я проведу тебя по интересным местам, побуду для тебя экскурсоводом сегодня.

- Идём – ответила Дарья. Ей уже самой было интересно продолжение.

У них почему-то сразу возникло чувство, как будто они давно знакомы, в общении между ними сразу установилась какая-то лёгкость, всё было так естественно, как будто знаешь абсолютно  незнакомого человека очень давно, как будто ты уже с ним общалась до этого, много и долго. Разговаривали обо всём, на разные темы, с чувством юмора у обеих всё было в порядке, они много смеялись так, что на их хохот оборачивались прохожие, вдоволь нашутились , что они Маша и Даша, и вот так незаметно прошел вечер вместе, они приехали обратно, договорившись завтра обязательно встретится снова.

Так, в тесном общении, пролетели несколько дней. Они всё больше узнавали друг друга, болтали как давние закадычные подружки, и никак не могли наговориться, то о чём-то спорили, то просто вели тихие беседы, но практически всегда были вместе, и непонятно в какой момент, Дарья четко осознала - это случилось…Она это поняла, она влюбилась… Сходу, вот так вот, бесповоротно, напрочь, целиком и решительно. Да, вот так бывает.

Обычно это случается внезапно – в тот миг, когда только начинаешь смутно предчувствовать что-то. Всё происходит быстрее, чем успеваешь задуматься. Что-то вмиг меняет ритм твоей жизни, а ты всё ещё мучаешься вопросом – это уже произошло или можно дать задний ход.

Думая об этом, Даша даже не пошла на вечернюю прогулку, ей хотелось разобраться с мыслями и ощущениями внутри себя, но тут в дверь постучали, она нехотя встала и пошла открывать.

- Так, давай, вставай соня, мы едем в интереснейшее место, и отказа я не принимаю - Маша ворвалась в комнату как вихрь.

Попытка отвертеться ни к чему не привела и подруги вместе вышли из комнаты.

Они сидели в кафе на берегу, и потягивали вино.

- У тебя сейчас, в данный момент, кто-нибудь есть? – вдруг неожиданно поинтересовалась Маша.

- Нет, в данное время я одна – ответила Даша.

- А ты веришь в любовь?  В судьбу, родство душ, во все эти совпадения и прочее?

- Нет – сказала Даша и сама не поняла почему так сказала.

-  А уж в любовь я тем более не верю. И смотрю на вещи рационально. Существует взаимная симпатия между людьми, которая со временем перерастает либо в привычку, либо во взаимовыгодное сотрудничество.

- Ты никогда не влюблялась? Разве?? – Маша хитро прищурила свои огромные глаза.

- Нет – соврала Даша.

Почему она так ответила? Ей очень хотелось ответить по-другому, рассказать во что она верит, и как ей хочется ту единственную ради которой можно свернуть горы, от которой перехватывает дыхание, которую узнаешь из тысячи и которая станет для тебя всем, будет побуждать к подвигам и великим свершениям. Ей очень хотелось выговорить, что она уже её нашла, что она вот, сидит напротив, рассказать, что она безумно влюблена, что её распирает от чувств, которые так внезапно, таким потоком нахлынули, как лавина, но как это сделать? Если бы она знала КАК через несколько месяцев кардинально изменится её судьба, что человек, которому она так боялась признаться и открыться, испытывает те же самые эмоции, хочет того же, чувствует также…

А теперь давайте перелистнём странички?)

Период постоянных смс, звонков, видеочатов, переписок, вызывающих бурю эмоций, круглосуточных мыслей 24\7 и все только о ней, когда вы чувствуете друг друга через эти тысячекилометровые расстояния на каком-то космическом уровне, нереальном…когда понимаешь, что искала её всю свою жизнь, и тебе больше ничего и никого не надо, когда одна говорит или пишет фразу, а другая заканчивает, потому что вы единое целое и потому что по- другому никак, как будто вы друг в друге, присутствуете в крови, на коже, в запахе, в памяти…

Через три дня ты прилетаешь…В последние дни я, наверное, и правда напоминаю себе девчушку, которая радуется всему вокруг и постоянно улыбается. Улыбается солнышку, голубому небу, запахам зелени, она знает, что есть на свете чудо. Чудо, которое заставляет видеть всё вокруг в ином цвете, в особенных нотках, с особенным отношением. И это чудо – ты! Ты – источник моего ненормально приподнятого настроения. От мысли, что я скоро тебя обниму и поцелую (наконец-то) сердце начинает биться так бешено, что кажется вот сейчас выпрыгнет из груди, как же я хочу этого…хочу тебя, всю…медленно, долго, страстно… чтобы всё вокруг плавилось, чтобы горячо, обжигающе, и чтобы этот ток по венам не заканчивался никогда, растекался и растекался, раз за разом… я буду любить тебя... тонко... нежно… обволакивать... скользя по венам... затекая в каждую клеточку, в каждый миллиметр тебя, разбегаясь сладкой дрожью по телу и устраивая под кожей безумные игрища…я буду изучать тебя, неторопливо, осторожно, и получать удовольствие, просто наблюдая за тобой. Я столько раз представляла эту нашу первую встречу, и вот этот замечательный день настал, я сегодня тебя увижу. Это так будоражит, и одновременно возбуждает, я так волнуюсь, как перед экзаменами, даже больше, но эти эмоции гораздо сильнее, и такой какой-то трепет…Воображая, как ты будешь меня раздевать, я почему-то очень долго подбирала белье, не могла остановиться ни на чем, выбрала в итоге черное кружевное, на моём загорелом теле выглядит весьма сексуально. Я одеваюсь, а картины рисуются только одни, как ты будешь снимать с меня это всё, и мои фантазии пошли в пляс, но надо поторопиться, не хватало еще опоздать на наше первое свидание. Я приготовила для нас апартаменты, самые шикарные и самые удобные, в них мы и поедем после встречи.

Но вот наконец-то ты приехала, я летела в аэропорт как на крыльях, и счастливая улыбка не сходила с моего лица, я так ждала тебя, и вот наконец-то - я вижу тебя!! Как хорошо! Ты такая красивая, я так по тебе соскучилась, милая моя, чтобы я без тебя делала в этой жизни. Ты такая прикольная в джинсах, футболке и кроссовках, и мне было очень трудно сохранять приличия и держать себя в руках, так хотелось поцеловать тебя прямо здесь, прямо сейчас, но пришлось ограничиться простым, вроде как дружеским, поцелуем в губы.

-Привет, любимая – говоришь ты, я привезла тебе подарки.

- Я скучала, не могу, а где багаж?

- Его позже привезут, уже к тебе домой, в твои апартаменты – улыбаешься ты.

- Не в мои, а в наши, пойдем, я так хочу поцеловать тебя –

Я схватила тебя за руку, и потащила в машину.

Мы сели, отъехали от вокзала, проехав немного по трассе, я свернула на обочину и остановилась, чтобы хоть как-то немного скрыться от всех этих посторонних глаз.

- Зачем мы остановились – спрашиваешь ты, хитренько так улыбаешься и начинаешь медленно тянуться ко мне, и…первый поцелуй, не по видеосвязи, не на словах, а самый настоящий первый наш поцелуй. Я не могу сдерживаться и притягиваю тебя к себе, ты обнимаешь меня, как горят твои глаза, мое тело заныло, ты тоже вся дрожишь, я нежно прикасаюсь к твоим губам, целую их - целую слегка, целую в шею, за подбородок притягиваю твои губы к своим, они влажные, горячие, от них как будто жар идет, я целую их и проникаю своим язычком к тебе в ротик, провожу по деснам, запускаю его глубже, жадно ищу и хочу твой язык, он прикасается к моему и дразнит меня, начинает его слегка посасывать. Ты будто кокетничаешь со мной, ласкаешь и сильнее прижимаешься ко мне. Меня от тебя бьет током…ты постанываешь, издаёшь такие звуки, которые меня возбуждают так что сил нет, и запускаешь мне руку под рубашку, гладишь по спине… и по телу пошла дрожь, я вся в мурашках, ты знаешь, как я люблю, я тебе рассказывала.

- Нет, малыш, надо остановиться, или мы переползаем на заднее сиденье, или поехали домой, а то я всё сделаю с тобой прям сейчас и здесь, я не могу сдерживаться, у меня и так там пожар между ног, сейчас ты еще прикоснёшься ко мне и вообще  – полушепотом произнесла я.

- Да, едем, едем - ты улыбаешься, а я хочу оторваться от тебя и не могу. У тебя такие губы…ммм…нежные, сладкие, такие влажные, вкусные. Они просто предназначены для того, чтобы их целовали. Я целовала.

- Больше никому не дам, я жадина, только я буду целовать их, понятно? – смеясь говорю я.

- Есть, шеф – продолжая улыбаться отвечаешь ты.

Такой всплеск эмоций, просто обалдеть, такой волной накатило, не хочется выпускать тебя из объятий, всю дорогу мы ехали, взявшись за руки, такое ощущение неземное…ты все время целовала меня куда могла достать и рассказывала как хочешь это сделать со мной…лёжа…сидя…сверху…сбоку…провокаторша) я вообще-то машину веду) подъезжая ты слегка играла моими пальчиками и поглаживала, а потом взяла указательный палец в рот и облизнула, меня с новой силой накрыло и хорошо, что мы уже дома.

У меня всё было уже подготовлено, свечи, цветы, стол, всё ждало нашего прихода. Мы зашли, закрыли двери, и ты буквально впилась в меня губами, прижала к стене, и прошептала:

- Как же я хочу тебя!

У тебя был такой голос, я не смогу описать его словами… Это был голос, окончательно сводящий с ума. Ты так целуешь меня, такой настойчивый напористый язычок, он проникает в меня, такой требовательный, и я отвечаю, всасываю его и начинаю лизать, затем языком прохожусь по твоей шейке, к ушку, к мочке, ты делаешь то же самое, а потом проникаешь языком мне внутрь уха и начинаешь там выписывать иероглифы. Ммм…это одна из самых ласк для меня, и ты это знаешь...Ты всё про меня знаешь… Мои руки скользнули вниз по спине и остановились на попке, она у тебя такая классная, тебя это заводит, я чувствую, как тебя это заводит. Я не стала полностью снимать твою футболку, просто задрала её выше грудей, от чего те стали торчать еще сексуальней. Боже, девочка моя, какая ты красивая. Я легонько провела по соску, так слегка, взяла его двумя пальцами и немного, очень нежно сжала, ты выгнулась и застонала:

- Пойдём в спальню, Дашуль.

Я вообще не заметила, как я тебя раздела, это произошло как-то так само собой, как будто я уже тысячи раз это делала, а ты пытаешься расстегнуть на мне рубашку, но твои руки не слушаются от возбуждения и не могут расстегнуть пуговиц, ты рывком сдергиваешь с меня рубашку, да причем так что пуговицы отлетают, а потом таким же способом срывания освобождаешь грудь. Ох, зря бельё выбирала так долго, надо было вообще ехать без него, усмехнулась я про себя)

- Мммм…ты уже начала рвать на мне одежду, так вскоре оставишь меня без вещей - попыталась пошутить я и хотя бы немного перевести дыхание, потому что чувствую, что я уже на грани. Я так мечтала о тебе, твое столь желанное тело рядом, я так хочу тебя моя девочка, хочу покрывать поцелуями каждый сантиметр тебя, ты запускаешь пальцы в мои волосы, Я подтягиваю тебя к себе, Боже, какая ты горячая, мокрая. Я прикасаюсь к твоей груди и понимаю, как ты возбуждена. Грудь начинает искать и ждать моих прикосновений, соски тут же твердеют и их так приятно касаться, а как это приятно тебе! Ты обхватываешь мою голову и прижимаешь к себе, я провожу языком по шее, тут такая нежная кожа у тебя, Я опять опускаюсь к груди, какое это удовольствие, ласкать женскую грудь…а тем более любимой женщины…это какое-то неописуемое удовольствие…Я глажу её, кругом вожу вокруг сосков, ты вся выгибаешься мне навстречу, я ухватываю губами сосок, втягиваю его в рот, слегка провожу по нему зубками и начинаю сосать. Ты уже не контролируешь себя, откинувшись назад получаешь удовольствие, слышны только поцелуи, стоны и наше громкое частое дыхание. Ты, целуя меня, руками прикасаешься к лобку, ногтями слегка пощекотав его, пытаешься развести набухшие губы.

- Нет, милая, если ты меня там сейчас коснешься, меня разорвет – сказала я, а я хочу тебя так, что уже еле сдерживаюсь.

Губами захватываю второй сосок, и одновременно рукой начинаю сжимать другую грудь, как бы катая сосок пальцем, он вытягивается мне навстречу, ооо, какое ощущение, какой это кайф, когда на твои ласки такая реакция, я опускаюсь ниже и целую твой животик, словно хочу попробовать на вкус, мягко покусываю его, от мысли о том, что я сейчас увижу у меня кружится голова. Девочка моя, Боже, какая ты здесь красивая...я еле сдерживаю себя, чтобы не ворваться, но сначала я хочу тебя немного помучить. Медленно, плавно, словно самое наивкуснейшее лакомство я начинаю лизать язычком, сначала только лобок, потом губки, не касаюсь клитора нарочно, это будет последний пункт моего назначения))  Я знаю, что это вызывает бурю желания, ты сжимаешь мою голову и кричишь, умоляя дать кончить, но я хочу сделать оргазм более сладким и продолжаю ласкать, не торопясь добираюсь до попы – моё любимое место, я касаюсь тебя там и ты начинаешь извиваться, я беру твой сок, смазываю пальцы и начинаю ласкать твою грудь, поглаживаю, сжимаю и тру соски, я хочу, чтобы они были мокрыми, так они будут еще острее реагировать на всё.

- Мммм…малышечка, какая же ты вкусная, сладкая, девочка моя.

Я знаю, что такое смешение чувств в виде одновременной игры с сосками и попой, поцелуев и поглаживаний, приносят огромное блаженство, я сама возбуждена до предела. Я двигаюсь чуть вверх, и ввожу свой язычок тебе во внутрь, а затем нежно вставляю пальчик, и вот в момент когда я замечаю, как ты призывно стонешь, как волнующе всхлипываешь, и приближаешься к оргазму, я наконец-то прикасаюсь к клитору, сначала целую его, затем в ход идет язычок, а потом немного оттянув губами втягиваю его в себя и добавляю еще один пальчик, и …220 Вольт…ты издала самый протяжный и громкий стон удовольствия, ты мечешься и изгибаешься….хорошо, что у нас нет соседей)) а то разбежались бы))

- Малышка, как я хотела, чтобы ты кончила мне на язык, как хотела почувствовать, как он бьётся подо мной, прошептала я.

- Я тоже так хочу – произнесла ты, и каким-то невероятным образом уже оказалась на мне. Ты обнимаешь меня за бедра и притягиваешь к себе, целуешь низ живота, слегка покусывая его, твой тонкий, нежный пальчик аккуратно раздвигает порозовевшие от возбуждения и страсти губки и медленно скользит внутрь меня. Моё тело изгибается навстречу твоим ласкам и прикосновениям, уже всё пульсирует внутри, я еле сдерживаюсь, я не знаю каким образом но ты находишь самые скрытые места, самые сладостные точки внутри меня, я ощущаю как твой язычок медленно вошел в меня, и прикосновения, нежные и требовательные одновременно, я таю от твоего горячего дыхания и рта, слышу удары своего сердца, но оно почему то между моих ног, такое впечатление, что оно сейчас выпрыгнет, я вся горю, губы пересохли от стонов удовольствия, зато другие истекают влагой желания, я выгибаюсь к тебе навстречу в предвкушении оргазма, я чувствую, что приближается волна, что я не смогу совладать с собой, и слышу как ты сама стонешь от возбуждения и желания, нежно покусываешь меня, и тут же самым кончиком языка начинаешь выписывать круги вокруг клитора, я не могу больше, я готова взорваться, и в это время, когда я выгибаюсь навстречу к тебе с немой просьбой, ты сама угадываешь момент и плавным движением вводишь в меня сначала один, а затем второй пальчик, впиваешься в клитор и начинаешь посасывать его, всё сильнее и настойчивее.

- Аааааааа….я не могу больше, простонала я.

Я вся дрожу под тобой, и невозможно терпеть и хочется, чтобы эта сладкая пытка не закончилась никогда, я сжимаю твои волосы, прижимаю к себе, и волна удовольствия накрывает меня, я в изнеможении падаю на подушки.

- Солнышко, это непередаваемо – шепчешь ты, обнимая меня, это такая радость ощущать, как ты растекаешься на моих пальцах, я так люблю тебя.

- А я люблю тебя – улыбаясь сказала я, глядя в твои глаза.

- А как ты меня любишь?

- До луны и обратно – отвечаю я, и еще больше расплываюсь в улыбке.

https://i.imgur.com/rm3LKDL.png

+24

18

Читаем, восхищаемся, ставим лайки, обсуждаем! Приятного всем чтения! http://s8.uploads.ru/AwEK6.gif 
И отдельное спасибо за оформление нашей Юкке! http://s3.uploads.ru/t/ocDs8.png

+11

19

Номер 6 сделало мне день)))
Как славно видеть наших любимых персонажей  http://s2.uploads.ru/t/pLPa1.png 
Пошла читать дальше

+3

20

Автор 9 тоже нравится
Я не угадала кто вы

+1


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Конкурсы и викторины » Конкурсные рассказы «Эротик-фол»