Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Творческая гостиная » Нам и не снилось


Нам и не снилось

Сообщений 381 страница 397 из 397

381

#p4518014,Декабринка написал(а):

Taniya

Добрый день!)

Яна то изначально мерзко себя вела, а вот Ире она собственно делает услугу.

Помнится Саше было важна открытость их отношений с Ирой. А та все не могла решиться на разговор с родственниками, мамой в первую очередь. Вот, по ходу Яна невольно подтолкнет Иру к такому решению.

Но это мои домыслы, итак что же дальше?)))

И да, огромное спасибо за Вашу работу!

Вы очень точно подметили: " Не было бы счастья, так несчастье помогло) Да, Яна своего рода катализатор в этой ситуации.
Только ведь это видно со стороны, взглядом, эмоциями незамутнённым. А если ты в центре этого варева? Эмоции так бурлят, что света белого не видать((
Спасибо Вам за ваши домыслы!)
Что же дальше?  Вы меня заставили задуматься!)

0

382

Taniya
О да, со стороны всегда видней! 😄

0

383

Вот это завертелась карусель.  :jumping:
Ловко Вы их тут всех "по местам расставили"! Супер!
Вся в предвкушении развития сюжета.
Жду следующую главу, как свидания с моей любимой королевишной.

+1

384

#p4517471,Taniya написал(а):

Глава 67
.......
Санечка смотрела на меня, точнее, шарила глазами по всему моему телу, прикусывая нижнюю губу.

— Так вот ты какая, оказывается, Ирина Николаевна…

— Какая? — я прикрыла грудь, смутившись и взгляда ее, и реплики.

— Страстная! — Санечка присела возле меня, положила свои ладони мне на руки, — не надо закрывать, мне очень нравится смотреть. У тебя очень красивая грудь, — потянула мои кисти, разводя в стороны. — Они очень нежные, — ее голова склонилась. Мой сосок обдало влажным жаром. Санечкин язык прошелся по нему вверх. Мой позвоночник непроизвольно выгнулся, а из горла вырвалось бесстыдное: «А-а-а-а!»

— Ты такая… в тебе так сочетаются страсть и стеснение, — прошептала Санечка мне на ухо, — это неимоверно возбуждает…

Обжигает. Очень тонко и страстно.
Танечка пишите, ваш рассказ мне нужен как воздух. Это вам.
https://i.imgur.com/Up7B0cW.jpg

+1

385

#p4518325,Закономерность написал(а):

Вот это завертелась карусель.  

Ловко Вы их тут всех "по местам расставили"! Супер!

Вся в предвкушении развития сюжета.

Жду следующую главу, как свидания с моей любимой королевишной.

"... Свидание с моей любимой королевишной!" - до чего же интригует!))

Спешу с выкладыванием главы!)

Чудесного Вам свидания!

+1

386

#p4525175,Likasi написал(а):

Обжигает. Очень тонко и страстно.

Танечка пишите, ваш рассказ мне нужен как воздух. Это вам.

Спасибо огромное!)

Позвольте вопрос? Почему Вам нужен этот рассказ? Если Вам важны эротические сцены, то, увы, главы последующие ими не изобилуют(( Потому как каминг-аут застил мне взор(

0

387

#p4526911,Taniya написал(а):

Спасибо огромное!)

Позвольте вопрос? Почему Вам нужен этот рассказ? Если Вам важны эротические сцены, то, увы, главы последующие ими не изобилуют(( Потому как каминг-аут застил мне взор(

Ну что вы Танечка, мне ваш рассказ нравиться не эротическими сценами, а эмоциями героинь. И именно эти эмоции помогают мне сейчас вернуться в состояние душевного равновесия.

+1

388

Глава 68

Остаток дня прошёл почти мимо меня. Я без устали слушала песнь радости внутри: «Саша меня любит! Саша меня любит!» Волнами щемящего восторга накатывали воспоминания о произошедшем на лугу. Я практически неотрывно смотрела на Санечку. Каждый её взгляд на меня заставлял всё тело покрываться мурашками, а рот расползаться от уха до уха.

Моделька заверещала:

— Сколько можно пялиться! Как дуры! Идиотки! Я сейчас уйду!

Сашино радостное: «Уходи!» — заставило её сникнуть. Что-то забормотала себе под нос, но осталась. Более того, припёрлась к нам на сеновал и заявила, что она спит, где хочет. Я даже рассмеялась от этого её заявления. Моя ненависть к ней странно трансформировалась в жалость. На Санечкино «нет» у меня вырвалось жалостливое «пускай». Моделькино злобно-шипящее: «Что она в тебе нашла?» — в ответ на мой акт милосердия занозой вошло в память.
Оно же и заныло тревогой по пробуждении.

Извечная моя неуверенность, просыпаясь, зевнула во весь свой необъятный рот, засасывая туда вчерашнюю радость. «Что Санечка во мне нашла?!»

Я приподнялась на локте. В поле зрения попали: Буся, огромной сарделей вытянувшаяся у Сашиных ног, а чуть поодаль — Яна, свернувшаяся калачиком.

«Что Санечка во мне нашла?» — я перевела взгляд на неё.

Словно по волшебству она открыла глаза. Наши взгляды встретились.

— Ира, ты куда?

— Спи, — я улыбнулась. — Пойду готовить завтрак.

— Я с тобой, — подхватилась.

Буся пошевелилась.

— Чш-ш! — я приложила палец к губам. — Спят ещё.

Санечка повела головой. Зашептала:

— Буська точно с нами пойдёт. А Яну утром не добудиться, — посмотрела на меня виновато.

— Я тебя к ней ревную, — призналась я Саше, когда мы свернули за угол дома.

— Я тоже собственник. Жуткий!

— И к кому ты меня ревнуешь? — из моего горла вырвался дурацкий смешок.

— В первую очередь к мужчинам, — она открыла входную дверь хаты, пропуская меня.

— К мужчинам? — я остановилась на пороге. — Почему?

— Потому что все мои бывшие девушки уходили к ним. Так природой определено для большинства: женщинам жить с мужчинами. Иного общество не терпит. Либо природный интерес к мужчинам перевешивал, либо хотели быть как все.
— Или вот Ангелина… Хотя, скорее всего, здесь не её вина, — Санечка села на лавку. — Аня и правда очень изменилась.

— Как?

— Ну-у-у, она стала вся такая… — Саша помахала руками, словно птичка крылышками, — хи-хи-хи, ха-ха-ха, мечтательно-рассеянная. Если бы я её не знала, то подумала бы, что она влюбилась.

— А разве Аня не может влюбиться?

— Аня?! — Санечка рассмеялась. — Конечно, нет.

— А спорим, что да?! — на меня накатило радостное возбуждение.

— Да запросто, — Сашина ладошка зависла в воздухе, — на что?

Я облизала мигом пересохшие губы. В голове замелькали картинки одна соблазнительнее другой.

— С тебя ночь… — я умышленно сделала паузу. Санечка подалась ко мне.

— И-и-и-и? —прикусив нижнюю губу.

— …Эротический массаж, — я едва справилась с комом, вставшим у горла.

— Вау! Я уже хочу проиграть, — выдохнула Саша.

От её голоса, выражения лица, смысла сказанного у меня так запульсировало внизу живота, что пришлось сесть на стоявший поблизости табурет. Этот разговор-флирт неимоверно будоражил. Хотелось его продолжать и продолжать до полного изнеможения. Поёрзав ногами, чтобы унять возбуждение, я произнесла:

— А если ты выиграешь… что хочешь?

— О-о-о-о! — протянула хрипло она.

Я смотрела на её яростно кусаемые губы.

— Я много чего хочу, — донеслось до меня сквозь заслон из пульсирующей в ушах крови, — сперва я веду тебя в мой любимый ресторан, потом мы едем ко мне, и там, — её правая рука бессильно упала, — всё, что ты захочешь.

— Я?! — мой голос вдруг осип, как при ларингите. Сашин усердный кивок. — А ты?

— И я. Мне нравится всё, что ты делаешь.

— Да? — я самым дурацким образом захихикала.

— Так что, спорим? — Санечка потрясла ладонью в воздухе.

— Да! — моя ладонь обняла Санечкину. На душе стало неимоверно радостно. — Я тебе сейчас ТАКОЕ расскажу!
<center>***</center>
- Я бы очень хотела познакомиться с твоей тётей! — воскликнула Санечка после того, как я закончила свой рассказ о влюблённой Анне Николаевне.

— Обязательно! Знаешь, мы с ней собираемся вместе снимать жильё…

— Зачем?!

— Э-э-э… Потому что я давно уже этого хотела, а теперь это просто необходимость.

— Да, я понимаю, — кивнула Саша. — Но разве мы не будем жить вместе? У меня. В доме.

-А-а-а… — я потёрла пальцами лоб, собираясь с мыслями. Заявление было неожиданным. — Но ведь мы должны сперва повстречаться, узнать друг друга поближе…

— А разве нельзя узнавать друг друга, живя вместе? — правая Санечкина бровь приподнялась, по-ягинински изогнувшись.

— Можно, конечно… — я пыталась сообразить, как сказать о своих страхах.

— Ты не собираешься говорить своей маме о нас? — в её голосе зазвучали металлические нотки.

— Ты что! Конечно, собираюсь. Если она уже об этом не знает благодаря Люське, — моё настроение стремительно покатилось под горку. Я громко выдохнула. От вчерашней храбрости и следа не осталось.

— Ириша, — Санечка протянула ко мне руки через стол. Взяла мои ладони в свои. — Какие у тебя холодные пальцы, — покачала головой и начала их поглаживать медленно и ласково. — Ты, главное, не бойся. Мы ведь вдвоём. А давай, — её глаза загорелись энтузиазмом, — скажем вместе?! При мне она не будет кричать…

— Ха! — вырвалось у меня горькое, — не знаешь ты мою маму. Она будет кричать при ком угодно. Или же умолкнет, устроив мне долгоиграющий бойкот, или вызовет у себя гипертонический криз с укладыванием в больницу, или… Даже не могу перечислить все варианты. Лидия Васильевна — тот ещё манипулятор, — из моей груди вырвался ещё один громкий, протяжный вздох.

— Да-а-а… — вздохнула Санечка. — А может… — вдруг вскинула голову, — она ничего и не скажет! Ведь она знает о тёте Вале и хорошо к ней относится.

Надежда, вспыхнувшая было во мне в мгновение ока, так же мгновенно и погасла.

— Во-первых, мне неизвестно, знает ли она. Во-вторых, я — её ребёнок, а тётя Валя всего лишь сестра мужа, у которой своя жизнь.

— Но ведь у тебя тоже своя жизнь! — заговорила Санечка страстно, сильно сжав мои пальцы. — Ты — взрослый человек! Только тебе решать, КАК жить ТВОЮ жизнь!

— Ага! — фыркнула я. — Ты это ей скажи…

— И скажу! Она приедет сюда?

— Да, — я уставилась на Санечку, чувствуя, как зачастил мой пульс. — Сегодня.

Буся вдруг зарычала. Наши глаза метнулись к двери. Та скрипнула, открываясь. Мама?! Мои глаза в ужасе закрылись.

— Мы думали, тут работа уже вовсю кипит. А тут такое…

Я открыла глаза. В дверном проёме стояли Вовка с Ангелиной.

— Не помешали? — спросил оператор, масляно улыбаясь.

— Конечно, помешали, — пырхнула Ангелина. — Да только дело надо делать. У двора уже машина стоит, — закончила ядовито-деловито.

— Какая машина?! — мой испуганный вопрос.

— Синий опелишка. Старичок, — пренебрежительно махнул рукой Вовка.

— Мама, — прошептала я потерянно.

Санечкины пальцы переплелись с моими:

— Я с тобой. Всё будет хорошо.

— Вова, пожалуйста, подготовь аппаратуру для съёмки. Ангелина, пойди, пожалуйста, на сеновал и разбуди Яну. Мы с Ирой пойдём встречать гостей, — сказала она, встав.
<center>***</center>
— Боюсь. До тошноты, — призналась я, когда мы вышли в сенцы. — Ноги ватные.

Саша приобняла меня, развернув к себе.

— Может, мама ничего не знает. А вдруг она нормально к этой новости отнеслась, или вообще дома осталась. Давай дадим этим возможностям право на жизнь! — сказала так убеждённо, что я уцепилась за эту уверенность, как за спасительную соломинку: а вдруг?!

— Давай, — у меня даже получилось что-то наподобие улыбки.

— Ириша, это ТВОЯ жизнь. НАША! Мы ведь вместе! — Санечка улыбнулась и поцеловала меня. Я тоже «клюнула» её в щеку.

Мама и Люська стояли возле лавочки. Папа — поодаль. Курил…

«Он ведь бросил! — полоснуло в мозгу. — Пять лет как не курит. Значит — знают!»

Оборвавшимся стеклянным шаром всё ухнуло вниз, разлетелось сотней острых осколков. Они вонзились даже в кончики пальцев: заныло-запекло…

Буся взгавкнула-взвизгнула и потрусила к новоприбывшим, приветливо крутя хвостом.

Мама обернулась и посмотрела на меня ТАК, что впору побитой собакой ластиться. Да и то неведомо: погладит или ударит.

Санечкино: «Здравствуйте» — как гром среди ясного неба.

— Как доехали? — взяла меня за руку, потянув за собой. Я послушно, куклой, поволоклась следом.

На маму смотреть боязно. Мои глаза метнулись к отцу: затянулся так глубоко, что, кажется, щеки толкнулись друг о дружку слизистыми. Бросил окурок. Посмотрел… виновато. Шагнул к маме.

«Как всегда. Предатель! У меня только Санечка теперь… Но это МОЯ жизнь!» — накатила злость.

— Здравствуйте. Ира! Это правда? — мама протянула ко мне руки, сделала шаг. Остановилась. — То, что сказала Люся… Правда?!

— А что сказала Люся? — повторила я тупо.

— Люся?! — гаркнула мама.

Люськины щеки налились свекольным соком.

— Ой, я стыдаюся, — её глаза заметались мышатами. Опустила их, пробормотала: — Лесбиянка. — Кашлянула и повторила громче: — Лесбиянка.

— Вот собакина дочь! — прошипела Санечка. Сжала мою ладонь сильно-сильно и выпустила. Подскочила к Люське.

— Люда, там, — махнула рукой в сторону дома, — нужна ваша помощь. Очень! Скоро съёмка. Надо подготовить всё.

Люська уставилась на Санечку. Моргнула:

— Дак а тут?

— Мы справимся. Спасибо.

— Дак я ещё не всё сказала…

— Ну что вы, — Санечка схватила её за руку. — Более чем… — пропыхтела, пытаясь сдвинуть ту с места.

Людка выдернула руку.

— А Ира ещё не сказала, — произнесла, набычившись.

— Да! Всё да! — выкрикнула я в ненавистное мне Люськино лицо. — Довольна?! Беги скорей, докладывай!

— Дак а я шо, — прошептала та, пятясь, — я ж не выдумала. Я ж правду, — голос её с каждым словом звучал всё увереннее, — правду всегда надо говорить! — закончила с апломбом.

Если бы не Санечка, я бы точно схватила её за плечи и вытолкала взашей к калитке.

— Людмила, если через пять минут вы ещё здесь, вы уволены, — Саша сказала это так, что Люська даже руками замахала:

— Ой! Уже бегу! — и помчалась к дому.

— Ира!

Я обернулась к маме. Её глаза, огромные, чёрные от занявших почти всю радужку зрачков, смотрели на меня в ужасе.

— Как ты могла… такое…

— Я кого-то ограбила?! Убила?! ЧТО — ТАКОЕ?! — закричала я. Моя воинственность требовала выхода.

Мама опустилась на лавку, едва не мимо. Хорошо, папа подскочил, удержал от падения. Усадил.

— Я же тебе говорила. Я же тебя просила! — запричитала, отталкивая его руку. — Да только кто же меня слу-у-уша-а-ал, — завыла сквозь слёзы. — Ах, как Валечка любит Ирочку! Ах, как Ирочка её ждёт. Вот! — её указательный палец выстрелил в мою сторону — дождались! Ешьте!

— Лидочка! Кто же мог знать! — папа виновато засопел.

— Я! Я знала! Сердцем чувствовала, что этим всё закончится! Да всё, дура-а-а, — взвыла мама, — надеялась, что пронесёт. Да только ж гены! — стукнула кулаком по лавке.

— Мам, а при чём здесь тётя Валя?

— При том! — вскинула на меня злые, зарёванные глаза, — что в роду у вас эта гадость! И не вытравишь, — лицо её брезгливо сморщилось.

— А у вас, у Шадриных, все идеальные, значит?! — вдруг взвился папа.

— Идеальные-неидеальные, но лесбиянок, — мамино лицо опять скривилось, — нет! Все нормальные!

— Извините, Лидия Васильевна, но вы неправы, — вмешалась в перепалку Санечка. — Лесбийство не является психическим заболеванием.

— Да что вы говорите, Александра! — мама хлопнула ладонями по бёдрам. — А вот с вами мы поговорим отдельно о том, что здесь творится! — её иголос приобрёл железобетонную твёрдость. Она поднялась, надвигаясь на Санечку.

— А что здесь у нас творится? — Сашин тон не уступал маминому. Как и сама Санечка. Застыла.

— Разврат! Вот что! Я обязательно позвоню Анне Николаевне!

— Не сомневаюсь, — парировала Санечка, — только помните, она тоже ненормальная.

— То есть? — мамины брови взметнулись вверх.

— Согласно вашей классификации.

Мамины руки порхнули к груди.

— Она… она… тоже?!

Саша кивнула. Мама обратила свой взор к папе:

— Коля, они что тут все, издеваются? Я беседовала с вашим директором. Милейший человек.

— А разве тётя Валя — монстр? — не выдержала я. — Я — монстр? — злость, кажется, пробрала меня до костей. — Мама, ты смешала грешное с праведным! Обвиняешь ни в чем неповинных людей!

— Коля, будь добр, дай мне таблетки, которые я пью, когда мне очень плохо, — проигнорировала меня мама, — две давай.

— Ничего, недолго ещё такую плохую мать осталось терпеть, — запила водой из протянутой папой бутылки.

— Александра Павловна, аппаратура готова! — Вовкин окрик заставил всех нас обернуться. Как раз в это время из-за угла дома показались Яна с Ангелиной. Моделька почти бежала к нам.

— А вы знаете, что ваша дочь — лесбиянка?! — выпалила торжествующе, едва не врезавшись в лавку.

Мама отпила из бутылки, протянула её папе со словами:

— Коля, закрути.

Встала, обойдя Янину, повернулась к нам с Санечкой:

— Спасибо за хлеб-соль, — её глаза скользнули по нам взглядом — оплеухой. — Коля, пойдём, — шагнула к нему, взяла под руку.

— Но… — начал папа.

— Идём! — потянула за собой.

Папа оглянулся. Улыбнулся мне беспомощно и пошёл.

— Вы что, не слышите, что я говорю?! Глухие, да?! — заверещала вослед моделька.

Мама остановилась. Обернулась. Лицо — застывшая маска. Разомкнула бескровные, словно алебастром намазанные, губы:

— Было бы что орать, — отвернулась.

— Мам, — пискнула я. Голос мой исчез, а уходящие мама с папой виделись размыто, как через стекла, с разбившимися каплями дождя.

— Шо, скандалите?! — подошла секретарша. Лицо её светилось надеждой.

— Ну и ненормальная у тебя мамаша! Впрочем, как и ты! — обратилась ко мне моделька, крутя пальцем у виска.

Я не знаю, что на меня нашло: тело моё метнулось к Яне, рука выстрелила, словно на пружине, и отвесила смачную оплеуху.

Секретарша взвизгнула. Моделька схватилась за щеку, алеющую сквозь пальцы.

— Ах ты, собакина дочь! — взвыла. — Я тебе такой счёт выставлю! — развернулась и побежала к хате.

+6

389

#p4526919,Likasi написал(а):

Ну что вы Танечка, мне ваш рассказ нравиться не эротическими сценами, а эмоциями героинь. И именно эти эмоции помогают мне сейчас вернуться в состояние душевного равновесия.

Я ВАс поняла. Спасибо большое за ответ!"
Тогда, да здравствуют эмоции! Благо их здесь с головой!)
Вам желаю душевного равновесия!

+1

390

#p4526924,Taniya написал(а):

Глава 68

Ах, нечаянная радость! Свидание с героями рассказа случилось на день раньше обычного. Благодарение Вам!
Саша с Ирой уже вместе и от этого мне спокойно и радостно!
А родители, что ж, когда любят ребёнка то принимают его мировоззрение. Очень надеюсь что мама Иры действительно полюбит свою дочь (а не взлелеянный образ).

+1

391

#p4527034,Закономерность написал(а):

А родители, что ж, когда любят ребёнка то принимают его мировоззрение. Очень надеюсь что мама Иры действительно полюбит свою дочь (а не взлелеянный образ).

Если бы это была жизнь, я бы сказала :"очень сомневаюсь"

+2

392

Захватывающая повесть.
Не могу оторваться :cool:

0

393

#p4534135,Esme написал(а):

Захватывающая повесть.

Не могу оторваться

Спасибо большое!
Такие слова очень помогают писать историю! http://s7.uploads.ru/t/i7nWB.png

0

394

#p4527034,Закономерность написал(а):

Ах, нечаянная радость! Свидание с героями рассказа случилось на день раньше обычного. Благодарение Вам!

Саша с Ирой уже вместе и от этого мне спокойно и радостно!

А родители, что ж, когда любят ребёнка то принимают его мировоззрение. Очень надеюсь что мама Иры действительно полюбит свою дочь (а не взлелеянный образ).

До чего же хочется, чтобы родительская любовь  включала в себя принятие! Но ведь до чего же часто они любят образ!((

+2

395

Глава 69

— Шо теперь бу-удет! — голос Ангелины звенел восторгом.

— Ничего, — отрезала Санечка.

— Да ну, — не собиралась сдаваться секретарша, — там такой рубец!

— При чем здесь рубец? — вмешалась я.

— А что? Я своими глазами видела вот такенное! — Ангелина растопырила пальцы возле своего лица. — Красное!

— Ты ещё скажи во-от тако-ое! — мои руки разошлись в стороны.

— Так оно же будет ещё расти! И вообще, я думаю, там может быть перелом…

— Ага. Щеки, — съязвила я.

— Перелом щеки, — зачарованно повторила Ангелина. Её большие глаза стали просто огромными. — Я так и знала.

— Что ты знала?! — выпалили мы с Санечкой в унисон.

— Что всё закончится переломом.

Не сказав больше ни слова, Ангелина развернулась и побежала к дому.

— Точно Ане доложит, — Саша глядела ей вслед. — Ну что ж, праздник продолжается, — перевела взгляд на меня, — ничего, прорвёмся! Главное, что мы вместе! — улыбнулась, — классно ты ей врезала!

— Не могу поверить, что сделала это, — я поднесла правую ладонь к глазам. — Мне так стыдно! И хочется извиниться.

— Ты всё сделала правильно! Яна заварила эту кашу. Да какую кашу! — Санечка покачала головой.

— Александра Павловна! — гаркнул Вовка с порога. — Так мы будем сегодня снимать?

— Чёрт, — пробормотала Саша. — Ириша, идём? — протянула мне руку.

Яна с листом лопуха, закрывавшим почти всё лицо, сидела на лавке. Подле сгрудились сочувствующие в лице Люськи и секретарши. Заслышав нас, умолкли. Смотрят враждебно.

— Давайте выпьем кофе и начнём съёмку, — предложила Санечка. Подошла к электрочайнику, щёлкнула кнопкой.

— Я не буду сниматься, — пробулькала из-за лопуха моделька.

— Почему?

— Потому что у меня травма! — заверещала Яна. — И ты за это заплатишь! — лопух повернулся в мою сторону.

— Я могу посмотреть? — я шагнула к ней.

— Ага. Счас! Разбежалась!

— Ира — врач, — несмелое Люськино.

— Вот именно! — лист задвигался в моделькиных руках. — Скажет, что ей выгодно.

— Какой бред! — не сдержалась я. — Ничего там у тебя нет!

— Ага! Все слышали?! — триумф в голосе модельки. — Сломала челюсть, а говорит, что ничего нет! Будете свидетелями.

— Если бы у тебя была сломана челюсть, ты бы не могла разговаривать!

— У неё перелом щеки. Ты сама говорила, — влезла Ангелина.

— Это была шутка, понимаете? От пощечины не может быть перелома. Разве что у Яны зверский остеопороз… — я умолкла. Слова-ругательства рвались из горла вместе с начинающейся истерикой.

— В каждой шутке есть лишь доля шутки, — значимо изрекла секретарша, сжав при этом губы в нитку. — Я обязательно расскажу Анне Николаевне об этом.

— О чём расскажешь?! — я подскочила к Ангелине, едва удерживаясь, чтобы не схватить ту за грудки.

— О мордобое.

— Ну Ангелок, какой мордобой, — забасил Вовка, — ну подрались немного девчонки. Ну так с кем не бывает…

— Я — не дралась! — моделька вскочила. Лопух плавно скользнул вниз. — Это она, — длинный палец обвиняюще указал на меня, — руки распустила! Думает, раз она шашни с начальством завела, то можно творить что хош?!

Громко стукнула о столешницу чашка. Санечка, с лицом, красным как помидор, подошла к модельке:

— Ведь это ты всё заварила. Ты! Какая же ты!..

— Какая?! — взвизгнула та.

Санечка лишь махнула рукой и вышла из хаты.

— Не, ну чё вы, и правда, реально? — Вовка подтянул к себе табурет. Уселся. — Чё ругаться? - пожал плечами. — У тебя, Ян, щека только немного красная. Я так сделаю, что и не видно будет.

— Да, совсем маленько. Вот туточки, — Люська коснулась своей щеки. — У нас вона там Верка ходит, так её муж, как пьяный, её так лупит! Вся морда синяя, пухлая. Бр-р-р! Вона, можно ещё капустки приложить, она хорошо вытягивает…
— Да ничё не надо прикладывать. До свадьбы заживёт! — заржал Вовка.

— До твоей, что ли? — буркнула Яна, роясь в куче листьев, лежащих на столе. — Какая она, эта капуста?!

— А вона, зелёненькая, — Люська проворным шариком подкатилась к модельке. Мигом нашла лист, протянула. — Дак и правда уже ничего нет.

— Ты там знаешь! — Яна заграбастала капусту и приложила к щеке. — Если у самой кожа, как у бегемота, это не значит, что и у меня такая! - выкрикнула зло.

Люськино лицо налилось краснотой. Она захлопала глазами, вот-вот расплачется. Мне стало её жаль.

— Ну ты и сволочь, Янина! — мои пальцы самопроизвольно сжались в кулаки. — Она же тебе помочь хотела, а ты…

— Все слышали, как она меня оскорбила?! — глаза модельки победно сверкнули из-за капустного листа.

— Ничё я не слышала, — набычилась Люська, — и ничего там у тебя нет! Никакого перелома! Выдумала ты всё!

— А вот мы ещё посмотрим…

— Яна, не надоело ещё скандалить? — в хату вошла Александра, остановилась на пороге. — Пошли, поговорить нужно.

К моему удивлению, моделька молча встала из-за стола и последовала к выходу.

— Хух! — пробасил Вовка. — Аж дышать стало легче. А давайте чё-нить пожуём?

«И что теперь будет?!» — вертелось в голове неотступно, раздражая отсутствием ответа. Из этого назойливого вопроса, словно ветки из ствола дерева, произрастали мысли: «Как теперь быть с мамой?! Почему она не обернулась на мой зов?! Значит ли это, что она, — сердце при этом словно в бездну ухнуло, — отказалась от меня?!»

В голове возникли картинки об оставленных в домах малютки малышах без ручек-ножек, ни в чем не виноватых, но ведь брошенных! Волной пошла тошнота. Я попыталась переключиться: Вовка и Люська, жадно откусывающие куски от бутербродов. Ангелина, с ленцой отщипывающая от своего…

— А ты чё не ешь? — обратился ко мне Вовка с набитым ртом. — Хошь, я тебе сейчас такой бутер забабахаю?!

— Спасибо. Не хочу.

— Ой, я тоже вчера, как узнала об Ире, как сама не своя была. Совсем не ела! — влезла Люська. — Вечером сели ужинать, а у меня ну вовсе аппетиту нету! Мама Галя как пристала: «Что-то наша Люся бледненькая. А не беременная часом?!» — и локтем батю Петю по пузу стук-стук, — её пухлый локоток шлёпнул Вовку под рёбра. Тот заржал. — И как начали! Даже баба Люба умничала, — Люська фыркнула, — ну как тут не рассказать?! — её маленькие поросячьи глазки, в обрамлении чёрных полукружий стрелок, виновато заморгали. — А так бы я ни в жизь! — она приложила ладошку к груди. — Я ж понимаю! — затолкала остаток бутерброда себе в рот. В мгновение ока прожевав: — Ириша, ты не сердись. Я ж как лучше, — деловито принялась сооружать следующий. — Мы думаем, что это у тебя пройдёт. Вот такая дурь.

«А ведь я ей сейчас завидую! И ненавижу, — с удивлением отметила я, глядя на проворно мелькающие руки: кусок колбасы, нашлёпка из сыра, пучок зелени, — вот кому всё ясно. И в силу недалёкости своей и потому что на стороне большинства. Этим же большинством уполномочена осуждать, презирать, поучать… Потому что, блин, нормальная!»

— Мы думаем, что это у тебя пройдёт. Вот такая дурь. Встретится мужик хороший, и замуж захочется! — Люська заулыбалась, отхватила кусман, отхлебнула из чашки, довольно зачавкала.

— Мы?! А кто это? — мне пришлось приложить усилия, чтобы голос не сорвался на злой фальцет.

— Ну, вся наша семья, — голубые глазки смотрели на меня жалостливо. — Баба Люба сказала, что слишком ученые, они часто того, с при… — Люська пыталась подобрать слово поделикатнее.

— Со странностями, — подсказал Вовка.

— Ага! — кивнула Люська.

— О! — только и смогла выдавить я, чувствуя, как закипаю гневом: «А какого черта вы за меня решаете?!»

— Это всё потому, что в церковь не ходят, в Бога не верят. В лапы Дьявола попадают, и такой срам творят, — Люська обвела нас всех суровым взглядом.

— Это Бог тебе сказал? — я едва сама не поперхнулась от сарказма вылетевших из меня слов.

— Не, — замотала головой наша праведница, — бабе Любе. Она всю жизнь ходит в церковь и на кри… клиросе поёт возле батюшки. Почти святая!

Я едва не расхохоталась, вспомнив бабу Любу, посылающую проклятия в битве за индюка.

«Господи! Как же хочется исчезнуть отсюда! Я — не боец! Да пошли вы все лесом! Закрыть глаза, чтобы не видеть эти рожи, глядящие свысока».

— Я бы, конечно, не хотел, чтобы моя тё… девушка, — забасил Вовка, — променяла меня на бабу! Это ж ваще полный трэш!

— А ты девушке ни в чем не отказывай, и ни на кого она тебя не променяет, — Ангелинин голос, с хрипотцой.

— Ну, эт, канеш, с бабосами любая побежит, — согласился оператор, — а если голяк?

— А кому ты нафиг такой нужен? Не, ну и с такими живут, но это — полный отстой. Значит там и баба такая… в мусорнике себя нашла, — слова секретарши, произносимые медленно, с паузами, действовали на меня каплями воды по темени — заставляли замирать в раздражённом ожидании. Мои глаза распахнулись.

- А если это любовь?! — бросила я в её самодовольную мину.

— О Боже! — Ангелина театрально закатила глаза. — Островская! Книжек обчиталась?

Люська угодливо хихикнула. Я зло зыркнула на неё:

— Да уж побольше вашего.

— Оно и видно, — хохотнула Ангелина. — В этой жизни каждый ищет себе выгоду. А вся эта любовь-морковь для лохушек, которые никому не нужны.

Вдруг скрипнула входная дверь. В хату вошли Санечка с Бусей.

— А где та красавица? — мигом отреагировала секретарша.

— Яна уже не принимает участие в этом проекте, — Александра улыбнулась измученно.

— Офигеть, — присвистнул Вовка.

— А чё вдруг? — в голосе Ангелины явная насмешка. — Так горло рвала, что она ни за что… — секретарша отодвинула табурет, на котором сидела. Встала. Подошла к Санечке. Возвысилась каланчой: — И сколько она с тебя бабла содрала? — упёрлась руками в бока.

— Прекрати, — Санечка обошла её, направляясь к нам. — Вижу, вы поели. Давайте работать.

+5

396

Йес!!!))) 💪
Ура -ура!! Яна сошла с дистанции!))) дай Бог сил Ире выдержать прессинг её родственников!

+2

397

#p4544166,Декабринка написал(а):

Ура -ура!! Яна сошла с дистанции!)))

Да, да.
Поддерживаю! Яну в пень :cool:
(но что-то точит меня червячок сомнения, что так просто она не отвалится)

+2


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Творческая гостиная » Нам и не снилось