Тематический форум ВМЕСТЕ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Творческая гостиная » Нам и не снилось


Нам и не снилось

Сообщений 241 страница 260 из 261

241

#p4205137,Дум написал(а):

О, страсти нешуточные разгорелись.

Однако, Яна - та еще "штучка", но с такой группой поддержки, думаю, это не страшно)

Жду продолжения

Что Вы имеете в виду под "группой поддержки"?
Продолжение следует!)

0

242

Глава 47
      Несмотря на пятничную беготню по магазинам, субботние нервотрепательные сборы с активным участием мамы, странную бессонницу под мерный перестук колёс поезда, буйство красок курортного города, которое огорошило, заставляя сердце замирать в сладкой истоме-предвкушении предстоящего отдыха, в понедельник я проснулась ни свет ни заря.
      Попрепиравшись немножечко со своим альтер эго о двуличности и слабохарактерности, я открыла почту на телефоне.
      — Вот неймётся же человеку, — пробормотала я, с опаской глянув на соседнюю кровать. Попыталась собрать губы в тонкую, недовольную линию, но рот мой уже плыл улыбкой.
      «Ты обещала не открывать!» — предупредил, негодуя, внутренний голос.
      «Конечно, не буду…» — а глаза уже впитали: «Привет, Ира. Я всё равно буду писать, даже если…» Мозг моментально придумал продолжение: «…не будешь их читать. Потому что я не могу без тебя…» — сердце заколотилось. Я громко судорожно выдохнула… Опять посмотрела в сторону спящей тёти Вали — уж очень громким звук получился.
      «Безвольная, мягкотелая…» — продолжал гундеть мой внутренний обвинитель.
      «Ничего подобного! — огрызнулась я. — Третье письмо подряд, которое я НЕ открыла!»
      «Но и не удалила», — последовала ядовитая реплика.
      Крыть было нечем. Логического объяснения моему нежеланию удалить Санечкины письма не находилось. Поднимавшееся в душе недовольство пыталась заглушить: «Но ведь я их не читаю, а значит, они мне неинтересны. Просто, пускай будут».
      Честно говоря, борьба между «прочту» и «пофиг» мне изрядно надоела. Нужно отвлечься!

      В который раз мысленно поблагодарив Ягиню за двухкомнатный люкс, я переоделась и вышла на балкон. То ли от утренней свежести, то ли от открывшегося вида по телу побежали мурашки. Море, сливаясь с линией горизонта, уходило в бесконечность. Волны с завораживающим постоянством накатывали на пустынный берег и убегали, оставляя после себя смолянисто-мокрую полосу.
      Я закрыла глаза, вслушиваясь в этот мерный рокот. Вдохнула глубоко-глубоко насыщенный йодом воздух и рассмеялась. Сейчас же вниз! К воде! Просто пройти вдоль кромки, почувствовать эти мощные удары кожей. Шагнув навстречу волне, окунуть руки в шипящую морскую пену…

      Закрыв дверь номера на ключ, я поспешила к лестнице. Конечно, жаль, что нет лифта в этом корпусе, но зато…
      — Вы, я вижу, тоже ранняя пташка! — лицо Ягини сияло благодушием. — Доброе утро, водичка — отличная!
      — А… О… Ой, — только и сподобилась я на междометия, не в силах поверить увиденному.
      — Да. Это я! Тоже решила отдохнуть. Устала, — директорша горестно выдохнула.
      Словно китайский болванчик я закивала головой.
      — А где же ваша тётя Валя?
      — Спит. А вы с А…?
      — Нет. Без А. С подругой. Леной Якушиной, — Анна Николаевна посмотрела на меня, осклабившись. — Вы слышали о ней. Думаю, что скоро представится возможность и увидеться, — она опять хищно улыбнулась. — К сожалению, не могу продолжить нашу столь содержательную беседу: жду важный звонок.
      Я смотрела, как она легко, пружинисто поднимается по ступенькам.
      «Каково коварство!» — восхитился-возмутился мой внутренний голос.
      — Да, — Ягиня вдруг остановилась и обернулась ко мне, — мы с Леной в пятьсот десятом, если что.

      Я ступала по прохладной гальке, обуреваемая гневом. Это же надо! Явиться сюда самой и ещё эту Якушину привезти! Тётя Валя всего лишь от упоминания о ней чуть сознание не потеряла!
      «Гадина!» — констатировал внутренний голос.
      «А с другой стороны, вроде бы неплохая тётка. Может, поговорить с ней по-человечески?»
      Вода вдруг окатила мои ноги. Я взвизгнула от пронзивших кожу иголок и восторга. До чего же я люблю море! И вообще, жизнь — замечательная штука! Если бы не…

      Я решительно постучала в дверь с табличкой «510».
      — Какие люди! — заворковала Ягиня. — А тётя Валя?.. — вытянула она шею, словно пытаясь заглянуть мне за спину.
      «Конечно! Привела к тебе на заклание. Сейчас!» — мысленно позлорадствовала я. В ответ же выдала:
      — Спит, — с удовлетворением отметив опустившиеся уголки губ на лице директорши. — Анна Николаевна, нам нужно поговорить.
      — Нууу, — протянула она, осматривая меня неспешно-цепко. — Нужно, значит будем говорить.
      Я попыталась смотреть так же уверенно: взгляд мой сперва скользнул к стройным ногам, потом смело поднялся к подолу коротенького розово-полосатенького платьица, ткнулся в его верх, тесно облегающий Ягининские худосочные формы, да так и залип  в области декольте. 
      — Через 20 минут у меня важная встреча. Если вы не будете против, поговорим по дороге? Сейчас, только возьму ракетку.
      Я отодрала взгляд от Ягининской щуплой грудки и сказала, так и не сумев тихонько сглотнуть:
      — Хорошо.

      — Вы играете в теннис? — спросила меня директорша, стоило нам выйти на улицу.
      — Нет. В детстве во дворе в бадминтон играла.
      — А я люблю. Снимает нервное напряжение. У нас здесь хороший корт.
      — Вы сейчас будете играть? — поддержала я разговор, одновременно пытаясь подыскать слова для беседы о Якушиной.
      — Да, такой нестандартный формат деловой встречи. Кстати, очень эффективный. — Она приостановилась и глянула на меня, — хотите посмотреть?
      Я кивнула, скорее, в подтверждение найденным наконец-то словам и выпалила их:
      — Анна Николаевна, я думаю, будет лучше, если Лена и тётя Валя не встретятся.

      — Почему?
      — Я не уверена, что эта встреча благотворно повлияет на тётю Валю.
      Ягиня остановилась, указав на скамейку поодаль:
      — Присядем?
      — Так почему же всё-таки им лучше не встречаться? — переспросила она, уложив на колени чехол с ракеткой.
      — Потому что одно лишь упоминание о Лене вызвало у тёти Вали предобморочное состояние. А если она её увидит… Я и представить боюсь, что может произойти.
      — Вот и не представляйте. К тому же, у страха глаза велики.
      Чувствуя растущее раздражение, я сказала как можно более деловито:
      — Я тоже ценю народную мудрость, но для моего страха есть основания…
      — И какие же?
      Я замялась: порядочно ли рассказывать о чужих отношениях?
      — Веские, — выдавила наконец из себя.
      — Ирина Николаевна, — Ягиня посмотрела на массивные часы на тонком запястье. — У нас времени осталось 15 минут. Если мы будем ходить вокруг да около, ни к какому решению не придём. Давайте начистоту и… Этот разговор останется между нами. Идёт? — она протянула мне руку.
      — Идёт, — наши ладони соприкоснулись.

      — У меня ведь тоже есть веские причины, чтобы Лена и ваша тётя встретились. Я уже говорила, что мы познакомились на студенческом экваторе. Только меня тётя Валя не запомнила: для неё тогда была весь свет в окошке Лена. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?
      — Да, — хрипло ответила я. — Пить хочется.
      Директорша вытащила бутылку воды из чехла и протянула мне со словами:
      — Охладитесь. Новость-то горячая. Однако, двусмысленность получилась, — рассмеялась она.
      — Спасибо. Мне тётя Валя рассказала об этом — я жадно припала к горлышку.
      — Даже так… — задумчиво протянула Ягиня. — А о Вовчике?
      — Угу.

      — Однако, какие у вас с тётей доверительные отношения, — протянула она задумчиво. — Ну ладно, к делу. На этой пьянке они поругались из-за Вовчика. А так как все были пьяные, то чуть до драки не дошло. Валя побежала на улицу. Я за ней.
      На мой удивлённый взгляд директорша улыбнулась.
      — Глотните ещё водички. Сейчас я вам такую новость расскажу… Я ведь тогда в неё влюбилась. С самого первого мгновения. Я так и не смогла это себе объяснить. Считала так называемую любовь с первого взгляда выдумкой писателей и режиссёров. А сама попала, как кур в ощип. Вот так раз! — и на всю жизнь! И сколько ни искала, никого подобного ей не нашла! Нет подобных!.. Мы сидели на лавочке. Я её успокаивала: вытирала слёзы и баюкала, как маленькую, обняв, а потом целовала ей лицо, пока она несла пьяную чушь о любви, долге, несправедливости… — Ягиня умолкла, глядя в пространство, потом стукнула по чехлу. — Если бы не те поцелуи… Может, я бы уже освободилась от этого? — она впилась в меня взглядом. — Когда ты чувствуешь к человеку, кажется, всё! Нежность, страсть, похоть, материнскую любовь, когда хочется опекать и заботиться, человеческое уважение… Чёрт! Двадцать пять лет не видела. Временами казалось, что выдумки это всё… Юношеский максимализм. Но стоило встретиться и… опять всё с ног на голову!
      — Рот закройте, Ирина Николаевна, а то муха влетит, — невесело улыбнулась Ягиня и посмотрела на часы, — а нам ведь надо бежать. Опаздывать на деловые встречи — моветон.

      Признание Ягини меня ошеломило. Я сидела на лавочке и тупо смотрела на директоршу, мотающуюся по корту. В голове заезженной пластинкой вертелось: «Вот тебе, Ирочка и Юрьев день». Вдруг вспомнилось тёть Валино предположение, что Анне Николаевне нравился Вовчик. Я расхохоталась. Хорошо, что кроме меня, зрителей больше не было. «Вот тебе, тётечка Валечка и Юрьев день!» — опять завертелась в мозгу вариация на тему.
      «Интересно, а Саша знает, что её расчудесная тётя…» До дрожи в пальцах захотелось прочесть Санечкины письма!
      Я достала телефон. От тёти Вали три пропущенных вызова. Блин! Как я могла о ней забыть?! Из головы вылетело за Ягининскими приколами!
      — Тёть Валя, привет. А ты уже не спишь? — фальшиво-удивленно.
      — Привет. Сплю! И три раза позвонила тебе в сомнамбулическом состоянии. Не обращай внимания.
      Я завозила ногами от неловкости и затарахтела со скоростью пулемётной очереди:
      — Тёть Валь, пожалуйста, не сердись. Я скоро уже буду. Я тут на корте теннисном игру смотрю. Очень интересно! Теннис — моя слабость! Вот, не удержалась и забылась. Но уже бегу…
      — Погоди. Оставайся на месте. Я вижу корт. Сейчас подойду. Я тоже хочу посмотреть игру. Отключаюсь.
      — Но, тётя Валя, тёть Валя не надо! — прошептала я в трубку.

+11

243

Taniya
"жизненное кино"))))

+1

244

#p4215313,Taniya написал(а):

Что Вы имеете в виду под "группой поддержки"?

Тётю Валю, которая так понимает и поддерживает Ирину. Да и Ягиня, кажется, очень даже неплохой человек)

+1

245

#p4216139,Neischezaj написал(а):

Taniya

"жизненное кино"))))

Спасибо! 🙏 ☺ Очень хочется, чтобы именно оным эта история и была!)

0

246

#p4220406,Дум написал(а):

Тётю Валю, которая так понимает и поддерживает Ирину. Да и Ягиня, кажется, очень даже неплохой человек)

Ягиня -не редиска в ваших глазах!) Приятно!
Спасибо!

0

247

Глава 48

      "Мы же ещё ничего не обсудили с Ягиней!.. А может, тётя Валя не узнает её?!" — блеснула надежда.
      Я посмотрела на играющих: дяденька метрах в пяти от меня. Даже адидасовский значок на его белых носках можно разглядеть. Директорша чуть поодаль, но тоже как на ладони.
      "Дура ты, Ирка, — с горечью констатировал внутренний голос, — скорее ко входу! Может, удастся тётю Валю отвлечь и увести отсюда!" Почти бегом я направилась к проему в сетке вокруг корта.

      — Ириша, ты забыла, — тётя Валя протянула мне соломенную шляпку. — Надень, солнце уже жаркое.
      Я с завистью посмотрела на её панаму песочного цвета и водрузила себе на голову соломенную красоту.
      — Какой мощный двуручный бэкхенд у девушки, — заметила тётя Валя, кивнув в сторону игроков.
      — Что? — переспросила я, с замирающим сердцем глядя в указанном направлении.
      — Бэкхенд. Ты же обожаешь теннис...
      — Да! С сегодняшнего дня!
      Тётя Валя повернулась ко мне:
      — Не понимаю.
      Вот уж, действительно: «Кто правдив, тот спокоен!»
      — Я даже не подозревала, насколько это интересная игра. Забрела на корт и увлеклась...
      — О да! Большой теннис — моя слабость! — она опять обратила свой взор на поле.
      — А я и не знала об этом.
      — Ну, я тоже о тебе многого не знала, — тётя Валя послала мне быструю улыбку.
      "Особенно, какая ты патологическая врунья!" — едко заметил внутренний голос.
      "А что делать-то? Скажи я тёте Вале, что сюда меня притащила Ягиня, она, естественно, захочет узнать зачем. Придётся и о Якушиной говорить. А оно тёте Вале надо?! Упасть в обморок или чего похуже! И кому эта правда..."
      — Ух ты, какая свечка! Классно играют! — не дало мне закончить свои размышления восторженное замечание.
      — Так есть хочется! Под ложечкой сосёт невыносимо! — я скорчила печально-голодную мину. — Пошли поедим, а потом вернемся смотреть хоть до вечера?
      — Ириш, я ещё не голодная. Иди одна, а я посмотрю игру, — тётя Валя направилась к креслам.
      Я поспешила за ней.

      — Эта женщина очень похожа на вашу Анну Николаевну, не находишь? — вдруг обратилась ко мне тётя Валя.
      "А чтоб тебя!" — отправила я злобный посыл Ягине, стянувшей с головы бейсболку, и зависла, обдумывая вариант ответа. Сделать большие глаза и воскликнуть: "Неужели?!" Или сказать как есть? До чего уже это враньё во благо надоело!
      — Это она, — выпалила я.
      — Надо же! Ты знала, что она тоже будет здесь?
      — Нет. Сначала нет, а потом да, — мне самой стало противно от такого ответа.
      "Зато правда!" — подбодрил внутренний голос.
      Тётя Валя внимательно посмотрела на меня и повернулась к игрокам.
      Мне стало ещё более неловко и почему-то жаль себя.
      Я перевела взгляд на игроков: мяч, посланный ударом ракетки, стукался о покрытие и опять стремительно летел от другой ракетки. Партнёр Ягини эхкал каждый раз, отправляя его в полёт. Меня это начало раздражать. Я устремила взгляд на директоршу, играющую молча. Длинноногая, поджарая, она напоминала гончую, несущуюся к цели.
      "Да-а, — протянул задумчиво внутренний голос, — бегает она будь здоров! А ведь человеку сорок шесть! Любо-дорого смотреть. Повезло тёте Вале!" — уважительно закончил он.

      Дяденька и Анна Николаевна, шлёпнув ладонями в "хай файв", шли к нам.
      — Ну, Ань, три сета взять! Кому сказать... Засмеют же! — заржал как конь дяденька.
      "А он, кстати, на него и похож" — скользнула в моей голове ехидная мысль. С явным неудовольствием оглядела я его жилистую, голенастую фигуру, выискивая недостатки.
      — Доброе утро, — тётя Валя встала. — Огромное спасибо за такую захватывающую игру! — обратилась она к подошедшим.
      — Здрасьте, — вылетело из Ягининского рта удивлённо-растерянное. Щёки её мгновенно стали пунцовыми. Она шагнула к креслу и закопошилась в своём чехле.
      Тётя Валя недоумённо приподняла брови и повернулась к дяденьке.
      — Просто Андрей, — тот с готовностью протянул огромную, с лопату, ладонь.
      — Просто Валя, — она пожала его лапищу, рассмеявшись.
      Я, от нервного напряжения обретшая словно вторую пару глаз, заметила, как напряглась спина директорши: лопатки выступили остриями, да так и застыли.
      — Вы в отличной спортивной форме, — новоиспеченный знакомый оглядел тётю Валю цепким, по-мужски прилипчивым взглядом, — тоже играете?
      — Немного.
      — Мы с вами обязательно должны сыграть!
      — С удовольствием!
      — А в каком вы корпусе...
      — Андрей Петрович! — стальной голос Ягини, словно нож в масло, вонзился в диалог. — Мы спешим.
      — Ох, да! — стукнул тот себя по светловолосой макушке. — Валечка, я сейчас дам вам свою визитку... — он схватил барсетку с кресла. — Если у вас появится желание поиграть в теннис, звоните! Я всегда к вашим услугам!
      — Спасибо.
      — Буду очень рад!
      — Мы опаздываем, — опять вклинилась директорша. С чехлом наперевес она выглядела очень воинственно. Да и выражение её лица было никак не дружественным. — Извините, что прерываю вашу беседу, — процедила она сердито, стрельнув на тётю Валю взглядом, — мы должны вас оставить. До встречи, — улыбнулась она мне и, развернувшись, резко и широко зашагала к выходу.
      — Приятно было познакомиться. И с вами тоже, юная барышня, — выкрикнул уже на ходу Андрей Петрович, взмахнув на прощание чехлом и сверкнув неестественной белизны зубами на бронзовом от загара лице.

      — И что это было? — сказала тётя Валя, глядя им вслед. — Все-таки ваша Анна Николаевна немного неадекватна. Но играет она как профессионал, — констатировала с уважением в голосе.
      Я промолчала, согласившись в душе. Для влюблённого человека вела она себя странно. Словно хотела оттолкнуть... Неудивительно, что у тёти Вали сложилось такое мнение — "неадекватна". Хорошо хоть "немного".
      "А ты, когда влюблена, адекватно себя ведёшь?" — прорезался внутренний голос.
      В памяти всплыли сцены размолвок и недоразумений с Санечкой...
      "Помнишь, как лежала на лугу, глядела в облака и задыхалась от слёз обиды?!"
      "Нужно было всего лишь ПОГОВОРИТЬ!"
      "А вдруг не поймёт?! А вдруг высмеет?! Прекратит общение... Чертовы страхи!"
      "Но ведь Ягиня — не я!"
      — Она очень смелая, интересная и умная женщина, — вдруг вырвалось у меня.
      — Тебе виднее, — бросила на меня взгляд тётя Валя.
      — И она красивая? — последнее своё утверждение я озвучила вопросительным тоном.
      — Так никто и не спорит.
      Воодушевлённая этим ответом, я решила рассказать о сегодняшней встрече с директоршей.
      — Знаешь, я утром проснулась...
      Продолжить мне не дал звонок тёть Валиного телефона.
      —Извини, — она посмотрела на экран, — Лида, — произнесла удивлённым голосом.
      — Мама?
      — Да. Привет. Возле меня. Ира! Ты почему не берёшь трубку! Мама звонила уже сто пятьдесят миллионов раз! — округлившиеся синие глаза смотрели на меня с деланным ужасом.
      — Ой! У меня звук отключен! Тётя Валя, скажи маме, что я ей сразу же позвоню после вашего разговора!

      Сердце моё радостно ёкнуло — от Санечки письмо.
      "Ира, привет! Я сижу на работе в душном офисе".
      "Да ладно, в душном... В нашем кабинете чудесный кондиционер".
      Глаза мои побежали по строчкам:"Смотрела прогноз погоды в Сочи. С четверга у вас дожди. Накупывайся в эти 3 дня..."
      "Аня говорит, что выглядишь измученной. Это меня очень расстроило, потому что я в этом виновата!.."
      "Конечно, ты! Притащила ту дуру на работу... Хотя Яна та ещё пройдоха! Может, Саша и не знала..."
      — Ириша, позвони маме. Она ждёт.
      — Да, сейчас, — я залпом проглотила последние строчки письма: "Нужно продолжать монтаж. Напишу тебе позже. Черкни мне хоть несколько слов, прошу!"

      — Ириша, пожалуйста, постарайся не оставлять телефон на бесшумном. Хорошо? — попросила меня тётя Валя, когда мы прошли уже половину дороги к столовой.
      — Извини, просто не хотела, чтобы случайный звонок разбудил.
      — Понимаю. Отдыхать так отдыхать! — улыбнулась она. — Так что ты хотела рассказать?
      — А, — буркнула я. После маминых нравоучений желание живописать утреннюю встречу с Ягиней исчезло. — Я шла к морю и на лестнице встретила Я... Анну Николаевну. Ещё и шести не было, а она уже возвращалась с занятий йогой.
      — Ого! Так вот откуда у неё эта грациозность.
      — Да! Она так красиво двигается! — подхватила я, чувствуя, как оседает на дно душевная муть, взболтанная беседой с мамой. — Не то что тот дяденька в белом. Ух! Эх! Прыгает как слон...
      — Да ну, — рассмеялась тётя Валя, — какой же он слон! Подтянутый, в прекрасной физической форме мужчина. Кстати, мне он Марлона Брандо напоминает. Точно! Та же обаятельная улыбка и харизматичность.
      — А как же Ягиня?! — опешив от таких слов, я остановилась.
      — Кто? — тётя Валя недоуменно посмотрела на меня.
      — Анна Николаевна. Ведь ты же говоришь, что она красивая.
      — Вообще-то это говоришь ты.
      — Но ты ведь не отрицаешь, что она красивая?
      — Ириша, каждый человек по-своему красив...
      — Да, я согласна, но ведь тебе нравятся женщины! Или уже не нравятся? — спросила я потухшим голосом, чувствуя, как ползут трещины в придуманном мной домике-мечте "тётя Валя + Ягиня = Любовь".
      — Бедный мой ребёнок! Какая каша у тебя в голове варится! — грустно улыбнулась тётя Валя, приобняв меня за плечи. — Пойдём завтракать!

+8

248

#p4221997,Taniya написал(а):

ползут трещины в придуманном мной домике-мечте "тётя Валя + Ягиня = Любовь".

Эххх....неужто домика не случится?
Жду очень продолжения

#p4221997,Taniya написал(а):

заржал как конь дяденька.

      "А он, кстати, на него и похож"

кому конь, а кому Марлон Брандо :D

+3

249

#p4223047,Дум написал(а):

Эххх....неужто домика не случится?

Жду очень продолжения

кому конь, а кому Марлон Брандо

Ох, Москва не сразу строилась) А ту уже такого накручено, что..))((

0

250

Глава 49

      — Какой цветник! — воскликнула тётя Валя, когда мы подошли к пляжу.
     
      — Да! — не менее восторженно откликнулась я. — На любой вкус: стройные, полные, высокие, низ…
     
      — Вообще-то, я имела в виду цветы, — кивнула она в сторону большой круглой клумбы и посмотрела на меня, пытаясь сдержать улыбку.
     
      Я расхохоталась.
     
      — Куда пойдём? К высоким или к низким? К толстым или к худым? Куда же нам податься?.. — она завертела головой в поиске пристанища.
     
      Мои глаза зарыскали по отдыхающим, отметая невысоких, хрупких блондинок.
      — Туда! — моя рука выстрелила в сторону стройной брюнетки с короткими волосами, выходящей из воды. Почему бы и не познакомиться с девушкой!
     
      Я степенно зашагала по гальке, пытаясь понять, где её лежак или покрывало.
     
      Брюнетка словно издевалась надо мной: она вдруг повернула влево, направившись к волнорезу. Я остановилась. Что за фигня! Может, будет нырять?
     
      Но удача всё-таки повернулась ко мне лицом: незнакомка легла на покрывало!
      — Ира, ты куда? — окликнула тётя Валя, уже, как оказалось, разворачивающая каремат.
     
      — Давай пойдём к пирсу, там тенёк. Солнце такое жаркое, а мы не взяли солнцезащитный крем…
     
      — Хорошо, — тётя Валя принялась послушно сворачивать коврик.
     
      Я подхватила её сумку. На душе стало неуютно. Ну почему я такое трусло?! Нет бы сказать: «Идём к волнорезу, потому что я хочу познакомиться с девушкой», — так я приплела сюда крем! Ну понравилась мне девушка. Что в этом плохого? Тем более, тётя Валя знает о моих предпочтениях! А главное — я свободна! Но вот сидит занозой: был бы это парень — тогда всё правильно!
     
      Я мысленно кружила вокруг проблемы, словно ёж иголками, ощетинившейся вопросами, на которые ответы не находились.
     
      — Ириш, иди садись!
     
      Эх! Я бросила осторожный взгляд в сторону незнакомки. Та лежала животом вниз, явив миру довольно упругие ягодицы, с затерявшейся между половинок полоской ткани.
     
      Я нехотя отвела глаза и плюхнулась на подстилку.
     
      — Тёть Валя, а как ты смирилась с мыслью, что тебе нравятся женщины? — я смотрела, как она не спеша сняла с себя футболку и, аккуратно сложив её возле шорт, повернулась ко мне.
     
      — А я с ней и не воевала. Приняла как данность. А ты как?
     
      — А я не знаю. Иногда я принимаю это в себе и считаю нормальным, а вот иногда… — я перевела взгляд на море, не в силах выдержать пронзительности её взгляда, — мне это кажется очень неправильным и нехорошим. Хоть я понимаю, что не смогу жить с мужчиной, кроме как притворяясь… — я попыталась найти как можно более точные слова, потому что чувствовала, что уже трогаю того ежа, не дающего покоя, — лишь бы не было проблем с родными и близкими и, вообще, чтобы в социуме не чувствовать себя изгоем, — я принялась стаскивать сарафан.
     
      — Ирусь, а давай есть слона по кусочку?
     
      — Давай. Объяснишь?
     
      — Как по мне, так основная твоя беда в неполном принятии себя. Словно в тебе два человека живёт.
     
      — А это уже биполярным расстройством попахивает, — я насторожилась.
     
      — Я не особо знакома с этой болезнью, но ты не сможешь двигаться дальше, пока не примешь себя. Попробуй это сделать без оценочных суждений. Вот ты такая есть! Это не плохо и не хорошо…
     
      — Да что же здесь хорошего?
     
      — Стоп, — тётя Валя положила мне руку на плечо, заставив смотреть себе в глаза, — тебе нравятся женщины. Это часть тебя. Всё! Постарайся абстрагироваться от навязанных извне оценок! Это невероятно сложно, но если ты примешь себя, станет значительно легче.
     
      — Почему?
     
      — Да потому что страх уйдёт! А страх — такая, парализующая жизнь, гадость! Фу! — она скривилась, как будто увидела что-то мерзкое.
     
      — А как же маме об этом рассказать? А тёте Гале с её семейством и тёте Вере? Они ведь спят и видят, когда я замуж выйду. А я им такой сюрприз! Вот это меня просто подкашивает — что я не оправдала их надежд…
     
      — Ну почему же? Ты с отличием закончила ВУЗ, о котором мечтала твоя мама…
     
      — А потом три года отработала в Тмутаракани, а потом и вовсе сошла с ума: устроилась на работу в туристическую фирму.
     
      — И?.. — протянула тётя Валя насмешливо. — Мама жива-здорова, дядя Петя огрёб денюжку, тётя Валя отдыхает в Сочи на халяву, — она рассмеялась.
     
      — Сплошные плюсы! — засмеялась и я, но, моментально погрустнев, добавила: — Только это такая ерунда по сравнению с каминг аутом.
     
      — Ириша, — тётя крепко обняла меня за плечи, — у тебя одна жизнь! И прожить её можно, погрязнув в страхах, а можно — словно это шикарное приключение. И выбирать — тебе!

     
      — Ох! Да знаю я про стаканы наполовину полные и звёзды в лужах… Но просто я ТРУСЛО!
     
      — Если бы ты только знала, как я боялась ящериц! И как избавилась от этого страха?
     
      — Уехала работать в пустыню… — неуверенно начала я.
     
      — Бинго! Делай то, чего боишься! И будет тебе счастье!
     
      — А если я боюсь прыгнуть вниз головой с этого волнореза, — я лукаво прищурилась.
     
      — Значит, не прыгай, — тётя Валя рассмеялась. — Моя умная девочка, у тебя всё получится! Пойдём купаться! Вон наша соседка уже пошла к воде. А она ведь не так давно оттуда возвратилась.
     
      Я посмотрела на брюнетку и подумала: «Всё-таки у меня мировая тётя!»
     
      — Девушка, извините, пожалуйста, — вдруг окликнула незнакомку тётя Валя.
     
      Та обернулась и остановилась.
     
      — Здравствуйте. Вы не подскажете, почему возле волнореза никто не купается? — спросила тётя Валя, подойдя к ней.
     
      — Здравствуйте, — та улыбнулась, — тут волны посильнее и много больших камней на дне. Хотя ощущения от купания здесь обалденные! Если бы кто-то, хорошо плавающий, составил мне компанию, — она кивнула мне в знак приветствия, — я бы с огромным удовольствием.
     
      — Здравствуйте, — поздоровалась я, а мозг мой уже занялся делом: по-мальчишечьи вздёрнутый подбородок, глубоко посаженные зелёные глаза, лоб низковат…
     
      Но вот улыбка замечательная: зубы крупные, ровные. И фигура — загляденье! Кожа на вид атласная, — так и тянется рука потрогать! А голос обволакивает, словно ты любимую флисовую кофту надел, и так тебе в ней тепло и мягенько…
     
      — Я бы с удовольствием покачалась на волнах! — радостно сказала тётя Валя. — Ириш, а ты?
     
      Я кивнула в знак согласия.
     
      Девушка заулыбалась, и все огрехи, замеченные мною, исчезли. Очень милая!
     
      — Супер! Я Маргарита. Хотя знакомые и друзья называют кто Рита, а кто — Марго. Кому как больше нравится.
     
       — Я Валентина Ивановна. Можно просто Валя. А это… — тётя Валя повернулась в мою сторону. Я улыбнулась:
     
      — Ира. Племянница Вали.
     
      —  Приятно познакомиться!
     
      — К самому волнорезу лучше не подплывать: там камни с острыми краями. Да и здесь, будьте внимательны, тоже есть, — Рита опустила руку в воду и вытащила пригоршню камешков.— Вот, видите?
      Мне захотелось прикоснуться к этим ловким и сильным пальцам, проворно перебирающим добычу.
     
      — Осторожно, давайте я пойду первой, — Рита обогнала меня и двинулась вперёд.
     
      — Вы, наверное, местная? — спросила я, любуясь её красивой спиной.
     
      — Да, а как вы догадались? — она повернулась заинтересованным лицом.
     
      — Знаете о подводных камнях, да и не особо для брюнетки загорели. Обычно, такими бывают местные жители.
     
      — Да, всё верно.
     
      — А в санатории вы… — присоединилась тётя Валя.
     
      — Я работаю тут массажистом.
     
      — Ох, как мне нужен массаж! Здесь и здесь, — тётя Валя принялась показывать болезненные точки.
     
      — Можно? — массажистка протянула руку и, на согласный кивок, прошлась подушечками пальцев по плечам.
     
      Тётя Валя закрыла глаза и издала стон:
     
      — Как хорошо!
     
      — У вас отличные мышцы, но чувствуется зажатость. Особенно вот здесь, в надостной, — Маргарита придавила, и тётя Валя вскрикнула, — триггеры.
     
      — А у меня? — я подошла к девушке.
     
      Тёплые, сильные руки прошлись от шеи вниз по плечам, умело ощупывая и поглаживая. Я прикрыла глаза — какой релакс!
     
      «Ой ли!» — засомневался внутренний голос. — А как же кожа, покрывшаяся мурашками, напрягшиеся соски…»
     
      Я подалась чуть вперёд и почувствовала, как руки властно потянули меня назад.
     
      — Тоже есть напряженность, — произнесла Рита охрипшим, или мне показалось, голосом.  — Вам желателен курс расслабляющего массажа с ароматическими маслами. Как долго вы здесь будете?
     
      — 8 дней осталось.
     
      — Отлично! Запишитесь на массаж. Я дам свой номер телефона. Позвоните, и я всё расскажу.
     
      — Супер! — воскликнула  тётя Валя.

     
      — А кто вы по профессии будете? — обратилась новая знакомая к нам.
     
      — Я геолог.

      — Ага, — протянула она, — вот и причина зажатых мышц. — А вы?
     
      — Врач.
     
      — Вау! Круто!
     
      — Почему?
     
      — Ну как же! Самая благородная профессия — помогать людям быть здоровыми.
     
      — Да, мы с вами одного поля ягоды, — согласилась я. Поймав быстрый прищур глаз и ухмылку, изогнувшую полные губы, я отвела взгляд, мысленно моля: «Лишь бы не покраснеть!»
     
      — Извините, что мешаю вашей беседе, но уж очень хочется купаться, а одна я боюсь.
     
      «Да-да, особенно с первым разрядом по плаванию страшно!» — подумалось мне. Вслух же я ничего не сказала. Оттолкнувшись ото дна я поплыла, чувствуя, как мгновенно отозвалось тело, приятно запружинив каждой мышцей.
     
      «Какие у неё классные руки! И властные, и нежные. А пальцы такие сильные! Прояви она настойчивость… А если бы это был вечер, пустынный пляж, и мы только вдвоём…» — тело моё покрылось мурашками. Я попыталась переключить внимание, принявшись считать вдохи и выдохи, чтобы успокоиться.
     
      «Может я это всё выдумала, потому что мне очень хочется секса? А Рита самая обычная гетеро…»
     
      — У тебя здорово получается! Ничего, что я на «ты»?
     
      Новая знакомая поплыла рядом, лениво рассекая воду размеренными взмахами рук.
     
      — Спасибо. Ты тоже, смотрю, не новичок.
     
      — Да, в  секции занималась ещё в школе. Потом забросила.
     
      — Почему?
     
      — Влюбилась. Да так, что искры из глаз! — она рассмеялась. — Первая любовь, не зря говорят, самая сильная.
     
      — Ну да.
     
      — Зато с годами начинаешь ко многому относиться проще, и жизнь от этого легче, — констатировала Рита чуть погодя.
     
      — А мне — наоборот.
     
      — Чего так? — она перевернулась на спину. Я последовала её примеру.
     
      — Ну, в юности всё понятно было: твоё дело — учиться, все заботы на родителях…
     
      — Ну не-е-е,  это не мой вариант. Я в четырнадцать послала своих предков подальше с их нравоучениями, а в шестнадцать вообще ушла из дома.
     
      — Как ушла? Почему? — я от неожиданности перевернулась обратно и закачалась поплавком подле массажистки, которая лежала на воде, раскинув руки-ноги.
     
      — С друзьями вместе сняли квартиру. Сами зарабатывали: пахлаву, кукурузу на пляже продавали, фенечки делали, безделушки из ракушек… Голодали, конечно, иногда. Зато, эх, какое шикарное время было! И главное, заметь, — она тоже закачалась поплавком, лениво поводя в воде ногами, — на панель не пошла! И ни под кого не легла! Как некоторые утверждали, — добавила зло, — ну да ладно. Всё в прошлом, — Рита усмехнулась, — даже не курю, прикинь!
     
      — Круто! Я бы так не смогла. Это же какой стресс для родителей!
     
      — А для меня не стресс жить по их указкам?
     
      — А чем их указки уж так плохи? — возразила я, как мне показалось, резонно.
     
      Рита фыркнула:
     
      — А чем хороши?! То не делай, это не говори, с теми не ходи!.. Может, правда, у тебя они не такие…
     
      Я почувствовала что-то вроде уважения к массажистке и досаду на себя. Ведь сколько раз я не позволила себе высказать своё мнение, идущее вразрез с маминым! Почему?! Мне остро захотелось ответить на этот вопрос! Что мешало настоять на своём?! Нежелание начинать конфликт. Уверенность, что он обязательно разгорится. Потом пойдут мамины обиды, недомоганиями показываемые. И последующее чувство вины вкупе с горечью сожаления… А в противовес злость, обида на маму, что не хочет выслушать, на папу, старающегося остаться в стороне, лишь бы без криков… Ещё какой стресс для меня!

      «Но ведь и высказывала же, поступая по-своему…» — напомнил внутренний голос.
     
      Мама, хватающаяся за сердце, когда я заявила, что поеду работать в село. Мама, объявившая мне бойкот, потому что я всё-таки туда поехала. Мама с грозно сведёнными бровями и директорским голосом: «Ирина! Что ты себе позволяешь?!», когда я заявила во всеуслышание, что не хочу знакомиться с парнем, которого мне навязывают…
     
      — Ведь они хотят как лучше, — сказала я, продолжая свой мысленный монолог, — только лучше с их точки зрения…
     
      — Во-от! Именно! — указательный палец Риты вынырнул из воды. — Но не с моей! Ладно, пока я ребёнком была, слушалась их… С пятого на десятое, правда, — она рассмеялась, — а потом, когда стала жить отдельно, всё! Гудбай! А ты с родителями живёшь?
     
      — Пока да, но хочу снять квартиру, — я решила не вдаваться в подробности своих жизненных коллизий, хотя мне было очень комфортно беседовать с Ритой. Но всё же человек незнакомый, кто её знает…

     
      — Правильное решение! — одобрила та. — С родителями нужно жить в детстве! А во взрослом возрасте — приходить в гости и дружить домами! Правильно я говорю? — она так потешно округлила глаза, приподняв при этом брови, что я рассмеялась, согласно кивнув.
     
                                           
   
     

      — Охлаждаем, охлаждаем, — пропела я, похлопывая мокрыми руками по тёть Валиной спине.
     
      — Какая благодать, — промурлыкала она, лениво повернув ко мне голову, — накупались?
     
      — Да-а! Супер! — я плюхнулась на каремат.
     
      Тётя Валя приподняла голову и посмотрела в сторону массажистки:
     
      — Как тебе новая знакомая?
     
      — Нормально. Мило пообщались. А ты почему не присоединилась к нам?
     
      — Я решила молодость вспомнить: заплыть за буйки и покайфовать. Ещё чуток полежу и опять пойду плавать. Такое неимоверное наслаждение, грех не воспользоваться.
     
      — Ну да, — поддакнула я и вдруг сказала: — Я подумываю квартиру для съёма подыскать.
     
      Тётя Валя оперлась на локоть и повернулась ко мне:
     
      — Правильное решение.
     
      — Да? — скрыть удивление мне не удалось. — Я не думала, что ты одобришь это.
     
      — А почему нет? Ты взрослый человек, у которого должна быть своя личная жизнь. Никоим образом не хочу говорить в пику твоей маме, но, живя с нею, ты вряд ли её построишь. К тому же, ты прилично зарабатываешь и можешь себе это позволить…

      — Уже не могу, — вырвалось у меня со вздохом.
     
      Тётя Валя удивлённо приподняла бровь.
     
       «Как Ягиня, — отметила я про себя, — как же я хочу, чтобы они были вместе!»
     
      — Я подала заявление об уходе. Анна Николаевна его подписала. Отработаю ещё две недели… Согласно закону… — голос мой задрожал, — и я свободна.
     
      — Да-а. Ситуация… — тётя Валя села, обхватив коленки руками.
     
      — Дурацкое! Совершенно непродуманное, эмоциональное решение! Это нонсенс — увольняться с работы, которая нравится, из-за человека… — я замялась, подыскивая слова, —который тебе предпочел другую! — злость и обида на Санечку опять начала подниматься в душе. — Вокруг полно интересных, достойных девушек. И убегать от проблем — вовсе не выход!
     
      — А если поговорить с Анной Николаевной? Как по мне, человек она неплохой… Тем более, она ведь знает о том, что произошло между тобой и Сашей?
     
      — Да, она неплохой человек. И она хвалила меня как хорошего сотрудника… А если это место уже занято? — надежда, что я останусь работать во «Внедорожнике», погасла.
     
      — Очень хорошо, если оно будет занято! С глаз долой — из сердца вон! Было бы просто чудесно, если у них есть вакансии, которые позволят тебе пересекаться с Сашей как можно реже.
     
      — Да! Это было бы лучше всего. Мне нужно время. Как сказал Соломон: «Всё проходит. И это пройдёт!» А если не будет вакансий, то я…
     
      — То ты всё равно будешь искать квартиру, — прервала мои размышления тётя Валя, — у меня должна быть не такая уж и плохая пенсия. Прорвёмся!
     
      —Тёть Валь, что бы я без тебя делала?! — я шмыгнула носом, чувствуя, что могу слезу пустить. — Спасибо тебе огромное!

      — Надеюсь, то же самое, что и со мной? — её тёплая ладонь похлопала меня по руке, — главное, помнить, что жизнь — увлекательное приключение! — она гладила мои волосы, как делала в детстве. Я даже глаза прикрыла, чтобы полнее насладиться этим ощущением. — Ты ведь уже большая девочка, можешь сама исправить свои косяки.
     
      Мои глаза моментально открылись.

      Тётя Валя широко улыбнулась:

      — Я — купаться. Ты со мной?

      Поражённая «косяками», я лишь отрицательно помотала головой. Потом выдавила:

      — Ещё погреюсь на солнышке.

      Я смотрела, как тётя Валя шла к воде: высокая, стройная… Ну да, есть целлюлит. А у кого его нет? Как же хочется, чтобы она была счастлива, чтобы я была счастлива… Только ведь хотеть мало. Надо действовать!
     
      Взяв каремат за уголок, я потащила его к Рите, намеренно шурша галькой. Та словно ждала этого — подняла голову и посмотрела на меня. Мой рот расплылся в ответной улыбке.
     
      — Твоя тётя опять в заплыв?
     
      — Это прозвучало почти «как в запой», — рассмеялась я, кинув свой коврик возле Ритиного и усаживаясь на него.
     
      — Не-е. Запой — это не ко мне. Но бокал-другой вина — с удовольствием. Особенно люблю красное. Кстати, если ты вино пьёшь… — она вопросительно посмотрела на меня и продолжила с энтузиазмом, получив моё восторженное «да», — у меня есть обалденное домашнее вино! Батя сам делает. Можно даже сегодня… — и опять вопросительный взгляд.
     
      Мысли мои взметнулись хороводом: «Соглашаться? А почему нет? Посидеть, поговорить, посмаковать домашнее вино… А если она не против… А если я буду…» — дальше уже такая мысленная чехарда началась, что я прекратила свои писания вилами по воде и выдохнула:

     
      — Можно.

+10

251

Доброе утро!) прекрасное утро ещё и оттого, что читаю новую Вашу главу)
Появился новый персонаж, у Иры новые мысли, эмоции. Надеюсь через их призму она поймёт свое истинное отношение к Санечке. А тётя Валя поможет ей прийти к гармонии с самой собой.
Благодарю Вас, есть над чем поразмыслить.

+2

252

Taniya
Ну,теперь мы тут точно надолго)))

+1

253

Taniya, тётя Валя мне кого-то напоминает))
Мировая тётя...
Присоединяюсь к ждущим..

+1

254

Я тоже ждун) Главное не томите сильно долго) Уж как интересно что же дальше?

+1

255

#p4238478,Manu написал(а):

Я тоже ждун) Главное не томите сильно долго) Уж как интересно что же дальше?

Manu, я бы с огромным удовольствием выложила всю историю, если бы вдохновение не отличалось особым коварством, да и времени было больше!
Огромное спасибо за ваши отзывы: они очень помогают изыскивать ресурсы для продолжения!)

+1

256

#p4237792,Дум написал(а):

Taniya, тётя Валя мне кого-то напоминает))

Мировая тётя...

Присоединяюсь к ждущим..

Дум, ой, как интересно!!! А кого?!)

0

257

#p4237724,Neischezaj написал(а):

Taniya

Ну,теперь мы тут точно надолго)))

Neischezaj, а почему?

0

258

#p4231426,Декабринка написал(а):

Доброе утро!) прекрасное утро ещё и оттого, что читаю новую Вашу главу)

Появился новый персонаж, у Иры новые мысли, эмоции. Надеюсь через их призму она поймёт свое истинное отношение к Санечке. А тётя Валя поможет ей прийти к гармонии с самой собой.

Благодарю Вас, есть над чем поразмыслить.

Декабринка, большущее спасибо за ваш взгляд!
Ведь история эта незамысловата ни сюжетом, ни героями, но, Вы находите в ней такие глубины! Спасибо!!)
Это очень подстёгивает продолжать её и стараться хоть чуточку соответствовать !

0

259

Глава 50

      — Кажется, я и сейчас ещё бреду в воде, — тётя Валя пошла, волоча ноги, — давно я так не купалась.

      — Столько плавать! Конечно!

      — Тело словно свинцом налито, — простонала она.

      — Это ещё и с непривычки. Зато спать будешь как убитая!

      — Ох, я уже сейчас согласна завалиться.

      — А мы с Маргаритой хотим вечером посидеть, поболтать, вина выпить. Может, присоединишься? — спросила я в надежде, что тётя Валя откажется.

      Она отрицательно покачала головой:

      — Спасибо за предложение, я пас. Как-нибудь в другой раз. Хорошо?

      — Конечно! Как тебе будет лучше. Может, тогда давай сразу пойдём поужинаем? — предложила я, чувствуя неловкость от пронзившей вспышки ликования: я встречаюсь с Ритой тёт-а-тёт!

      — Давай, — тётя Валя свернула в сторону длинной аллеи, ведущей к столовой.

      — Утомлённые солнцем… — вдруг пропел мужской голос за нашими спинами. Мы обернулись.

      — Какая приятная неожиданность! Правда, Анна Николаевна? — дяденька-теннисист, уже в полосатой футболке и черных спортивных брюках, подошёл к нам, сверкая голливудской улыбкой.

      — Не то слово! — улыбнулась та, приблизившись тоже. В белых маечке и шортах, прекрасно оттеняющих бронзовый, равномерно покрывающий тело загар, директорша выглядела на отлично! Мой взгляд скользнул к тёте Вале: бретели купальника врезались в красные обожженные плечи, руки словно одеты в коричневые перчатки выше локтей — так въелся в кожу многолетний загар. Хорошо хоть, шорты скрывают это же безобразие на бёдрах.

      «Геологический загар. Кому не нравится, пусть не смотрит!» — отрезал внутренний голос.

      Глаза Ягини надёжно спрятаны за стёклами тёмных очков, а тёть Валины синеют среди многочисленных морщин…

      «Человек всю жизнь проработал в полевых условиях! Это только плюс…»

      — Вы на ужин? — голос Андрея Петровича не дал мне закончить мысль.

      «А ведь этот мужчина, скорее всего, ровесник тёте Вале. Красивый был…»

      «Ну почему БЫЛ?! — опять открыл рот мой внутренний борец за правду. — Подтянутый, вон какая шевелюра ещё, рот полон зубов и такая выправка бравая».

      — Да, возвращаемся с пляжа, — тётя Валя похлопала по большой пляжной сумке, висевшей у неё на плече. — Решили не заходить в корпус.

      — Тогда нам по пути. Разрешите понести? — наш новый знакомый протянул руку к тёте Вале, и, приняв сумку, зашагал подле. На узкой аллейке мы с Ягиней очутились сзади.

      — Вы так галантны, Андрей Петрович, — заметила директорша, — может, и Ирины Николаевны сумку захватите?

      — Ох, ну конечно, конечно, — кинулся тот ко мне.— Ирочка, а вы часом не родственницы с Валей? — спросил он, принимая от меня ношу и окидывая цепким взглядом.

      — Я её племянница.

      — Понятно. А я ж смотрю, ну очень похожи…

      — Сокол вы наш зоркий, — опять вклинилась Ягиня, — Ирина Николаевна, отдайте Андрею Петровичу каремат. И это тоже, — воткнула ему в руку пляжный зонт. — Гулять так гулять. Нести так нести, — она внимательно оглядела меня: не утаила ли я что-нибудь ещё.

      — Валечка, а где же ваш муж, что вы сами всё это несёте? — донёсся голос Андрея Петровича, наполненный нотками сочувствия.

      Ягиня фыркнула и прибавила шагу.

      — Я не замужем.

      — Да ну, бросьте, — захохотал её собеседник. — На курорте все не замужем и не женаты.

      — А какой резон мне вас обманывать? — тёть Валин голос не предвещал ничего хорошего.

      Это, видимо, почувствовал и Андрей Петрович:

      — Просто, я не могу поверить, что такая красивая женщина, как вы, с такими синими глазами, как… Как вот эти цветы, — он бросился к кусту, усыпанному шапками соцветий.

      — Андрей Петрович! Оставьте в покое гортензию! — выстрелом прозвучала реплика директорши.

      Мне стало его даже жаль: такого застывшего, нелепо согнутого возле куста с протянутой к цветку рукой — и неожиданно для себя самой я выпалила:

      — Андрей Петрович, гортензию и правда лучше не трогать. Она ядовита.

      — Да?! — тот отскочил от куста как ошпаренный.

      — Ну не настолько, — звонко рассмеялась тётя Валя.

      — Ягиня присоединилась. Они смеялись так заразительно, что и я не удержалась. Мы стояли и хохотали. Андрей Петрович смотрел на нас, переводя непонимающе-обиженный взгляд с одной на другую.

                                                             ***

      Я мыла руки, выбирала еду, отвечала на вопросы, смотрела на отдыхающих, жующих, пьющих, слоняющихся с подносами туда-сюда, слышала голоса, сливающиеся в какой-то пчелиный гул, пытаясь совладать с радостным возбуждением.

      Попробовала даже поразмышлять на эту тему:

      «Шансы, что массажистка — лесбиянка, один из… — я силилась подобрать максимально устраивающую меня цифру и поняла, что терплю фиаско: маленькая выглядела неправдоподобно, большой мне не хотелось. — Но ведь гей-радар ещё никто не отменял. Мне кажется, он у меня есть. Почему-то я выбрала именно Риту! Видимо, от людей гомосексуальных исходят какие-то волны, которые могут ловить такие же гомо…»

      Я посмотрела на тётю Валю, с аппетитом жующую, на Ягиню, ковыряющую в своей тарелке. Ведь видно же, что они гомосексуальны!

      «Ага! Особенно, это заметно, когда об этом знаешь!» — попытался разрушить мою теорию внутренний голос.

      — И всё равно, Ань, ну отдаёт здесь совком. Вот даже не могу понять, в чём тут дело, — Андрей Петрович пощёлкал пальцами.

      — В гортензии, скорее всего, — ответила Ягиня, глядя почему-то на тётю Валю.

      Та улыбнулась, посмотрев на Андрея Петровича.

      — Вот вы, Валечка, ведь тоже согласны со мной? — он заулыбался в ответ, налёгая грудью на стол, подался в её сторону.

      Не глядя на него, тётя Валя не спеша прожевала, глотнула компота из стакана и сказала:

      — Здесь я вам не союзник. Еда вкусная, сытная. Всё чисто, свежий ремонт, столы и стулья не сломаны…

      — Ну видно, что вы женщина неприхотливая, дорогими ресторанами не избалованная, — махнул рукой Андрей Петрович.

      На щеках Ягини начали расцветать красные пятна, а желваки так и заходили под тонкой кожей.

      — Абсолютно не избалованная, — рассмеялась тётя Валя звонко, — и, честно, не страдаю от этого.

      Вилка директорши скользнула, звякнув о стакан. Сама же она спросила заинтересованно:

      — Неужели вам не хочется, чтобы вас повели в дорогой ресторан…

      — И подали к столу камчатского краба с во-о-от такенными клешнями, — Андрей Петрович так широко развёл руки в стороны, что едва не треснул по лицу Ягиню, — и дорогущее шампанское. И возле вас красивый, уверенный в себе мужчина…

      — Как вы? — тётя Валя стрельнула глазами в сторону рассказчика.

      — Ну… — глаза Андрея Петровича масляно заблестели.

      — Нет, не хочется, — последовал ответ.

      — Не понял, — тот отодвинул тарелку и выложил на стол свои кулачища, сжал-разжал, любуясь, — и чего это так?

      — Не по Сеньке шапка, — проскрипела вдруг Ягиня, словно дверными петлями несмазанными, сверкнув в нашу сторону взглядом.

      — Вы ядовиты, Анна Николаевна, — задумчиво произнесла тётя Валя.

      — Ага, — охотно согласилась та, — как гортензия.

      — Куда ей! Скорее олеандр, — ответила тётя Валя, пристально при этом глядя Анне Николаевне в глаза.

      «А Ягинюшка-то глазки отвела! — зашёлся в восторге мой внутренний арбитр. — Ай да тётя Валя!»

      — Вы мне льстите, — директорша мило улыбнулась.

      — Ну что вы! — последовала такая же милота в ответ. — Скорее, недооцениваю… По причине незнания.

      — А что мешает узнать лучше? — Ягиня откинулась на спинку стула, сложив руки на груди и насмешливо глядя на тётю Валю.

      — Так я не понял, — вмешался в эту словесную дуэль Андрей Петрович, — Валечка, вы идёте со мной в ресторан или как? Я приглашаю!

      — Или как, — тётя Валя допила компот, — спасибо нашим поварам, что вкусно так готовят нам. Огромное спасибо за компанию! Разрешите откланяться, — она поднялась из-за стола.

      — Так я всё равно не понял! Почему нет? — Андрей Петрович тоже вскочил.

      — Крабов жаль. Извините.

      — Я вас провожу? — Он схватил каремат, потянулся за сумкой.

      — Ну что же, пойдёмте, — тётя Валя благосклонно кивнула головой и повернулась ко мне, — Ира?

      Я не успела и рта раскрыть.

      — Ирина Николаевна, вы не будете против немножко задержаться? Мне нужно кое-что с вами обсудить, — прозвучал из уст Ягини скорее приказ, чем просьба.

      Тётя Валя хмыкнула, удивлённо приподняв брови, глянула на меня с улыбкой, прошептала, наклоняясь ко мне: «Квартира…» — и подмигнула.

      Я едва по лбу себя не стукнула — вот к чему сексуальная озабоченность приводит: вовсе из головы вылетело, что мне нужно с Ягиней поговорить об увольнении В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ!

      Я смотрела вслед уходившим со смешанным чувством тоски и досады.

      «Что же ты творишь-то, Анна Николаевна!» Едва сдерживая себя, чтобы не закричать, я произнесла нарочито медленно, звенящим от напряжения голосом:

      — Вам не страшно отпускать их вдвоём?

      — Страшно.

      — Тогда зачем вы разрешили этому случиться?

      Директорша пожала плечами:

      — А какое я имею право это НЕ разрешать?

      — Да никто не говорит о правах и обязанностях! — меня начала разбирать злость. — Мы могли пойти все вместе, чтобы предотвратить возможную катастрофу!

      — Это какую же? — она с интересом посмотрела на меня.

      — Ну откуда же мне знать, — пошла я на попятный.

      — Зачем тогда говорить? Я понимаю, что вы беспокоитесь о своей тёте, желаете ей добра… Но ведь видите всё со своей колокольни, — она хмыкнула, — как и я со своей. А решение принимать только ей. И если ей приглянулся Андрей Петрович… Да, простоват, немного распальцован, но мужик неплохой. И, случись так, — её голос задрожал, — что им вместе будет хорошо… То почему бы и нет. Пойдёмте прогуляемся, что ли, — она двинулась по усыпанной гравием дорожке, которая вилась между клумб с ирисами.

      Хруст камешков под ногами невероятно мешал мне подобрать правильную фразу, с которой стоило начать разговор о моём возвращении во «Внедорожник».

      — Расскажите мне о ней? — вдруг прозвучала просьба. — А я расскажу о Саше, если это ещё для вас важно… — сказала Ягиня, когда я поравнялась с ней.

      — Я не знаю.

      — Что рассказывать, или хотите ли слушать?

      — Оба варианта.

      — С Валей я могу вам помочь, — улыбнулась, — мне о ней интересно ВСЁ! А вот относительно Александры… решать вам.

      — А что здесь решать. Она сделала свой выбор. И это не я.

      Директорша взяла меня под руку и зашагала к альтанке, к которой и вела дорожка.

      — Каждый наш телефонный разговор с Сашей начинается словами: «А как там Ирочка? А что она делает? А с кем она?..»

      — Да? — я приостановилась, чтобы унять заколотившееся вдруг сердце.

      — А какой мне резон говорить неправду? — спросила она точь-в-точь как тётя Валя, и я сразу же поверила, что так оно и есть.

      — «Аня, а ты можешь спросить Иру, почему она не отвечает на мои письма?» — голосом капризного ребёнка последовала следующая реплика. — Ну не детский сад, манная каша?!

      Я, не в силах сдержаться, рассмеялась.

      — А вы! Тоже хороши! — Ягиня сорвала листок акации, и, сделав трагическое лицо, протянула его мне со словами:

      — Вот! Моё заявление об увольнении! Да! Я ухожу! И пускай некоторые кусают локти!

      Обрадовавшись столь чудесно возникшей возможности, я выпалила:

      — Да, глупейший поступок! Теперь я это прекрасно понимаю и очень сожалею о нём, и… — я перевела дух и, набрав новую порцию воздуха, поспешила закончить мысль, — мне очень нравится моя работа! Я бы очень хотела возвратиться во «Внедорожник»! — сердце стучало, зайдясь в тахикардии, а ладони стали противно липкими.

      — Ну, это дело поправимое. Я ещё не подписала ваше заявление.

      — Да-а?! — я покосилась на директоршу. Смотрит с улыбкой, а глаза грустные и уставшие-уставшие. Так жаль ее стало! — Спасибо вам огромное! Я буду стараться изо всех сил… — чувство благодарности распирало мне грудь.

      — Похвальное стремление! Приятно слышать.  Я вижу — вам нравится ваша работа и… — она посмотрела так пристально, что мне стало не по себе. — Вам нужна Саша.

      — Я этого не говорила… — пролепетала я растерянно.

      — Я не слепая.

      — Александре и Яне хорошо вместе, — до чего же тяжело мне дались эти слова! Но дались ведь!

      — Я видела их вместе. На работе, — обида и злость на Сашу опять поднялись в душе, — зачем её было приводить?!

      — Ввести в курс дела. Всё правильно.

      Ягиня поднялась по ступенькам в альтанку. Я пошла за ней как привязанная.

      — Посмотрите, какая красота!

      Я глянула в указанном направлении: внизу мерно рокотало море, разбивая пенные шапки о валуны.

      — Жутковато, — я поёжилась.

      — Завораживающе! Смотришь и понимаешь, насколько страсти человеческие — мышиная возня. И ещё это зрелище помогает мне черпать силы для её продолжения, — она засмеялась и посмотрела на меня.

      — Я устроила Яну во «Внедорожник».

      До чего же была права моя мама, когда сказала, что туда берут кого ни попадя!

      Видимо, мой взгляд был настолько красноречив, что директорша продолжила:

      — Наехала я на неё. Оскорбила, — она опять повернулась к морю и продолжила, — конечно, извинилась потом. Ну, а Яна, не будь дурой, попросила, — она фыркнула, — устроить её на работу.

      — Круто, — я присела на лавку в центре альтанки. — А я думала, что она Сашу попросила…

      — Сашу она тоже попросила. Яна — тот ещё манипулятор.

      — Вот увидите, так даже лучше будет. — Ягиня села возле меня. — Вы сможете её видеть, а значит, получше узнаете и поймёте. Врага надо знать в лицо.

      Новость о Яне, работающей во «Внедорожнике», была для меня полнейшей неожиданностью. Я сидела, словно пыльным мешком прибитая, стараясь собраться. Появилась мыслишка: «А не сказать ли Ягине, что я передумала… Что не хочу возвращаться…»

      «Ну ты и трусло!» — возмутился внутренний голос.

      — А кем Яна будет работать?

      — Ведущей, конечно, — директорша хмыкнула. — На вашем с Сашей ютуб-канале, — добавила безжалостно. — Что же вы на меня так испуганно смотрите своими глазищами красивыми?

      Вспыхнув от столь неожиданного комплимента, я выпалила:

      — Я не боюсь Яну!

      — Неужели? — правая бровь директорши — индикатор сомнения — приподнялась.

      — Мне она просто неприятна… Как человек.

      — Ну, это понятно…

      — Не только поэтому, — довольно бесцеремонно перебила её я. — Мне не нравятся эмоционально ущербные люди!

      — Во как! Серьёзное заявление, требующее фактов… — в голосе Ягини мне почудилась насмешка.

      — Согласна. Факты… Яна узнаёт, что у Саши появилась девушка… — я перевела взгляд на море. Оно меня успокаивало и помогало находить слова. — И у них всё серьёзно… И Яне сказали, что они просто друзья теперь с нею… — я опять умолкла, чувствуя себя канатоходцем над пропастью: самую малость неверный шаг, и ты рухнешь в бездну сломанной куклой. Всё-таки фактов мне как раз и не хватает, и говорю я больше по наитию. Или же ТАК, как мне хочется видеть! Это злило и мешало. — В такой ситуации любой человек чувствовал бы себя униженно и оскорблённо… И, скорее всего, прекратил бы отношения. Яна же, наоборот, всеми правдами и неправдами остаётся жить у Саши и к тому же на работу к Саше устраивается. Полнейшая бесчувственность! Сплошь расчёт! Разве не так?! — я резко повернулась к Ягине.

      — Ну-у, рациональное зерно в ваших рассуждениях, конечно, есть, но…

      — Вы хотите сказать, что Яна любит?! — остатки моей рассудительности держались утлой лодчонкой на волнах эмоционального шторма, который поднялся, стоило Анне Николаевне высказать сомнения по поводу чувств Яны.

      «Вот тебе и твоё рацио!» — едко констатировал мой внутренний голос.

      — А вот вы и узнаете! На практике, так сказать, подтвердите или опровергнете свою теорию, — она хищно улыбнулась, разве что клыки не блеснули.

      — А зачем мне этим заниматься?

      — Потому что вам нужна Саша, а вы нужны ей! — сказала, словно припечатала Ягиня, еще и ладонью по лавке хлопнула.

— Ух ты-ы! — злой азарт уже толкался во мне, просясь наружу. — Вы так безапеляционно это заявили, словно мы вам вручили верительные грамоты…

      — Чш-ш! — её ладонь охватила мою кисть. Указательный палец прошёлся вверх и остановился у локтя, поводя по косточке туда-сюда. — Обожаю острые девичьи локти. Они делают их обладательницу такой беззащитной…

      — У тёти Вали такие же.

      — Да, я это заметила, — она вскинула на меня глаза, — это ещё один плюсик вашей тёте, — она рассмеялась, — может, всё-таки расскажете о ней?

      «Какая же вы, Анна Николаевна, настоящая?! — хотелось мне спросить. — То вы отвечаете на самые неприятные вопросы так легко, что только диву даёшься, а то уходите от них, словно лиса, хвостом следы заметая».

      — У вас сейчас такой затуманенный взгляд… Вы, наверное, выбираете самые интересные факты из её биографии?

      Да, с Ягиней не соскучишься! Мне вдруг стало озорно: наша беседа напомнила деловые переговоры двух барыг.

      — Анна Николаевна, ответьте сперва на мои вопросы, пожалуйста, и тогда я к вашим услугам.

      — Вы очень похожи на Валю, — рука директорши скользнула по моему плечу и плетью упала вниз, — и не только внешне, — продолжила она задумчиво. — Но чаще вы столь же инфантильны, как и Сашка. Заварит кашу… Рада бы расхлебать, а не знает как, — она вздохнула, — и опять те же грабли, здравствуйте! Яна эта ведь уже, дай бог памяти, поди четвёртая будет из этой когорты длинноногих меркантильных редисок! Извините.

      «Поди четвёртая будет из когорты…» — до чего же больно слышать такое! А ещё дурная фантазия! Уже нарисовала: на шелковом скользком постельном белье… Сашка и четыре длинноногие, меркантильные редиски… Пусть грохнутся с кровати!

      «Значит Ягиня тоже не верит в искренность чувств Яны к Саше? Почему же тогда не хочет прямо ответить? Что-то мешает? Но что?!»

      — Скорее всего, я виновата в этом. Это ведь мой выбор: ухоженная меркантильная дамочка, не обременённая моралью. НО! Мне не нужна была душа, понимаете? — Ягиня всматривалась в моё лицо так жадно, словно пыталась там найти это понимание. — А Саша… Она лучше меня, чище… Она ищет в них душу! А её нет! Вовсе! И когда они вытрясут из неё всё, что можно, бросают её, вместе с её наивными рыцарскими принципами. И потом опять она собирает себя по кусочкам… Только с каждым разом собрать становится всё труднее.

      Директорша говорила так тихо, что мне приходилось вслушиваться в этот словесный шелест.

      — И постепенно ты начинаешь понимать, что редиской быть проще…

      Я слушала Ягиню и всматривалась в огромный чёрный валун, о который непрестанно ударялись волны и отползали разбитые, злобно шипя. Какое-то необычное единство с ним вдруг появилось в моей душе. Я смотрела, не отрываясь, впитывая эту каменную твёрдость, это завораживающее спокойствие…

      А ведь Ягиня уже о себе рассказывает. Или о Санечкином будущем? Как всё переплетено! Как всё непонятно!

      — У Саши в раннем детстве была любимая мягкая игрушка. Ёжик. Правда, он был такой замусоленный, потому что она его и жевала и сосала… Она его повсюду за собой таскала и, конечно, теряла. Рёву тогда! Ищешь его… Потом смотришь — лежит комочек бесформенный. Такое жалкое зрелище. Отдашь его Сашке. Та сразу же разулыбается, засветится вся от счастья, прижмёт его к себе, и тотчас же понимаешь — да это же ёжик! А в других руках — бесформенный комочек. Странно так… Звали его Потеряшка. Вот вы мне его напоминаете сейчас.

      Мои руки непроизвольно пригладили волосы. Рассердившись на себя, я их отдёрнула и, постаравшись звучать беспечно-насмешливо, спросила:

      — Замусоленностью напоминаю, конечно?

      — Нет, что вы, — директорша рассмеялась, — извините меня. Я неправильно выразилась, — она мгновенно стала серьёзной, — замусоленность возникла от большой привязанности к игрушке.

      — Ну а как иначе расценить ваш экскурс в прошлое Александры? Ты, Ирина Николаевна, замусоленная потеряшка бесформенная, которая никому не нужна, потому как всякий товарный вид потеряла, но вот есть у Саши какая-то нездоровая тяга ко мне и, чем бы дитя не тешилось…

      — Ира! Сейчас же прекратите на себя напраслину возводить! — сказано это было таким властным тоном, что я сникла. — Вы очень миловидная и чудесная девушка! Прошу вас мне поверить. Уж в этом я разбираюсь. Извините меня! Я всего лишь имела в виду, что вы изменились. Внутренне! Словно какой-то надлом произошёл, и вы стали… нерешительной, неуверенной в себе… — она защёлкала пальцами, — мне сложно это выразить словами, но это очень заметно! В селе вы были совершенно другой. А сейчас… эта подавленность…

      Моя упорно выстраиваемая картина мира под названием «Саша — не моя история» грозила вот-вот рухнуть под наплывом эмоций, которые умудрились трансформироваться в ком в горле и жжение в глазах… Этого нельзя допустить ни в коем случае.

      — Анна Николаевна, человек не статика! До чего же мне льстит, что вы мной интересуетесь! — я увидела, как сузились её глаза. Мой инстинкт самосохранения завопил: «Остановись!» — Потому как вы — человек, которым я восхищаюсь, — но у меня нет никакой подавленности. Совершенно! — я натужно рассмеялась. — Я живу полной жизнью. Познакомилась с очень интересной девушкой. Сегодня встречаемся… Не подскажете, где здесь можно приятно провести вечер?

      Как же хочется узнать, какое впечатление произвели на неё мои слова! Лицо Ягини было нечитаемым. Словно маска. Скрывает, что сердится, недовольна? А значит, задело?!

      — Вот такой вы мне нравитесь больше, — улыбка на её лице была усталой, совершенно не под стать словам. Она умолкла. Как по мне, молчала целую вечность. Наконец: — Ну что же… каждый имеет право выбора. Здесь полно кафешек. Если же вы хотите более романтичной обстановки, пляж вам в помощь. Надеюсь, это ваше решение не продиктовано лишь чувством мести.

      — К кому?! Я свободный человек. Мне хочется любви…

      — И секса, — подытожила директорша.

      — А при чем здесь это? — попробовала я возмутиться.

      — Знаете, вот он как-то при всём. Особенно в молодом возрасте. Я вас понимаю. Поэтому желаю успеха! — Она глянула на часы. — Давайте на этой дружественной ноте закончим нашу беседу.

      — А как же тётя Валя?

      — Пока никак, к сожалению. Не хочу вас отвлекать от дел насущных.

+8

260

Ура!) новая глава!
Taniya зря Вы так) глубины в Вашей истории предостаточно)
А Анна Николаевна та ещё мммм коза! Устроила Яну на работу, чтоб и Саша и Ира не бегали от своих страхов и сомнений, а встретились с ними лицом к лицу и боролись за свое счастье. Интересная затея.
Позабавил Андрей Какойтович))) Так распушил перья перед тётей Валей!))) надеюсь она его отбреет быстро и он не будет ей докучать!)
Спасибо за разговор Иры и Ягини. Любопытный получился. А Риту уже заранее не люблю!)))
Традиционно жду продолжения!))

+1


Вы здесь » Тематический форум ВМЕСТЕ » #Творческая гостиная » Нам и не снилось